Как только я оставила позади все запреты, наш с Лео роман стал развиваться ещё стремительнее. Я словно попала в волшебный мир, где день и ночь парила на розовом облаке. Даже притворство в университете превратилось в сладкую игру: взгляды украдкой, касание рук невзначай, еле заметные улыбки. Казалось, наши чувства окружены невидимым пузырём, доступ в который есть лишь у нас двоих. Каждый вечер мы стали проводить вместе и постоянно переписывались. За день меня настолько заедала тоска по объятиям Лео, что я с вожделением ждала момента, когда он придёт ко мне. Мы занимались любовью до умопомрачения с короткими перерывами на сон. Никогда я не испытывала такую жажду и потребность в чьём-то теле. Я таяла в объятиях Лео, словно лёд на жарком солнце. Каждый раз, как наши тела соединялись, мы словно растворялись друг в друге. Это неописуемое чувство вызывает зависимость. Возможно, два с половиной года мучительного одиночества заставили меня так сильно изголодаться по мужским ласкам. Я буквально утопаю в радости и ощущаю, что этому безоблачному счастью нет конца и края. Но мне не стоило забывать: жизнь – это не сказка.

Спустя пару недель мы с Лео решили наверстать наше второе официальное свидание, которое не состоялось из-за конфликта с его друзьями. Они так и не помирились, что меня удручает. Фабиан общается преимущественно с Лео, а Гидо с Дирком. Причём Гидо и Дирк старательно делают вид, что меня не существует, а когда общение неизбежно, в их взглядах сквозят пренебрежение, укор и неодобрение. Особенно сильно поменялось отношение Гидо ко мне. Трепетное уважение и восхищение, к которому я привыкла, в момент куда-то улетучилось. Такая враждебность сбивает меня с толку. Я могу понять, что всем немного неловко, что их лучший друг встречается с их преподавателем, но это уже перебор. Не знаю, какая муха укусила этих ребят. Или я чего-то не знаю. Лео не заводил разговоров на эту тему. Мне не хотелось навязывать свою помощь и пытаться влезть в его отношения с друзьями, раз он этого не желает. И всё же мне стоило поинтересоваться подробностями конфликта между ними. Эта оплошность мне в итоге и аукнулась.

В день свидания с Лео я встала пораньше, чтобы переделать все дела до вечера. Любовь наполняла меня неиссякаемой энергией, как будто я двадцать четыре часа в сутки подзаряжалась от аккумулятора. Моя работоспособность удвоилась. Недосып от избытка секса не шёл ни в какое сравнение с недосыпом от стресса. А ещё во мне пробудилось желание перемен, от которых я раньше открещивалась. Такая аномальная решимость – целиком и полностью заслуга Лео.

На неделе я позвонила в агентство, занимающееся продажей недвижимости, и назначила на утро субботы встречу с маклером, чтобы оценить квартиру и выставить её на продажу. С ним пришёл фотограф. Он сфотографировал все комнаты, а потом мы за чашкой кофе обсудили детали сделки и подписали договор. После того как они ушли, я поразилась, как просто всё оказалось. Я ожидала, что меня накроют сожаления или чувство вины, но этого не произошло. Пока я не определилась с тем, куда перееду, – на это ещё будет время. Даже если покупатель найдётся быстро, оформление бумаг займёт не одну неделю. Но начало положено. Огромный прогресс, учитывая, как упрямо я держалась за старые привычки. Лео будет мной гордиться.

В приподнятом настроении я принялась суетиться по дому. Закончив уборку, я перевесила пальто в шкаф, и из его кармана неожиданно выпала визитка услужливого маклера, про которую я уже забыла. Мне сразу живо вспомнился дом на берегу моря. Мечтательно вздохнув, я подняла карточку с пола, сварила себе вторую чашку кофе и пошла на балкон, накинув широкую вязаную кофту. Уже было тепло, но, как часто бывает в апреле, иногда дул холодный ветерок. Я уселась в плетёное кресло и впервые по-настоящему рассмотрела визитку. Белая, глянцевая, простенькая. Без излишеств. На ней стояло имя Ёхан Юнг, номер телефона и факс. Эх, если бы этот дом был где-то поблизости, я бы сразу купила его, не сомневаясь. Но я не настолько богата, чтобы приобрести дом только для отпусков. Хотя такая мысль на секунду промелькнула в голове. Я грустно выдохнула, сделала последний глоток из стакана и зашла обратно в помещение. Визитка приземлилась в ящик тумбочки в прихожей. И снова я её не выкинула. Как будто этот клочок бумаги имеет какую-то ценность. Сто процентов будет просто валяться и захламлять тумбочку вместе с другими ненужными вещами.

Когда я взглянула на время, мои мысли мгновенно переключились. Пора срочно собираться! Мы с Лео договорились встретиться в пять вечера. Мне хотелось успеть принять ванну. После купания я сделала маникюр и педикюр, а потом старательно наложила макияж. Волосы собрала в большой пучок, выпустив на висках несколько прядей. Лео сказал, чтобы я сильно не наряжалась и взяла с собой спортивные вещи, – значит, мы займёмся спортом и наверняка вспотеем. По идее, мои приготовления были излишними, но мне хотелось предстать перед Лео в лучшем виде. Сомневаюсь, что могу соревноваться с ним в сексапильности, когда он в спортивной одежде, – тем не менее идти на свидание зачуханной я не собиралась, пусть даже я взмокну и макияж потечёт. Начать нужно красиво, а дальше как пойдёт.

Раздался звонок в дверь. Я решила, что это Лео, и пошла открывать. Оставив входную дверь приоткрытой, я вернулась в зал, чтобы захватить сумку с вещами и заодно ещё раз напоследок покрасовалась перед зеркалом. Я услышала шаги в прихожей и радостно побежала на звук, крикнув издалека:

– Я готова. Можем выезжать!

Выскочив в прихожую, я застыла на месте как вкопанная.

– Кто вы? – спросила я автоматически. Передо мной стояла незнакомая молодая девушка. Она была высокой и очень миловидной. Её личико, обрамлённое растрёпанными рыжеватыми волосами, было таким невинным – но одновременно очень странным. Зелёные глаза смотрели на меня с ненавистью. У меня невольно напряглись мышцы и все чувства обострились. Я отступила на шаг. Моя интуиция сигнализировала об опасности.

– Ты меня не знаешь, – произнесла она тихим, хрипловатым голосом, от которого мурашки побежали по коже. – Зато я знаю тебя. Ты новая любовница Лео.

Я подавила дрожь. Внешне я оставалась спокойна, но при этом напряжённо соображала, кто эта девушка и что происходит.

– Прошу вас, покиньте мой дом! – крикнула я повелительно, стараясь не выдать своего волнения. Но незнакомка пропустила моё требование мимо ушей. Она угрожающе шагнула на меня, а потом ещё раз и ещё. Я отступала до тех пор, пока мы не миновали прихожую и не оказались посреди гостиной.

– Я не уйду. Мне от тебя кое-что нужно.

– Да кто вы вообще? Мне нет абсолютно никакого дела до того, что вам нужно! – возмутилась я.

– Есть! Ещё как есть! Ведь мы в одной лодке, – проговорила она язвительно, и от её кривой усмешки у меня кровь застыла в жилах. Мой взгляд нервно скользнул к её правой руке, которой она держала большие ножницы с тонким длинным остриём. – Я – Мариса. Бывшая девушка Лео. Не смогла удержаться, чтобы не посмотреть, на кого меня променял этот недоделок.

Ситуация застала меня врасплох. Лео в последнее время даже не упоминал при мне о Марисе, и я фактически забыла про её существование. Как она оказалась у меня? Какая нелёгкая её сюда принесла? Они же с Лео вроде как всё прояснили и расстались, но сейчас эта девушка стоит передо мной с явным намерением меня запугать – иначе зачем она прихватила с собой ножницы? Когда она снова шагнула вперёд, я отпрыгнула как можно дальше. Внутри всё похолодело от липкого предчувствия беды. Ладони вспотели, биение сердца разрывало грудную клетку.

– Посмотрела? Теперь проваливай! – встала я на дыбы. Она пришла с дурными намерениями, и вежливость мне отказала. Я не собиралась обнажать свой страх.

– Не та-ак быстро, – пропела Мариса. – Я не уйду, пока ты не сделаешь то, что я тебе скажу, – она вдруг закатилась истеричным смехом и никак не могла остановиться. У этой девушки что, не всё в порядке с головой? Нужно было что-то предпринять, но я совсем растерялась. Потом Мариса схватилась за голову, как будто её мучила сильная боль, и добавила:

– Какое унижение. Я притащилась сюда, а оказывается, он бросил меня ради старухи. – Она снова сверкнула на меня сумасшедшими глазами. – Брось его! Ты должна его бросить, поняла?! Он должен страдать, он заслуживает страданий! Он не уймётся! Никогда! Ты тоже окажешься на свалке, как я и все остальные! Его ничто не проймёт! Я даже с его другом переспала – на всякий случай, чтобы перестраховаться, если он прыгнет в чужую кровать. Но ему и на это плевать! Он не человек, а последняя тварь! – проорала она. На глазах у неё выступили слёзы обиды.

Я не знала, как мне отвечать на этот бред. Я ещё ни разу не сталкивалась с такой лютой ненавистью на почве неудачного опыта в любви. Причём всё выглядело так, будто она старательно взращивала эту ненависть, пока находилась в отношениях с Лео. Мариса заранее запрограммировала конец, и он пришёл. Теперь у неё появился настоящий повод для гнева. Она решила свести счёты с Лео через меня, так как другие методы не сработали.

– Успокойся, – сказала я твёрдым спокойным голосом, включая учительское хладнокровие, хотя сама была на гране истерики. Я не переставала поглядывать на ножницы в руке Марисы, которые она не собиралась убирать. Может быть, у меня получится деэскалировать ситуацию, если попытаюсь ей втолковать, что месть ей не поможет. – Тебе больно и обидно, я понимаю. Ты хотела отомстить ему, и ты отомстила. Лео не показывает, как ему тяжело от размолвки с другом, но ему тяжело. Они с Дирком больше не смогут общаться так, как раньше. Разве этого мало?

– Ни черта ты не понимаешь! Конечно мало! Я его люблю! Лю-блю! – повторила она каждый слог, как будто любовью можно оправдать любое безумство. – Лео должен рыдать, пресмыкаться и вымаливать прощение! Лишь тогда это будет раскаяние! Он предал мои чувства – это преступление! Я должна заставить его сожалеть и почувствовать ту же невыносимую боль от разбитого сердца, какую чувствую я! – завизжала она так громко, что у меня зазвенело в ушах.

Как можно желать страданий любимому человеку? Нет, это точно не любовь. Она просто хотела владеть Лео как вещью, чтобы хвалиться своей собственностью направо и налево, а когда у неё не получилось, от отчаяния начала кидаться в крайности.

– Ты не знаешь, что такое настоящее предательство любимого человека, – произнесла я тихо. – Но даже если тебя предали, это не оправдывает того, что ты отравляешь своей ненавистью невинных людей.

– Затки свой рот, уродливая сучка! Ты бросишь Лео, а если нет, я тебя заставлю!

Она подняла ножницы вверх, демонстрируя свой решительный настрой. Внутренний голос во мне посмеялся над моими убогими попытками разрулить ситуацию. Лишней болтовнёй я только усугубила своё плачевное положение. Я огляделась в поиске чего-нибудь, чем можно защититься от острого предмета. К сожалению, под рукой ничего не оказалось. На секунду я бросила взгляд в сторону дивана с подушками, но откинула идею рвануть к нему. Резкие движения могли ещё больше спровоцировать Марису, так что я осталась на месте. Я подняла руки, демонстрируя свою беззащитность и делая ставку на оставшиеся аргументы:

– И как ты собираешься меня заставить? Одумайся! Ты хоть понимаешь, что творишь? Ты угрожаешь человеку! За это можно сесть в тюрьму. Этим ты только навредишь себе, не Лео.

– А давай проверим?

Она так резко оказалась возле меня, что я не успела даже глазом моргнуть. Всё-таки стоило попытать счастье и добраться до диванных подушек, пока была возможность. Они послужили бы неплохим щитом. Но теперь уже поздно. Мариса больно схватила меня за волосы и рванула их назад, приставляя ножницы прямо к моему лицу. Страх пробрал меня до мозга костей. Она была порядком выше меня и очень сильной.

– Как думаешь, Лео будет тебя любить, если я изуродую твой ангельский фейс?

Я старалась не дрожать и даже не дышать, потому что остриё ножниц так опасно приблизилось к моему глазу, что малейшее неверное движение могло частично лишить меня зрения.

– Не делай глупости, – выдохнула я тихо-тихо. Мариса рассмеялась, наслаждаясь своим превосходством. Она провела кончиком ножниц от моего глаза по щеке до подбородка. Холодный металл царапал кожу, но теперь я могла позволить себе маленький вдох. Хотя бы мой глаз в безопасности.

– Не делай глупости? По-моему, это ты сейчас совершаешь глупость. Даю тебе три секунды на раздумья. Ты расстанешься с Лео?

Она начала отсчёт.

– Раз!

Я запаниковала. Нужно поддакивать ей. В такой ситуации у меня просто нет выбора. Иначе я пострадаю.

– Два!

Чёрт. Лео же поймёт, если я для самозащиты соглашусь с этой сумасшедшей?

– Три! – прозвенело в воздухе, как приговор. Я зажмурилась, и из меня как из пушки выстрелило:

– Нет! Ни за что не расстанусь!

Потому что вместе с Лео в мою жизнь пришло счастье. Без него я снова угасну. Но какое дело этой девушке до моих чувств…

Дальше всё произошло как в замедленной съёмке. Мариса замахнулась, а я инстинктивно выставила руку. Острая, огненная боль поразила мою ладонь, и я пронзительно закричала. Мои ноги подкосились. Когда я открыла глаза, всё расплывалось. Я посмотрела на свою руку, и мне стало совсем дурно. Из колотой раны ручьём лилась кровь. К горлу подступила тошнота, голова закружилась. Я больше не могла стоять и осела на пол, прижимая руку к груди. Словно издалека я услышала панический голос Лео. Он снова и снова звал меня по имени. Восприятие реальности притупилось. Я подняла глаза и увидела, как он скрутил Марисе руки за спиной и отнял у неё ножницы. Она брыкала ногами как ненормальная, пытаясь освободиться из его хватки.

– Пусти, пусти меня! – визжала она. Её голос срывался. – Я убью её! Она ведьма! Я убью её, а потом тебя!

– Прекрати! – гаркнул Лео так громко, что даже я резко очнулась. На меня разом накатила новая волна боли. Я застонала и стиснула зубы.

– Кесси, Кесси! Как ты? – послышался голос Лео. В его расширенных глазах стоял испуг. Он отпихнул Марису в сторону и подлетел ко мне. Я хотела крикнуть ему, чтобы он её не отпускал, но язык не ворочался от болевого шока. Лео присел передо мной и потянулся к моей руке, из которой хлестала кровь. В этот момент его голова резко наклонилась вперёд, как у птицы, которой сломали хребет: Мариса схватила вазу с журнального столика и со всего размаху ударила его по голове. Осколки посыпались на нас обоих.

– Сдохни, ублюдок! Сдохните оба! – завопила она над нами. Холодный мрак охватил мою душу. Собственная боль в момент исчезла. Тело Лео резко обмякло. Он свалился прямо на меня и прижал к полу.

– Лео! – вырвался у меня отчаянный крик. Его лицо уткнулось в пол над моим плечом. Он потерял сознание, но у меня не было сил его сдвинуть. Мне оставалось лишь беспомощно кричать его имя до хрипоты – снова и снова, пока он не откроет глаза и не посмотрит на меня своим любящим ласковым взглядом.

В прихожей послышался дикий грохот и топот.

– Стоять, не с места! – незнакомый бас прокатился по всему помещению. Вопль Марисы буквально оглушил меня. Вес тела Лео исчез, и я посмотрела вверх. Там стоял полицейский в форме и в толстом бронежилете. Он аккуратно перевернул Лео на спину. Я сразу поднялась на колени и подползла к нему. К этому моменту мои голосовые связки могли образовывать лишь неразборчивое мычание. Глаза Лео были закрыты. Я протянула дрожащую здоровую руку к нему и провела пальцами по его холодному лбу. Мой взгляд скользнул на пол. Под его затылком образовалась лужица крови. В панике я начала шумно дышать. Казалось, мир крошится прямо у меня на глазах. Я ничего не соображала, я превратилась в комок из ужаса, страха и отчаяния.

– Вы в порядке? – спросил другой мужчина-полицейский, присаживаясь рядом с нами, пока его коллега пытался привести Лео в сознание. Он оттащил меня от Лео и окинул быстрым оценивающим взглядом. Я не могла ему ничего ответить. Меня всю насквозь пропитала паника. «Нет! Только не это! Только не это! Я не могу потерять ещё одного любимого человека! Я не переживу! Я не смогу! Лучше я умру… умру вместе с ним!»

– Всё хорошо! – произнёс мужчина в форме спокойно и настойчиво, глядя мне в глаза. Меня начало неконтролируемо трясти, как в лихорадке. – Попытайтесь сделать глубокий вдох! Вы меня слышите?

– Лео! – прохрипела я, и из глаз у меня хлынули слёзы. Другие сильные руки схватили меня сзади за плечи и развернули. К моей ладони прижали какой-то кусок ткани. Я заорала от боли. От потрясения я уже забыла, что Мариса проткнула мне руку. Перед глазами снова потемнело.

– У вас кровотечение, нужно его остановить, – пояснил новый незнакомец. На расстоянии метра я наблюдала, как один из полицейских прощупывает пульс Лео. Он нахмурился.

– Вызывайте скорую! Быстро! – крикнул он через всю комнату. – Двое раненых! Черепно-мозговая травма и колотое ранение руки!

Я хотела снова приблизиться к Лео, но мне не дали. Я обернулась на полицейского, – того, что приложил полотенце к моей ране. Он смотрел на меня мягко и с сочувствием. Я нервно оглядела комнату. В ней собралось так много людей, что я не могла определить их число. В дальнем углу рыдала Мариса. На ней были наручники. Потом я снова повернулась к мужчине рядом:

– Пустите! Я хочу быть рядом с Лео! Он мой парень! – промямлила я, заикаясь на каждой букве, хотя изо всех сил старалась говорить чётко и ясно, как учитель на уроке. Я должна быть вменяемой, иначе они не позволят мне остаться рядом с ним!

– У вас шок, госпожа. С вашим другом всё будет в порядке. Мы о нём позаботимся. Скорая уже выехала.

Эти слова сорвали меня с цепи. Моя нервная система отказала.

– Какой, к чёрту, шок! Пустите меня к нему! – завопила я на всё комнату и рванулась в сторону Лео. Все попытки успокоить меня были бесполезны. До моего создания не доходили никакие увещевания. Я вырывалась из рук полицейских не менее отчаянно, чем Мариса, пока меня совсем не покинули силы и я не отключилась от пережитого глубокого потрясения.