Балтийским регионом ПриватБанк заинтересовался еще в 1995 году. На одной из ялтинских конференций Сергей Тигипко познакомился с представителем латвийского Banka Baltija — крупнейшего в стране финансового учреждения с тридцатью семью филиалами и тысячей тремястами сотрудниками. Вскоре в Ригу вылетела перенимать опыт целая делегация сотрудников Привата. То, что они увидели, поражало воображение: в больших залах разделенные перегородками рабочие места — непривычные для украинских банков оупен-спейсы, электронная очередь со светящимся табло. Но когда украинцы летели из командировки обратно, Banka Baltija был признан неплатежеспособным.

Второй серьезный поход в Прибалтику ПриватБанк предпринял в 2001 году, когда купил акции латвийского Paritate Bank. В 2007-м он получил контрольный пакет учреждения и переименовал его в ПриватБанк Латвии. Основные держатели счетов кипрского филиала открыли счета и в латвийском банке, в том числе Игорь Коломойский и Геннадий Боголюбов.

«Латвийский банк был еще одним инструментом для осуществления транзакций, потому что пополнить корсчет своего дочернего банка всегда проще, чем корсчет в банке-партнере другого собственника», — пояснила Катерина Рожкова.

Одновременно ПриватБанк Латвии работал как обычный розничный банк, основной клиентурой которого были выходцы из стран СНГ. Он использовал общую с материнским банком символику, принимал депозиты и выдавал кредиты, в том числе ипотечные. В общем, внешне ничем не отличался от любого другого коммерческого банка Латвии.

Латвийский ПриватБанк открыл подразделения в Португалии в 2007 году и в Италии в 2010-м. Это было связано с необходимостью обслуживать компании группы «Приват», а в случае Португалии — еще и требованиями местного законодательства по обслуживанию местных компаний. Кроме того, подразделение банка в Португалии привлекало дешевый ресурс для латвийского банка, играя на разнице в уровне ставок по депозитам в этих странах [112].

Также в 2007 году украинский ПриватБанк купил 75 процентов грузинского Таобанка (будет продан в 2015-м). В лучшие годы Приват обслуживал через свои филиалы, дочерние банки и представительства клиентов в дюжине стран, включая Китай, Великобританию, Германию, Испанию и Казахстан.

* * *

Беда в ПриватБанк Латвии пришла откуда не ждали — из Молдовы.

В 2014 году из трех молдавских банков — Banca de Economii, Unibank и Banca Socială — исчез 1 млрд долларов, в том числе деньги государственной компании по медицинскому страхованию. Для сравнения, эта сумма составляла порядка 12 процентов ВВП Молдовы. Все три банка координировали свои действия, чтобы незаметно вывести деньги из страны. Позже выяснилось, что банки организовали денежную карусель, закрывая кредиты друг друга и тут же выдавая новые займы. Их аудитор — местный филиал авторитетной международной компании Grant Thornton — ничего не замечал.

Афера вскрылась накануне парламентских выборов в Молдове в ноябре 2014 года, когда буквально за несколько дней до голосования крупная сумма была выведена в Великобританию и Гонконг, а затем осела в Латвии. Внутренние документы банков были уже уничтожены, когда управление ими взял на себя Национальный банк Молдовы. Он же нанял агентство Kroll, которое провело независимое расследование. Несмотря на то, что результаты работы детективов были конфиденциальными, их опубликовал на личном сайте спикер молдовского парламента. Обнародованные данные вызвали гнев граждан — они вышли на улицы с протестами, многие чиновники лишились своих постов, некоторые банковские мошенники были арестованы. МВФ и Всемирный банк заморозили программы помощи Молдове.

К тому времени ПриватБанк Латвии и кипрский филиал Привата (наряду с другими банками) уже обвиняли в прессе в «отмывании» преступных денег фигурантов «дела Сергея Магнитского». Речь идет о московском юристе, который расследовал коррупционные схемы российских силовиков, а в результате был арестован и умер в СИЗО «Матросская тишина» [112, 113].

Теперь же выяснилось, что украденные в Молдове деньги попали на счета латвийского Привата и еще двух банков. В частности, в финальном отчете Kroll говорится, что 12 ноября 2014 года Banca de Economii одолжил около 113,5 млн долларов компании Voximar-Com, а та тут же перечислила эти деньги британской Expovision Logistics на счет в ПриватБанк Латвии [118].

В декабре 2015 года FKTK (Комиссия по рынку финансов и капитала Латвии) оштрафовала местный Приват на 2 млн евро и приказала сменить председателя правления. По информации Forbes, Игорь Коломойский лично привез в Ригу нового руководителя банка — Александра Кукича, выходца из JPMorgan. Источник из банковской среды уверяет, что новый руководитель с большим энтузиазмом избавлялся от сомнительных операций в латвийском Привате, что в итоге негативно сказалось на его финансовых показателях [113].

Роландс Фелдманис, бывший редактор Forbes Латвия, сомневается, что нарушения в латвийских банках можно прекратить, налагая на них миллионные штрафы. «Проще заплатить пять миллионов евро штрафа и заработать пятьдесят миллионов на таких клиентах, чем вводить систему и сидеть на бобах», — говорит Фелдманис.

Не только ПриватБанк Латвии, но и многие другие латвийские банки занимаются так называемой финансовой логистикой, а другими словами — «отмыванием» денег. Долгие годы Рига была одним из крупных хабов мировой финансовой системы с этой своеобразной специализацией.

«Олигархи, “пепсы”⁹, те, кто уходит от налогов… Короче, чьи доходы непрозрачны. К ним в Латвии относились лояльно», — перечисляет Роландс Фелдманис. Показательно, что латвийский финансовый регулятор очень вяло сотрудничал с украинским центробанком, когда тот проверял работу Привата в 2015–2016 годах.

Документы, опубликованные OCCRP в июне 2016 года, показали, что латвийский ПриватБанк даже управлял собственными офшорами, которые использовал для совершения клиентами банка фиктивных сделок, что позволяло скрывать происхождение денег [114].

В августе 2016 года итальянские власти заявили о намерении закрыть местное подразделение латвийского Привата. Банк Италии обнаружил в нем «серьезные нарушения по “отмыванию” денег с риском повторения» и заморозил все его операции, позволив клиентам снимать средства или перечислять их в другие банки [110]. Годом ранее закрылось португальское подразделение, которое в основном обслуживало украинскую диаспору. Помимо того, что оно работало в убыток, у местного регулятора постоянно возникал вопрос: чем ПриватБанк занимается в Португалии на самом деле?

А в 2016-м в структуре акционерного капитала латвийского Привата произошли изменения. Материнский банк уменьшил свои акции с контрольного пакета до 46 процентов, воздерживаясь от участия в эмиссии акций из-за ограничений украинского регулятора, которые накладывают на банки, получившие рефинансирование. В итоге после национализации новое правление ПриватБанка не смогло установить контроль над латвийским Приватом. А НБУ не получил доступ к внутренней документации ПриватБанка Латвии и был вынужден действовать через латвийского регулятора, который защищает «свои» банки. Сегодня украинский Приват ищет покупателей на свою долю в латвийском банке.

На этом история нарушений в латвийском Привате не заканчивается. В июне 2017 года FKTK вновь оштрафовала ПриватБанк Латвии на относительно небольшую сумму — 35,5 тысяч евро, — за нарушение нормативов, недостатки в мониторинге клиентов и использование банка для обхода международных санкций против Северной Кореи [115].

А в январе 2018-го из расследования Al Jazeera стало известно, что миллионы, выведенные окружением беглого экс-президента Виктора Януковича из Украины в 2012–2014 годах, осели на счетах латвийский банков. И львиная доля — в местном Привате [98].

В феврале этого же года глава латвийского центробанка Илмар Римшевич был арестован в связи с обвинениями в вымогательстве взяток у банкиров. Римшевич возглавлял Банк Латвии с 2001 года и был заместителем управляющего с 1992-го.

* * *

Не только Латвия закрывала глаза на сомнительные, но весьма выгодные банковские транзакции. Миллионы долларов были перемещены из украинского и кипрского ПриватБанка на счета люксембургского East-West United и австрийского Bank Winter. Оба этих банка до 1991 года обслуживали торговые операции с советскими странами. Оба использовались для вывода сотен миллионов долларов из украинской финансовой системы, согласно данным НБУ и Фонда гарантирования вкладов физлиц.

Активы на сумму около 1 млрд долларов были выведены из проблемных банков в ходе их ликвидации через эти и другие банки Австрии и Лихтенштейна по схеме «компенсационных» займов. Это без учета денег, выведенных из ПриватБанка.

Работало это так. Украинские банки размещали средства вкладчиков на своих корреспондентских счетах в европейских банках. Эти счета затем использовали банки East-West United, Bank Winter и подобные в качестве залога под кредиты компаниям, связанным с акционерами украинских банков. В случае угрозы банкротства украинского банка залоговые средства на корреспондентских счетах списывали. Вкладчики банка-банкрота в Украине оставались без денег, европейские банки и акционеры украинских банков — с деньгами.

Украинские СМИ сообщали об этой проблеме с 2014 года, но только в апреле 2016-го Валерия Гонтарева объявила о запрете банкам держать корреспондентские счета в East-West United и Bank Winter, а также в австрийском банке Meinl и банке Frick в Лихтенштейне. «Проблема с “отмыванием” средств из этих печально известных транзитных банков полностью решена», — заявила Гонтарева.

Данные ПриватБанка за 2014 год показывают, что банк поместил миллиарды долларов на корреспондентские счета в East-West и Winter, но в данных за июль 2016-го этих корсчетов уже нет — НБУ заставил украинские банки отказаться от работы с этими иностранными банками [126].