Следующие дни я была так занята, что мне некогда было предаваться душевным метаниям, унынию или любым другим чувствам. Я обзванивала все нужные мне инстанции, договаривалась о встречах, готовила документы. И пыталась не думать, как буду объяснять всё это Лео. Пожалуй, в этом самая большая сложность: как объяснить правильность моего решения, чтобы он принял и понял его? Я не посоветовалась с ним, потому что знала, что он взбунтует. Ему будет трудно смириться, да и мне не по себе, когда я начинаю думать, что ждёт нас в ближайшем будущем. И всё же другого выхода я не вижу. Только так я смогу доказать родителям Лео, что заслуживаю быть рядом с ним. Но сейчас переживания по этому поводу отошли на второй план, потому что я ещё не всё устроила. Не хватает одной жирной точки, очень важной точки. Без этого всё остальное не будет иметь эффекта. До финала осталось совсем чуть-чуть. Очень скоро я стану свободной от сожалений и всего ненужного. Только эта мысль грела мою смятенную душу.

Я созвонилась с адвокатом Ингрит и Бернда, чтобы узнать номер любовницы Кристофа. Ему для начала пришлось связаться с её адвокатом. Номер я не получила, но ей передали мою просьбу о встрече. Как и раньше, видеть эту женщину мне не хотелось, однако она ключ к моему освобождению. Следует признать: основной причиной моих страданий был страх, что Кристоф меня не любил. Этот страх я испытываю до сих пор. И всё же моё прошлое состоит не только из Кристофа, поэтому, как бы всё ни повернулось, мои воспоминания не обесценятся и не потеряют значимости. Так я себя утешала. Неважно, что на меня обрушится, зато я буду знать истину. И всё-таки я ощущала смутную неуверенность в себе. Чувствовала, что могу передумать и сбежать в последний момент. Морально я всё ещё была не готова к этой встрече. Но я никогда не буду готова, вот в чём парадокс. Поэтому откладывать нет смысла.

Пока я дожидалась звонка адвоката, трусливая часть меня надеялась, что эта женщина сама откажется от встречи со мной и облегчит тем самым мою участь. Тогда я не буду винить себя за трусость и слабохарактерность. Но она согласилась, и я начала трястись, как перед походом на войну. Утром мне прислали адрес с местом встречи. Его выбрала любовница Кристофа, и уже завтра в полдень пробьёт мой час.

Я всю ночь ворочалась без сна и рисовала себе всякие ужасы. После покушения Марисы фантазия легко работала в этом направлении. Немного унимало тревогу то, что мы будем в кафе, среди людей. Я несколько раз загуглила адрес, чтобы проверить имеющуюся у меня информацию. По этому критерию я отмела такие вещи, как размахивание кулаками, острыми и тяжёлыми предметами и всякого рода насилие, способное причинить серьёзные увечья. В наличии остались оскорбления и лёгкое рукоприкладство, вроде пощёчин. В больницу из-за такого я не попаду. Разве это не прекрасная новость? Вряд ли даже в гневе дойдёт до более серьёзных вещей.

Не знаю почему, но хорошего я совсем не ждала. После всего, что происходило в залах заседаний в суде, как-то не получалось мыслить в позитивном ключе.

Пока я ехала к месту встречи через весь город, чуть не попала в аварию от волнения. Руки тряслись, и я не могла нормально сосредоточиться на движении. Я уже пожалела, что села за руль. Лучше бы воспользовалась общественным транспортом. Тем более повреждённая рука всё ещё побаливала и не очень хорошо работала, хотя повязку уже сняли и я начала проходить курс реабилитации.

Со вздохом облегчения я припарковалась возле небольшого кафе в тихом переулке недалеко от центра города. Когда я вышла из машины и прошла несколько шагов, то быстро обнаружила нужную вывеску. Мне стало совсем дурно. Голова пошла кругом, сердце скатилось в пятки, во рту пересохло. Инстинкт самосохранения орал из последних сил: еще не поздно уехать. Но вместо этого я вытерла потные ладони о джинсы, встряхнула головой и пошла к входу. Колокольчик на двери кафе нежно звякнул, когда я вошла. Я подоспела на пятнадцать минут раньше назначенного времени – возможно, она ещё не пришла? Но, оглядевшись по сторонам, я тут же увидела её. Мы никогда раньше не разговаривали, лишь издалека виделись в залах суда. Адвокаты не советовали вступать в дискуссии с другой стороной, чтобы не ухудшать положение вещей и не провоцировать конфликтных ситуаций, которые могут обернуться против нас в суде. Логично, что стычка была бы неизбежной, стоило только начать. Мы все были на эмоциях. Но с тех пор прошло уже достаточно времени. Всё прояснилось. Кроме горечи и сожалений, не осталось ничего. По крайней мере, у меня.

Любовница Кристофа тоже почти сразу меня заметила и поднялась со своего места за столиком возле окна. Она заметно напряглась, когда я, гордо расправив плечи, направилась к ней. Её серьёзное лицо не выражало ничего, кроме сосредоточенности. Оказавшись рядом, я по-деловому протянула ей руку.

– Здравствуйте, я Кассандра Грин… бывшая невеста Кристофа.

У меня чуть сердце не разорвалось от частоты сокращений. Мне кажется, я никогда ещё не была настолько взволнована. Странно, что я вообще могла говорить и не упала в обморок, пока шла сюда.

– Я знаю, – буркнула она в ответ неприветливо, но пожала мою руку. – Я Паула. Зачем вы хотели со мной встретиться? – перешла она сразу к делу.

Я набрала воздух в лёгкие, чтобы успокоиться. Не удивлюсь, если Паула слышала, как колотится моё сердце. Но понемногу волнение начало отступать. По крайней мере, с порога в волосы мне никто не вцепился. Значит, вполне может статься, что мои опасения по поводу этой встречи были напрасными.

– Давайте для начала присядем.

Паула кивнула и снова опустилась на стул. Я села напротив. Как только я повесила сумку на спинку стула, ко мне подошла официантка. Я заказала большой латте макиато, радуясь небольшой паузе, чтобы собраться с духом как следует. Паула, видимо, пришла намного раньше меня. Перед ней уже стояла почти пустая чашка капучино. Она нервничала не меньше моего. Это знание странным образом утешало.

– Простите, что всё так внезапно, – начала я разговор. – Вы, наверное, не ожидали. Спасибо, что согласились на встречу.

– Не стоит, – резко прервала она меня. – Лучше скажите, что вам нужно.

Её скепсис и желание побыстрее закончить разговор были обоснованы.

– Это не касается наследства и судебных постановлений, – успокоила я её сразу. Хотя при хорошем раскладе я надеялась поднять и эту тему. Но только при хорошем! Паула действительно как будто немного расслабилась, когда я это сказала. – Недавно я начала новую жизнь, но перенастроить себя сложнее, чем кажется. Чтобы навсегда оставить прошлое в прошлом, мне не хватает важных ответов. Есть вещи, которые со смерти Кристофа до сих пор не дают мне покоя. Мне хотелось бы узнать, что было между вами. Как всё так получилось. Знаю, я не вправе что-либо у вас просить, и помогать вы мне совсем не обязаны, и всё-таки я хотела попытаться узнать правду.

Вздох Паулы был немного удивлённым.

– Да уж. Пожалуй, я действительно не ожидала, что вы обратитесь ко мне с такой просьбой.

– Просто я очень его любила. Пережить смерть Кристофа было неимоверно тяжело. Именно поэтому я нуждаюсь в ясности, чтобы больше ничто меня не тревожило. Я сожалею о том, как мы с родителями Криса некрасиво повели себя, узнав о вашем с ним ребёнке, но нам правда было сложно поверить, что у него есть дочь на стороне. Мы пребывали в полном неведении. Знаете, мы с Кристофом даже собирались пожениться.

Паула слушала меня молча. Она выглядела тихой и задумчивой. Возможно, перед нашей встречей она ожидала, что я буду сыпать обвинениями, вроде того что она соблазнила Кристофа или пыталась увести. Но я всё равно испугалась, что ненароком своими словами задела её чувства. Вдруг Паула тоже любила Кристофа, ведь она даже родила от него ребёнка.

Мы с ней были совсем не похожи. Внешне точно. Она выглядела эффектно за счёт модной короткой стрижки, густых волос насыщенного чернильного цвета и ярко-карих глаз, а ещё чувственных полных губ. Паула красивая, и это задевало моё самолюбие. Я вдруг почувствовала себя жалкой и толком не могла понять почему, ведь она терпеливо выслушивала мою болтовню.

Когда я замолчала, Паула вздохнула и посмотрела в свою недопитую чашку кофе.

– Да, я знаю, что у вас всё было серьёзно. Начнём с того, что я ни в чём вас не виню. Кристоф всех водил за нос, в том числе и меня. Могу лишь представить, каково это – узнать об измене от бывшей любовницы, когда жених погиб. Тем не менее поймите и меня – угрызений совести я не испытываю. Но, если вам так станет легче, я расскажу всё, что вас интересует. Мне не жалко. Что вы хотите знать? Но предупреждаю сразу – вам это, скорее всего, не понравится. Вы точно уверены, что вам это надо?

Паула была со мной грубовата. Если бы не цель, которую я себе поставила, наверное, я бы не стала терпеть такой ядовитый сарказм. Не думаю, что она действительно пыталась войти в моё положение. По её мнению, я не стою деликатного обращения. Это было заметно с самого начала уже по её позе и мимике, не только по словам. Но с чего бы ей со мной миндальничать? Она меня не знает, и я ей никто.

– Да. Я уверена. Мне стоило немалых усилий переступить через свой страх, чтобы попросить о таком. Я не наивная девочка, которая видит мир в розовом цвете.

Густая бровь Паулы слегка дрогнула.

– Ну раз так, тогда спрашивайте, – ответила она сухо.

Я сначала сделала глоток кофе, а потом спокойно произнесла:

– Когда у вас всё началось?

Она на секунду задумалась, будто подсчитывая в уме.

– Мы познакомились где-то за три года до его смерти в одной из его командировок. Фирма, в которой я работала, сотрудничала с архитектурным бюро Кристофа. Я живу в Гамбурге. Между нами сразу проскочила искра, пару раз мы ходили на свидания, так всё потихоньку и закрутилось. Он часто приезжал в Гамбург, и мы хорошо проводили время. Я особо ни на что не претендовала. Переезжать я не собиралась, но наша любовная связь как-то сама собой затянулась.

Я мысленно отмотала события. Да, Кристоф частенько ездил в командировку именно в Гамбург, но я не придавала этому особого значения. В ту пору мы оба были сильно заняты карьерой и уделяли мало времени друг другу – но неужели из-за этого он пошёл налево? Ему не хватало внимания, тепла? Почему? У меня никогда не возникало потребности в другом мужчине, я не испытывала одиночества, мне было некогда – но, возможно, он был занят собой не так сильно, как я. Он никогда ни на что не жаловался, всегда улыбался, всегда подбадривал меня, приносил кофе, если я работала по ночам. Я не замечала за ним ничего подозрительного, или не хотела замечать. Я тяжело сглотнула, потому что в горле встал неприятный ком.

– Вы знали о моём существовании, когда начали встречаться с ним? – спросила я тихо.

– Нет, – ответила Паула твёрдо. – Он никогда не говорил, что в отношениях.

Бессовестный… у меня по-прежнему не укладывалось в голове, что он работал на два фронта и при этом мог преспокойно спать по ночам.

– Тогда как вы узнали про меня? Вы сказали – вы были в курсе, что он несвободен.

– Это выяснилось из-за моей беременности спустя примерно год отношений. Я принимала антибиотики и не знала, что они ослабляют действие противозачаточных таблеток. Для меня беременность стала неожиданностью, но, честно признаться, я не думала, что Кристоф бросит меня из-за этого. Я была почти уверена, что в такой ситуации он возьмёт на себя ответственность и мы просто перейдём на новый уровень. Но всё пошло совсем не так, как я ожидала. Когда он узнал, что я жду ребёнка, его как подменили. Он озлобился и кричал, что я интриганка, что я специально это сделала, чтобы его привязать. Он велел мне сделать аборт, а когда я отказалась, он выложил всю правду: что у него есть невеста, что он собирается жениться и что я с ребёнком совсем не вхожу в его планы. Он ясно дал мне понять, что я лишняя и он никогда не признает малыша. Держать его я не стала. Сдался мне такой мужик. Впрочем, какое-то время я ждала, что он вернётся. Мало ли, испугался ответственности и поэтому погорячился. Но Кристоф исчез из моей жизни навсегда и больше никогда не появлялся: не звонил и не писал.

Вот это да… Я хорошо могла себе представить потрясение Паулы. Мы испытали то же самое, когда всплыла его подноготная. Он так умело скрывал свою двойную жизнь – даже родители не поверили, что он мог нагулять ребёнка на стороне, разве что по ошибке… Это действительно поражает. Где-то в душе я оправдывала Кристофа, искала различные отговорки, даже после результатов ДНК-теста: случайная ночь, много алкоголя, чрезмерное опьянение и в результате беременность, о которой ему не сказали. Но правда оказалась куда более безобразной. И всё же я для него что-то значила. Он боялся потерять меня и не собирался разрывать нашу помолвку. Только от этого мне ни капли не полегчало. Что это за любовь с таким отношением? Он наплевал на чувства всех, кроме себя.

– Что же в итоге заставило вас искать его спустя столько времени?

Этот вопрос напрашивался сам собой после её рассказа. Мне стало жаль нас обеих, но то, что я услышала следом, поразило меня в миллион раз сильнее. Впервые я ощутила себя по-настоящему поганым человеком, а всё из-за своей куриной слепоты и нежелания признавать действительность.

– После родов всё шло хорошо некоторое время, но потом у моей девочки нашли редкий порок сердца. Этот диагноз перевернул нашу жизнь. Я бы никогда не стала искать этого мерзавца, но мне нужна была помощь, особенно финансовая. Каково было моё отчаяние, когда после утомительных розысков мне сообщили о его гибели. К счастью, мне помог знакомый адвокат. Мне не хотелось причинять боль и доставлять неприятности другим людям. Я не из меркантильных соображений насела на вас и отсудила наследство. У меня не было выбора. Клара – ребёнок Кристофа, хоть он от неё и отказался. Я просто хотела спасти свою девочку. Медицинские расходы были колоссальные. Её могла спасти только экспериментальная операция, которую страховая компания, конечно же, не оплатила. Мне удалось уговорить клинику выплачивать сумму в рассрочку, но всё равно мне одной это было не по силам. Я до сих пор по уши в долгах.

Я уронила лицо в ладони. Стыд, стыд и ничего кроме стыда…

– Почему… почему вы не сказали, что у вас смертельно больной ребёнок на руках?

Господи, зачем мы слушали адвокатов? Если бы мы только все тогда сели и поговорили по-человечески, если бы не упрямились, а просто договорились по-хорошему… Сколько нервов, сил и слёз мы бы сэкономили! Если бы да кабы…но вряд ли мы сподобились бы на такое после всего, что пережили.

Паула пожала плечами.

– Что бы это изменило? Вы не верили, что это ребёнок Кристофа. Даже выбивать тест пришлось через суд.

– Как она? Как сейчас ваша дочь себя чувствует?

– Ей сделали операцию, удачно. Мой адвокат разбирается со счетами. Расходы должно покрыть наследство Кристофа, когда мы получим его на руки. К счастью, жизнь налаживается.

Я вздохнула c облегчением. Маленькая частичка Кристофа продолжит жить на этом свете. Хоть какая-то отрада и успокоение для нашей общей совести. Бедный ребёнок не виноват, что у него был такой никудышный отец. Но у него есть отличная мать и ещё наверняка тёти или дяди и бабушка с дедушкой – не только с одной стороны. Если бы у Бернда и Ингрит сейчас появилась возможность, они бы помогли всем, чем смогли. Прошлого не вернёшь и не исправишь, но ведь на ошибках учатся и в будущем можно делать всё иначе.

Я подняла голову:

– Вы, должно быть, ненавидите нас.

Паула продолжала смотреть на меня абсолютно невозмутимо.

– Если бы я испытывала к вам ненависть, меня бы тут не было. Вы такая же жертва обстоятельств, как и я. Надеюсь, теперь у вас получится преодолеть потерю и жить счастливо. Из-за болезни дочери я многое пересмотрела и осознала. Нет худа без добра. В самое сложное время я встретила мужчину, который меня очень поддержал, – она слегка улыбнулась. Улыбка сделала её выразительное лицо ещё более привлекательным.

– Рада за вас. Надеюсь, у вас и дальше всё будет хорошо, – пожелала я от чистого сердца.

– Того же хочу пожелать и вам.

Паула во время разговора смягчилась и подобрела. Когда она наконец выговорилась, это наверняка принесло ей облегчение. Для неё беседа была окончена. Развернувшись в пол-оборота, она потянулась к спинке стула за кофтой, но я ещё не всё успела сказать:

– У меня есть к вам просьба. Это отчасти касается родителей Кристофа.

Паула замерла и медленно повернулась обратно ко мне. Она насторожилась и свела брови.

– Говорите, но учтите, моя лояльность не безгранична, – предупредила она.

– Я в курсе, что скоро будет суд, и нас проконсультировали о размере положенной вам части наследства. Я нахожу его справедливым. Тем не менее это создаст много проблем очень хорошим людям. Поэтому хочу сделать вам выгодное предложение. Естественно, мы оформим всё должным образом по закону в случае вашего согласия. Проблема заключается в доле фирмы Кристофа. Он основывал её вместе с несколькими друзьями. После его смерти остальные учредители договорились с родителями Кристофа выкупить его часть. Вы знаете, какие это деньги. Так вот, Бернд и Ингрит подписали бумаги, что будут получать эту сумму в рассрочку. Их договор аннулируется, если даже только половина перейдёт вам, точнее вашей дочери. Это перерастёт в большую проблему и, возможно, даже выльется в очередное судебное разбирательство, а вам срочно нужны деньги. Партнёры по бизнесу Кристофа – порядочные, честные люди. Мне бы хотелось защитить интересы всех в этом деле.

– Вы что, предлагаете мне отказаться от средств? – возмутилась Паула.

– Дослушайте меня до конца, пожалуйста. Я могу выплатить вам всю сумму, в которую оценили долю Кристофа в фирме, и даже больше. Половина его имущества будет вам обеспечена. Причём к деньгам вы придёте быстрее. Я недавно выставила на продажу квартиру, которую мы покупали вместе. Она продастся очень хорошо, уверяю вас. Это элитное жильё. Мы оформим все бумаги, чтобы сразу после продажи деньги перевели на ваш счёт. Но при условии, что вы откажетесь претендовать на долю фирмы Кристофа.

Женщина расслабилась и усмехнулась краем губ.

– Звучит заманчиво. Думаю, это весьма приемлемо, если вы, конечно, меня не обманете.

– Пока я могу дать вам только своё слово. С документами придётся повозиться какое-то время. Можем сделать это через вашего адвоката и его доверенных лиц, если вам так будет спокойнее. В случае вашего согласия мы всё уладим.

Паула косилась на меня секунд тридцать, сжав губы в раздумьях, а потом выпалила:

– По рукам! – он протянула мне руку через стол, и я крепко пожала её. В ней произошла разительная перемена к концу нашей встречи. Даже не думала, что эта женщина проявит ко мне дружелюбие, но она буквально расцвела и даже улыбнулась мне. Перспектива, которую я ей открыла, сыграла в этом не последнюю роль.

– Теперь я понимаю, почему Кристоф так сильно вцепился в вас, – вдруг выдала она. – Вы действительно хороший человек.

Я почувствовала румянец у себя на щеках.

– Это не так. Я просто хочу с достоинством выйти из ситуации и хоть немного исправить ошибки Кристофа, вернее, компенсировать ущерб от них.

– Но вы не обязаны этого делать и всё равно делаете.

– Чтобы очистить свою совесть. Так поступают эгоисты.

– Все люди эгоисты. В этом нет ничего такого, – она грустно улыбнулась. Между нами повисла горькая пауза, а потом Паула вдруг добавила:

– Не хотите познакомиться с моей дочерью?

Я ошеломлённо отшатнулась. Такого предложения я не ожидала. Зачем ей предлагать мне подобное?

– Я? Даже не знаю… а вы не против?

– Главное, что вы не против. На самом деле, она приехала со мной и сейчас гуляет по округе с моим мужем. Он очень переживал, что я согласилась встретиться с вами, поэтому поехал со мной.

Теперь она улыбалась во весь рот, а вот я сидела на месте, как пригвождённая. Хочу ли я этого? Зачем мне вообще встречаться с дочерью любовницы моего погибшего жениха? Это чужой ребёнок, так далеко заходить я не собиралась, но она внучка Бернда и Ингрит. Потом я смогу рассказать им о девочке хотя бы чуть-чуть. Они точно обрадуются.

– Хорошо, – промямлила я, поднимаясь со стула вслед за Паулой. Мои конечности онемели от нового приступа волнения. Дурная моя голова. Куда я лезу? Одно дело решать свои заморочки, другое – позволять сносить себя течением в непонятную сторону.

Мы с Паулой расплатились и вышли на улицу. Она тут же замахала рукой кому-то вдалеке. Я посмотрела в этом направлении. Через дорогу от нас стоял высокий мужчина и держал за руку маленькую девочку. Моё сердце пропустило удар. Уже через минуту они подошли к нам. Сначала Паула представила мне своего супруга Стивена, отчима Клары. Он коротко кивнул в знак приветствия, но продолжал таращиться на меня с враждебным прищуром. Паула присела и поцеловала дочку в щёку, погладив её по голове. Я не могла сдвинуться с места, словно ежа проглотила. Когда Паула снова встала, она улыбнулась и сказала девочке:

– Клара, познакомься, это Кассандра.

Я робко кивнула, присматриваясь к ней. Это невероятно! Она так похожа на Кристофа, как две капли воды! У меня земля ушла из-под ног от такого поразительного сходства. К глазам невольно подступили слёзы, но я их сдержала. Вот, значит, зачем Паула хотела мне её представить… Я не была готова к этой пронзительной боли внутри.

– Привет, – сказала я, опускаясь на корточки перед девочкой и стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее – но вышла вымученная горькая гримаса. Девочка продолжала держать за руку своего отчима и пристально изучать меня.

– Ты знала моего папу? – спросила она напрямую, чего я никак не ожидала. Я вздрогнула, как от удара. Похоже, Паула посвятила своего ребёнка в то, с кем она идёт на встречу. Нужно было поинтересоваться, что она рассказывала дочери о Кристофе, прежде чем соглашаться на знакомство. Но я даже не подумала, что Кларе вообще что-то известно о нём, поэтому я немного растерялась.

– Откуда ты знаешь? – спросила я.

– Мама сказала.

– Вот оно что. Да, я знала твоего папу очень хорошо.

Снова к глазам подступили предательские слёзы. Смотреть в её милое личико было ужасно тяжело! Я очень долго и очень сильно любила Кристофа, но это чужой ребёнок, который так похож на него. Не я его выносила, не я растила, заботилась и любила. Кристоф сделал его с другой женщиной.

– Мама сказала, что папа теперь живёт на небе, поэтому не может со мной встретиться. Расскажешь, какой он был?

Боже, эти вопросы… Пожалуйста, не надо меня мучить! Но разве откажешь ребёнку, развернёшься и уйдёшь? Судя по всему, Паула не смешивала Кристофа с грязью при дочери. Подсознательно я испытала глубокое уважение к этой женщине. Несмотря на то, что Кристоф её бросил, несмотря на то, как мы с ней обошлись, она вела себя стойко и достойно.

– Он был… – начала я и запнулась. Я не знаю, каким он был. Я лишь знаю, каким он виделся мне. – Он был очень энергичным, общительным и добрым. Много смеялся, и у него было много друзей, а ещё он наверняка обрадовался бы знакомству с тобой, будь он жив.

Я всё же не удержала слезинку, которая против моей воли покатилась по щеке. Клара вдруг отпустила руку своего отчима, подошла ко мне и обвила вокруг меня свои маленькие худенькие ручки.

– Не плачь. Мама сказала, что папа сверху всё видит. Ему не понравится, если из-за него будут грустить.

Я хохотнула, вытирая рукавом слёзы.

– Это точно. Твоя мама права, – я поднялась на ноги и взглянула с благодарностью на Паулу. Она сочувственно улыбалась мне.

– Спасибо вам, – сказала я.

Девочка взяла меня за руку, чтобы снова обратить на себя внимание.

–Ты такая красивая! – выдала она. – Хочу такие же волосы, как у тебя. Давай будем дружить!

Я покраснела до самых ушей. Рядом послышался задорный смех Паулы.

– Судя по всему, вкусы передаются по наследству.

Я тоже улыбнулась. Мне стало немного легче. Я потрепала девочку по голове.

– Это было бы здорово, но я, наверное, скоро перееду жить очень далеко. А вот твои бабушка с дедушкой – папа и мама твоего папы – очень бы хотели с тобой подружиться!

Я взглянула с опаской в сторону Паулы. Она нахмурилась, но молчала. Я продолжила, глядя только на неё:

– Прошу вас, дайте Бернду и Ингрит ещё один шанс! Они остались в полном одиночестве. Кристоф был их единственным сыном. Я уверяю вас, они будут вам очень благодарны, если вы разрешите им хоть иногда видеться с Кларой.

Я напряглась, ожидая ответа. Паула еле заметно кивнула.

– Хорошо. Пусть позвонят. Мы поговорим, а потом решим.

Я почувствовала невероятную радость за Бернда и Ингрит, а ещё гордость. Поборов трусость, я всего за одну встречу смогла добиться столько всего хорошего! Это головокружительный успех! Может быть, таким образом я хоть немного верну Бернду и Ингрит то добро, которое они сделали для меня.

– Значит, мы больше не увидимся? – спросила Клара расстроенно и надула губки.

– Вы ей понравились, – заметил отчим девочки, который до этого молчал. Его воинственный настрой тоже утих в ходе разговора. На этот раз я широко улыбнулась от всего сердца этой замечательной семье, хоть у меня в глазах стояла слёзная пелена и я изо всех сил старалась не разреветься пред ними.

– Наверное, потому что я учитель, – пояснила я и перевела взгляд на Клару. – Обязательно увидимся у твоих бабушки и дедушки! А пока береги себя и самое главное не болей, иначе все расстроятся и будут переживать.

Клара неожиданно бросилась ко мне и обняла. – Не буду! – пообещала она, а потом снова подошла к отчиму и взяла его за руку.

– До свидания, – попрощалась я. – Я позвоню вам насчёт документов.

– Договорились, – отозвалась Паула. – Будьте осторожны по дороге домой. А ещё удачи вам. Надеюсь, теперь вы сможете уверенно двигаться вперёд.

На этот раз мы действительно попрощались. Да, подумала я про себя, теперь действительно смогу.

Когда я села в машину, то уронила голову на руль. Я сидела так около получаса, потому что силы покинули меня. Только сейчас до меня дошло, какое колоссальное напряжение и давление я испытывала. Облегчение было настолько велико, что всё моё тело превратилось в вату. Одновременно я не могла избавиться от сентиментальной грусти, эйфории, но в то же время счастья. Столько всего сразу. Эмоции захлёстывали меня с неимоверной силой. Я не могла в них разобраться. Я так долго подавляла в себе чувства, что сейчас они разрывали меня во все стороны. Я позволила этому хаосу накрыть меня. Я знаю, мне понадобится время, чтобы собрать себя воедино, но, по крайней мере, я больше не чувствовала опустошённости.