– Адам… он же ведь болен? Да? Точно?
Михаил Ефимович, коньяк даже в такой малой дозе приятно расслабил его, вместо ответа отечески похлопал Еву по руке и откатился в кресле к своему столу. Оттуда он взглянул на нее: руки, спокойно лежащие на столе, прямая спина, полунаклон головы, вся ее фигура, чуть развернутая от него полна изящества – она будто позировала художнику. Этакая замечтавшаяся натурщица, она и не подозревала насколько ее поза диссонирует со стандартно – выхолощенным пространством кабинета.
Михаил Ефимыч не мог вспомнить времени, когда его существо одолевали иллюзии – возможно такого или не было вовсе, или он пропустил этот момент, за его полной бесполезностью.
Что его так притягивает в Еве? Этот вопрос волновал его гораздо больше, чем новый пациент. Ему казалось, он знал себя. И вот что-то дремучее, безо всяких цивилизационных наслоений проступило в нем.
– Хм! Бред какой! Даже интересно! – он хохотнул.
– Да? – Ева неправильно истолковала его слова, но это было неважно.
– Да. Интересный случай. – он покашлял в кулак и с недоумением посмотрел на свою кисть: откуда у него взялась такая привычка, он никогда за собой такого не замечал.
Осенний ветер за окном усердствовал. Перестав удовлетворяться ролью галантного сопроводителя нудного дождичка, он пустился во все тяжкие: рванул со всей силы – вдалеке неприятно звякнуло что-то железное, и сразу за этим обрушился со всей силой на окно кабинета, распахнув фрамугу, да так, что та отлетела, громыхнув о раму, чуть не оторвавшись и чудом не разбив стекло. Вся рама большого старинного окна, тонкая, будто высохшая от времени, страшно задрожала. Казалось еще минута, она не выдержит, вывалится из проема, упадет прямо в кабинет, рассыпавшись осколками дерева и стекол. Ева зажмурилась и закрыла ладонями лицо. Она слышала, как чертыхнулся Михаил Ефимыч, и кинулся к окну. Со второй попытки ему удалось вернуть фрамугу на место: рядом с окном, в углу как раз стояла длинная деревянная палка со специальным наконечником (редко используемый в современном пространстве жизни атрибут).