Но он не пошел домой. Вместо этого он познакомился с одной из легкодоступных женщин из клуба и решил продолжить с ней общение. Они отправились в престижный район в Ист-Энде и сняли номер в местном мотеле. Когда владелица этого заведения услышала крики, она тут же побежала в комнату, в которой оставила Барри и его спутницу.

Барри задушил женщину. Затем он выколол ей глазное яблоко и принялся трахать пустую глазницу. Женщина, которая их нашла, сказала, что Барри был весь в поту и крови, на его лице был изображен безумный взгляд психопата.

Затем он напал на нее, схватил ее за горло и ударил ее об стену, разбив затылок о зеркало туалетного столика. Но женщина сопротивлялась. Она схватила осколок разбитого зеркала и перерезала горло Барри.

В отчете коронера говорилось, что наркотическая ярость Барри была вызвана смертельной комбинацией алкоголя, кокаина и ЛСД, о приеме которых Марк Сэмюэлс отрицал, что знал.

Однако теперь все это в прошлом. Производство шоу возобновилось, и Саймон выиграл контракт на замену Барри Таунсенда. Он полагал, что должен быть благодарен этому человеку, на самом деле...

Саймон отбросил все мысли о Барри Таунсенде на задний план. И это, вероятно, было к лучшему; все, кто участвовал в шоу, скорее всего, захотят оставить этот отвратительный инцидент позади.

Кроме того, это был первый съемочный день Саймона, так что у него были гораздо более важные дела для беспокойства.

Он прибыл в студию задолго до своей репетиции. Следующие сорок пять минут он провел в зеленой комнате, попивая кофе и читая книгу на своем Kindle. Это было произведение, рассказывающее о небольшом американском городке, захваченном гигантскими крабами-убийцами, а затем подвергшемся вторжению вида морских гуманоидных монстров, известных как "Темные". Это было довольно забавное чтение, и он не мог дождаться, чтобы приступить к сиквелам.

В тот момент Саймон чувствовал себя довольно расслабленным. Только когда его наконец позвали в костюмерную, нервы начали сдавать.

"С тобой все будет в порядке! - сказал он себе. - Ты прошел репетиции, без проблем! Ты знаешь сценарий наизусть! Ты понял?!"

Внезапный всплеск его нервозности был вызван тем фактом, что на этот раз ему придется взаимодействовать с детьми на съемочной площадке. Во время репетиций вместо детей использовали взрослых помощников. Хотя ситуация, в которой он оказался, была довольно комичной, это не помогло подготовиться к тому, как будет выглядеть сама запись. Дети непредсказуемы, и Саймон должен был импровизировать вокруг всего, что они могли сказать или сделать. Ни при каких обстоятельствах он не должен был выходить из образа. На репетициях эти помощники время от времени бросали ему крученые мячи, просто чтобы посмотреть, как он отреагирует. Тогда он справлялся просто отлично, но с работающими камерами и настоящими детьми на съемочной площадке он не был уверен, насколько хорошо все пройдет.

Говорят, что никогда не следует работать с детьми или животными, но Саймон знал, что из этих двоих он предпочтет, и это определенно были не дети.

- Как ты себя чувствуешь сегодня? - спросила костюмерша, помогая ему надеть костюм, натягивая боди на плечи. Он был сделан из какого-то синтетического материала и набит чем-то мягким, придавая его телу пухлую форму "Приятеля для объятий". Он был облегающим - может быть, немного слишком облегающим, особенно в области плеч - но он был относительно удобным, и он должен был признать, что выглядел хорошо. Однако было жарко, жара была почти удушающая, а он еще даже не надел голову. Он уже чувствовал, как начинает потеть.

- Рад своему первому дню на работе?

Костюмершу звали Миранда. Она была привлекательной женщиной с красивым лицом и вьющимися рыжими волосами, собранными в небрежный пучок. Саймон решил не волноваться.

- Да, я в порядке, - сказал он. - Немного нервничаю, знаешь ли, но ничего страшного. Я уверен, что все будет хорошо.

- О да, - сказала Миранда, улыбаясь ему. - Ты будешь идеален.

- Я очень на это надеюсь.

Миранда хихикнула.

- Я буду держать за тебя кулачки, ладно?

Она подвела Саймона к стулу, где усадила его, прежде чем начать засовывать его ноги в пару обуви. Они, конечно, идеально подошли ему по ногам, поскольку были сделаны по его точному размеру. Но, как и боди, они были амортизированы таким образом, что делали их намного больше, чем были его на самом деле. На генеральной репетиции он нашел их громоздкими. Он только надеялся, что не споткнется о собственные ноги и не раздавит какого-нибудь бедного ребенка.

- Руки... - сказала Миранда, держа большие мягкие перчатки, которые Саймон должен был надеть.

Саймон поднял руки, позволяя Миранде надеть перчатки на них. Он пошевелил пальцами, просовывая их в ждущие отверстия внутри.

- Ладно, - сказала Миранда, протягивая руку и помогая ему подняться на ноги. - Все готово. Пошли, я проведу тебя в отдел аниматроники. Они приделают тебе голову.

Саймон кивнул в знак благодарности.

- Это звучит немного странно, не думаешь? - сказал он. - Как будто у меня еще нет головы.

- Я знаю, да? И я буду с тобой полностью честна: я работаю над этим шоу уже много лет, и эти штуки все еще пугают меня. Они выглядят такими реалистичными!

- Я знаю. Это довольно впечатляюще.

- Да... впечатляюще... и чертовски жутко! - рассмеялась Миранда.

Она чувствовала себя на удивление комфортно рядом с ним, как будто знала его уже много лет.

Это должен был быть хороший знак, да? Может, он ей нравился.

Когда Саймон вошел в отдел аниматроники, его сразу же встретили двое его коллег. Брэд Тейт был одет в синий костюм Джимбо, а Энни Карпентер - в зеленый костюм Трикси. Оба были без головы.

Брэд протянул кулак, на что Саймон неловко ответил тем же.

- Я бы пожал тебе руку, - сказал он, - но, знаешь, это как-то невозможно с этими чертовыми штуками, - он поднял руки в перчатках, чтобы Саймон понял, о чем он говорит.

Саймон улыбнулся этому проницательному замечанию.

- О да. Точно.

- Итак, - спросила Энни, - ты готов к этому?

- Я так думаю, да.

- Ты нервничаешь?

- Немного. Я справлюсь.

Энни рассмеялась.

- С тобой все будет в порядке. Только бы эти мелкие дерьмовые создания не доставляли тебе никаких проблем.

- Мелкие дерьмовые создания?

Энни снова рассмеялась.

- Дети! Иногда они могут быть немного неудобными, хватать тебя за костюм, пытаться снести тебе голову...

- Да, - согласился Брэд. - Но если кто-то из них попытается это сделать, просто ударь его по горлу приемом карате. После этого они вскоре сдадутся, - Брэд захохотал.

- Он шутит, конечно, - усмехнулась Энни.

- Точно... - сказал Саймон, не уверенный, шутка это или нет.

Вскоре после этого в комнату вошла пара техников и начала прикреплять самоклеящиеся датчики к лицам трех актеров. Они напомнили Саймону те, что используются в больницах для измерения жизненных показателей пациента. Ему надели забрало, а затем, наконец, аниматронную голову поместили поверх его собственной.

Теперь Саймон был Чаклзом. У него была ярко-желтая кожа, большие круглые глаза, большие уши, торчащие по бокам головы, и вьющийся пучок розовых волос, спускавшийся на лоб.

Когда все наконец было подключено, Саймон смотрел из головы через мониторы, встроенные в козырек. Казалось, что там вообще не было ничего, что могло бы заслонить его обзор. Если бы не дополнительный вес на его плечах, он бы, возможно, и не знал, что там что-то есть.

Он посмотрел на двух других актеров, оба теперь носили свои головы. Было так странно видеть их такими, губы их аниматронных голов двигались, когда они говорили, как будто слова на самом деле исходили из уст этих странных карикатур.

- Ладно, - сказал Брэд, подняв два больших пальца вверх. - Давайте начнем это шоу.

4.

Они прибыли в студию ровно в 09:28. Мэгги была уверена, что они опоздают. Она ненавидела Лондон всей душой, поэтому старалась избегать поездок в город, когда это было возможно. Она не могла выносить его загруженность. Рэй Дэвис был совершенно прав, когда говорил о миллионах людей, которые роились на улицах, как мухи. А метро... Господи Иисусе! Люди там были набиты, как сардины в банке, плечом к плечу, медленно продвигаясь вперед, пытаясь пройти по лабиринтной системе туннелей, которые пересекали город, словно усики какого-то ядовитого грибка. Мэгги хотела бы запрыгнуть в такси, но она знала, сколько будет стоить поездка в черном такси, и это были расходы, которые она просто не могла себе позволить. Даже Uber в городе были глупо дорогими.

Мэгги чувствовала, что ей придется тащить Паркера всю дорогу. В какой-то момент он начал плакать, почти наверняка найдя хаос города совершенно невыносимым. Это ее не удивило; еще бóльшим сюрпризом стало то, что она сама не разрыдалась. Ее беспокойство было зашкаливающим, и она пожалела, что вообще подала заявку на эти проклятые билеты.

Но Паркер был бы опустошен, если бы они не успели вовремя. В письме, которое пришло с билетами, было совершенно ясно - после половины десятого в студию никого не пустят. Поэтому, несмотря на все слезы и истерики, Мэгги потащила Паркера за собой, зная, что все скоро забудется, как только они доберутся до места назначения.

Если бы только они смогли найти это чертово место.

И только если бы они добрались туда вовремя.

Мэгги спросила дорогу у одного из дежурных в метро и получила точную информацию о том, на какой станции ей нужно выйти. Им пришлось дважды пересаживаться с одной линии на другую, прежде чем они добрались до места назначения. Когда они наконец добрались до улицы, она все еще не имела ни малейшего представления, где они находятся и куда им нужно идти дальше. Она прибегла к помощи таксиста, ожидая, что он будет настаивать на том, чтобы отвезти их (и запросит с нее целое состояние за эту привилегию). К счастью, он сказал ей, что Миллсборо Хаус находится на следующей улице, и что она легко сможет дойти туда за пять минут.

Мэгги посмотрела на часы. Было девять двадцать пять.

У них не было пяти минут.

- Пошли, - сказала она Паркеру, дергая его за руку. - Нам нужно бежать, иначе мы опоздаем.

Они с Паркером пробежали по улице и завернули за угол, добравшись до Миллсборо Хаус как раз вовремя.

Вращающаяся стеклянная дверь открыла им доступ в вестибюль здания. Это было просторное, грандиозное помещение. Их шаги скрипели по гранитному полу, звук эхом разносился по комнате, когда они приближались к стойке регистрации. Там их встретила женщина в белой блузке, с темными волосами, собранными в аккуратный хвост.

- Доброе утро, - весело сказала она, ее улыбка обнажила ряд идеально белых зубов. - Добро пожаловать в Миллсборо Хаус. Чем я могу быть вам полезна?

- Э-э-э... - сказала Мэгги, ее сердце колотилось. Она не была уверена, почему, но она внезапно почувствовала себя невероятно нервной. - Мы здесь для съемок "Приятелей для объятий".

Паркер встал на цыпочки, заглядывая через край стола.

Дама улыбнулась ему.

- Боже мой! - рассмеялась она. - Не волнуйтесь, все будет хорошо!

Мэгги вздохнула, раздраженная.

- Да, я знаю. Это наш первый раз в Лондоне, - солгала она. Она бывала в городе много раз, но так и не смогла привыкнуть к организованному хаосу, который он представлял. Она не понимала, как кто-то может. - Это был настоящий кошмар - пытаться найти это место!

- Расскажите мне об этом! Я прожила в городе всю свою жизнь, и мне до сих пор чертовски трудно передвигаться. У вас есть билеты?

Мэгги вытащила билеты из заднего кармана, почти ожидая обнаружить, что она каким-то образом умудрилась их потерять. К счастью, она этого не сделала. Они были мятыми и с загнутыми уголками, но они все еще были у нее. Она протянула их женщине.

Женщина проверила билеты, затем кивнула головой.

- Хорошо. Мне нужно, чтобы вы отдали свой мобильный телефон. Не волнуйтесь, мы о нем позаботимся. Но, боюсь, на съемочной площадке запрещено использовать телефоны, чтобы предотвратить утечку спойлеров.

Мэгги фыркнула.

- Спойлеры? Для "Приятелей для объятий"? Это действительно проблема?

- О, да, - сказала женщина, ее брови опустились вниз, смертельно серьезно. - У нас есть бешеная фан-база, отчаянно нуждающаяся в любой крошечной частичке информации, чтобы вонзить в нее свои зубы. И, кроме того, "Приятели для объятий" - не единственное шоу, которое мы здесь снимаем. Сегодня больше ничего не снимают, так что я ожидаю, что вы получите экскурсию по другим студиям. Так что... вы знаете... лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Несмотря на то, как нелепо все это звучало для нее, Мэгги пожала плечами и передала свой телефон женщине. Женщина положила телефон в прозрачный пластиковый лоток вместе с кучей других устройств, затем заперла их в шкафу под столом.

- Спасибо. Хорошо. Вам нужно будет подняться на лифте вон там, - она указала налево, на лифт в дальнем конце вестибюля, - и подняться на седьмой этаж. Кто-нибудь встретит вас там и проводит в студию.

- Отлично, - сказала Мэгги, чувствуя глубокое облегчение. Они справились; день Паркера в конце концов не будет испорчен. Она улыбнулась женщине. - Спасибо.

Взявшись за руки, Мэгги и Паркер прошли через вестибюль и вошли в лифт.

- Хочешь нажать кнопку? - спросила Мэгги.

Паркер кивнул, затем встал на цыпочки, чтобы нажать кнопку с цифрой семь. Двери закрылись, и лифт начал подниматься.

Когда двери снова раздвинулись, их тут же встретил прыщавый подросток - несомненно, помощник, одетый в мешковатую одежду с бейсболкой, кое-как надвинутой на макушку.

- Я так рад, что вы смогли к нам присоединиться, - сказал он хриплым, надломленным голосом, в котором сквозил сарказм. - Следуйте за мной, пожалуйста.

Мэгги взяла Паркера за руку, и они вдвоем последовали за парнем по стерильному коридору с бетонными полами и стенами из шлакоблоков по обеим сторонам.