Ник вздохнул.

– Чем же ещё.

– Бедняга.

– Есть момент, – согласился Никлас, затянулся и стряхнул пепел небрежным щелчком.

Петер посмотрел внимательно.

– Счастливцам из Града крепко с тобой не посчастливилось, – многозначительно изрёк он. Ник не стал спорить. – Зачем Хмырь вообще потащил тебя осматривать обломки? Чтобы Мудрейший успел обработать Кристиану?

– Не знаю, – Ник пожал плечами. – Возможно.

– А как ты понял, что авария – подложная?

Фасад Дома офицеров украшали тысячи крошечных фонариков. Всё вокруг сияло, мерцало и переливалось. По широкой лестнице поднимались нарядные гости. Мужчины в парадной форме, при орденах да аксельбантах, барышни в длинных вечерних платьях, перчатках до локтя, с торчащими из замысловатых причёсок перьями.

Ник мысленно усмехнулся.

Старая добрая Астра. Шик на развалинах мира.

– По расположению обломков, старина, – ответил, выпустив струю дыма. – Они лежали так живописно, что сразу закрались подозрения. Больше походило на инсталляцию в Музее современных искусств, чем на аварию. Да и следы горения странные. К тому же, по периметру на земле не было критичных повреждений, а падение машины, да ещё на большой скорости, распахало бы там всё к чертям собачьим.

Петер понимающе кивнул.

– А как он выжил, этот Хмырь? Ты же сбросил его в чан с конденсатом.

Никлас пожал плечами.

– Понятия не имею. Кристиане он вообще сказал, что давно уже мёртв.

– Странно это всё… – Петер проводил взглядом смуглую красотку с короткой стрижкой по последней моде. Девушка заметила его и подмигнула.

– Более чем, – согласился Ник. – Слишком уж много там осталось всего… непонятного.

– Эй, дружище! – Петер разом отвлёкся от девушки и с тревогой заглянул Нику в лицо. – Только не говори, что вознамерился вернуться туда!

Никлас отзеркалил взгляд.

– А почему, собственно, нет? Особенно, если ты полетишь со мной.

Петер видимо хотел ругнуться, но осёкся и расцвёл улыбкой.

– Вот умеешь ты уговаривать, чертяка красноречивая!

Ник хмыкнул… и тут же всполошился. Вмял окурок в бочину колонны, одёрнул китель, зачесал волосы пятернёй и приосанился.

Петер смерил его взглядом и улыбнулся.

– Что? Приехала?

– Да.

Прибыла Крис как истинная Астрийка – на трамвае. Высоченный узкий монстр, звякнув, притормозил у парадной лестницы и свернул в гармошку механическую дверь. Кристиана легко спрыгнула с металлической подножки и шагнула к широким мраморным ступеням портика.

В нежном платье цвета топлёных сливок она выглядела сногсшибательно. Впрочем… без платья она нравилась Нику гораздо больше. Буквально пару дней назад посчастливилось лицезреть её в одних только чулках на подвязках… Той ночью Ник аргументированно доказал, что без гипса способен на великие подвиги… в любой из известных «фигур пилотажа».

Сейчас же Кристиана походила на фею. Казалось, коснёшься – исчезнет. Растает, как дымка.

Она подняла глаза и улыбнулась. Щёки чуть зарумянились, отчего сердце забилось чаще.

– Мастрис Шторм. – Ник галантно подставил локоть. – Вы прекрасно выглядите.

– Вы тоже, мастер Холф.

Ник подвёл Крис к Петеру, и тот мотнул головой, лихо щёлкнув каблуками.

– Позвольте представить – Петер Данн, мой ведомый.

– О, мы уже имели случай познакомиться. – Крис протянула руку тыльной стороной ладони вверх, и Петер склонился к пальцам в полном соответствии с правилами этикета. – Мастер Данн оказал любезность и вывел меня из допросной, пока Полковник Хей проводил с агентами разъяснительную беседу.

Ник едва не прыснул, но всё же удержал на физиономии приличествующее случаю выражение. Слыхал он про ту беседу. Полковник разнёс агентов, не стесняясь в оборотах.

Да уж!

– Для меня великое счастье быть представленным официально, мастрис Шторм, – Петер изобразил самую светскую улыбку из всех возможных. Это забавляло.

Он ведь не просто «вывел» Кристиану, а донёс, перепуганную, на руках до машины, укутал в шинель и отпаивал коньяком, чтобы хоть немного пришла в себя.

Ник это знал.

– Позвольте полюбопытствовать, что это у вас? – Петер кивнул на бандуру, которую Кристиана удерживала в левой руке.

– О! Это радиоприёмник, – с готовностью сообщила Крис. – Подарок для доброго друга.

– Разрешите, я пока за ним присмотрю. – Петер без лишних разговоров забрал у Крис необычную ношу. – С радиоприёмниками крайне неудобно вальсировать. По себе знаю!

ГЛАВА 52

Крис

Они танцевали. Кружились, кружились, кружились… Пили, и шампанское искрилось в высоких бокалах. Люди вокруг улыбались. Блестящее конфетти сыпалось откуда-то сверху. Хрустальные люстры сверкали подвесками, свечи мерцали, а музыка лилась, лилась…

Ник отпускал шуточки. Крис звонко смеялась, крепче хватаясь за широкие плечи. Голова сделалась лёгкой-лёгкой, в носу щекотало, а ноги предательски заплетались.

Когда она споткнулась в третий раз, Холф попросту оторвал её от пола и докружил в танце, плотно прижимая к себе.

– Вы пьяны, мастрис Холф, – хрипло шепнул он, когда музыка стихла. Горячее дыхание опалило кожу, и мурашки побежали по шее.

– Не настолько, чтобы забыть собственное имя. – Дабы сообщить столь ценную информацию командиру на ухо, пришлось встать на цыпочки. Губы оказались в опасной близости от мочки, и Крис заметила, как у Холфа дёрнулся кадык. – Я всё ещё мастрис Шторм. Забыл?

– Ах, да…

Крис улыбнулась. И кто ещё из них пьян! Наверное, всё-таки оба, потому как Ник тоже улыбнулся какой-то совершенно нелепой улыбкой.

– Подожди меня здесь, – сказал он и скрылся в толпе.

«Отправился за шампанским», – решила Крис, а потому вдвойне удивилась, обнаружив любимого на сцене.

– Я намерен сделать официальное заявление, – сообщил Ник, позаимствовав микрофон у конферансье, и в бальной зале разом смолкли все разговоры. Гости замерли, взоры устремились на говорившего.

Кристиана не стала исключением.

– Как вам, вне всякого сомнения, известно, наши изыскания в области исследований Мрака имели определённый успех, – начал Никас, и гости торжества откликнулись аплодисментами. Ник упреждающе остановил их жестом и продолжил. – Остановиться на достигнутом – преступление против человечества. Поэтому сегодня утром на высшем уровне было принято решение изыскания продолжить. Я возвращаюсь во Мрак. – В зале заохали. – Но не один, а с преотличной командой. Крис…

Гости затаили дыхание и чуть расступились, образовывая вокруг Кристианы кольцо пустоты.

– Ты полетишь со мной?

Разряженные в пух и прах астрийцы опешили и поразевали рты. По рядам прокатился ропот.

Ох, не того вопроса они ждали. Совсем не того!

Кристиана скривила губы в полуулыбке: какой всё-таки Ник вреднючий! И колючий! Настоящий дикобраз!

– В качестве ведомого? – уточнила Кристиана под пристальным взглядом сотен любопытных глаз.

Ник посмотрел серьёзно. Гораздо серьёзнее, чем можно ожидать от разогретого шампанским лихого офицера.

– В качестве жены, – сказал он.

Зал взорвался овациями. От рукоплесканий, свиста и одобрительных возгласов можно было оглохнуть. С потолка снова хлынуло блестящее разноцветное конфетти, полилось рекой шампанское, грянул торжественный марш.

Игнорируя ступени, Ник спрыгнул со сцены, приблизился и строго глянул сверху.

– Ну так как? Согласна?

– Я подумаю, – лукаво улыбнулась Крис. Очень уж хотелось поддеть Холфа, как обычно делал он.

Увы, не получилось.

– Не затягивай с решением: вылет через месяц. – Ник притянул её к себе и поцеловал без лишних церемоний.

Ник

– Меня не пустили в филармонию, – уныло сообщил Эрзац.

В ангаре ему не понравилось, и он разместился на специально подготовленной площадке единственного в Астре высотного дома, чтобы наслаждаться видами ночного города.

– Брось, дружище. – Ник похлопал везделёт по фюзеляжу. – Эти снобы не сумели по достоинству оценить всей широты твоей загадочной души.

– Ваша ирония здесь не уместна, мастер Холф, – с прохладцей отозвался Эрзац. – Я попросту не уместился в зале. Вот и всё.

– Подключила! – довольная Кристиана выбралась из кабины и ловко спрыгнула на прорезиненную поверхность площадки. Если кремовый шифон и ограничивал её движения, виду она не подавала. – Приёмник настроен на лучшие музыкальные волны Астры и даже на филармонию! Ты сможешь слушать музыку, Эрзац!

– Ура! – корпус цельнометаллического ската радостно замигал огоньками. – Ты делаешь меня счастливой, друг мой Кристиана Шторм! Но… я всё ещё тоскую по Ивару.

– Я тоже, – с грустью в голосе призналась Кристиана и бросила на Ника полный надежды взгляд. – Но мы скоро отправимся на его поиски. Все вместе. Правда?

– Правда, – кивнул Ник. – Только не сразу. Сперва надо закончить одно важное дело. Подбросишь нас, Эрзац?

Огоньки, бегущие по фюзеляжу, угрожающе побагровели.

– Если думаешь, я буду катать вас по Астре с привязанными к килю консервными банками и пошлой надписью «Молодожёны» – даже не рассчитывай. Сразу – нет.

Ник беззлобно усмехнулся. Вот же перец!

– Я никогда не оскорбил бы тебя подобной просьбой, дружище, – сказал примиряюще.

– Так куда тебе нужно?

– В Латеи.

– В Латеи?! – Эрзац мигнул всеми огнями сразу. – В такую даль? Да ещё на ночь глядя?

– Так точно, – подтвердил Никлас. – Но сначала в кондитерскую. Так ты подвезёшь нас?

– Ладно, так и быть, – нехотя согласился пятиглазый, и Крис просияла.

– Эрзац! Ты просто прелесть! – Путаясь в кремовых юбках, она вскарабкалась на полукрыло, прижалась к фонарю и от души чмокнула ската в лобовое стекло.

– О-о! – Огоньки хаотично замигали по всему корпусу машины всеми цветами сразу, а подсветка фонаря так вообще заалела. – Ты поцеловала меня! Поцеловала!

Ник хмуро смерил Кристиану взглядом.

– Всё-таки пора начинать ревновать, – буркнул сердито.

Но Кристиана только показала ему язык. Совершенно по-хулигански. Какова чертовка!

– Полетели, пока дождь не зарядил! – крикнула, усаживаясь на место второго пилота, и пристегнула ремни быстрее, чем Ник успел забраться в кабину. – Приборы, Эрзац.

– Приборы в норме.

– Тогда включай музыку!

– Слушаюсь!

Сверхтехнологичный универсальный везделёт Икс два нуля взмыл в ночное небо, словно гигантская тёмная птица. Из кабины, заглушаемые рёвом двигателей, доносились чарующие звуки Астрийского симфонического оркестра…

***

Приют изменился. Появилось два новых корпуса и медицинский пункт. А пустырь за пищеблоком, где когда-то размещался сверхсекретный бункер Ника, превратился в превосходно оборудованную спортивную площадку с беговыми дорожками и футбольным полем.

Ник созерцал изменения, ощущая, как душу захлёстывает светлая грусть. Когда-то давно эти стены подарили ему путёвку в жизнь. Эти стены он мог бы назвать Родиной, ведь отчего дома у него не имелось.

– Чем я могу помочь? – сухонькая, как тростинка, распорядительница, поглядела без особого интереса. Печать тяжёлых воспитательских будней запечатлелась на скорбном челе меткой вечной усталости. Чепец сиял белизной.

– Я прибыл повидать сестру Леонидию, – сказал Ник честно и без затей. – Не могли бы вы позвать её?

– В приюте нет сестёр с таким именем, – бесцветно заявила распорядительница, и сердце у Ника упало.

Проклятье! Не успел. Опоздал. Глупец… На что рассчитывал?

Никто не живёт вечно. Даже добродушные румяные монахини.

– Но, возможно, вы имели в виду мать-настоятельницу Леонидию? – добавила распорядительница, и тиски, сжавшие грудь, мигом ослабили хватку.

Ник с облегчением выдохнул.

– Так точно, – спешно подтвердил он. – Её и имел. В виду.

Распорядительница кивнула.

– Ждите в беседке. Я её приглашу.

Леонидия совсем не изменилась. Всё такая же пухлая, румяная, полная жизни и энергии. Да, морщин прибавилось, но это, в сущности, такие пустяки!

Никлас поднялся ей навстречу. На задворках сознания мелькнула мысль – не узнает. Но… не тут-то было!

– О! Малыш Никки! – Леонидия распахнула объятия и стиснула его до хруста в костях.

А ведь он намеревался отвесить галантный поклон!

Пришлось ограничиться комплиментом.

– Время не властно над вами, сестра Леонидия.

– Теперь я – мать, – поправила она. – Но это и не важно! Главное – ты здесь.

– Я думал, вы меня не признаете, – смущённо признался Никлас.

Леонидия улыбнулась невероятно тёплой и светлой улыбкой.

– Как же, Никки. Ты навсегда в моём сердце. А ещё мы организовали клуб любителей авиации и назвали в твою честь. Мальчишки обожают истории о твоих подвигах!

– И кто же им эти истории рассказывает?

– Как «кто»? – Во взгляде Леонидии мелькнули задорные искорки. – Я, конечно! С тех пор, как ты отправился в лётную школу, а потом на войну, я внимательно следила за твоими успехами. Ты – гордость нашего дома, малыш Никки. Пример для шалопаев, которым предстоит выбрать жизненный путь.

Ник смутился и растерялся, но офицерская выдержка и тут пришла на помощь.

– Вот. – Он протянул Леонидии глянцевую красную коробочку с бордовым сафьяновым бантом.

– Что это?

– Конфеты, – сказал Ник. – Самые вкусные в мире. Вишня с ликёром.

Леонидия приняла подарок. Глаза её заблестели, а губы дрогнули.

– Ты не забыл…

– Я здесь ни при чём! – Ник изобразил недоумение и выставил вперёд ладони. – Это всё тот ваш волшебник. Крепко пнул меня под зад и велел выполнить заветное желание. Желания ведь должны исполняться, верно? Особенно заветные.

Леонидия кивнула и украдкой смахнула со щеки слезинку.

– А раз так… – Ник встал, махнул и крикнул: – Эрзац! Выгружай!

На подъездной бетонной дорожке, сбросив режим стелса, материализовался универсальный скат-везделёт. Люк багажного отсека поднялся, и гравитационные манипуляторы извлекли на свет божий целую дивизию мешков и разнокалиберных коробок.