Крис повесила вещмешок на плечо и сморщилась: тяжеловато!

Пришлось расстаться с громоздким противокислотным плащом и каской, рассовать по карманам мелочь, а верёвку намотать на талию, сунув за ремень когтистую портативную «кошку». Стало легче, но не слишком. Крис вздохнула: что ж, придётся идти, как есть. Других вариантов нет!

Плохо, что подлые предатели-мужчины унесли с собой карту. Хорошо, что она успела запомнить все основные обозначения!

Крис бросила на себя взгляд в лист оцинкованной стали, что отец приспособил под ростовое зеркало и улыбнулась. Она докажет негодяям, чего стоит! Сейчас или никогда!

Ник

– Здесь. – Тяжёлый объёмистый рюкзак Ивара Шторма бухнулся на песок.

Выдающийся лётчик всех времён и народов отвязал от поклажи штыковую лопату и бросил Нику. Ник поймал снаряд за черенок.

– Копай. – Ивар вытащил из-за пазухи трубку и уселся на обломок плиты-пустотки. – А я перекурю.

Никлас смерил Шторма долгим взглядом и с размаху вонзил лопату в землю. Штык громко скрежетнул о камни.

– Не обманывайся: песок лишь видимость, – наставительно изрёк Шторм, наблюдая за его потугами. – Рыхлый слой здесь тонкий, как отбивные моей тёщи, а почва каменистая. – Он запыхал трубкой. – Я бы помог, но ты должен сам.

– Это, что?.. – вопросил Ник, орудуя лопатой. – Какое-то… посвящение?.. Или… может… тайный… ритуал?

– Вовсе нет, – ответствовал Ивар Шторм, выпустив дым тугими сизыми кольцами. – Просто я стар и устал. А ты – молод и полон сил. Так что работай. Оба солнца ещё высоко.

Ник сердито зыркнул на бывшего кумира и продолжил копать.

Он копал и копал. Шторм курил и курил. Два призрачных солнца глядели на них, словно злые глаза опасного хищника. Небо застыло. Недвижимый воздух раскалился и обжигал губы. Хотелось пить. Никлас вспотел, как мерин. Не раз и не два ему доводилось копать окопы – в том числе под проливным дождём или в лютый холод, – но подземный ход он рыл впервые. И замучился знатно.

– Так достаточно? – окликнул он Шторма, когда край ямы достиг ключиц.

Ивар Шторм, который уже успел спрятать трубку и вытащить пожелтевшую от времени газету, отвлекся от чтения, поглядел на него и изрёк:

– Если уши торчат, лаз ещё не готов. – И с нарочито сосредоточенным видом вернулся к изучению прессы.

Ник мысленно выматерился. Ну, что за несносный старик? Невозможный просто!

От души замахнувшись, Ник всадил штыковое лезвие в землю, точно копьё в поверженного мамонта, широко расставил ноги и скрестил руки на груди. Уставился на Шторма волком.

– В чём дело, – спросил холодно-стальным тоном.

– М-м? – Ивар Шторм изобразил удивление.

– В чём дело, я спрашиваю, – повторил Ник. – Гнобить себя я не позволю. Так что извольте объясниться, мастер Шторм.

Ивар Шторм фыркнул.

– Ишь, какой горячий! Ты ещё на дуэль меня вызови.

– Всегда к вашим услугам, – холодно проговорил Ник.

Шторм посмотрел цепко, внимательно. Никлас выдержал взгляд.

– Ты подбиваешь клинья к моей дочери, малец.

Жахнуло, как обухом по голове. Он?! Клинья?! К Кристиане?!!!

Ник растерялся так, что на миг лишился дара речи.

– Я… – невнятно пробормотал он. – Я не…

– «Я»! «Не»! – передразнил Шторм. – Кристиана – самое дорогое, что у меня есть. И я не позволю, чтобы моя принцесса спуталась с человеком, который даже копать толком не умеет.

Он отшвырнул газету, спрыгнул в яму и сам взялся за лопату.

– Смотри и учись, салага!

Едва штык вонзился в щедро сдобренную гранитом породу, земля вздрогнула. Сначала чуть-чуть, а потом сильно, резко. Яма просела. Посыпались камни.

Никлас удержался на ногах, а Шторм упал на пятую точку. Ник помог ему подняться. Вместе они выбрались на поверхность.

– Землетрясение, – сказал Ник. – Точь-в-точь, как в прошлый раз!

– Сильно сомневаюсь. – Шторм извлёк из глубин необъятного плаща мощный шестиствольный револьвер (откуда только выкопал!) и проверил патроны. – Надеюсь, с оружием ты управляешься лучше, чем с лопатой.

Ник оставил замечание без комментариев, но примеру последовал: вытащил пистолет из кобуры и снял с предохранителя. Бросил на Шторма короткий взгляд.

Бывший кумир застыл истуканом, не шевелился и, кажется, даже не дышал. Но Ник сразу сообразил: Шторм прислушивается.

Как оказалось, не зря.

– Сюда! – рявкнул Шторм и отпрыгнул в сторону.

Ник среагировал мгновенно, рванулся следом, и тут же из песка, где он стоял секунду назад, вылезло нечто на редкость неприятное, омерзительное и крайне вонючее.

Тварь цвета высохшей глины напоминала многоголовую гидру, лишённую глаз. Слепые головы пронзительно запищали, выпростав длинные языки, и красноватый такыр каньона вздыбился и пошел трещинами. Из-под земли появилось длинное, могучее, сплошь покрытое шипами тело. Ядрёная вонь – смесь аммиака с метаном – ударила в ноздри.

– Что это за тварь?! – Ник отскочил в сторону, когда очередная порция гидроголовых существ полезла под ноги. Выстрелил, но промазал: чудище успело занырнуть обратно в землю.

– Червь-камнеед, – откликнулся Шторм. Он прицелился, нажал спуск и револьвер грохотнул так, что скалы затряслись. Одна слепая башка превратилась в кровавое месиво.

– Камнеед?

– Да. Нравится? Я сам придумал название!

Шторм разнёс чудищу вторую башку. Ник не успел увернуться, и я его забрызгало слизью и потрохами.

– Твою мать!.. – ругнулся он.

– Ничего. – Шторм дозарядил барабан. – Отмоешься.

Камнеед издал пронзительный визг и атаковал. Огромная туша его вспарывала породу, как плуг борону. Когда червь выпростался и встал на дыбы, точно готовая к броску кобра, Ник и Шторм дали залп разом и, стоя плечом к плечу, опорожнили стволы до последней железки. Туша превратилась в решето и рухнула, подняв столбы пыли. Под шипастым телом расползлась бурая лужа…

Ник поглядел на Ивара Шторма, а тот на него. Они синхронно опустили дымящиеся пистолеты, переглянулись… и сухая земля под ними обрушилась, как если бы они стояли на хрупком насте. С криком, оба полетели в разверзшийся тёмный провал.

ГЛАВА 28

Крис

Идти по следам оказалось проще, чем она думала. Да и координаты запечатлелись в памяти вполне себе отчётливо: не зря же их в лётной школе заставляли учить карты наизусть.

У Кристианы не было проблем с физподготовкой, и с марш-бросками по пересечённой местности она всегда справлялась на ура. Другое дело – Тати. Однажды подруга заявила, мол, они – будущие пилоты, и им совершенно не обязательно выкладываться на полосе препятствий. Они ведь будут летать! За это она, помнится, чуть не вылетела из школы, и только своевременное вмешательство полковника Хея…

«А вдруг она и впрямь его любовница?» – подумала Крис, и сама себя обругала. Нашла о чём думать! Особенно сейчас! Кругом – бескрайняя пустошь, полная опасностей, а она!..

Любовники, не любовники… Бред-то какой в голову лезет! Наверное, от жары.

Крис остановилась, утёрла пот со лба и приложилась к фляжке: пекло нещадно. Раскалённый воздух дрожал, и в знойно-воздушном мареве то и дело возникали удивительные картины-миражи.

Вот огромный сказочный галеон под белыми парусами. Летит по песку, словно по морю, а следом прыжками несутся дельфины. А чуть поодаль уютный домик среди сосен. Белоснежные стены, розовые наличники, резное крыльцо, палисадник, увитый цветущим плющом… Из приоткрытой двери выглядывает женщина и жестом приглашает войти. Волосы у женщины золотистые, точь-в-точь, как у Кристианы, а лицо смазано – похоже, Мрак ещё не успел считать из памяти образ матери. А вот прекрасная туша гигантского червя…

Так, стоп.

Кажется, червь вполне себе настоящий, хоть и дохлый. Дохлый, же?

Кристиана осторожно подобралась к нему и осмотрела, закрыв нос рукавом (воняло от твари нещадно). Не требовалось семи пядей во лбу, чтобы установить причину смерти беспозвоночного исполина. Как и догадаться, кто именно стрелял.

Крис различила плоские следы сапог Холфа и рельефные – от стратегических ботинок отца. Что ж… похоже, её мужчины славно повеселились. Но где они теперь?

Медленно ступая полукругом, Кристиана двинулась мимо поверженного монстра. В отцовской энциклопедии такие звались камнеедами и, по всей видимости, когда-то были вполне безобидными кольчатыми мегадрилами, но под воздействием Мрака изменились, превратившись в плотоядных чудовищ, которые жрали всё, что не способно сожрать их самих.

В десяти шагах от семиметровой твари в гранитно-твёрдой породе обнаружился разлом. Крис подобралась к краю и глянула вниз. Лица коснулось холодное дыхание пропасти. Бесконечная чернота. Бездна без проблеска света…

Неужели Холф и отец провалились туда? Судя по следам, именно так и случилось…

Кристиана ругнулась. Вот два упёртых барана! Накликали беду! «Ты нас вытащишь! Ты нас вытащишь!»

И как, скажите на милость, она это сделает?

«Ты отважная и сообразительная, – прозвучал в голове голос Ника. – Справишься».

Что ж… Крис сняла с плеча вещмешок. Как говаривал полковник Хей, двум смертям не бывать, а одной мы скажем – не сегодня.

Крис размотала верёвку. Намертво закрепила кошку в скалистой расселине. Соорудила страховочный строп из пары карабинов и ремня, включила фонарик и сунула за пояс. Натянула перчатки: стесать ладони в кровь – та ещё перспектива!

Глубокий вдох. Выдох. Ну, была не была!

Сложнее всего было сделать первый шаг: шершавая стена оказалась практически отвесной. Крис медленно спускалась, осторожно ступая ногами и гадала, хватит ли сил? На сноровку она не жаловалась – в школе муштровали знатно, а подъём и спуск по канату вообще входил в перечень обязательных норматив. Но даже при всём этом, пропасть запросто могла оказаться слишком глубокой, и тогда…

Усилием воли Крис прогнала дурные мысли. Нет! Она спустится вниз, и точка. Кто-то же должен выручить угодивших в переделку мужчин! Или хотя бы выяснить, что с ними стряслось…

Луч фонаря резал мглу, освещая неровные, покрытые мхом и плесенью стены. Порода предательски крошилась под сапогами. Крис ощупью находила выбоины и зацепы, спускаясь всё ниже и ниже. Каждый звук отражался эхом, а воздух сделался холодным и влажным, как в склепе. То и дело мерещились какие-то тени – казалось, будто длинные многоножки ползают в темноте, часто перебирая бесчисленными лапками. Далеко внизу слышался писк. Летучие мыши? Возможно…

Но все эти страхи не шли ни в какое сравнение с затраченными силами. Крис казалось, будто руки вот-вот оторвутся, она свалится вниз и разобьётся в лепёшку. Поэтому отвлекаться на шелестящих во тьме многоножек (и прочих тварей) было недосуг.

Когда стало совсем невмоготу, Крис остановилась отдышаться. Уперевшись ногой в удачный выступ, она перевела дух и вытащила из-за пояса фонарик – осмотреться как следует.

Ничего нового. Тёмные стены, блестящие от влаги бугристые наросты, плесень, мох, а у самого её лица – сталактит с глазами…

С пятью внимательно следящими за ней глазами!

Взвизгнув, Крис шарахнулась, потеряла опору и чуть не сорвалась. Фонарик улетел вниз и, кажется, плюхнулся в воду.

***

– Не шуми, – изрекло пятиглазое нечто тоном библиотекаря, призывающего соблюдать тишину, и Крис сообразила – это не сталактит вовсе, а некая субстанция, более всего напоминающая сгусток гноя, свисающего со сводов пещеры длинной соплеобразной каплей. – Мне не нравится, когда шумят.

Крис дёрнулась выхватить пистолет, но треклятая застёжка на кобуре ни в какую не поддавалась!

– У тебя там оружие? – догадалось нечто. Четыре глаза твари смотрели куда ни попадя, и только один – на неё. – Ты хочешь меня убить? Но почему? Я сделал что-то дурное? Или я просто тебе не нравлюсь?

Крис осеклась. А ведь в самом-то деле…

– Ты… вы… просто меня испугали, – выдавила она. Голос дрожал. Да что там голос! Она вся дрожала, как синица на морозе.

– Извини. Я не хотел тебя пугать, – со смущением проговорило нечто. – Мне жаль, что так вышло.

Крис обомлела. Какая удивительная деликатность!

С ответом она не нашлась, поэтому просто кивнула, а нечто продолжило.

– Мне любопытно было посмотреть. Ты самка?

Крис снова кивнула.

– А вы… ты… что ты такое? – спросила она.

– Оу! – нечто возбуждённо закрутило глазными яблоками. – Зови меня Эрзац!

– Эрзац?

– Ну, да, – с достоинством подтвердило нечто. – Эрзац-человек. Суррогат. Я есть сознание без формы. Хотя многие предпочитают форму без сознания. А ты кто?

– А я Кристиана, – сказала Кристиана, пытаясь унять дрожь в голосе. – Кристиана Шторм.

– Как интересно! – восхитился Эрзац. – А где у тебя верх?

Крис не стала уточнять, где именно у неё верх. Имелись вопросы поважнее.

– Откуда ты здесь взялся?

Эрзац забулькал, перетекая; то удлиняясь, то укорачиваясь.

– Очень просто, – сказал он. – Я здесь зародился.

– Зародился? – Крис наморщила лоб. – Это как же?

– Мутации, генные спекуляции и долгие годы эволюции, – с завидной простотой объяснил Эрзац. – Я – побочный продукт. Категория ноль-ноль-один – отходы.

– Звучит грустно.

– Вовсе нет, – возразил Эрзац. – Ты и сама когда-то была похожа на меня.

– Не думаю. – Крис висела на своей верёвке, как паук на паутине, каждую секунду рискуя сорваться, но прервать изысканную светскую беседу не решалась.

Вдруг «оно» обидится!

– Разве? – Эрзац не замечал её затруднений. – Изначально ты – сгусток биологической жидкости, слившийся с определённой клеткой. Просто ты развивалась в утробе матери, а я справлялся сам. Вот, научился отращивать глаза. Тебе нравится? – Пять глаз моргнули вразнобой.

Крис сглотнула и поёжилась. Пресвятая матерь!

– Да. Очень. Они чудесные, – проговорила она. – А теперь ты меня отпустишь?

– Куда?

– Вниз.

– Ты хочешь упасть?

– Нет! – спешно выпалила Крис. – Я хочу спуститься. Там мой отец и мой… мой друг.