Спусковым крючком банковского кризиса 2004 года стала атака властей на средних размеров банк «Мрия» с тридцатью тысячами вкладчиков, который принадлежал влиятельному оппозиционному депутату Петру Порошенко. К тому времени председателем правления банка более десяти лет был Константин Ворушилин, инженер-механик по первому образованию, экономист — по второму. До 1994 года он работал в уже знакомом читателю банке «Аваль» [78].
Бизнесмен Порошенко возглавлял бюджетный Комитет парламента и был заместителем главы Совета НБУ. Его называли одним из главных спонсоров кандидата в Президенты Виктора Ющенко — руководителя крупнейшего парламентского блока «Наша Украина». Другим популярным кандидатом в Президенты был действующий премьер-министр Виктор Янукович — представитель Партии регионов.
Фирменным цветом Ющенко был оранжевый, Януковича — сочетание белого и синего. Политически активные украинцы использовали в одежде цвета политиков, которым они симпатизируют, — так футбольные фанаты наряжаются в шапки и шарфики с символикой любимого клуба накануне матча.
В сентябре 2004 года, за месяц до первого тура выборов, несколько небольших интернет-изданий сообщили, что последние два выпуска акций банка «Мрия» на 33,9 млн гривен недействительны, его уставный капитал уменьшается вдвое и таким образом банк становится неплатежеспособным. Первые информационные залпы били не только по банку «Мрия». Атака подрывала доверие ко всем банкам.
За несколько месяцев до этого глава НБУ и бывший руководитель ПриватБанка Сергей Тигипко на время покинул свой пост и возглавил избирательный штаб Януковича. (После второго тура выборов он объявит об окончательном уходе и из НБУ, и из избирательного штаба, и вообще из политики — уйдет развивать свою финансовопромышленную группу ТАС.)
Вместо Тигипко и. о. руководителя НБУ остался Арсений Яценюк, юрист и финансист по образованию, бывший сотрудник банка «Аваль», экс-министр экономики Крыма. В своих мемуарах «Банковская тайна времен Оранжевой революции» он пишет, что Нацбанк, наоборот, всячески поддерживал «Мрию», а не пытался ее потопить. «Проводимую в то время НБУ политику не поддерживал ни “оранжевый”, ни “бело-синий” лагерь. И тем и другим тогда было выгодно усугубление кризиса. А моей ответственностью как и. о. главы НБУ было удержать ситуацию», — писал Яценюк [79].
Против банка открыто действовала Госкомиссия по ценным бумагам и фондовому рынку. Константин Ворушилин уверен, что основным исполнителем схемы был юрист Андрей Портнов, который в то время был членом Госкомиссии [101].
22 сентября 2004 года Госкомиссия по ценным бумагам отменила регистрацию двух выпусков акций банка. Поводом для этого стало сомнительное решение Дарницкого суда Киева от 16 августа по иску клиентов «Мрии» со скромными вкладами в 400 и 600 гривен. Вкладчики доказывали, что эмиссии акций наносят им ущерб. Представителей банка на заседание суда не позвали. Зато решение об аннулировании выпусков акций Госкомиссия по ценным бумагам вывесила на главной странице своего сайта и не снимала его даже после отмены судебных решений в апелляции.
Однако все предыдущие сообщения в мелких интернет-газетах были детскими шалостями по сравнению с сообщениями центральных телеканалов. Похоже, вся подготовительная работа по дискредитации банка была нужна только для этого. 25 сентября в рейтинговом вечернем эфире самых популярных телеканалов — «Интер», «1+1» и «Первый национальный» — вышло сообщение о скорой ликвидации банка.
Успокоительные сюжеты на «5 канале» Петра Порошенко, сообщения НБУ, заявления Ассоциации украинских банков — все это мало помогало гасить панику. Всего за два месяца — сентябрь и октябрь — счета физлиц «Мрии» «похудели» на 42 млн гривен (с 366 до 324 млн).
Национальному банку пришлось выдать «Мрии» стабилизационный кредит в 50 млн гривен, из которых банк выбрал только 35 млн — остальное внесли акционеры. Кредит «Мрия» погасила досрочно, в начале 2005 года. Еще через год 98 процентов акций банка были проданы российскому Внешторгбанку за 70 млн долларов, то есть за 1,6 капитала. А уже в 2008-м Петр Порошенко со своими бизнес-партнерами создал Международный инвестиционный банк.
Константин Ворушилин будет руководить Фондом гарантирования вкладов физлиц, когда 19 декабря 2016 года сотрудники этой организации зайдут в главный офис ПриватБанка, чтобы затем передать его в госсобственность.
Что такое банк? Это высокорисковый бизнес, который держится на доверии вкладчиков и других кредиторов. Банки привлекают деньги на депозиты на относительно короткий срок, а кредиты выдают на длинный, что само по себе делает эту конструкцию неустойчивой. Если все вкладчики вдруг захотят забрать свои деньги, банк не сможет быстро найти нужную сумму и объявит себя банкротом.
Другая проблема состоит в том, что банковский бизнес строится почти полностью на чужих деньгах. Только 10 процентов суммы, которую банк одалживает клиентам, принадлежит ему самому. И когда крупный заемщик не возвращает денег, образуется «дыра» в балансе. А если вдруг все должники тянут время, то кричи «караул» — банк развалится.
Во время кризиса обычно происходит и то и другое: и вкладчики требуют деньги назад, и заемщики не торопятся платить по счетам.
Вот почему банки чутко следят за «здоровьем» своих конкурентов. «Болезнь» «Мрии» могла перерасти в эпидемию на всем банковском рынке. Сложившиеся условия способствовали распространению неприятностей. Летом 2004 года разорилось несколько российских банков, их украинским партнерам пришлось срочно выручать свои деньги. Непосвященным история с «Мрией» казалась продолжением российского кризиса. Потребительские цены росли из-за предвыборных соцвыплат правительства Януковича, политическая неопределенность и поляризация в обществе усиливались. В сентябре 2004 года грянул гром: кандидат в Президенты Виктор Ющенко был отравлен неизвестным ядом. Обезображенное лицо кандидата шокировало избирателей, самые впечатлительные запаниковали.
Когда на мировых финансовых рынках начинается паника, инвесторы выходят из рисковых активов и скупают долговые облигации США. Украинцы меняют гривню на доллары, пытаясь застраховаться от инфляции и политических потрясений. Люди кинулись снимать депозиты в гривне, чтобы купить инвалюту, а дальше с американскими банкнотами поступали по-разному: кто-то нес домой «под матрац», кто-то — в банковский сейф, а кто-то снова вносил деньги на депозит.
Курс доллара пополз вверх. Вместо привычных 5,3 гривни за доллар менялы предлагали дефицитную валюту по 5,7–6, а в официальных обменниках доллар испарился. Уже через несколько месяцев курс вернется к прежним показателям и продержится на уровне 5 гривен за доллар до следующего кризиса в 2008 году, но тогда этого никто не мог предсказать. Экспортеры перестали заводить валюту в страну, выжидая, чем все закончится. Закон позволял удерживать выручку за рубежом до девяноста дней.
Банки получали наличную валюту от НБУ по более низкому курсу — регулятор активно тратил на поддержание гривни золотовалютные резервы. Дешевую валюту из банков быстро разметали паникеры и перекупщики, зачастую связанные с владельцами или менеджерами банка. Некоторые придерживали валюту от НБУ на своих счетах.
ПриватБанк продавал сначала не больше ста долларов на руки, затем не более пятисот. Другие банки также ввели ограничения. Покупателей валюты заставляли показывать не только паспорт, но и налоговый номер — чтобы усложнить процесс покупки валюты. Укрсоцбанк и некоторые другие банки даже начали брать комиссию за продажу дешевой валюты от НБУ, то есть, по сути, продавали ее дороже установленного регулятором уровня.
21 ноября 2004 года прошел второй тур президентских выборов, Центризбирком объявил победителем Виктора Януковича, однако оппозиция не признала результатов выборов из-за массовых фальсификаций и вывела своих сторонников на улицы. Активисты установили палатки на площади Независимости в Киеве. Так началась Оранжевая революция.
Взаимная неприязнь между сторонниками разных политических сил достигла такого уровня, что люди начали забирать вклады из «неправильных» банков. Пострадал банк ТАС Сергея Тигипко, руководившего штабом Януковича. Рикошетом ударило по «Авалю», который сотрудничал с Пенсионным фондом, таможней и почтой. Руководитель Проминвестбанка поначалу поддержал «бело-синих», поэтому и его лихорадило. А после отказа «оранжевых» регионов подчиняться Януковичу и сепаратистского съезда сторонников Януковича в Северодонецке паника охватила всю страну. Украинцы решили, что если не поспешить, то плакали их денежки, и кинулись в банковские отделения. Под шумок преступники начали громить банкоматы.
«Из-за политического кризиса деловая активность пошла на спад, банкиры готовятся к отражению набега вкладчиков», — писали 29 ноября 2004 года российские «Ведомости» о ситуации в Украине. В это время украинские вкладчики уже осаждали банки — готовиться было поздно.
Впрочем, кое-что банкиры успели предпринять. «Ведомости» приводят слова Александра Дубилета о том, что банки «откладывают принятие решений по крупным заемщикам» [81]. Другие банки ввели ограничения на выдачу наличной гривни в отделениях и банкоматах. В последние дни ноября многие банки начали отказывать в возврате досрочных депозитов, не имея на то никаких правовых оснований.
Вкладчики реагировали нервно: кричали, скандалили, падали в обмороки. В одном из отделений Укрсоцбанка пожилой клиент облил себя бензином и угрожал устроить акт самосожжения, если банк не вернет деньги. Вклад вернули, но в момент выдачи наличных у дедушки случился инсульт — из банка его увезли в карете «скорой помощи». Другие клиенты обзаводились липовыми справками из онкодиспансера и требовали вернуть деньги — «на химиотерапию». Но были и реальные случаи, когда деньги требовались на похороны, срочное лечение и т.д.
Нацбанк пытался удержать ситуацию, выдавая банкам кредиты рефинансирования. А для одного из крупнейших банков — «Аваля» — НБУ оформил стабилизационный кредит. Такой вид поддержки Нацбанк выдает в крайне редких случаях, когда дела совсем плохи. То есть «Аваль» пострадал от оттока вкладов больше других. За 27–29 ноября банк потерял 500 млн гривен, во всех кассах банка оставалось не больше 700 млн гривен и столько же на корсчете. Без помощи НБУ банк мог прожить еще день или два. Широкая сеть отделений, которая в обычное время работала на привлечение вкладов, превратилась в решето, через которое утекали деньги клиентов. Других бизнесов у владельцев банка не было, а свои сбережения они хранили на счетах банка. «Аваль» стал вторым после «Мрии» банком, получившим стабилизационный кредит в 2004 году, — ему выдали 500 млн гривен. Затем были «Надра» — 86 млн гривен, «Форум» — 62,5 млн, и др. [82].
Настоящий «набег на банки» начался в пятницу, 27 ноября. Вкладчики штурмовали отделения и опустошали банкоматы. Выходные принесли короткую передышку, но с понедельника атаки возобновились с новыми силами.
«Банковской системе оставалось жить не более недели», — вспоминает Арсений Яценюк [79]. Возможно, он несколько драматизировал ситуацию, когда писал, что падение банков могло привести к повторению ужаса начала 90-х: к массовой потере вкладов, гиперинфляции, девальвации, задержкам зарплат и пенсий. Но на пользу экономике банкопад точно не пошел бы.
Вечером в понедельник, 29 ноября 2004 года в НБУ собрались руководители десяти крупнейших банков, остальных представлял руководитель Ассоциации украинских банков. На повестке стоял единственный вопрос: как не допустить банкопада?
Чтобы переломить ситуацию, Нацбанк спешно разработал проект антикризисного постановления №576. Некоторые банкиры уже ознакомились с документом на выходных или обсуждали его по телефону, но окончательные правки вносили в понедельник. Звучали предложения временно остановить работу всех банков или, наоборот, «залить» систему деньгами. Оба варианта забраковали. При первом сценарии — могли бы начаться беспорядки, при втором — клиенты быстро «вымели» бы всю наличность.
Александр Дубилет предложил проводить все платежи в системе с отсрочкой в один день, что замедлило бы отток денег из систем и позволило бы тщательнее проверять переводы. Интересно, что уже на следующей встрече в НБУ руководитель «Райффайзенбанка-Украина» Игорь Францкевич обвинил Дубилета в антиконкурентных действиях: Приват якобы продолжал проводить платежи день в день, несмотря на договоренность.
Александру Дубилету также принадлежала идея моратория на досрочную выплату вкладов, вспоминает Яценюк. Эта норма попала в окончательный документ, который содержал целый ряд других ограничений. И, надо сказать, мораторий остановил бегство вкладчиков. На всякий случай банкиры решили возвращать деньги самым буйным просителям. Их тихо отзывали из общей очереди, отдавали вклад и выводили через «черный» вход. Так, например, поступали в Ощадбанке.
НБУ также ограничил продажу наличной и безналичной валюты (до 1000 и до 50 тысяч долларов в день, соответственно), снятие наличных в банкоматах (до 1,5 тысячи гривен в день) и с текущих счетов (до 80 тысяч гривен в месяц для юрлиц без учета расходов на зарплату и соцвыплаты) [88].
Запрет на досрочное снятие депозитов противоречил нормам Гражданского кодекса, то есть постановление НБУ можно было оспорить в суде. Однако банкиры подстраховались. Руководитель банка «Надра» Игорь Гиленко добился судебного решения, которое принуждало НБУ ввести в действие решение №576.
Еще одной проблемой была возможная реакция Минюста. В то время НБУ был обязан юстировать все постановления, направленные на регулирование рынка в целом. Арсений Яценюк пошел на хитрость и вписал в постановление названия существующих банков. Таким образом, документ как бы действовал в отношении отдельных юридических лиц, а не всей банковской системы. Арсений Яценюк также лично просил министра юстиции Александра Лавриновича не вмешиваться, и тот не вмешался.
Банкиры договорились скинуться на пиар-кампанию антикризисных мер. Деньги шли на размещение рекламы на ТВ и в прессе. Распорядителем бюджета финансисты выбрали Александра Дубилета.
Взносы перечисляли на счета компании «Приват Консалтинг», которая в другое время организовывала банковские конференции в Ялте.
Идея НБУ и ведущих банков сработала. Уже к концу декабря — через месяц после введения ограничений — люди понесли вклады обратно. Нацбанк сначала заменил постановление №576 более мягким документом, а 12 января 2005 года вообще отменил ограничения. Политический кризис тоже миновал. Верховный суд признал недействительным результат второго тура выборов, повторное голосование прошло 26 декабря, а 10 января 2005 года Центризбирком объявил президентом Виктора Ющенко.