«Сухой горячий воздух портит кожу», – прочла Кристиана вслух и нахмурилась: странный гул донёсся снаружи. Громкий, протяжный, с присвистом.

Крис оставила на подлокотнике банку и газету, подошла к окну и охнула.

Пресвятая матерь! Да там буря! Настоящий пылевой ураган! Всё заволокло, да так, что ни зги не видать!

Шлёпая босыми ногами, Крис взлетела по лестнице, ворвалась в обсерваторию и схватилась за перископ. Отрегулировала настройки под себя. Пустошь предстала, как на ладони. Смерчи гуляли по ней, точно пьяные столичные кутилы по вечерним улицам. Пыль стояла столбом. Строительный мусор кружился в воздухе, как кружатся на осеннем ветру опавшие листья, и с каждой секундой хоровод становился плотнее. Земля трескалась.

«Дело дрянь, – поняла Кристиана. – Холф в беде».

Она спустилась вниз и оделась ровно за три минуты, как предусматривал устав и требовали суровые школьные правила. Нацепила лётные очки – помогут от ветра. Застегнула комбез, затянула ремень, проверила, легко ли выходит пистолет из кобуры.

Крис была готова. Но имелся нюанс. Часы.

Она обещала Холфу, что не пойдёт его искать, а он дал слово, что вернётся в срок. Поэтому…

Кристиана поставила часы в центр стола, уселась перед ними и принялась гипнотизировать песчинки. До истечения срока осталось всего десять… девять… восемь… семь… шесть… пять… четыре…

Дверь громыхнула трижды. Стучали в неё ногой, сомневаться не приходилось.

Кристиана бросилась открывать. Тугой засов поддался со второго раза, и дверь распахнулась (ветер сыграл не последнюю роль).

На пороге стояло нечто, отдалённо напоминающее Никласа Холфа. Улыбка уж точно была его.

Крис озадаченно моргнула.

В детстве она обожала лепить снеговиков. Они с отцом делали им носы из морковок и глаза из угольев. Сейчас же перед ней высился самый настоящий… пылевик-грязевик. Ужас!

Пылевик мотнул головой и плечами, стряхивая песок, как мокрый пёс воду, и улыбнулся шире.

– Смотри, что я принёс! – В руках он держал целую охапку каких-то малопонятных разноцветных проводов, явно выдранных откуда-то с корнями. – В хозяйстве пригодится!

ГЛАВА 26

Ник

Лампа чадила. Нависший над картой Шторм хмурил кустистые брови.

– Так ты говоришь, это здесь? – он ткнул трофейной серебряной ложечкой в помеченную крестом точку.

– Да, – кивнул Ник. – На самой границе каньона. У развилки. Но координаты примерные: там целый подземный город – пещеры, каверны, лабиринты, – не мудрено заблудиться.

– Не мудрено, уж я-то знаю… – эхом повторил Шторм, продолжая вглядываться в карту. – Секретная база прямо у нас под ногами… – Он выпрямился, сложил на груди руки и усмехнулся в усы. – Вот ведь, чёрт везучий! За десять лет я не обнаружил ничего подобного, а ты тут без году неделю – и уже!

– Я свалился в трещину, – напомнил Ник. – Случайность, только и всего.

– Так уж и случайность! – фыркнул Шторм. – На дочку мою впечатление произвести хотел, вот что!

– Папа! – вспыхнула Крис.

– Не спорь! – Шторм погрозил ей ложечкой. – У мальчиков его возраста только одно на уме, уж я-то знаю!

Настал черёд Ника краснеть. Он прокашлялся, прикрыв рот кулаком, и вернулся к делу.

– Техника, которую я там обнаружил, отличается от нашей. Летательные аппараты странного вида. По форме похожи на скатов.

– Скатов? – удивилась Крис.

– Это такие морские звери, дочка, – со знанием дела вставил Шторм и, обратившись уже к Нику, спросил: – И сколько их там?

– Четыре.

– Целая эскадрилья! – воодушевился Шторм.

– Их кто-то спрятал там, – предположила Кристиана. – Но кто?

– Понятия не имею, – признался Ник.

– Главное, чтобы этот кто-то не объявился в неподходящий момент, – заявил Шторм, и Ник поглядел на него с интересом.

– Хотите угнать самолёт?

– Во-первых, не хочу, а собираюсь. – Шторм скрутил карту и сунул в тубус. – А во-вторых, не один, а минимум три. Для прорыва в глубинные слои нужны мощные машины. Улавливаешь нить?

– Это не представляется возможным, – по-штабному сухо заявил Никлас. – Технологический уровень объектов слишком высок: без должных навыков их в воздух не поднять – скаты попросту не взлетят.

Шторм подался вперёд и заглянул ему в глаза.

– Запомни, мальчик, – сказал он. – Я – Ивар, мать вашу, Шторм. У меня всё взлетит. Даже скаты. Уж я знаю!

После бури всегда наступало затишье. Вот и сейчас изумрудное небо сияло, переливаясь, и постепенно становилось всё темней и темней. Вечерело. Воздух пах дымом.

Ник сидел на крыльце и смотрел в даль. Туда, где горизонт подёргивался плотным саваном сумрачной ночи.

Дверь дома-монстра тихонько скрипнула, полоска уютного тёплого света лизнула порог, и на крыльце возникла Кристиана. Она несла две дымящиеся кружки. Одну протянула Нику.

– Держи.

– Что это?

– Какао, – сказала Крис, помешивая свой напиток той самой серебряной ложечкой с «Бесстрашного». – Из стратегических запасов отца.

– Спасибо.

Несколько долгих минут они сидели рядом, плечом к плечу, пили какао и любовались переливами зелёного неба. А потом начался звездопад.

– Красиво, – сказала Кристиана.

– В такие моменты надо загадывать желание, – напомнил Ник.

– Ты загадал? – лукаво спросила Крис.

– Возможно, – в тон ей отвел Никлас, и они снова замолчали.

Тишина обволакивала, как ватное одеяло, но спать не хотелось. Хотелось подольше посидеть. Поболтать. Посмотреть на звёзды…

Ник мысленно усмехнулся. «Посмотреть на звёзды»! Не угодно ли! И когда он успел стать таким романтиком? А главное – с чего бы?

Ник повёл плечом. Надо поскорее сбросить всю эту романтическую чепуху, пока мозги вконец не оплавились. Сейчас не время и не место.

– Думаешь, Шторм сумеет запустить те машины? – спросил Ник, усилием воли меняя внутренний настрой.

– Ты не веришь в него, – мягко улыбнулась Крис. Глаза её блестели ярче падающих звёзд, а волосы струились по плечам мягким шёлком.

«Да чтоб тебя! – обругал себя Никлас. – Глаза! Волосы! Откуда только лезут эти мысли?»

– Раньше верил. – Он сделал глоток. – В детстве Ивар Шторм был моим кумиром.

– Правда?

– Правда.

– А сейчас?

Ник вздохнул. Сейчас Ивар Шторм – полубезумный старикан, который обитает в доме-монстре, собирает всякую рухлядь и утверждает, будто способен путешествовать во времени. Вряд ли Кристиана придёт в восторг от такого ответа. Как-никак, она его дочь.

– Сейчас я стал циничным ворчуном, – улыбнулся Никлас.

– Что правда, то правда, – Крис отзеркалила улыбку, и Нику вдруг пришло в голову, что она красива.

«Давно ли ты обнимал красивых девушек, мастер Холф? – спросил сам себя и сам себе ответил: – Давненько».

Наверное, в этом всё дело. Не иначе. Возможно, есть смысл немного сбить охоту? Вдруг поможет!

– Иди-ка сюда. – Он обхватил Кристиану за плечи и притянул к себе.

Она не возмутилась. Не оттолкнула его. Прильнула и положила на плечо хорошенькую головку. От волос пахло мылом…

Над ухом раздался щелчок. Ник обернулся, вскинув голову и упёрся взглядом в дуло дробовика. Ивар Шторм выпростался из окна прихожей на добрую половину и крепко держал его на мушке.

Что за?..

– Держи руки при себе, юноша, – ледяным тоном изрёк Шторм. – Целее будешь.

Ник мог поспорить с Иваром Штормом, но уж точно не с его дробовиком, поэтому последовал совету. Крис, пряча улыбку, немного отстранилась.

– Пора спать, детки. – Шторм убрал дробовик. – Завтра у нас тяжёлый день.

Крис

Уснуть Крис не смогла. Да и как уснёшь после такого!

Никлас Холф – герой Лаамской битвы, ветеран Трёх войн, кавалер Ордена Мужества… зануда из зануд, ворчун, вредина, а местами даже хам – обнял её. Обнял нежно, совсем не по-дружески.

Или всё-таки по-дружески?

Крис приподнялась на локте и, нахмурившись, сосредоточенно уставилась в темноту.

Может, она надумала себе всякого, а у него ничего такого и в мыслях нет? А отец просто перебдел, как сказала бы Тати…

Тати! Вот, чей совет ей сейчас нужен. Татиана путалась в приборах, но в мужчинах и их мотивах разбиралась преотлично. Но Тати далеко, а отправить ей письма нет никакой возможности; их скопилась уже целая кипа – Крис писала подруге почти каждый день.

Двадцать восемь писем. Двадцать восемь дней…

Мучительно долгое восстановление Холфа, откровенные разговоры с отцом, его невероятные перемещения в прошлое. Жуткие аномалии и пылевые бури, ядовитые твари, кислотные дожди, землетрясения… Столько всего!

Целая жизнь. Опасная, но удивительная. Такая непохожая на всё, к чему Кристиана привыкла. Она даже научилась разделывать лося! Освежёванная туша до сих пор висела в кладовой…

Крис легла на спину и заложила руки под голову. Вздохнула.

Холф тот ещё фрукт, но… Он так на неё смотрит! От таких взглядов сердце начинает колотиться чаще, а щёки пылают, точно маков цвет.

Крис вспомнила Дария Лунца. От улыбки опекуна её начинало тошнить, а прикосновения вызывали острое чувство гадливости. В памятный вечер за чтением у камина, Лунц обнял её. Сграбастал и силой усадил на колени. Долго оглаживал спину, плечи… Потом начал зацеловывать шею. Крис рыпнулась, но он удержал. «Тише, тише, голубка… – повторял он. – Это всего лишь безобидные ласки. От них не будет вреда. Просто расслабься».

Разумеется, расслабиться Кристиана не смогла. Когда одна рука Лунца нырнула под юбку, а вторая больно сгребла волосы, Крис закричала… но Лунц заткнул ей рот поцелуем. Слюнявым, мерзким, долгим. Остервенело орудуя языком, Лунц оттянул её трусики, и…

От одних только воспоминаний Кристиану передёрнуло. Она зябко поёжилась, укуталась в плед (отец сшил его из разномастных, добытых где ни попадя лоскутов) и свернулась калачиком.

Странно. Она считала, что после Лунца её сердце навсегда умерло для каких-либо романтических чувств и порывов, а теперь… Теперь только и думает, как Холф, бросив небрежное «Иди-ка сюда», притянул её к себе и обнял крепко-крепко, нежно-нежно… и как она была счастлива в это короткое, но бесконечно прекрасное мгновенье.

Крис не строила иллюзий. Возможно, всё это лишь девичьи грёзы. Наивные и совершенно неуместные в их нынешней ситуации фантазии, но…

Иногда так хочется просто помечать!

– Спокойной ночи, мастер Холф, – прошептала она, обнимая подушку. – Спокойно ночи, Никлас…

ГЛАВА 27

Крис

От шока у Крис чуть глаза на лоб не полезли.

– Вы с ума сошли? – вопросила она, переводя взгляд с отца на Холфа и обратно. – Вы… оба!

– Кто-то должен остаться здесь на случай опасности, – заявил Холф.

Крис открыла рот, но сказать ничего не успела.

– Малец дело говорит, – мгновенно подхватил отец. – Если угодим в беду, ты нас вытащишь.

– И как же, позвольте узнать, я вас вытащу?

Показалось, или отец и Холф украдкой переглянулись? Вот, хитрецы!

– Ты отважная и сообразительная, – сказал Никлас. – Справишься.

– На кого нам ещё рассчитывать, как не на тебя, принцесса?

– Вы не бросите меня здесь!

– Никто тебя не бросает, – примиряюще изрёк Холф. – Ты будешь прикрывать тылы.

– Почему именно я? – вскипела Кристиана. – Давай, ты останешься прикрывать тылы, а я отправлюсь искать подземную базу!

Холф и отец переглянулись уже в открытую.

– Не-е-е-е-т! – протянули хором.

– Это слишком опасно, принцесса, – ласково сказал отец, и Крис заметила, как Никлас жестом попытался его остановить: замотал головой, изобразив зверскую рожу и скрестив руки в предплечьях.

Поздно.

Кристиана упёрла кулаки в бока.

– Так вот, значит, как? – резанула она. – По-вашему, для опасностей я не гожусь и моё место за закрытой дверью? Между прочим, я лётчица! И хорошая! И смелая!

– Да никто и не спорит, родная… – робко начал отец, но Крис не дала ему закончить.

– Когда на авианосце начался пожар, я помогала его тушить! – выпалила она. – И поймала тяжелогруз, когда его сорвало с троса и понесло на топливохранилище! И когда напали «Скворцы» тоже не струхнула, хоть ты и велел отсиживаться на камбузе! – последнее относилось к Нику.

Отец сурово взглянул на Холфа.

– Ты позволил моей дочери тушить пожар?!

– Папа!

– Крис, ты должна понять… – Холф посмотрел моляще.

– Что именно я должна понять, Никлас? Что стала для вас обузой? Фарфоровой куклой, место которой в серванте под замком? Да вы… Вы… – Неожиданно для себя Крис всхлипнула: ком подкатил к горлу, и непрошенные слёзы покатились по щекам. – Да вы просто два негодяя! Не хотите брать меня с собой, так и не надо! Идите, куда хотите!

– Крис… – Холф протянул к ней руку, но она отпрянула.

– Не трогай меня! –сердито крикнула и даже топнула ногой. – Уходите! Оба! Не желаю вас видеть!

Они вышли за дверь. С крыльца донеслись обрывки разговора.

– Она такая темпераментная! – сказал Ник.

– Вся в меня! – с гордостью изрёк отец.

Кристиана яростно зарычала и пнула ногой отцовское кресло. Вот вам, предатели!

Ушли! Оставили её! И живот, как назло, разболелся!

Она залезла в кресло с ногами, скукожилась, обняв себя за плечи, и уже хотела начать плакать, как вдруг поняла…

Она не обязана их слушаться!

Вот так просто: не обязана и всё! И пусть один из них её отец, а второй – командир, всё равно не обязана! А ведь и в самом деле… Что до отца – она давно не ребёнок, а от командира никаких официальных приказов не поступало. Так что дудки!

Она отправится следом. И сумеет остаться незамеченной!

Впервые Кристиана возблагодарила невероятную, местами граничащую с помешательством, педантичность Никласа Холфа. В тот памятный день, когда он отправился осматривать периметр, Холф составил список «предметов первой необходимости для выживания в аномальной зоне». Список этот он прицепил к стене канцелярской булавкой, и теперь Кристиана могла спокойно сверяться с перечнем, не боясь забыть что-нибудь архиважное. Например, флягу с водой.