Ник разочарованно выдохнул. Хижину… Нашла, чем удивить!

– Тут их полно, – сказал он. – Эхо земной эпохи. Не обращай внимания. Люди жили на поверхности и возделывали почву, поэтому…

– Вы не поняли, – перебила Кристиана. Голос её хрипел, прерываясь помехами. – Эта хижина обитаема.

– С чего взяла?

– Из трубы идёт дым, а в окнах мелькает свет.

Железобетонный аргумент. С таким не поспоришь.

– Координаты, – потребовал Ник.

– Тридцать семь градусов северной широты и пятьдесят девять восточной долготы, – продиктовала Крис по всей форме. – Координаты примерные.

– Ясное дело, – буркнул Ник так, чтобы она не услышала, и уже в эфир озвучил: – Разворачиваемся. Проверим, что там за хижина такая.

Назвать строение хижиной язык не поворачивался. Скрюченный, собранный из разномастных листов железа домишко высился на пригорке, а длинные сваи делали чудо архитектуры ещё выше. Тут и там выпирали трубы, маховики, торчали нелепые, оснащённые покорёженными спутниковыми тарелками надстройки на подпорках, топорщились антенны. Роль ступеней крыльца играли наваленные друг на друга гигантские шестерни. Округлые окна-иллюминаторы придавали дому пугающий пучеглазый вид. Да уж… Сконструировать такое безобразие мог только форменный безумец!

Но Пигалица (точнее – Кристиана!) не ошиблась: из самой большой трубы действительно валил дым, а в окне трепетали уютные жёлтые отсветы.

Похоже на свечи. Очень похоже…

Что ж, вариантов имелось немного. Первый, наиболее реальный – хижина, окружённая зарослями сухоцвета, всего лишь мираж. Иллюзия, сотканная Мраком. Второй вариант – фантастический: в домике действительно кто-то живёт.

«А если там кто-то из команды «Бесстрашного»? – мелькнула мысль. – Вдруг кто-то уцелел, спрятался в домишке от аномалий и каким-то образом навострился посылать радиосигналы?»

Безумие…

Но… какой бы бредовой не казалась гипотеза, исключать её нельзя: это Мрак. Тут может быть всё, что угодно.

Ник озадачился местом для посадки и глянул вниз. Мёртвые деревья, рытвины, трещины, колдобины, овраги, полные мусора… Ничего подходящего! Похоже, придётся дать ещё один круг. Он бросил взгляд в зеркало на «Единицу» – удостовериться, что пигалица идёт следом… и выругался. Громко и грязно. С весьма неприглядными анатомическими подробностями: из клубящихся туч вынырнули «Скворцы».

Четыре машины. Обтекаемые, чёрно-золотые, остроносые, с затемненными фонарями и мощными пулемётами на полукрыльях, они плотно присели на хвост Кристиане.

Проклятье!

Ник скрежетнул зубами и щёлкнул тумблером.

– Барс Грозе, – сказал он. – Готовься к бою.

– Есть, – раздалось в ответ.

ГЛАВА 21

Ник

– Манёвр!

Первое, что требовалось сделать – набрать высоту. В идеале, оказаться между противником и солнцем, но солнца не было: оба светила канули в пучину мутно-серых туч.

Ник потянул на себя рычаг управления. Мотор зарычал, и «Акула» стремительно пошла вверх. Пигалица последовала его примеру: Ник не упускал серебристую «Единицу» из поля зрения.

Увы, уйти не удалось: «Скворцы» оказались тёртыми калачами и мгновенно разгадали всю схему. Разделились на связки и врубили форсаж, явно намереваясь отрезать «Единицу». Благо, у девчонки хватило мозгов дать резкий крен влево, разрывая дистанцию.

Никлас вдавил педаль нейтрали, ушёл в штопор и нырнул в облако. Когда «Скворец» рванул следом, Ник поймал горизонт, перевернул «Акулу» через крыло и атаковал преследователя.

Трассирующие пули засверкали в сером мареве. Очередь лихо прошлась по чёрному фюзеляжу. «Скворец» благоразумно ушёл вправо, уклоняясь от новой атаки. Ник увязался за ним и крепко поджарил чёрному хвост. Вражья плоскость вспыхнула, как сухой картон, и «Скворец» начал стремительно терять высоту, оставляя за собой густой шлейф угольного дыма.

«Так-то! – усмехнулся Ник, весьма довольный собой, но тут же посмурнел: – Проклятье!»

Несчастная «Единица» оказалась под огнём сразу трёх противников. Кристиана ловко уворачивалась, маневрировала, используя все навыки, полученные в Академии, но «Скворцы» зажали её в тиски, да так, что не выскользнуть. Ник видел, как девчонка потянула вверх, и один из чёрных оказался у неё в слепой зоне.

– Держись! – проорал Ник, врубая ускоритель.

Он вклинился в бой и открыл огонь практически не глядя, уводя атаки на себя. Проскочил, перевернулся, зашёл на вираж и снова вдарил по чёрным мишеням. Ответный огонь не заставил себя ждать: пули забарабанили по фюзеляжу. Ник попытался отвернуть, но не успел: взрыв ослепил, «Акулу» тряхануло и штурвал рванулся из рук. Кровь залила глаза. В ушах зашумело. Из последних сил Ник потянул на себя рычаг, выравнивая машину. Чёрный шёл прямо на него и, если бы не затемнённые стёкла фонаря, Никлас мог бы разглядеть лицо противника. Секунда, и гад превратил бы его в горсть пепла. Но не успел: серебристая «Единица» с разлёту разрядила в чёрного чуть ли не весь боекомплект, перевернулась бочкой и ушла на вираж. Машина пигалицы горела: из пробитой хвостовой части валил дым, а повреждённый мотор захлёбывался конденсатом. Ещё немного, и взорвётся.

– Прыгай! – рявкнул Ник. – Немедленно!

– А вы? – раздалось сквозь треск и грохот.

Вот же, коза упрямая!

– Я следом, – соврал Никлас. – Сразу за тобой.

Девчонка послушалась. Удачный вираж на пару секунд сбил нападающих с толку: Кристиана имела все шансы уйти. «Скворцы» шустро перегруппировались и рванули за ней, но Ник не позволил. Поймал чёрных гадов в прицел, вжал заветную кнопку, и пулемёты ожили. Застрекотали. Серое небо озарилось вспышками очередей. А когда зарядов не осталось, Никлас без малейшего колебания направил пылающую «Акулу» в бочину «Скворца», что вёл огонь по «Единице».

– Получай, гнида, – выцедил сквозь стиснутые зубы.

Удар. Взрыв. Грохот. Треск. Скрежет. Огонь…

и темнота…

Крис

Крис понимала, чего боялся Холф. Утечка конденсата оказалась критической: «Единица» могла рвануть в любой момент, и тогда шансов выжить не останется. А они должны быть, эти шансы. Обязательно должны!

Кристиана переключила тумблер и мысленно возблагодарила Пресвятую мать-заступницу и всех небесных ангелов: форсаж сработал! Двигатель взревел, и дистанция стремительно увеличилась: «Единица» выходила из боя.

В зеркале на фонаре Крис видела, как рассекают небо чёрные «Скворцы». Холф не давал им потачки. Держал. Гонял. Атаковал… и…

Горел…

Серая «Акула» пылала факелом, и сердце в груди заходилось.

Что ты творишь, безумный безумец? Почему не прыгаешь?

«Я следом. Сразу за тобой», – пообещал ей Холф. А значит, нужно прыгнуть!

Кристиана зажмурилась, потянула рычаг катапульты, и её вышибло из кабины вместе с креслом. Парашют раскрылся автоматически. Белый купол скрыл небо, а земля побежала быстро-быстро, надвигаясь неумолимо и пугающе. Мощный порыв ветра спутал все карты: Кристиану резко понесло к северу. Она попыталась выровнять направление, попеременно натягивая стропы, но безуспешно – парашют, щёлкая, точно поднятый парус, смещался всё дальше и дальше. А земля становилась всё ближе и ближе. В итоге Крис приземлилась в неглубокое, но крайне вонючее болото. Приземлилась, надо сказать, удачно – не ушиблась, не поранилась и, самое главное, ничего себе не сломала. Не зря же по прыжкам всегда были пятёрки!

Трясина, принявшая её в свои объятия, имела зловещий вид. Вонючая, заросшая росянкой, осклизлая, она пузырилось и булькала, выпуская болотный газ. В плывущем над гнилой водой тумане мелькали пугающие тени. Одна, похожая на чудовищного, вставшего на дыбы аллигатора, при ближайшем рассмотрении оказалась мёртвым дубом. А вторая, которую Кристиана приняла за поросший мхом валун, внезапно шевельнулась и споро ушлёпала кривой походкой куда-то в глубины топей.

Дыхание на миг перехватило. Ну и жуть!

Усилием воли Крис взяла себя в руки: не время впадать в панику – есть дела поважнее. Гораздо. А с таинственным хозяином болот можно и позже познакомиться, если, конечно, возникнет такая необходимость.

Ну, а пока…

Путаясь в опавшем куполе и ругаясь, на чём свет стоит (мама пришла бы в ужас!), Кристиана поднялась, поскользнулась и плюхнулась ничком в «ароматную» жижу, едва не наглотавшись гадости. Разлёживаться не стала: чертыхнувшись, вползла на четвереньках туда, где потверже, достала из голенища нож и, не мудрствуя лукаво, обрезала стропы, высвобождаясь из парашютного плена. Вскочила. Забралась на пологий холмик у топкого берега, осмотрелась и…различила вдалеке столбы дыма.

Догадаться, что там, труда не составило.

С губ слетело хриплое «Ник!», а сама Кристиана сорвалась с места.

Грязная, насквозь мокрая, вонючая, вся в тине и болотной слизи, со сбившимися в колтуны волосами, она бежала туда, где догорал в бурьяне поверженный моноплан.

Машину изломало. Исковеркало. Разметало по оврагу. Почерневшие останки всё ещё дымились, плавились. Огонь с жадным треском дожирал обшивку.

– Ник! – кричала Крис, даже не пытаясь сдерживать слёзы.

Голос её срывался. Губы дрожали. Спускаясь в овраг, она хваталась за поросль бурьяна, но в конце концов оступилась и кубарем слетела вниз. Распласталась на камнях у самого пожарища, чудом не расквасив нос.

– Ник! – Кристиана поднялась и продолжила поиски. – Ник!!!

Стёртые в кровь ладони саднило, ушибленное колено при первом же шаге прострелила боль, но Крис не обращала на эти пустяки ни малейшего внимания. Она искала. Звала. Звала и искала. Снова, и снова, и снова… но всё без толку.

В конце концов, охрипшая от собственных криков и совершенно измотанная, Кристиана окинула грустным взглядом почерневшие останки могучей «Акулы» и сглотнула подкативший к горлу ком. Неужели от Холфа не осталось даже того, что можно похоронить?

Как же так? Как же?!..

И тут до неё дошло. Да так, что захотелось дать самой себе по лбу.

– Он катапультировался, – проговорила Кристиана вслух. – Он успел! Он прыгнул!

От сердца мгновенно отлегло, и радость затопила душу.

Как же она сразу не догадалась! Ну, конечно! Конечно, он успел! Холф – опытный пилот, гораздо опытнее, чем она. И прыгает наверняка лучше. Её унесло невесть куда, а он, должно быть, приземлился ближе к равнине. Скорее всего, он уже ищет её там. И так же зовёт. И волнуется. И…

«Надо выбираться отсюда», – решила Крис, бросила на догорающую «Акулу» прощальный взгляд и, вцепившись в бурьян, принялась карабкаться наверх.

Овраг был глубокий, длинный и больше всего походил на высохшее русло реки земной эпохи. Пологие склоны изобиловали камнями, мусором, сухими ветками, мёртвым колючим бурьяном и толстыми корневищами, которые торчали из глинистой почвы и напоминали пригревшихся на солнышке питонов.

Крис почти выбралась, когда «Акула» вдруг застонала. Кристиана застыла, напрягая слух. Стон повторился. Тихий-тихий, еле слышный, он растворился в мерном треске догорающего пламени, утонул в завываниях ветра.

Показалось? Или… нет?

Недолго думая, Кристиана спрыгнула на дно оврага.

– Н-ник? – позвала осторожно.

Хриплый стон раздался совсем рядом, и Крис, теперь уже не сомневаясь, пошла на звук. Обошла останки, подобралась к чёрному бесформенному месиву, где когда-то располагался багажный отсек, и обнаружила здоровенный кус обугленной плоскости. Она попыталась его как-то оттащить или хотя бы сдвинуть, но не вышло: раскалённый, с острыми краями, лоскут металла встал враспор. Тогда Крис пнула его со всей силы. А потом ещё раз. И ещё. Когда железка поддалась, Крис отогнула край подвернувшейся под руку палкой… и на долю секунды забыла, как дышать.

ГЛАВА 22

Крис

Из живота Холфа торчал металлический штырь. Комбез сделался чёрным от гари и мокрым от крови. Крови было много. Очень, очень много… но Холф жил. Дышал. Хрипло, рвано, со свистом, но дышал. Грудь его вздымалась и опадала.

– Ник! – Кристиана опустилась на колени. Она не имела ни малейшего понятия, что надо делать: все лекции по оказанию первой помощи разом стёрлись из памяти. – Ник!

– Т-ты… – прохрипел он и тут же зашёлся кашлем. Изо рта хлынула кровь. Она стекала тёмными струйками по подбородку и капала за ворот.

– Я помогу! – Кристиана схватилась за штырь и потянула. Холф зашипел от боли.

– Не выходит!

– Дай, я… – Никлас ухватился за железку окровавленной рукой и, зарычав сквозь стиснутые зубы, вытащил обломок из плоти. Отшвырнул. Устало смежил веки. – Ты…

– Да, да, я здесь! – Крис нашла его ладонь. Легонько сжала. – Я рядом!

– Ты должна уйти… – прохрипел он. – Немедленно…

– Но… – Крис растерянно хлопнула ресницами. – Как же…

– Послушай меня… – говорил он с великим трудом: слова застревали, крошились и ломались во рту. – Ты… должна… добраться… до… – приступ кашля прервал речь. Холф сплюнул кровь. – Должна… добраться… до базы… и дать им… дать им сигнал. – Он перевёл дух. Посеревшее лицо взмокло от испарины. – Они… они… пришлют за тобой.

– Нет!

– Не спорь… – морщась от боли, Холф протянул руку и коснулся её волос. Каждый его вдох сопровождался свистом, хрипом и пугающим бульканьем. Тёмные глаза лихорадочно блестели. – Ты – умная… Понимаешь… что я… не жилец… – Он снова зашёлся кашлем, и красная пена брызнула изо рта. – Мне… мне не выбраться. А ты… можешь. Ты должна… Ты…

– Я вас не оставлю! – Твёрдо заявила Кристиана.

Холф сглотнул, и кадык его дёрнулся.

– Ты должна уйти… – прошептал еле слышно. – Это приказ!

Кристиана шумно выдохнула, гневно раздувая ноздри.

– При всём уважении, мастер Холф, – сказала она. – Засуньте ваш приказ себе… куда подальше!

Ник посмотрел на неё. Молча. Видимо, сил на слова попросту не осталось. Оно и к лучшему!

– Когда бежала сюда, я видела хижину, – заявила Кристиана и принялась спешно расстёгивать пуговицы своего изгвазданного комбеза. – Ту самую.

Крис освободилась от верха, стянула форменную майку и осталась в бесшовном спортивном бюстгальтере. На миг показалось, будто Холф наблюдает за её манипуляциями с интересом. Но это не точно. Как-никак, на пороге смерти о таких вещах не думают. Или думают?..