- Я не знаю, - сказал Хьюз, расстроенный собой. - Я не могу отменить то, что сделал этот парень. Я не могу прекратить эту изоляцию, не могу заставить работать лифты... Ничего!

Разочарованный, он ударил тыльной стороной ладони по ноутбуку.

- Тогда нам нужно пойти туда. Нам нужно положить конец этому безумию.

Хьюз знал, что это значит, и не мог отрицать тот факт, что у них не осталось другого выбора. Он кивнул головой, затем повернулся на своем месте.

- Идите и откройте эти двери.

Руководитель подразделения кивнул, затем приказал своей команде выйти из комнаты. Они поспешили из галереи и спустились по ступенькам. Рядом с разобранной дверью, через которую они изначально вошли, стояла еще одна дверь, электронный замок не давал им попасть в студии. Парень со шлифовальной машиной протиснулся вперед и начал резать замок.

Оглушительный гул ударил в череп Хьюза. Он чувствовал, как приближается мигрень, как будто его мозг опухает и давит на внутреннюю часть черепа. Громкий грохот камня, разрывающего металл, только усиливал это чувство. Он чувствовал себя больным, его ладони вспотели. Только Бог знает, что они там найдут. Что бы ни случилось, во что бы они ни вступили, им нужно было быстро с этим покончить. Им нужно было спасти как можно больше людей.

Ослепительные искры вырвались из запорного механизма, раскаленные добела стальные угли посыпались на пол. И вот дверь открылась.

- Вперед! Вперед! Вперед! Двигайтесь! Заходите туда! Увидите одну из этих штук, стреляйте в ублюдка! Вы поняли?

Указание пришло от командира. Хьюзу не понравилась безрассудность его указаний. Они не могли просто так войти туда, паля во все стороны. Там были невинные люди, дети, которых родители привели сюда, чтобы они встретились с персонажами из их любимого шоу. Для этих детей это должно было стать осуществлением мечты. Но каким-то образом это превратилось в ужасающий кошмар.

- Нет, - сказал Хьюз, - не стреляйте. Стреляйте, только если вы на сто процентов уверены в цели. Эти люди - невинные жертвы; мы не хотим, чтобы кто-то пострадал без необходимости.

Командир стиснул зубы, выражение его лица ясно указывало на то, что ему это не нравится. Но Хьюз был его начальником, поэтому он сделает то, что ему скажут.

- Ладно, - сказал он, - не стреляйте, пока я не скажу. Мы не можем рисковать. Теперь пошли!

Хьюз благодарно кивнул мужчине, затем отступил, когда отряд прошаркал в темный коридор перед ними. Он был более чем счастлив позволить вооруженным людям взять на себя управление этим.

Только войдя в студию, он задумался о том, что замыкание может представлять опасность. А что, если "Приятели для объятий" нападут сзади? Он первым погибнет. Он был бы в гораздо бóльшей безопасности где-нибудь посередине, окруженный со всех сторон вооруженными людьми.

С другой стороны, он не очень верил, что его не убьет шальная пуля...

Он выкинул эту мысль из головы.

Мужчины двигались медленно, с военной точностью. Они держали колени согнутыми, а тела прижатыми, готовые броситься в бой при первых признаках неприятностей.

- Боже мой, - раздался голос из первых рядов.

- Иисусе, мать его, Христос... - пробормотал второй человек.

- Что это за хрень? - спросил третий человек.

Хьюз приподнялся на цыпочки и заглянул через плечи мужчин, чтобы увидеть, что их так взволновало.

В конце коридора к гипсокартонной стене была прибита гротескная фигура. Она явно была человеческой, но в то же время она была совершенно бесчеловечной. Это было чудовище, собранное из множества расчлененных частей тела. Было полдюжины рук и столько же ног. Они были расположены таким образом, чтобы казалось, будто все они вырастают из одного туловища - туловища обнаженной женщины, тело которой было скользким от крови. Отрубленная голова была прикреплена к каждому из ее плеч, что давало ей в общей сложности три головы. Одна из голов принадлежала мужчине, другая - маленькой девочке.

Мысль быстро пришла в голову Хьюзу. Это была семья? Неужели мерзость, на которую он смотрел, была создана из матери, к телу которой грубо прикрепили обезглавленные головы и отрубленные конечности ее мужа и дочери, превратив ее в отвратительную насмешку над человечеством?

Кем бы ни была эта женщина, именно в этот момент она судорожно вздохнула.

- Матерь Божья! - закричал командир. - Идите туда! Помогите ей!

Несколько мужчин бросились вперед. Хьюз осторожно шагнул за ними. Он не знал почему, но что-то в этом было похоже на ловушку. Внутри студии они находились в постоянной опасности. "Приятели для объятий" могли прятаться за любой из этих дверей, ожидая, чтобы наброситься на них, пока они отвлеклись.

Но это не меняло того факта, что этой женщине нужна была их помощь.

- Все в порядке, - сказал один из мужчин, обнимая изуродованную женщину за талию, поддерживая ее вес. - Мы здесь, чтобы помочь. Мы вытащим вас отсюда.

Женщина закашлялась, кровь сочилась по ее губам.

- П-п-пожалуйста... - пробормотала она. - Н-н-не...

Другие мужчины удаляли части тела, отрывая их от стены, гвозди, удерживавшие их на месте, были вбиты в плоть чем-то вроде гвоздезабивного пистолета. Отрубленная голова маленькой девочки свалилась с плеча женщины и упала на землю, стеклянные глаза уставились в потолок, не мигая.

- Нет... - простонала женщина. - Не надо! В-вы должны о-оставить меня...

- Мы никого не оставим, - сказал офицер. - Мы всех отсюда вытащим, - затем он оттащил ее от стены.

Он никак не мог знать, что через мягкое мясо ее спины продет кусок шпагата. Он не мог знать, что эта бечевка была прикреплена к спусковому крючку того же гвоздевого пистолета, который не так давно использовался для закрепления этих отрубленных конечностей на стене, или что этот гвоздевой пистолет был установлен таким образом, что первый выпущенный гвоздь пронзит корпус баллона с пропаном, взятого из кухни студии "Время обеда", где он использовался для разогрева духовок, напротив которого он был помещен.

Но именно это и произошло.

Громовой взрыв пронесся по коридору. Восторженный огненный шар поглотил группу мужчин, стоявших ближе всего к женщине, поджигая их одежду, обугливая их кожу, превращая их плоть в пепел. Пламя прокатилось по потолку, почернев штукатурку.

Хьюз пригнулся как раз в тот момент, когда огненный шар пронесся над головой. Ударная волна сбила его с ног, заставив растянуться лицом вниз.

"Это была ловушка! Это была чертова ловушка!"

Марк, должно быть, планировал этот вариант. Он, должно быть, каким-то образом приказал "Приятелям для объятий" устроить эту засаду. Он предвидел это, и они попались прямо в это, как муха в паутину.

Разбрызгиватели заработали, каскад воды потушил бóльшую часть огня, промочив Хьюза насквозь. Он застонал, перекатываясь на спину, его мокрые волосы прилипали ко лбу. Оставшиеся мужчины - все они были сбиты с ног - поднялись на четвереньки, некоторые из них даже сумели встать на ноги. Белый туман заполнил коридор, тонкий дым и водяной пар смешались в густой смог. Именно сквозь этот смог Хьюз увидел движение тени - очертания человека, только с большой, луковичной головой, почти идеально круглой. Это был один из "Приятелей для объятий".

Это был синий, Джимбо. Он стоял среди трупов павших офицеров и присел, подбирая что-то с земли. Хьюзу потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что это был один из карабинов, который он сейчас держал.

Джимбо прицелился. Громовой выстрел прорезал воздух. Пуля пронзила ближайшего к Хьюзу человека, одного из тех, кто успел встать на ноги. Удар выстрела вскоре исправил это. Он упал на спину, брызги крови окатили лицо Хьюза, вода из разбрызгивателя мгновенно смыла их.

Затем последовала еще стрельба, поскольку вооруженные люди открыли ответный огонь. Но Джимбо был быстр. Он нырнул за угол коридора, выскочив только для того, чтобы сделать два выстрела, оба из которых попали в череп одного из офицеров, его мозг вырвался из затылка.

Еще стрельба.

Пули ударили в стену в конце коридора. К сожалению, ни одна из них, похоже, не попала в намеченную цель. Синяя масса, искаженная туманом, вышла из-за угла и сделала серию выстрелов. Хьюз вскочил на колени, когда вокруг него падали люди. Пуля пробила шею одного человека, струя артериальной крови под высоким давлением вырвалась из разорванной артерии. Другой человек упал, его лицо втянулось внутрь, а череп, казалось, взорвался.

Хьюз поднялся на ноги.

Он побежал.

Один выстрел.

Хьюз почувствовал жжение от горячего свинца, прорвавшегося через заднюю часть грудной клетки, пронзив легкое. Он упал, сильно ударившись об пол.

Затем все потемнело.

15.

Мэгги тянула голову Трикси, пока аниматронный блок не отсоединился. Раздался влажный хлюп, когда пропитанная ткань отвалилась.

Мэгги была потрясена, обнаружив, что актер внутри костюма был женщиной. Конечно, персонаж был женским, но ее голос был синтетическим. Не было никаких причин, по которым ее не мог сыграть мужчина. Возможно, это было подсознательное предубеждение Мэгги, но она ожидала найти мужчину внутри костюма. Конечно, только мужчина мог быть способен на такую ​​мерзкую распущенность.

Очевидно, нет. Под маской скрывалась женщина.

Должно быть, она сошла с ума.

Ее кожа была покрыта кровью, несомненно, выкашлявшейся, когда ее бесчисленное количество раз ударили ножом, ее легкие и горло были заполнены липкой жидкостью. Когда Мэгги оттащила голову "Приятеля для объятий", что-то похожее на гарнитуру виртуальной реальности оторвалось от ее лица, за которым последовал ряд проводов. Некоторые из этих проводов тянулись вниз по ее шее, в тело костюма. Многие, однако, казалось, заканчивались электродами, прикрепленными к лицу женщины с помощью самоклеящихся подушечек. Должно быть, именно они использовались для переноса выражений актеров на лица голов, которые они носили.

А что, если именно они заставили женщину сойти с ума? Может ли высоковольтный электрический ток, подаваемый непосредственно в мозг, вызвать у кого-то психоз? Это ведь то, что они делали в старые времена, не так ли? Они изменяли мозговые волны людей с помощью электрошоковой терапии. Конечно, это было разработано для того, чтобы излечить людей от их психического недуга, в то время как здесь, по-видимому, произошло совершенно противоположное. Но это, казалось, имело какой-то смысл. Это были все три "Приятеля для объятий", которые, по-видимому, потеряли рассудок, не так ли? Они сошли с ума, все в одно и то же время. Возможно, когда отключили электричество... или перенаправили... или что там еще, черт возьми, произошло... возможно, произошел скачок напряжения, который вызвал перегрузку системы и ударил по трем актерам одним и тем же током. Возможно, все они сошли с ума из-за одного и того же.

Тогда возник вопрос, можно ли обратить этот эффект?

Как бы то ни было, для этой женщины было уже слишком поздно.

- Что, черт возьми, это все за дерьмо? - спросила Синди, махнув рукой над проводами, которые змеились из шейного отверстия аниматронной головы. - Они так ими управляли? Я не понимаю. Я думала, что это просто марионетки.

- Они, я полагаю, так и делали, - сказала Мэгги, - только кукловод - это человек внутри костюма.

- Она мертва? - спросил Паркер, глядя через плечо матери.

Никогда в жизни Мэгги не хотела бы, чтобы ее сын увидел что-то подобное. Но теперь было уже слишком поздно. Он уже видел так много. Он видел, как эти ублюдки жестоко убивали детей его возраста, и как бы ей этого ни хотелось, она не могла вернуть это. Вместо этого она решила быть честной.

- Я очень надеюсь на это, детка.

Вот тогда они и услышали взрыв.

Паркер заскулил. Он пригнулся, зажав уши руками, когда стены декораций затряслись вокруг них. Мэгги обняла его за плечи и притянула к себе.

- Что это, черт возьми, было? - спросила Синди.

Мэгги посмотрела на нее и покачала головой. Казалось, кто-то взорвал бомбу, но, возможно, взорвался один из генераторов. Несмотря на все безумие сегодняшнего дня, все казалось возможным. Как бы то ни было, все, что действительно говорило ей, было важно выбраться оттуда, прежде чем все здание рухнет.

Она взяла Паркера за руку.

- Давай, - сказала она, понизив голос, зная, что там все еще есть два "Приятеля для объятий", которые хотят их убить. - Нам нужно выбираться отсюда, - она погладила его по голове и улыбнулась. Казалось, это было натянуто, но Паркер улыбнулся в ответ. Затем Мэгги посмотрела на Синди. - Что там сзади? - спросила она, кивнув в сторону закулисной зоны.

Синди пожала плечами.

- Не уверена. Я не обращала особого внимания. Я просто искала, где бы спрятаться.

Мэгги поняла всем сердцем.

- Ну, там должен быть другой выход. Мы должны пойти и посмотреть.

- Хорошо, - согласилась Синди.

Мэгги взяла на себя инициативу. Она спустилась в темноту закулисья, Паркер держался рядом с ней, как будто он был приклеен к ее бедру. Она не оглядывалась, но слышала, как Синди и ее дочь идут за ней, их шаги раздавались совсем близко.

Они находились в длинном узком коридоре с дверями по обе стороны. Большинство этих дверей были открыты, показывая то, что выглядело как гримерные. Пути к бегству через эти комнаты не было.

Однако в конце коридора была дверь, которая, казалось, была более многообещающей. Эта конкретная дверь открывалась в то, что, казалось, было служебным коридором. Должно быть, это было за пределами периметра самой студии. Он был узким, почти клаустрофобным, и в нем было тепло с густой, едкой влажностью воздуха. Ряд труб шел вдоль внешней стены, от них исходило тепло. Мэгги указала на них, привлекая внимание Паркера.

- Не трогай их, - прошептала она, - они могут быть горячими. Ты обожжешься.

- Хорошо, мам, - сказал Паркер.

Он был хорошим ребенком. Он не позволял всему этому дерьму завладеть им. Он был крепким. Вместе они собирались пройти через это.