– А зря. – Мудрейший чуть склонил голову и глянул исподлобья. – Теперь, когда тебе известна моя тайна, шансов выжить практически нет.

Кристиана нервно сглотнула.

– Вы… убьёте меня?

– Зависит от того, какое решение ты примешь. – Мудрейший скользнул по ней взглядом. Сальным, омерзительным. Так на Кристиану смотрел когда-то Дарий Лунц.

Душа ушла в пятки, а кожа покрылась мурашками, но демонстрировать свой страх Крис не собиралась.

Не сегодня. Не перед ним.

– Хотите, чтобы я легла с вами в постель? – заявила без обиняков.

– Пожалуй, я начинаю понимать, что именно нашёл в тебе Холф… – пробормотал Мудрейший, отпил кофе и прояснил: – Лечь в постель – полдела. Я хочу, чтобы ты родила мне сына.

Крис вскинула брови.

– Ч-что?

Мудрейший чуть подался вперёд и повторил медленно, чеканя каждое слово:

– Хочу. Чтобы. Ты. Родила. Мне. Сына!

– Но… как? – Кристиана растерялась так, что практически лишилась дара речи.

– Естественным образом. – Глаза Мудрейшего превратились в льдинки. – Ты будешь спать со мной, пока не понесёшь. После – девять месяцев беременности и роды. Если родится сын – ты свободна.

– А если дочь? – растерянно брякнула Крис. Предложение выбило из колеи чуть больше, чем полностью, и происходящее казалось страшным сном или бредом. Минимум.

Мудрейший скривился.

– Одна у меня уже есть, и я сыт ей по горло, уж поверь. Мне нужен сын. И ты родишь мне его. Жизнь за жизнь.

– М-мою?

– Ни в коей мере! – Мудрейший повёл рукой, и в центре комнаты возникла голографическая картина. Чёткая и яркая, как в Синематографе, она чудесным образом висела прямо в воздухе, едва заметно колыхаясь. Крис бросила взгляд и мгновенно узнала Холфа: Никлас сидел на полу в крошечной тёмной каморе и сосредоточенно изучал какую-то обугленную тетрадку. Рядом стоял тощий бородатый тип в замызганном плаще. В руках тип держал банку тушенки. Открытую. – Я предлагаю выкупить жизнь Никласа Холфа.

Кристиана прищурилась, всматриваясь.

– Кто рядом с Ником?

– О, это Маркус Рут. Страж цитадели. Чистильщик.

– Страж цитадели? – тупо повторила Кристиана. – Чистильщик?

– Именно, – бодро кивнул Мудрейший. – Изначально совершенно бесполезный биомусор – офицер снабжения из команды «Бесстрашного». – Кристиана вздрогнула и напряглась, как струна. – Мы приспособили к делу всю команду, а его оставили сторожить цитадель. Бедолага до сих пор уверен, будто чудом уцелел, и его незамутнённая искренность вызывает доверие. У всех. Без исключений. Ты только посмотри на Холфа! Он преспокойно делит с ним еду и ночлег. Наверняка уже и помочь вызвался.

Кристиана нахмурилась.

– В чём подвох? – спросила осипшим голосом. Как она ни всматривалась, Маркус Рут не выглядел опасным. Хоть убей.

– Страж запрограммирован, – ответствовал Мудрейший.

– Запрогра… что?

– Прости, совсем забыл, как вы неразвиты. – Мудрейший приосанился и принял учёный вид. – Маркус Рут подвергся мощному гипнотическому воздействию. Стоит произнести кодовую фразу, и он уничтожит всех, на кого укажут. Лопух лопухом, под гипнозом Рут силён и безжалостен, точно машина. Он разорвёт Холфа в клочья прежде, чем ты успеешь охнуть, хорошая моя.

Крис похолодела. Мудрейший мгновенно заметил её реакцию.

– Твой возлюбленный будет умирать долгой и крайне мучительной смертью, если… – он выдержал паузу, – ты не согласишься подарить мне сына.

Глаза Мудрейшего сузились, вперились иглами. Не отвернуться. Не отвертеться.

– Ну так что? По рукам?

ГЛАВА 45

Крис

«Если мужчине намекнуть на близость, он утратит остатки разума!» – как-то выдала Тати за бокалом вина.

Великая мудрость, проверенная временем.

Тати разбиралась в таких вопросах куда лучше, и Кристиана, собрав волю в кулак, решила довериться подруге целиком и полностью.

– Я согласна, – чуть слышным шёпотом пролепетала Крис. – Но только здесь и сейчас.

Мудрейший уставился на неё, как на внезапно заговорившую корову.

– Здесь? – переспросил серьёзно.

– Да.

– Сейчас?

– Именно.

– Зачем тебе это, девочка? – он вскинул брови. – Ты достойна лучших условий. Свечи, музыка, лепестки роз, шампанское… какой-нибудь лёгкий возбудитель…

– Нет, – решительно заявила Крис. – Здесь и сейчас. Потом смелости не хватит.

Мудрейший понимающе кивнул.

– Ты ведь понимаешь, что это не разовая…м-м-м… акция?

– Понимаю. Но первый раз должен случиться здесь. Иначе передумаю.

– Что ж… – Мудрейший поднялся. – Желание дамы – закон.

Небрежным жестом он свернул голографический экран.

– Раздевайся.

– Сначала вы. – Кристиана стояла прямая, как рельса, и такая же холодная. С гордо поднятой головой.

Мудрейший зыркнул недобрым взглядом.

– Не играй со мной в игры, девочка.

Крис не дрогнула.

– Я и не собиралась, – просто сказала она и стянула с плеч тонкие бретели. Сорочка упала к ногам шёлковым водопадом.

Зрелище произвело нужное впечатление: Крис заметила голодный блеск в блёклых глазах и видела, как судорожно дёрнулся кадык Мудрейшего.

Совет Тати работал. Много ли надо молодой красивой девушке, чтобы свести с ума мужчину? Не нужны ни томные взгляды, ни намёки, ни свечи с шампанским, ни даже лёгкие возбудители. Вот она стоит перед ним. Нагая. Беззащитная. Вся в его власти. И этого достаточно. Более чем…

Мудрейший шагнул вперёд. Протянул руку. Коснулся. Сухая, горячая, покрытая старческими пятнами ладонь скользнула по коже.

Крис стиснула зубы, силясь не взвыть от отвращения. Зажмурилась. Сжала кулаки.

Мудрейший елозил по ней ладонями. Оглаживал грудь, спину, ягодицы. Разглядывал, точно кобылу на ярмарке.

Мерзость!

– Ты прекрасна… – шептал он. – Ты родишь много здоровых детей.

Крис напряглась. Ах вот значит как! Теперь уже «много»! А ведь изначально речь велась об одном только сыне. Даже здесь обман!

Экий подлец… А до чего гадок!

Но надо терпеть. Совсем чуть-чуть потерпеть, чтобы всё получилось!

Крис уже точно знала, как будет действовать. Прикинула все возможности, рассчитала каждый шаг. Осталось только…

– А-ай!

Старческая рука, сгрёбшая волосы, оказалась на удивление сильной – не вывернуться, а в следующую секунду Кристиану крепко впечатали лицом в стол. Боль ослепила. Из разбитой губы хлынула кровь.

– Ты ведь не думала, что я куплюсь на простецкую уловку, правда? – Мудрейший удерживал её, трепыхающуюся и скулящую, мёртвой хваткой. – Я не зелёный юнец, Кристиана. Вид обнажённого женского тела не лишит меня рассудка. А вот тебя, моя хорошая, следует наказать. И основательно.

Пальцы стиснули плоть, и Крис едва не взвыла: Мудрейший пристроился сзади.

– Я научу тебя, как угождать хозяину. И ты надолго запомнишь урок.

Он чуть ослабил хватку. Всего на мгновение. Сообразить, зачем ему это мгновение понадобилось, труда не составляло.

Ошалев от осознания, Крис дёрнулась особенно сильно и чудом выпростала руку. Пальцы наткнулись на что-то холодное и увесистое. Недолго думая, Кристиана схватила неведомую штуковину, извернулась и огрела старика так сильно, как только смогла.

Удар пришёлся в висок.

Мудрейший, глухо застонав, повалился мешком, а Крис, оглохшая от стука собственного сердца, мазнула отупелым взглядом по спасительному орудию.

Пресс-папье. Это было пресс-папье. Бессмысленный аляповатый аксессуар. На золотой подошве остался красный след…

Крис охнула, отбросила «орудие» и нырнула в единственную свою одёжку – шёлковую сорочку. Рыться в шкафу в поисках более подходящего наряда было недосуг: требовалось срочно отыскать Ника и сообщить, что рядом – потенциальный убийца.

Или это тоже очередная ложь?

В любом случае, найти Никласа совершенно необходимо. И как можно скорее!

Крис кинулась к двери, выскочила в коридор и с разлёту впечаталась в… мастера Ву.

Он улыбался своей елейной улыбочкой, алел щеками и щурил кошачьи глаза. Белые рукава балахона свисали до самого пола.

– Нет! – взвизгнула Крис, когда Ву стиснул её в железной хватке. – Тебя нет! Ты мёртв! Мёртв!

– Мёртв, – с завидной лёгкостью согласился Ву, удерживая её, брыкающуюся, без особого труда. – Причём довольно давно. Но вас, мастрис Шторм, не должны волновать подобные мелочи.

Ву растянул губы ещё шире и, обращаясь к кому-то невидимому, рявкнул:

– В колбу её!

Ник

Огарок почти догорел. Язык пламени нервно подёргивался от гуляющих сквозняков. Воск плавился. Мозг плавился тоже…

«Чтобы задать цель необх… после чего переведите ручку N в положение Т. Затем медленно от… и дважды… …потянуть за… для сохранения тяги… Угол наклона руля высоты сохранять не менее …дцати градусов, что соответствует норме S211. Для активации наведения переключ…»

Что-куда? Ни черта не понятно!

Ник отложил страницу и потёр переносицу. Глаза слипались. Маркус Рут давно храпел, а он, Никлас, собирал пазл из оборванных клочков. Получалось с переменным успехом. Некоторых страниц не хватало, многие были обуглены. Где-то Ник без труда смекал, что к чему, а где-то терялся в догадках. Вот, например, как перевести ручку N в положение Т? Где она, эта ручка? Эх! Надо было не отсиживаться здесь, а вернуться к самолётам и разбираться уже на месте. Зря он послушал Маркуса, зря. Снабженец беспрестанно ныл, что их засекли, и по базе рыщут преследователи. Что надо, мол, затаиться, спрятаться и дышать через раз. Ник гавкнул на него основательно, но всё же выделил бедолаге два с половиной часа на поспать.

Прошло почти три. И Ник ни минуты не потратил впустую. Худо-бедно, но общее представление об управлении реактивным зверем у него сложилось. Да, кривое, покоцанное, битое. Но всё-таки. Ник знал теперь – и знал наверняка! – он сумеет пробить купол и выбраться из глубин Мрака.

Осталось лишь отыскать Кристиану.

Ник подверг бедолагу Маркуса настоящему допросу. Как, куда, каким образом и с какой целью счастливцы могли утащить Кристиану, но несчастный снабженец отвечал невнятно, путался в показаниях, сбивался и в конце концов признался, что ничего толком не знает, а только догадывается. В силу данного обстоятельства Ник решил действовать самостоятельно. По-своему. И непременно с огоньком.

Оседлать реактивную машину – раз.

Изрешетить купол – два.

Спасти Кристиану – три.

Самое главное, чтобы девчонка уцелела. Лишь бы только уцелела!

«Они не посмеют ей навредить, – повторял себе Ник. – Она – единственная гарантия моей покорности, на которую эти ослы ещё имеют виды».

Обугленной спичкой Ник начертил на одном из листов приблизительную схему базы, обозначив уже разведанные локации. Прикинул, где остались мёртвые зоны. Матюгнулся.

Искать Крис в этом грандиозном многоуровневом стальном лабиринте, всё равно, что искать иголку в стоге сена.

Хотя…

Про иголку в стоге сена им в приюте как-то рассказывала сестра Леонидия.

«Нет ничего проще, дети! – вещала она, улыбаясь. – Надо просто поджечь стог! Сено сгорит, а иголка останется!»

Сено сгорит, а иголка останется… Надо. Просто. Поджечь. Стог…

Золотые слова!

Ник уставился на самопальный чертёж и нахмурился. Всё верно…

Если атаковать Град, Мудрейший будет вынужден прикрыться Кристианой. И тогда…

Что-то громко плюмкнуло, и камора озарилась зеленоватым свечением. Ник выхватил пистолет и вскочил, по ходу дела пнув храпящего снабженца. Оба они забились в угол, а под потолком развернулся полупрозрачный голографический экран размером с трёхстворчатое окно.

«Ещё одна технология высокой эпохи», – сообразил Ник. И не ошибся.

– Ну, здравствуй, Никлас. – С экрана смотрел Мудрейший. – Давно не виделись.

Гад сидел в кресле, за спинкой которого стоял… Хмырь. Жив живёхонек.

– Доброго денёчка, мастер Холф, – улыбнулся хмырюга.

Ник смерил его гробовым взглядом. Однако… Живуч, подлец.

– Не кажется ли тебе, Никлас, что пора прояснить некоторое недопонимание, возникшее между нами? – вопросил Мудрейший. На крапчатой лысине его темнела огромная гематома.

– Не кажется. – Ник понимал, что от пистолета толку не будет, но убирать оружие не торопился. Мало ли.

– И всё-таки я рискну. – Старик откинулся на спинку и сложил пальцы домиком. – А ты уж поднатужься выслушать.

Ник глянул волком.

– Чистые земли среди безумия Мрака – дар небес, – начал Мудрейший, не дождавшись ответа. – А сохранившееся здесь эхо высокой эпохи – истинное сокровище. Мы, счастливцы, много чего переняли у людей прошлого. Но самое главное – научились беречь и преумножать то, что имеем. Пустить сюда обитателей грязного мира, всё равно что пригласить в уютную гостиную пьяного в стельку немытого бомжа. Только представь, что станет с чистыми землями, если здесь обоснуются Астрийцы? Наш мир будет испорчен. Отравлен. Ресурсы начнут истощаться, и не пройдёт и года, как Град превратится в задымлённый, серый и безрадостный индустриальный ад. Я не хочу этого, Никлас. Я поклялся защищать наш мир от вторжения, и слово своё сдержу. Град – светлая воздушная мечта. И я не позволю Союзу втоптать её в грязь.

Мудрейший закончил, вздохнул и внимательно посмотрел на Ника. А Ник – на Мудрейшего.

– Всё сказал?

– В целом – да.

– Где Кристиана?

– Мастер Холф любит быстро переходить от слов к делу! – пискнул Хмырь, и изображение на голографическом экране изменилось.

Ник увидел колбу. Здоровенную, в человеческий рост. Точь-в-точь такую, как в лаборатории на верхних ярусах. В колбе, точно в странном вертикальном аквариуме, билась обнажённая Кристиана. Странная голубоватая жидкость доставала ей до щиколоток и медленно поднималась вверх. Бурлила, мерцала и пузырилась, словно шампанское.

Крис кричала. Судя по всему, громко и отчаянно. Лупила ладонями по стеклу. Но колба не пропускала звука.

Ник скрежетнул зубами. Сволочи!

– Я готов предложить тебе сделку, Никлас, – пропел Мудрейший, снова возникая на экране. – Я отпущу девушку, но её место в колбе займёшь ты. Даю на размышления час. Опоздаешь хоть на минуту – она захлебнётся в растворе.