– Поведала много любопытного о ваших далеко идущих планах. Вы собирались обличить Грандмастера Лунца в омерзительных преступлениях. Это подорвёт позиции Астры, и в Союзе вспыхнет гражданская война. На радость врагам, разумеется. Не это ли вы замышляли, мастер Холф?

– Не это! – выпалил Ник. – А Дарий Лунц и в самом деле подлец и подонок, каких поискать!

– У вас есть доказательства? – прямо спросил агент, и Ник осёкся.

Доказательства…

Обетованный Град, затерянный в глубинах Мрака. Холодный труп Мудрейшего на полу залитой мерцающим раствором штаб-квартиры. Полный боевых машин «Скворечник». Напрочь слетевший с катушек Маркус Рут. Кристиана, годами подвергавшаяся домогательствам «благодетеля». Ивар Шторм, застрявший в пространственно-временной аномалии…

Проклятье! Трибунал не поверит ни слову. Никто не поверит. Слишком уж фантастично.

Холодная струйка пота прокатилась по спине, а под лопаткой противно кольнуло.

Никлас поник…

И тут дверь с грохотом распахнулась.

– Доказательства есть!

На пороге возникла квадратная фигура полковника Хея, а за ним стоял…

– Петер! – Ник аж подпрыгнул, не веря глазам.

Но это был он – Петер Данн, собственной персоной. Правда в штатском и с тростью.

– Старина!

– Снимите с мастера Холфа наручники, – приказал Полковник Хей и сунул агенту в нос какую-то бумагу. – Немедленно.

Агент спал с лица, но требование выполнил. Стальные браслеты, щёлкнув, ослабили хватку, и Ник подался навстречу товарищу. Верному другу.

– Глазам не верю!

Они крепко обнялись, хлопнув друг друга по спинам.

– Ну и заставил же ты поволноваться! – Никлас не мог сдержать улыбки.

– Чья бы корова мычала, – хохотнул Петер.

– Твоя нога… – От удивления Ник растерял все слова. – И рука…

Петер хмыкнул и легонько стукнул тростью по голени. Нога отозвалась характерным металлическим «дынь».

– Скажу так, если я дам кому-то по яйцам, этот человек умрёт. – Петер выразительно покосился на агента разведки и сжал затянутую в перчатку ладонь в кулак. – В армрестлинг со мной тоже состязаться рискованно.

Ник хохотнул. Он слышал, что астрийские бионические протезы настоящее чудо, и был рад убедиться в этом воочию. Однако для полноценных радостей время ещё найдётся. А пока…

– Идём. – Ник шагнул к выходу из допросной. – Надо выручать Кристиану.

– Эй, парень! – Полковник Хей усмехнулся в усы. – Придержи коней. Неужто думаешь, мы рванули к тебе, здоровому лбу, оставив девочку на съедение волкам? Кристиана давно в безопасности. Её мы вызволили в первую очередь.

Ник остановился. Голова пошла кругом от резкого облегчения и пришлось ухватиться за стол, чтобы не свалиться. Агент разведки плеснул в стакан воды и протянул ему.

Неожиданно…

– Спасибо, – сказал Никлас и выпил в два глотка. Крякнул. Утёрся. – Так что там с Лунцем?

– Грандмастер Лунц дискредитировал себя сам, – деликатно сообщил Полковник Хей.

Никлас нахмурился.

– Дискредитировал? Это как же?

– Он убил свою жену, Гану, – пояснил Петер.

Ник не поверил ушам.

– У-убил Гану?!

– Задушил, – кивнул Полковник Хей.

– Собственными руками, – добавил Петер. – После чего попытался бежать из города.

– Куда именно?

– Не поверишь, дружище. – Петер посмотрел серьёзно и пронзительно. – Лунц нанял опытного пилота-авантюриста, чтобы тот доставил его в глубины Мрака. Мне чудом удалось перехватить засранца у западных рубежей.

– И… где он сейчас?

– Дожидается трибунала в трюме «Четыреста четвёртого»: капитан Краус оказал нам всестороннее содействие.

Ник помолчал, переваривая услышанное. Кое-что вырисовывалось. И вполне явственно.

– Совершенно непонятно, зачем Лунцу понадобилось во Мрак, – проворчал Полковник Хей, покручивая ус. – Видать, совсем слетел с катушек.

– Вовсе нет, – тихо изрёк Ник, уставившись в одну точку.

Он представил себе всё так чётко, будто увидел на экране Синематографа.

Дарий Лунц годами жил под гнётом тестя. Был послушной марионеткой склочной жены, из-за каприза которой спровадил на верную смерть объект собственной похоти. И вдруг – свобода. Всемогущий тесть умирает. Каким-то образом Лунц узнаёт об этом. Скорее всего, Гана сама проболталась, язык у неё, что твоё помело. Ну, или Дарий попросту подслушал разговор. Не суть важно. Главное, Гана стала не нужна, и Лунц избавился от неё. Убил – грубо и жестоко, по-дилетантски, топорно, совершенно не задумываясь о последствиях – потому что копил в себе ненависть долгие годы. Вообще, в каком-то смысле Ник мог его понять. Если б Гана была его женой он, вероятно, задушил бы её гораздо раньше. Ну… или, как минимум, сам повесился: брак с такой женщиной не совместим с жизнью.

Лунц же, сбросив оковы опостылевшего супружества и знатно наломав дров, рванул в глубины Мрака, дабы стать новым Мудрейшим. Он мог действовать осторожно и сохранить власть и влияние в парящих городах. Но не стал. Почему – неизвестно. Видимо, кресло Астрийского мэра сделалось слишком уж тесным. А может, Петер копнул глубже и вышел на горячий след, грозя разоблачить хитровыдуманную схему с поставками, «Скворцами», пропавшими экспедициями и бог весть чем ещё.

Кто знает…

– Вовсе нет… – чуть слышно повторил Никлас.

– Расскажешь? – бесконечно долгое мгновение Петер наблюдал за выражением его лица, на котором, вне всякого сомнения, отразилась напряжённая работа мысли.

Ник невесело усмехнулся.

– Куда я денусь!

Крис

Шок отступал, но Крис ещё лихорадило. Она зябко куталась в тяжёлую колючую шинель полковника Хея и волновалась. Крепко волновалась.

Тревожилась за отца, оставшегося один на один со смертельно опасными аномалиями. Беспокоилась за выпавшего в глубокую гибернацию Эрзаца – пятиглазый товарищ не откликнулся на её зов даже после дозаправки и перезапуска генераторов. Но больше всего сердце болело за Ника.

Где он? Как? Что сотворили с ним агенты разведки? Вдруг его пытали?!

Петер Данн – бывший ведомый Ника, – оказался гораздо выше, чем Крис предполагала. До этого дня она видела его только на снимках в «Небесном Вестнике», причём исключительно по пояс. Поэтому, когда двухметровый плечистый великан двинулся к ней, тяжело опираясь на трость и заметно припадая на правую ногу, слегка оторопела. Петер Данн сверкал озорными чёрными глазами, носил подкрученные усы по последней Астрийской моде и вид имел на редкость залихватский. Крис знала, что Данн потерял ногу, и удивилась, когда он без особого труда склонился к её руке для приветствия.

– К вашим услугам, мастрис Шторм, – проговорил он густым глубоким басом, пока Полковник Хей распекал агентов разведки, грозя отправить всех под трибунал. – Мы здесь, чтобы помочь вам.

Всё прошло как нельзя лучше. Полковник Хей и Петер Данн окружили её такой заботой, будто она и в самом деле была принцессой, попавшей в беду. Её вывели на воздух, закутали в шаль и дали коньяку – пару глотков для успокоения. А потом усадили в крошечном кабинете, где умещалось только пузатое, обитое изрядно пожелтевшим дерматином кресло, круглый журнальный столик и торшер под ярким рыже-коричневым абажуром со смешными красными кисточками.

«Надо подождать, – сказал Полковник Хей. – Пару часов, не больше».

Крис не возражала. Уселась в кресло с ногами, закуталась в шинель и принялась ждать. Она ждала, ждала и ждала… и сама не заметила, как провалилась в сон. Глубокий, как кроличья нора из сказки про Алису.

Ей снилось, будто она летит. Но не на моноплане и не на скате-универсале, а… на крыльях. Собственных крыльях. Могучих, кипенно-белых, с широким размахом. Летит и видит далеко внизу изрезанную аномалиями безрадостную пустошь. Овраги, болота, холмы… На самом крутом, среди сухих вётел высится чудовищная кособокая цитадель с торчащими отовсюду трубами, круглыми окнами и нелепым куполом-мезонином. За мутными стёклами мерцает уютный жёлтый огонёк. На здоровенных шестернях крыльца сидит, ссутулившись, одинокая фигура. Изорванный плащ. Шлемофон. Лётные очки и старомодные перчатки до локтя…

– Я жив, принцесса… – беззвучно шепчет отец и, вскинув голову, ловит взглядом её взгляд. – Я жив. Лети с миром!

Крис вздрогнула и проснулась, но ощущение полёта не исчезло: она по-прежнему парила, невесомая, и, не касаясь ногами земли, плыла куда-то сквозь непроглядную темноту.

Кто-то нёс её.

Ноздри уловили знакомый запах: кожа, гарь, конденсат и машинное масло.

– Никлас?.. – чуть слышно пролепетала Крис.

– Всё хорошо, родная, – раздалось в ответ. – Всё хорошо.

– Ты настоящий? – заволновалась она. – Не фантом?

– Никак нет.

Кристиана удовлетворилась ответом, чуть перевела дух и прошептала:

– Грандмастер Лунц… Он объявил тебя врагом народа. Добивался расстрела. Он…

– Дарий Лунц арестован, – перебил Никлас. – Он больше никогда к тебе не прикоснётся. Никогда не навредит.

– А… Гана?

– Она тем более.

Кристиана смежила веки. Вздохнула.

– Значит, всё закончилось?

Кажется, Холф хмыкнул. Или показалось?

– Всё плохое закончилось, – сказал он, крепче прижимая её к себе. – Всё хорошее только начинается.

Ник толкнул плечом дверь и вынес Кристиану в густые фиолетово-чёрные сумерки. Среди сгущающейся мглы мириадами огней сиял Эрзац. Пятиглазое сознание в преотличной металлической форме.

– Куда летим? – вопросил Эрзац, мигнув прожекторами.

– Домой, – коротко ответил Никлас.

ГЛАВА 51

Крис

– Ни в коем случае не чёрное! – скомандовала Тати, стоя у шкафа в пёстром ворохе платьев. – Это же не траур, в самом-то деле, а банкет в честь грандиозного события! Общесоюзная экспедиция во Мрак – всем вехам веха! Настоящий крестовый поход против этих твоих счастливцев. Кстати, удалось выяснить, кто они и откуда взялись?

– Нет. – Кристиана со вздохом повесила роскошный атласный наряд обратно на плечики. Примерка утомляла не хуже марш-броска. – Но у Ника имеются на этот счёт некоторые соображения. Может, зелёное?

Тати смерила её полным безнадёги взглядом и возвела глаза к потолку.

– Говорю же, светлокожим блондинкам зелёный противопоказан. Ты же не хочешь выглядеть, как заплесневелый сыр? – Кристиана решительно мотнула головой. Нет, мол. Ни в коем случае. – Что за соображения?

– Он подозревает, счастливцы – прямые наследники высокой эпохи. – Кристиана потянулась к чему-то ярко-оранжевому, но Тати сделала такие страшные глаза, что пришлось резко отдёрнуть руку. – Потомки тех, кто уцелел, когда земная цивилизация рухнула.

– Звучит невероятно! – авторитетно заметила Тати. – Как думаешь, такое возможно?

– Не знаю, – пожала плечами Крис. Она уселась на край кровати и принялась равнодушно перебирать развешанные на изножье платья. Алый, сиреневый, кипенно-белый… – Звучит вполне логично. Эти счастливцы… они будто доживают чужую жизнь. Закрылись там, под своим куполом, и пользуют то, что имеют. А то, чего нет, вытягивают из парящих городов.

– До сих пор не верится, что ты видела их земли своими глазами!

– Мне тоже… – вздохнула Крис и, силясь спугнуть наползающую в душу муть, кивнула на очередной наряд. – А вон то, с бантом?

– Банты вышли из моды в прошлом году.

– Тогда красное!

– Слишком претенциозно.

– Белое в цветочек?

– С ума сошла? Оно же повседневное!

Крис обессиленно всплеснула руками.

– Тати! Хватит уже! – она изобразила страдальческую гримасу. – Можно я пойду на банкет в лётном комбинезоне? Пожалуйста!

– Только через мой труп, – ультимативно заявила Татиана и всучила воздушно-бежевое чудо на плечиках. – Попробуй кремовое. Очень женственно и нежно. Будешь, как нимфа.

– Не хочу, как нимфа! – заупрямилась измученная Крис.

Тати зыркнула на неё волком.

– Примеряй!

Пришлось подчиниться.

Платье село, как влитое (у Крис и Тати совпадал рост и размер), и действительно подчеркнуло всю отпущенную природой женственность.

Шифон струился, мягко переливаясь оттенками топлёных сливок, и ниспадал воздушными полупрозрачными волнами до самого пола. Плечи и ключицы оставались открытыми, но декольте при этом вызывающим не выглядело. Наоборот, вполне оставляло простор для фантазии.

Скромно. Просто. Нежно. Без излишеств.

– Идеально! – возликовала Тати и захлопала в ладоши. – Теперь он точно не устоит и сделает предложение!

– Тати! – с упрёком осадила Кристиана.

– Вся Астра только об этом и судачит, – подмигнула подруга. – Ты видела сегодняшний «Вестник»? «Герой войны и дочь знаменитого пилота прошли через Мрак и достигли чистых земель». Про вас там целая статья. С картинками!

– Тати-и-и! – умоляюще протянула Крис. Журналисты буквально не давали прохода – она до сих пор не отошла от бесконечных атак папарацци. А позавчера, во время прогулки по парку, Ник так разъярился, что сгрёб особо ретивого добытчика сенсаций за лацканы и, под возгласы ошеломлённых зевак, зашвырнул в кусты. – Прошу тебя, хватит об этом. Перестань, ну пожалуйста!

– Хорошо, перестану, – внезапно сдалась Татиана. – Но при одном условии.

Крис напряглась. Опять условия? Да что ж такое!

– Говори.

– Ты наденешь бриллианты! – Ультимативно заявила подруга. – Колье и те длинные серьги с висюльками, помнишь? Они подойдут бесподобно, особенно, если волосы забрать наверх.

Ник

– И где теперь этот Маркус Рут? – Петер выпустил струю дыма и привалился плечом к толстой беломраморной колонне.

– В санатории, – ответствовал Ник. – Принимает целебные ванны.

– И как? – Петер вскинул бровь. – Помогает?

– Пока меня нет рядом – отлично действует. – Ник чиркнул спичкой. – А если без шуток – без кодовой фразы парню мозги на место не поставить. Позапрошлой ночью он спёр из кладовки дюжину банок тушёнки и спрятался под кроватью. А когда его попытались извлечь – атаковал доктора.

– Тушёнкой?