20 июля 1969 года американский астронавт Нил Армстронг высадился на Луну и произнес знаменитую фразу про «маленький шаг для человека и большой — для всего человечества». В этот же день в Донецке родился Александр Витязь — будущий создатель онлайн-приложения «Приват24» и многих других инноваций ПриватБанка. Когда в 1970-м Армстронг посетил СССР, отец Александра — Павел Витязь — раздобыл фотографию с автографом астронавта, специально для своего годовалого сына [62].
Юный Витязь мечтал стать астрофизиком, много читал и проявлял склонность к точным и естественным наукам. Программировать начал еще в пятом классе — на инженерном калькуляторе «Электроника МК-61».
«[Журнал] “Техника — молодежи”, МК-61, сотни “посадок на Луну”, уроки информатики, школы юных математиков/физиков — абсолютно банальный дебют», — рассказывает Александр. Он приписывает 80 процентов своих успехов генетике и только 20 — влиянию среды [67].
Учиться Витязь пошел в Донецкий политехнический институт, на факультет прикладной математики. А после института торговал компьютерами, которые тогда стоили примерно столько же, сколько квартира. У этой работы было важное преимущество: по ночам можно было программировать. «Тогда почти не было Интернета и доступ к компьютеру было получить сложнее, чем к однокурсницам», — шутит Витязь [69].
Вскоре Александр Витязь устроился работать в донецкий филиал крупного банка «Инко» (того самого, который учредил главного конкурента Привата — банк «Аваль»).
Деньги в финансовом секторе тогда уже были, но технологиями и не пахло. В первый же день Витязь столкнулся с «тетями-арифмометрами» и подсчетом процентов на калькуляторе с записями в тетрадке. Это было скучно, рутину Александр терпеть не мог, поэтому он автоматизировал расчет процентов, создал платежный календарь, начал работу с дорожными чеками, предоплаченными карточками для путешествий Visa travel money, оффлайновыми мультивалютными чиповыми картами и даже вел зарплатные проекты. Шел 1994 год.
«Начинал с кредитного эксперта, закончил кредитными картами. Время для инноваций было почти идеальное. Другое дело, что к тому времени, когда я накопил технологии и компетенции, банк разваливался, и повлиять на ход истории было уже невозможно. В конце жизни банка я был частым гостем в хэдофисе6, и председатель правления приезжал в Донецк посмотреть на местное чудо», — говорит Александр.
Когда в 1996 году «Инко» разорился, Александр вместе с командой перешел в Донецкое региональное управление ПриватБанка — одного из немногих украинских банков, которые начали выпускать «пластик» Visa. В банке был свой процессинговый центр, способный обслуживать до 200 тысяч карточек [68]. Александр Витязь пришел в Приват с технологиями и базой клиентов из «Инко». Собеседование с руководителем донецкого филиала Привата Валентиной Арбузовой заняло минут двадцать, после чего Витязь сразу приступил к работе.
«Для меня Валентина Ивановна была умным руководителем — чувствовала, что мы все делаем правильно, видела результат, максимально не мешала работать сама и другим не давала», — описывает Александр экс-начальницу.
Донецкий филиал ПриватБанка быстро стал лидером по выпуску пластиковых карт среди всех региональных управлений. В то время карточки выпускал только главный офис банка в Днепропетровске, а сама система заказа и отправки карточки была плохо отлажена. В результате клиент мог ждать свою карточку неделями. Александр Витязь придумал, как ускорить этот процесс. Он брал с клиента за срочный выпуск 100 долларов, гнал на такси в Днепропетровск и делал карту за день-два.
«Это смешно звучит, но руководители банков-конкурентов присылали ко мне своих клиентов, потому что не могли так быстро выпустить карту», — говорит Витязь [62].
Однажды председатель правления ПриватБанка Александр Дубилет приехал в Донецк на встречу с мэром. Заодно зашел лично познакомиться с Александром Витязем, который показывал лучшие результаты в карточном бизнесе по системе.
В главном офисе банка карточный бизнес так и не пошел, а донецкий филиал Привата продолжал расти быстрыми темпами. В итоге Александр Дубилет позвонил и пригласил Александра Витязя на работу в Днепропетровск. Переезд занял около месяца.
«Условия мы не обсуждали, и я думаю, что сильно этим удивил Александра Валерьевича [Дубилета]. А вот про работу говорили взахлеб. Мне были нужны новые возможности, банку — новый импульс. Каждый получил, что хотел», — вспоминает Витязь.
«Не будь дебилом – купи мобилу». Такими биллбордами в Донецке рекламировала свои услуги компания DCC во второй половине 90-х. Первый в стране звонок по мобильному президент Леонид Кравчук совершил еще 1 июля 1993 года – сказал несколько слов украинскому послу в Германии. Но массовой услуга не стала, прежде всего из-за дороговизны. Первые три года оператор связи был один – UMC, покрытие небольшое, связь ужасная, выбор телефонов – более чем скромный. Сам телефон мог стоить 2–2,5 тысячи долларов, а подключение к оператору и ежемесячный счет за разговоры – еще несколько тысяч. Продавцы мобильных шутили, что их услуги могли позволить себе только «три Б»: банкиры, бандиты и… скажем так, представительницы секс-индустрии.
У Александра Витязя еще в Донецке появился телефон от оператора DCC. И клиенты названивали ему, чтобы проверить остаток на счете.
«Входящие звонки тогда были платными, и однажды в субботу я получил двадцать звонков от клиентов с вопросом “Какой у меня остаток?”, заплатил за связь совершенно фантастическую сумму и сел рисовать то, что потом стало sms-банком, первым кирпичиком “Приват24”, и — самое главное — основой для концепции “Счет в ПриватБанке = № телефона + № карты”. Безусловно, терминами “идеология” мы тогда не мыслили и не говорили, мы просто решали текущие задачи и искали новые возможности для роста», — рассказывает Александр.
Сначала он пытался автоматизировать процесс при помощи пейджеров. Сотрудники банка отправляли на пейджер баланс счета. Но пейджер работал только в одну сторону, его приходилось продавать клиенту вместе с карточкой, в общем, решение оказалось не слишком изящным. Тогда же Витязь задумался о создании call-центра для клиентов. Понимание, как действовать дальше, пришло только после распространения в Украине мобильной связи [63].
Идея связать номер телефона с номером банковской карты оказалась революционной: клиенты могли не только получать информацию по счету на свой мобильный, но и удаленно управлять счетом.
Александр Витязь искал, где еще в мире применяется технология sms-банкинга, но так и не нашел. Тогда в 1999-м он описал ее в корпоративном журнале Привата; статью прочел Александр Дубилет и дал идее «зеленый свет». Единственное неудобство: человек без телефона не мог стать клиентом ПриватБанка. К счастью, вскоре мобильными телефонами обзавелись практически все украинцы. В США нечто подобное появилось только через год — в середине 2000-х.
В 2000 году Александр Витязь перебрался в Днепропетровск — заниматься развитием карточного бизнеса в масштабах всего банка. Теперь он воплощал замыслы, которые прежде мог разве что нарисовать в виде блок-схемы в блокноте. Витязь внедрил мобильный банкинг, создал первый интернет-банкинг (прообраз «Приват24»).
Одной из популярных и понятных клиентам услуг было пополнение счета мобильного телефона со своего карточного счета. Почти все абоненты платили за связь по предоплате, пополнения продавались в виде скретч-карт — кусочков картона со скрытым кодом под серебристым напылением. Приват предлагал пополнить телефонный счет, отправив несколько sms-команд в банк или онлайн. Но Интернет еще не был распространен, а управлять счетом через sms — это уже нужно напрягаться.
Александр придумал более простой способ, доступный в любом месте, где есть POS-терминалы (терминалы по приему пластиковых карт) или банкоматы Привата. Вместо неудобных пачкающихся скретч-карт можно было купить ваучер на пополнение, который выглядел как обычный кассовый чек. Эту идею Витязя поначалу не оценили. Даже мобильные операторы согласились платить банку до 15 процентов за одно пополнение, не рассчитывая на большие продажи. Через неделю банк продал первые 3 тысячи пополнений.
Идея с ваучерами подвигла банк активно расширять сеть POS-терминалов. В 2000 году сотрудники Привата со всей Украины съезжались в Киев, чтобы обойти все торговые точки и подписать их на терминалы. Это была масштабная работа на несколько дней.
В 2002-м в ПриватБанке появилось специально созданное под Витязя подразделение — Центр электронного бизнеса (ЦЭБ). На самом деле это что-то вроде внутрибанковского научно-исследовательского института или, если хотите, подразделения Research and Development. Руководитель Привата Александр Дубилет разглядел талант в самородке из Донецка и предоставил ему широкие полномочия.
Программисты ЦЭБ ПриватБанка стали отдельной кастой. Им отвели шестой этаж в главном офисе — выше только корпоративный VIP-бизнес, казначейство, генеральный замглавы и председатель правления. Рядовые программисты Привата занимались поддержкой процессов в главном офисе банка и в отделениях, разработчики ЦЭБа творили новые сервисы и продукты. Они реагировали на любую технологическую новинку, будь то распознавание смартфоном отпечатков пальцев, появление Google Glass, умных часов, новых мессенджеров или технологии блокчейн.
Зарплата программистов ЦЭБа была заметно выше зарплаты обычного программиста ПриватБанка, их кормили бесплатными обедами со сбалансированным меню, чай-кофе и фрукты-конфеты были доступны в неограниченных количествах. На работу и с работы можно было уехать на корпоративном автобусе. Правда, чтобы им воспользоваться, приходилось работать дольше: автобус приезжал за полчаса до начала рабочего дня и уезжал на полтора часа позже.
Александр Витязь славится своими эксцентричными поступками и своеобразным чувством юмора. Он может, например, встать и уйти со скучного совещания. Бывает резок с подчиненными и обслуживающим персоналом, не любит давать интервью — предпочитает отвечать на вопросы письменно, не любит фотографироваться.
Смешные картинки на стартовой странице онлайн-банкинга «Приват24» — проявление этих особенностей характера Александра Витязя. Однажды он решил, что терпеть скучные новости от пресс-службы банка больше нельзя, и начал их пародировать. На сайте стали появляться забавные изображения, а позже и видео с заголовками обычных сообщений пресс-службы. Пародии оказались куда популярнее новостей Привата. Правда, иногда шуточки были на грани фола (или даже за гранью). Например, новость про многоканальное обслуживание клиентов сопровождалась фотографией порнозвезды Саши Грей, а первоапрельская шутка о регистрации браков в отделениях ПриватБанка — картинкой из фильма «Горбатая гора» о любовной связи двух ковбоев.
Какой была реакция правления банка? «Гм… Назовем ее настороженной. В очередной раз все подумали, что я сошел с ума», — говорит Витязь. Но пародии обнажили кризис в банковских коммуникациях. Банкиры традиционно рассылают пресс-релизы журналистам, вместо того чтобы общаться с клиентами напрямую. И делать это нужно ярко и с юмором, считает Александр Витязь: «Баннер с изображениями карточек и ставок по депозитам возбуждает только его авторов и Google Adwords» [70].
Читаемость пресс-релизов выросла на три порядка. Появилось сарафанное радио — лайки и репосты. «Потребность в отделе маркетинга исчезла. Из B2C-вещания мы перешли в P2P, получили PR 2.07 — вот вам и экономический эффект», — подводит итог Александр.
Идея с пародийной рекламой вылилась в производство собственного комедийного контента. Помимо официального YouTube-канала, у банка появился еще один пародийный. С легкой руки Александра Витязя сотрудник рекламного отдела банка Николай Дмитренко («лысый из Привата») превратился в видеоблогера, короткие ролики которого набирают по четыре-пять тысяч просмотров. Однажды креативная команда Витязя запустила двухчасовое гастрономическое реалити-шоу на официальном видеоканале банка, но особого интереса к нему не было. Шутки начали появляться даже в инструкциях к обновлениям приложения «Приват24» — раньше эти инструкции никто не читал. А пародийное видео Привата в ретростиле с объявлением о вакансиях, появившееся уже после национализации банка, посмотрели свыше 340 тысяч человек.
У технологий ПриватБанка есть преданные фанаты, как у технологий какого-нибудь Apple или Tesla. Но есть и последовательные критики этих инноваций. Больше всего Приват ругают за то, чем сам Александр Витязь гордится: за почти полный отказ от бумажных документов в работе с клиентами и за sms-пароли, которыми могут воспользоваться мошенники.
Весь розничный бизнес банка построен на системе удаленной идентификации клиента при помощи динамического (одноразового) sms-пароля. До этого платежные системы Visa и MasterCard использовали специальную флешку-брелок для создания одноразового пароля и проведения платежа. Однажды в 2000 году Александр Витязь забыл такой брелок дома на столе, уехал в командировку и не смог провести срочный платеж. Было бы хорошо отправлять такой одноразовый пароль клиенту через sms, подумал Витязь.
«До сих пор помню критику Visa и MasterCard наших sms-паролей: “Это нарушает все нормы безопасности!” Сейчас эти организации активно применяют и продвигают эту и другие наши инновации. Как гласит американская пословица, у пионеров вся спина в стрелах», — вспоминает Витязь.
Sms-пароли сделали банкинг не только более удобным для клиента, но и более выгодным для самого банка. Теперь Приват мог не платить платежным системам Visa и MasterCard за идентификацию клиента и брал все риски за новую систему идентификации на себя, перекладывая затем ответственность на клиента. ПриватБанк максимально упростил для своих клиентов доступ к счету. Теперь можно было не только совершать платежи из любой точки мира, но даже снимать деньги из банкомата без карточки — достаточно иметь телефон с «зеленым» номером (так в банке называют действующий номер клиента, привязанный к интернет-банку).
Опасения платежных систем по поводу безопасности клиентов имели под собой основания. Мошенники быстро догадались, как можно использовать sms-пароли в своих интересах. Они отыскивали жертв на сайтах с объявлениями о продаже товаров, набирали несколько раз продавца, договариваясь о сделке. Просили его перезвонить, сетуя на качество связи. Наконец, узнавали номер карты ПриватБанка для перевода денег за товар из объявления. Затем жертве звонил «офицер безопасности банка» и выспрашивал недостающие детали, при этом «офицер» называл человека по имени-отчеству (все это легко узнать по номеру карты ПриватБанка). Люди часто ставят в качестве пин-кода на «пластик» свой год рождения, поэтому мнимому сотруднику банка достаточно было узнать дату рождения продавца. Затем мошенники получали копию sim-карты жертвы в офисе мобильного оператора, притворяясь, что потеряли телефон (достаточно назвать несколько последних звонков), и — вуаля — получали доступ к карте клиента ПриватБанка, снимая с нее все деньги подчистую.
Существовали и другие схемы. Во всех случаях sms-пароли банка были только одним из необходимых элементов обмана. Другим элементом могла быть готовность мобильных операторов выпускать копии телефонных sim-карт без должной идентификации абонентов. И, наконец, самая важная уязвимость — финансовая безграмотность некоторых клиентов ПриватБанка.
Роман Химич, частный консультант в сфере телекоммуникационного бизнеса, возлагает ответственность за подобную уязвимость прежде всего на Приват: «Банк построил систему аутентификации своих клиентов на чужой инфраструктуре. При этом не утруждал себя договорными отношениями с владельцами этой инфраструктуры. Услуги мобильной связи массово используются в качестве ключевого элемента финансовых сервисов. Причем не только контрактные подключения, но и анонимные предоплаченные. В результате мошенники все эти годы успешно атакуют клиентов ПриватБанка». По словам Химича, мобильная связь не предназначена для использования в такого рода системах изначально.
Дмитрий Титаренко, адвокат и старший юрист фирмы Gentls, также указывает на недостатки онлайн-систем ПриватБанка: «Наверняка в “Приват24” соблюдены все юридические процедуры, но в случае судебных разбирательств страдают клиенты, которые открывали депозиты в электронном виде. Они не могут ничего толком доказать. Все эти sms в телефоне, электронные письма, скриншоты, история платежей в “Приват24” — не воспринимаются судом. А банк делает вид, что ничего не знает», — говорит Дмитрий, ссылаясь на собственный опыт. По его словам, сами юристы банка в частных разговорах признаются, что документируют свои отношения с Приватом: просят распечатать квитанцию в отделении, поставить на нее печать и подпись.
Ростислав Кравец, адвокат и старший партнер адвокатской конторы «Кравец и партнеры», также часто выступает на стороне клиентов против ПриватБанка. Систему «Приват24» он сравнивает с проводником поезда, который соглашается доставить вашу посылку в другой город и не берет на себя никаких юридических обязательств. Если что-то с таким проводником случится, посылки вы не найдете. «Все эти онлайн-счета, на мой взгляд, просто схема по краже средств клиентов из банка. Схема шикарная. Вы ничего никогда не сможете доказать. И об этом говорит сейчас судебная практика».
В конечном счете клиент сам берет на себя эти риски, выбирая ПриватБанк. Клиент также может потребовать подтверждение любой операции в бумажном виде — и сотрудники банка ему не откажут. Но многие ли обращаются в банк с такой просьбой?
Инновации в ПриватБанке не возникали из ниоткуда. Александру Дубилету удалось создать среду для появления этих инноваций. Любой банковский сотрудник мог предложить какое-то улучшение на внутреннем сайте банка. Его вышестоящий начальник мог продвинуть предложение выше, наконец, и так оно могло попасть на глаза председателю правления. Александр Витязь, Олег Гороховский, сын председателя правления Дмитрий Дубилет и другие топ-менеджеры могли внедрять изменения сами на подведомственных им участках. Иногда даже вопреки воле председателя правления.
Так случилось с внедрением Corezoid — цифровым ядром ПриватБанка. Эта облачная операционная система для построения бизнес-процессов ускоряет, упрощает и делает дешевле запуск любого банковского интернет-продукта, а также помогает общаться онлайн с клиентами.
«Судьба любой идеи находится в руках ее создателя. Не внедрил — значит, мало хотел. Типичный пример — Corezoid. Накал страстей доходил до того, что председатель правления банка его пару раз запрещал на совещаниях. Но я верил в эту идею, и мы продолжали тайком делать Corezoid, запускали партизанские процессы и продукты, а потом уже поздно было запрещать — пришлось узаконить», — рассказывает Александр Витязь.
После того как решение принимали, обсуждения заканчивались. Новые правила становились обязательными для исполнения — их включали в KPI сотрудников банка, выполнение жестко контролировали. Отстающих ждали санкции, преуспевающих — бонусы. «Для тех, кого настойчивость председателя правления банка раздражала, наверное, он казался жестким, но требование (и контроль) выполнять KPI — это работа, а не жесткость», — говорит Витязь. По его словам, люди всегда сопротивляются переменам — это нормально. Нужно это принять и, как ледокол, двигаться к своей цели.
«В мире существуют около 100 млн компаний. И более 30 000 банков. Программисты в этих банках делают абсолютно одинаковую работу, создают 30 000 идентичных интернет-банков, 30 000 мобильных банковских приложений, 30 000 чекаутов. Все эти усилия — сверхизбыточны… Когда банкир пытается вам рассказать, как он локально борется с глобальными компаниями или работает c Big Data, можно смело менять тему разговора на погоду, потому что погода локальна, а банковские технологии обречены на глобализацию, и ты физически не можешь играть против глобального игрока», — писал Александр Витязь в 2016 году для Bankir.ru [71].
К тому времени он уже создал такого глобального игрока, который раздавал бы этим тридцати тысячам банков через Corezoid готовые к использованию решения.
В обычном банке дорогостоящие программисты пишут коды с утра до вечера, чтобы запустить простейшую услугу онлайн. В Привате это делает банковский клерк со средней зарплатой всего за несколько часов. Например, он хочет оценить качество работы тысяч отделений или разослать sms-сообщение всем клиентам из города N, которые заходили сегодня в банк. Он открывает Corezoid и собирает на экране компьютера блок-схему бизнес-процесса из стандартных элементов. Визуально это напоминает рисование в программе Paint или сборку модели из конструктора Lego.
«В виде набора готовых процессов можно представить себе и, например, интернет-банк. Интернет-банк должен стать таким же стандартным продуктом, как пластиковая карточка Visa или MasterCard», — писал Витязь в той же статье.
Еще в 2013 году Александр Витязь понял, что Corezoid — это глобальная платформа, на которой могут работать сразу несколько банков. Да не только банков. Любой бизнес может использовать эту систему, будь то заказ еды на дом, пополнение запасов домашней химии из интернет-магазина нажатием одной кнопки, вызов такси или маркетинговое исследование миллионов клиентов одновременно.
ПриватБанк, несмотря на свои размеры, оказался мал для Витязя. Руководитель ЦЭБа встретился с Александром Дубилетом и договорился о выделении Corezoid в отдельную, независимую от банка компанию. В 2014 году она была зарегистрирована в Делавэре, США. Обычно Дубилет запрещал топ-менеджерам заниматься, помимо банковского, другим бизнесом («немножко пошивать»). Но в этот раз пошел навстречу. ПриватБанк даже выступал венчурным инвестором компании Витязя первое время.
Когда в 2016 году ПриватБанк был национализирован, Corezoid не стал частью сделки, а остался собственностью американской Middleware Inc Александра Витязя. Банку достались права на торговую марку «Приват24», на сами бизнес-процессы (блок-схемы), но не на клей, который эти процессы связывает между собой. Государственный Приват до сих пор платит компании Витязя за хостинг бизнес-процессов в его операционной системе, хотя и планирует перейти на другое программное обеспечение.
Что, если Украина попробует национализировать Corezoid, разработанный в стенах банка? Предусмотрительный Витязь говорит, что сохранил электронное письмо от Дубилета, которое подтвердит его права на изобретение в случае судебных разбирательств.
На момент национализации банка Александр Витязь был не только топ-менеджером, но и миноритарным акционером банка с долей около 0,17 процента. Он планировал постепенно завершить все проекты и уйти из Привата в конце 2017 года. Не будь национализации, он мог бы выручить за свои акции немалую сумму: «По моему оценочному мнению, это была не национализация, а экспроприация. У меня государство реквизировало акции банка, что прямо нарушает Конституцию Украины, статью 41».
Впрочем, каким-то образом мстить чиновникам и отключать государственный ПриватБанк от Corezoid он не намерен: «Отключить что-либо в ПриватБанке может только ПриватБанк, например не оплатив вовремя счета». Цены для всех клиентов Corezoid выставляет одинаковые и «разорять» ПриватБанк тоже не собирается.
Сегодня Александр Витязь продолжает творить, но в мировом масштабе, выстраивает свою компанию, обновляет Corezoid, изобретает и оформляет патенты на свои изобретения, открывает офис в Дубае, ищет точку входа на рынок США. В общем, на Луну еще не высадился, но в открытый космос глобального рынка вышел.