Его подхватила первая студия, которая его увидела.

Марк не мог поверить своей удаче; он стал миллионером почти за одну ночь.

Стэнли Проктор был руководителем, который увидел в нем потенциал. Он был в восторге от идеи шоу. Он хотел, чтобы его студия немедленно начала производство. Конечно, этого не произошло, так как перед съемками еще нужно было провести значительный объем исследований и разработок в аниматронных головах. Плюс, нужно было спроектировать и построить декорации, изготовить костюмы и написать сценарии. Но в течение года первые эпизоды были сняты, смонтированы и показаны.

Зрители были в восторге. Родители и дети не могли нарадоваться.

Идея снимать шоу перед живой аудиторией принадлежала Стэнли. Родители могли подать заявку на билеты, чтобы привести своих детей на запись. Те дети, которым посчастливилось получить билет, могли появиться на шоу. Честно говоря, это была гениальная маркетинговая стратегия - все хотели попасть на шоу, и дети просто не могли перестать говорить об этом. Это стало соревнованием между родителями, кто сможет купить билеты для своих детей. Обычно на каждую запись допускалось только десять детей, поэтому билеты были такой же редкостью, как дерьмо у лошадок-качалок. Приглашение на шоу было тем, чем дети по всей стране хвастались перед друзьями на школьной игровой площадке.

Для продвижения шоу было доступно почти бесконечное количество товаров. Марк был более чем счастлив по этому поводу; лицензионные сборы, выплаченные ему, только сделали его еще богаче.

Теперь Марк направлялся в студию, чтобы встретиться со Стэнли. Стэнли позвонил ему поздно вчера вечером, сказав, что у него есть важные новости и что ему нужно увидеться с ним в офисе первым делом утром.

Студия Стэнли находилась в центре Лондона, а Марк жил более чем в двухстах милях от него. Поэтому он отправился в путь в пять тридцать утра, надеясь приехать к восьми.

Он нажал на педаль газа, мчась по шоссе со скоростью сто миль в час, двигатель его "Мерседеса" ревел, дворники смахивали дождь, бьющий по лобовому стеклу. Миллион мыслей пронеслись в его голове, пытаясь понять, что все это могло означать. Он не мог не нервничать из-за этой встречи; что-то в голосе Стэнли подсказывало ему, что возникла какая-то проблема.

"Плохие новости..."

Это должны были быть плохие новости.

Неоднократно Марку приходилось вилять, чтобы проехать мимо невежественных водителей, преграждавших ему путь.

"Идет дождь... Да? И что? Не нужно вести себя как полный придурок. Если ты этого не хочешь, то просто уйди с моей дороги!"

Каким-то образом - возможно, по милости Божьей - Марк добрался до студии целым и невредимым.

"Проктор Продакшн Сервис" - или ППС для краткости - заняла все седьмой и восьмой этажи Миллсборо Хаус, шестнадцатиэтажной башни в центре города. На восьмом этаже располагались офисы, а на седьмом - настоящее волшебство. Этот этаж был разделен на шесть отдельных студий, где снимались всевозможные шоу: от дневных ток-шоу до кулинарных шоу и игровых шоу в прайм-тайм. Прямо сейчас Студия C была готова к съемкам двадцать второго сезона "Приятелей для объятий".

Под башней находилась подземная парковка. Марк провел своим удостоверением личности, подождал, пока откроются ставни, затем въехал в бетонный лабиринт. Он припарковал машину на своем месте - как руководитель, у него было свое личное парковочное место, о чем говорило его имя на табличке, прикрепленной к стене, - затем поднялся на лифте на восьмой этаж.

- А, - сказал Стэнли, вставая из-за стола, чтобы поприветствовать Марка, когда тот вошел в его кабинет. Он протянул ему руку, и Марк ответил тем же. - Спасибо, что пришел так быстро. Хочешь выпить? Чай? Кофе? Чего-нибудь покрепче, может быть?

Марку в тот момент не помешал бы виски, но он решил, что лучше вести себя более профессионально, по крайней мере, пока он не поймет, что, черт возьми, здесь происходит.

- Да, - сказал он, - мне кофе, пожалуйста. Черный. Два сахара.

- Сейчас, - Стэнли нажал кнопку на домофоне, прикрепленном к его столу, и произнес заказ Марка в микрофон. Затем он обратился к Марку. - Пожалуйста, - сказал он, - присаживайся.

Марк так и сделал, сев за стол напротив Стэнли.

- Послушай, Марк, - сказал Стэнли, - у меня есть несколько важных вещей, которые мне нужно обсудить с тобой, и я не буду ходить вокруг да около, это несколько... деликатно.

- Деликатно? - усмехнулся Марк. - Что, собственно, это должно значить?

- Ну... - начал Стэнли, но тут в комнату вошла его секретарша, неся с собой поднос. На подносе стояли кофейник и две чашки, а также блюдо, до краев наполненное кубиками сахара. - А, спасибо, Анджела, - сказал Стэнли даме.

Марк оглядел Анджелу. Она была симпатичной женщиной. Ей, должно быть, было около сорока пяти, но Марку было все равно; он все еще был бы рад почувствовать ее пухлые губы вокруг своего твердого как камень члена в любой день недели. Он задавался вопросом, трахалась ли она когда-нибудь со Стэнли? Он сомневался в этом. Кроме денег, у Стэнли не было ничего особенного; он был толстым и лысеющим, и он плохо видел на один глаз. Марк был гораздо более привлекательной находкой, с его дизайнерской щетиной и волнистыми волосами, завязанными в мужской пучок.

- Без проблем, мистер Проктор, - сказала Анджела. - Могу ли я принести вам что-нибудь еще?

- Нет, это все на сегодня, спасибо большое.

Анджела улыбнулась и кивнула, затем вышла из комнаты, даже не удостоив Марка ни единым взглядом.

Марк снова посмотрел на Стэнли.

- В любом случае... Ты говорил?

- Ох... верно... - Стэнли налил две чашки кофе. Он добавил молока в свою, но не в Марка. Затем он использовал маленькие щипцы, чтобы бросить два кубика сахара в напиток Марка и подвинул его через стол к нему. - Итак, мы только что подписали контракт с канадской продюсерской компанией на производство художественного фильма, основанного на "Приятелях для объятий".

Марк чувствовал, как его брови нахмурились. Как они вообще могли снять фильм о "Приятелях для объятий"? Конечно, эта концепция не будет перенесена на большой экран. Независимо от этого факта, он мог видеть, как знаки доллара перекатываются у него перед глазами.

- И... Так как это должно работать?

- Это не будет похоже на шоу, если ты об этом думаешь, - сказал Стэнли. - Это будет больше похоже на твой стандартный повествовательный фильм; "Приятели для объятий" отправляются в какое-то большое приключение или что-то в этом роде. История происхождения, возможно. Ты знаешь: кто такие "Приятели для объятий" и откуда они взялись? Я пока не совсем уверен, что они планируют, но они наняли одного из крупнейших сценаристов Голливуда, чтобы написать сценарий! Ты слышал о Дэвиде Фоулксе?

Конечно, Марк слышал о Дэвиде Фоулксе. Все слышали о Дэвиде Фоулксе - он только что получил "Оскар" за лучший оригинальный сценарий. Он был горячей вещью. Как, черт возьми, они убедили его написать сценарий по мотивам "Приятелей для объятий"?

Ответ был очевиден, конечно...

Деньги.

- Так что, я думаю, это в надежных руках, - сказал Марк, и знаки доллара теперь катились все быстрее, как будто он только что сорвал джекпот на игровом автомате казино.

Стэнли кивнул.

- Да, это так.

- Но... я не совсем понимаю, насколько это деликатный вопрос, - сказал Марк. - Я что-то упускаю?

Стэнли поднял брови.

- Боюсь, есть еще кое-что, да.

Глаза Марка сузились.

- Ну, тогда выкладывай.

Стэнли вздохнул.

- Они вообще не хотят, чтобы ты был в этом замешан, - сказал он.

Марк усмехнулся.

"Они не хотят, чтобы я был в этом замешан? - подумал он про себя. - Какая же это нелепость! "Приятели для объятий" - мое шоу! Они мои дети. Как они вообще могут рассчитывать снять о них фильм без меня?"

- Что за фигню ты несешь? - недоверчиво фыркнул он.

- Они не хотят, чтобы твое имя было связано с проектом, - сказал Стэнли, откидываясь на спинку стула и потягивая кофе с самодовольной улыбкой на лице. - После всего, что случилось с Барри, они думают, что твое имя в пределах сотни миль от этого проекта затонет быстрее, чем "Титаник".

- "Титаник" получил одиннадцать "Оскаров"! - проворчал Марк.

- Не фильм, - сказал Стэнли. - Корабль.

Марк раздраженно покачал головой.

- При чем тут Барри, в конце концов? Я даже не был там, когда он... ну, ты знаешь... сделал то, что он сделал!

- Но ты был с ним. Вы оба пили всю ночь до этого. Есть очевидцы, которые говорят, что видели, как вы оба нюхали кокаин!

- Ну и что? При чем тут это? Барри сделал все, что сделал, сам по себе. Я тут ни при чем!

- Я знаю, - сказал Стэнли, - но все равно это выглядит не очень. Даже мысль о том, что ты принимаешь наркотики, уже достаточно плоха; ты создал детское телешоу, ради всего святого! Как ты думаешь, что сейчас происходит в головах родителей?

- Я не думаю, что кому-то из них есть дело, если честно. Пока мы развлекаем их маленьких отродий, я не думаю, что им есть дело до того, что я делаю!

Стэнли пожал плечами.

- Возможно. Но это не тот риск, на который мы готовы пойти.

Марк откинулся на спинку стула.

- Что ты имеешь в виду, говоря "это не тот риск, на который мы готовы пойти"? Кого именно ты имеешь в виду?

Стэнли выпрямился. Он поставил свой кофе на стол.

- Совет директоров и я, мы согласны с канадскими продюсерами. Мы считаем, что присоединение твоего имени к "Приятелям для объятий" наносит ущерб бренду.

- Что, черт возьми, это значит? - прорычал Марк, стиснув зубы.

- Это значит, что мы больше не хотим, чтобы ты ассоциировался с "Приятелями для объятий", и ты больше не работаешь в "Проктор Продакшн Сервис".

Марк хотел схватить свою чашку кофе и ударить ею по голове этого тупого мудака. Он хотел задушить его, посмотреть, как его глаза вылезут из орбит, а лицо побагровеет. Но он знал, что ни один из этих вариантов не принесет ему никакой пользы. Вместо этого он встал со стула и стукнул кулаком по столу.

- Ты не можешь этого сделать! Это мое шоу!

- На самом деле, - сказал Стэнли, и на его лице снова появилось самодовольное выражение, - это не так. Ты продал нам права давным-давно, помнишь? Мы оставили тебя в качестве ассоциированного продюсера только из уважения к твоей креативности. Ты консультировал по сценарию, но что ты еще сделал? Ничего, вот что. Ты просто разгуливаешь здесь, как будто ты владелец этого места, думая, что раз у тебя есть немного денег в заднем кармане, то твое дерьмо не воняет. Но ты должен понять одно - ты здесь никто, и без моих инвестиций "Приятели для объятий" тоже были бы дерьмом.

- Итак... что? Ты говоришь мне, что крадешь у меня "Приятелей для объятий"? Ты думаешь, я просто позволю тебе это сделать?

- О, повзрослей, Марк; ты ведешь себя как ребенок. Мы не можем украсть то, чем уже владеем, не так ли?

- Это чушь, и ты это знаешь!

- Это не чушь, Марк. И даже если бы это было так, что ты собираешься с этим делать? Ты думаешь, у тебя есть какая-то юридическая власть над нами? Поверь мне, ее нет.

Марк просто уставился на Стэнли. Он не мог в это поверить. "Приятели для объятий" были кульминацией его жизненной работы. Они не могли просто так отнять это у него, не так ли? И кем этот жирный придурок себя возомнил, разговаривая с ним таким образом? Марк не собирался позволить ему уйти от ответственности. Он быстро нырнул через стол Стэнли, схватил его за галстук и выдернул из кресла.

Стэнли задохнулся. Он быстро ударил рукой по домофону.

- Охрана! Охрана! Приведите сюда охрану немедленно!

Марк стиснул зубы.

- Послушай меня, ты жадный ублюдок, тебе это не сойдет с рук. Если я упаду, то заберу тебя с собой. Я заберу с собой все это чертово место. Поверь мне. Я вернусь!

Дверь в офис распахнулась, и вбежали двое крепких мужчин, оттащили Марка от Стэнли и вытащили его из офиса.

Стэнли поправил галстук и заправил рубашку обратно в брюки.

- Я вернусь! - закричал Марк, когда двое охранников потащили его прочь. - Ты меня слышишь? Я вернусь!

2.

За последние несколько лет все пошло к чертям, и Мэгги не знала, сколько еще она сможет вынести.

Ее сыну Паркеру было семь лет. Именно его она больше всего жалела. Она могла сколько угодно утопать в собственной жалости к себе, но Паркер должен был оставаться ее главным приоритетом. В конце концов, все это давалось ему нелегко. Не то чтобы вы могли это понять, глядя на него. Он был крепким парнем. Он был таким же живым и энергичным, как всегда.

Прошло четыре года с тех пор, как он в последний раз видел своего отца, и, по мнению Мэгги, это было абсолютно нормально. На самом деле, идеально. Паркеру он не был нужен в его жизни. Все те люди, которые говорили, что ребенку нужен отец, не имели ни малейшего понятия, о чем они говорят. Ни одному ребенку не нужен был такой бесполезный, ни на что не годный засранец, как Эндрю Томпсон.

И подумать только, что именно Эндрю хотел, чтобы у них был общий ребенок! Он настаивал, что это пойдет на пользу их отношениям. Но Мэгги не чувствовала себя готовой. Ей было всего девятнадцать; она все еще иногда чувствовала себя ребенком. И Эндрю был не лучше. Даже хуже. Он был на три года старше ее, но чаще всего вел себя как капризный подросток. Как он мог ожидать, что они будут вместе воспитывать ребенка?

Ответ стал очевиден довольно быстро: он не ожидал, что они будут вместе воспитывать ребенка... он ожидал, что Мэгги будет делать все сама. Она должна была выполнять всю тяжелую работу, пока он наслаждался хорошими моментами. Он ни разу не сменил ни один из грязных подгузников Паркера. Ни разу не встал, чтобы покормить его ночью. Он даже не предложил покормить его поздно или рано; все это было заслугой Мэгги. Таким образом, пока Эндрю жил своей лучшей жизнью, не спал до утра, играя в Call of Duty, а затем лежал до бог знает скольки времени, Мэгги была полностью лишена сна. Она могла бы простить его, если бы у него была работа, на которую он должен был ходить, но он всегда настаивал, что никогда не будет "рабом системы", как он так красноречиво выразился, - зачем ему работать только для того, чтобы отдавать половину своей зарплаты в виде налогов? Конечно, с ребенком Мэгги тоже не могла работать. Таким образом, им приходилось жить исключительно на государственные подачки и на те небольшие деньги, которые ей могли одолжить родители.