– Друг – это хорошо… – мечтательно вздохнул Эрзац. – Хотел бы я заиметь друга!

Кристиане пришло в голову, что быть пятиглазым гнойным сгустком очень одиноко.

– Хочешь, я буду твоим другом?

Эрзац округлил глаза.

– А ты можешь?

– Могу, – уверенно заявила Кристиана.

– И что нужно делать?

– Для начала – отпусти меня.

– Но… – Эрзац сощурил три из пяти глаз. – Это совершенно невозможно!

– Почему? – настороженно вопросила Крис, ненароком вспомнив о кобуре и заклинившей застёжке.

– Да потому, что тебя никто не держит. Только и всего!

От сердца резко отлегло, и Крис улыбнулась.

– Спасибо, Эрзац. Ты очень милый.

– Ты меня поцелуешь?

– Возможно, позже, – уклончиво ответила Крис.

– А… ладно. – Эрзац вроде бы совсем не расстроился. – Тогда давай хоть провожу тебя.

– Проводишь? – удивилась Крис. – Куда?

– Как, куда? – Эрзац выкатил все зенки разом. – В западную каверну, конечно. Они ведь туда направлялись, верно? Твой отец и твой друг. Два самца. Один молодой, а у другого волосы на верхнем лице под носовыми отверстиями (в которых, к слову, тоже порядком волос).

– Ты их видел! – обрадовалась Крис.

– Видел, – признался Эрзац. – Теперь-то ты меня поцелуешь?

Ник

– И как тебе это нравится? – Шторм с брезгливостью стряхнул с себя тягучие мохрящиеся струпья. – Плесень! Всюду, мать её, вонючая плесень!

Никлас криво ухмыльнулся.

– Ничего, – с сарказмом протянул он. – Отмоемся.

Шторм ответил злобным взглядом.

– При всём уважении, мастер Шторм, если бы не эта «вонючая плесень», от нас даже мокрого места не осталось бы.

– Не умничай. – Шторм выхватил из рук Ника свой подсумок. – И проверь уже уровень загрязнений, чай не на пикнике!

Ник скосоротился, но спорить не стал. Пока он возился с измерителем, Шторм вытащил из подсумка…

– Это что, факел? – Ник чуть не обалдел.

– Именно! – Ивар Шторм подпалил паклю, и оранжевая вспышка озарила каменную кишку.

– Откуда он?

– Сам смастерил! – Шторм гордо приосанился.

– Но… почему именно факел?

– Так аутентичнее. – Бывший кумир поднял своё удивительное изделие повыше. – Идём. Надо найти ту твою базу, пока ещё какая-нибудь хрень не вылезла.

И они пошли. Сначала долго шли посуху, а потом по колено в воде. Кишка петляла. Вода пахла тухлятиной, а факел нещадно чадил. Рыжие блики рассыпались по тёмной глади, точно отсветы фонарей в пруду Астрийского Парка.

– Как вы познакомились? – Шторм нарушил молчание так неожиданно, что Ник даже вздрогнул.

– Что?

Шторм остановился. Развернулся. И поднёс факел к лицу Ника так близко, что мог бы подпалить наметившуюся щетину.

– Как ты познакомился с моей дочерью, малец? Где, когда и при каких обстоятельствах. Отвечай!

Ник был не из тех, кого можно напугать окриком, но и городить тайны на пустом месте он не собирался.

– Мы познакомились в Астре, на аэродроме, – сказал он. – Кристиану назначили мне в сопровождение.

Шторм чуть опустил факел и медленно моргнул.

– Но… это же безумие! – ошеломлённо изрёк он, и Ник мгновенно испытал к полубезумному старику острую приязнь.

– Да, – кивнул Ник. – Это форменное безумие. Так я и сказал руководству.

Шторм развернулся и продолжил путь, тяжело шлёпая по гнилой воде.

– И что же руководство?

– Пригрозили отстранить от полётов. – Ник уверенно шагал следом.

– И ты согласился.

– Мне не оставили выбора.

– Выбор есть всегда! – рявкнул Шторм, резко развернувшись. – Всегда есть выбор! И ты его сделал. Ты выбрал себя.

Ник поймал и отзеркалил взгляд, полный праведного гнева.

– Да, – сказал спокойно и твёрдо. – Я выбрал себя. И поступил бы так снова.

Шторм, казалось, взорвётся: даже в темноте было видно, как он покраснел.

– Ты… – прошипел яростно, но Ник прервал.

– Небо было со мной всегда, – заявил он. – А Кристиану я увидел впервые.

Шторм вдруг остыл. Отстранился. Даже как-то спал с лица.

– Ценю твою честность, малец. – Он небрежно хлопнул Ника по плечу. – То, что моя дочь до сих пор жива, во многом твоя заслуга. Я – не дурак. Понимаю.

– Спасибо, – неожиданно для самого себя ответил Ник.

– Что ж, – улыбнулся Шторм. – Рад, что мы всё прояснили. Узнать бы ещё, кто отправил мою дочь на верную погибель. Порвал бы гада, как обезьяна грелку!

Никласу пришло в голову, что скрывать правду нет никакого смысла. Особенно здесь, под землёй, в забытой богом расселине неведомой аномальной зоны.

– Это был Лунц, – выдал он. – Грандмастер Лунц.

– Дарий Лунц? – нахмурился Шторм, и Ник напрягся.

– Вы знакомы?

По лицу бывшего кумира скользнула недобрая тень.

– Доводилось пересечься, – сухо процедил он.

На мгновение Нику показалось, что Ивар Шторм проломит кулаком гранитную стену, но, разумеется, только показалось.

– И как он поживает? – елейно вопросил Шторм.

– Весьма недурственно, – сообщил Ник. – Грандмастер Лунц – мэр славного города Астры.

Весь елей как волной смыло.

– Лунц – мэр Астры?! – глаза Шторма полезли на лоб вместе с очками. – Этот малодушный двуличный слизняк – мэр Астры?!!!

– Всё так, мастер Шторм. Вижу, вы знакомы достаточно близко.

– Допустим, – проскрежетал бывший кумир, гневно раздувая ноздри. – Но при какой кухне моя дочь?

«Хотел бы я знать!» – подумал Ник, а вслух сказал:

– Она его воспитанница. Лунц взял её под опеку после смерти матери.

Шторм опустил факел вниз, едва не уронив в воду. Лицо его посерело.

– Вот, значит, как… – глухо выцедил он. – Воспитанница…

– Всё так.

– Каков подлец! – Шторма аж затрясло. Видимо, от ярости. – Не смог заполучить мать, но добрался до дочери!

Ник слегка подрастерялся.

– Что?

– То! – Старик вскинул голову и заглянул Нику прямо в душу. – Дарий Лунц много лет был влюблен в Елену, мою жену. А Кристиана – её точная копия.

ГЛАВА 29

Крис

Эрзац полз по своду пещеры вверх тормашками и сыпал вопросами. Полужидкое тело его мерцало, как ночник. Удобно!

– Значит, люди так и не научились отращивать жабры?

– Увы, – откликнулась Кристиана, пробираясь по мрачному гранитному лабиринту.

Местами пещерные своды опускались так низко, что приходилось сгибаться в три погибели. Тут и там высились заросли сталагмитов, гулко капала вода.

– Зря, – сокрушённо изрёк Эрзац. – Жабры крайне полезны. К тому же, тебе бы они пришлись очень к лицу. Весьма-весьма!

– Возьму на заметку. – Крис пропустила Эрзаца вперёд и протиснулась следом в узкий каменный лаз. – Ты уверен, что нам сюда?

– Разумеется. Видишь, знаки?

– Нет.

– А они есть.

Кристиана не стала спорить и поползла по-пластунски.

– Расскажи ещё о людях, – попросил Эрзац, когда они выбрались в довольно просторную каверну с пологим, уходящим далеко на глубину, спуском.

Крис задумалась. За время скитаний по пещерам она успела поведать, что у людей не растут крылья, отсутствуют жабры, а век их короток и редко превышает сотню лет. Последнее обстоятельство привело Эрзаца в такое отчаяние, что им пришлось даже сделать привал. Оказалось, сто лет для сознания без формы – всего лишь песчинка в океане времени. Бедняга никак не мог поверить, что люди живут «чуть дольше бабочек».

– Ну… – начала Крис, когда они пошли по склону. – Люди строят дома и машины.

– Это известно.

– Самолёты и парящие города…

– Сущий пустяк!

– Как скажешь… но что же тебе интересно?

– Музыка! – без промедления выпалил Эрзац. – Ты знаешь о музыке?

– Немного, – деликатно ответила Крис.

– А я её никогда не слыхал. Какая она?

– Разная. – Кристиана заметила, что они спускаются всё ниже и ниже, а на стенах действительно мелькают какие-то символы, похожие на древние руны. – Я могу тебе спеть, если хочешь.

Эрзац замер. Глаза его растопырились.

– А ты умеешь?

Крис пожала плечами.

– Пела когда-то давно, – призналась она. – В младшей школе. Даже получила приз на конкуре талантов!

Эрзац отлепился от свода и плюхнулся под ноги сопливым сгустком. Воззрился всеми пятью глазищами.

– Так спой же мне, мой друг Кристиана Шторм! Молю!

И Крис тихонечко запела.

Это была добрая незамысловатая колыбельная, которую сама Кристиана когда-то услышала от мамы. В песне пелось о льдинах, долгой ночи, полярных медведях и северном сиянии.

Эрзац пришёл в такой восторг, что сам засиял ярче прежнего.

– Как здорово! – восхитился он. – Это так здорово! Ты, должно быть, великая певица всех времён и народов!

– Вовсе нет, – Крис смущённо зарделась. – Я – лётчица.

– О! – Эрзац вытянулся. – Значит, мой подарок придётся тебе по душе!

– Подарок?

– Ну, да! – Эрзац заспешил вперёд. – Ты подарила мне музыку! Настоящее чудо! И я хочу отплатить тебе тем же.

Когда они спустились, Крис не поверила глазам. Не поверила настолько, что аж остолбенела.

– Пресвятая Матерь божия! – прошелестела, не в силах сдвинуться с места.

Вне всякого сомнения, это были они – машины, о которых говорил Холф. И они действительно отличались от всего, что Кристиана когда-либо видела.

Обтекаемые, гладкие, какой-то совершенно немыслимой формы, они напоминали рисунки из фантастических книг, которыми Крис зачитывалась в ранней юности.

Невероятная мысль пришла в голову, и Крис прошептала:

– Да это… Это же звездолёты!

– Вовсе нет, мой юный друг Кристиана Шторм, – опроверг Эрзац. – Перед тобой универсальные синергетические аппараты класса Икс два нуля. Одинаково эффективны в атмосфере, космосе, под водой и в земных недрах. Как они тебе? Нравятся?

– Очень! – Крис просияла и шагнула к машинам.

– Я рад!

– Но… откуда они здесь? – Кристиана прошла между двумя агрегатами, разглядывая причудливую вязь линий и символов на фюзеляжах.

– Люди оставили, – просто ответил Эрзац.

Крис обомлела.

– Люди?!

– Да.

– Такие, как я?

– Почти.

Крис нахмурилась.

– Уверен? Может, инопланетяне? – Совсем недавно Крис вместе с Тати слушала потрясающую радиопостановку о вторжении инопланетян, там у гостей из космоса как раз имелись удивительные летательные аппараты.

– Любопытно, но нет, – заявил Эрзац. – Это были люди. Люди прошлого.

– Люди прошлого?! – теперь Крис категорически ничего не понимала. – Но… такие технологии… в земную эпоху… Невозможно!

Она коснулась гладкого полукрыла. Провела, стирая вековую пыль.

– Очень даже возможно, – возразил Эрзац. – Если б вы не жили чуть дольше бабочек, знали бы больше.

– Расскажи! – потребовала Крис.

Эрзац не стал томить ожиданием.

– Земная эпоха окончилась Великой войной, – сказал он.

– Это известно.

– Не сомневаюсь. Но, представь, мой юный друг Кристиана, каким должно быть оружие, чтобы стереть с лица целую цивилизацию? – Эрзац выдержал эффектную паузу. – Правильно, мощным! А ещё лучше – сверхмощным. Люди прошлого изобретали оружие. Новое, страшное оружие. И постоянно воевали. На земле, под водой, даже в космосе! Война стала импульсом развития удивительных технологий. Появились полуразумные машины, которые могли воевать вместо людей, звездолёты, способные развивать немыслимые скорости, субмарины, что выдерживали запредельное давление… Люди прошлого давным-давно открыли то, до чего вам ещё десятки лет развиваться. Люди прошлого – это люди будущего, только наоборот. Понимаешь? Вот такой вот парадокс. Увы, война полностью уничтожила их цивилизацию, а заодно и достижения. Хотя, как видишь, кое-что всё-таки уцелело.

Крис так заслушалась, что даже рот приоткрыла. Ну ничего себе!

– Я думала, ты не разбираешься в людях.

– Не разбираюсь, – подтвердил Эрзац. – Зато сведущ в истории технологий. Это моё увлечение. Я ведь сознание без формы, а это многое объясняет.

Крис не совсем понимала связь, но главную суть уловила.

Да Эрзац просто сокровище!

– Ты знаешь, как их запустить? – Она кивнула на аппараты.

– Знаю, – уверенно заявил Эрзац и так же уверенно добавил: – У тебя не получится. Совершенно и абсолютно никак.

Кристиана растерянно хлопнула ресницами.

– Почему? Если дело в горючем – наверху в вещмешке припасён конденсат. Я могу…

– Нет, – перебил Эрзац. – Дело не в этом. Дело в другом.

– Так в чём же?

– Эти машины – синергетические организмы. – Эрзац подполз к ближайшему цельнометаллическому скату. – Они функционируют исключительно при полном слиянии с сознанием пилота. Если сядешь за штурвал, никогда больше не станешь прежней Кристианой Шторм. Превратишься в получеловека. Оно тебе надо? Не думаю. Нажми здесь.

Крис нажала на плоскость в месте пересечения линий, и затемнённый люк фонаря с лёгким жужжанием отъехал в сторону.

В нос ударил трупный запах, и Кристиана рефлекторно отшатнулась, сморщилась. В кабине обнаружились истлевшие останки. Ну… как, останки… Обугленные руки, сжимающие штурвал мёртвой хваткой. Пальцы, кисти, предплечья… и ничего выше локтя. Совсем ничего. Только пепел…

Пилот сгорел заживо в собственной машине.

– Страшная смерть… – прошептала Кристиана.

– Думаешь, он умер? – Эрзац влез на фонарь и внимательно разглядывал останки всеми пятью глазами. – Может, убежал без рук, а потом отрастил новые?

– Это вряд ли… – Крис преодолела страх (бояться мёртвых – сущая глупость!) и, вооружившись носовым платком, отняла иссохшую длань от штурвала. Плоть тут же рассыпалась прахом.

Крис оглядела сенсорную, без каких-либо рычагов и тумблеров, панель управления, непонятные разъёмы на подголовнике, торчащие кабели.

Синергетический организм, значит. Требует слияния. Ну-ну…

– Эрзац, – окликнула она, и сгусток гноя мигом оживился. – Ты ведь сознание без формы, верно?

– Да. А что?

– А хотел бы обрести её?

– Кого?