1997-й был для ПриватБанка годом перемен. Свою должность оставил председатель правления Сергей Тигипко, через месяц умер глава наблюдательного совета Леонид Милославский. Вслед за Тигипко из банка ушли многие специалисты. Александр Дубилет вживался в роль председателя правления, проводил ротацию кадров.
Забот у нового председателя прибавилось, ведь в банке теперь действовало новое подразделение по работе с купленными на ваучерных аукционах долями компаний. Все, что касалось вопросов бюджетирования и тендеров на связанных компаниях, — все проходило через банк. Приват очень жестко контролировал и вход и выход ресурсов на предприятиях, чтобы менеджеры не обворовывали акционеров. Когда банк выдавал связанным компаниям кредиты, то следил за их использованием. ПриватБанк контролировал все основные бизнесы группы: нефтяной и горно-металлургический.
Однако с настоящими проблемами Александр Дубилет столкнулся в 1998-м. Украина допустила дефолт по внутренним облигациям, большую часть которых держали банкиры. Правительство поставило их перед фактом, что платить нечем. Одни долговые бумаги заместили другими, с более поздним сроком выплат. Приват был одним из банков, который пострадал от этого решения. Не помогли даже связи в правительстве в лице Сергея Тигипко.
Курс новой украинской валюты — гривни — просел с 2,1 до 3,4 единицы за доллар всего за полгода. Инфляция снова росла, теневой сектор экономики достиг пика в 57 процентов ВВП по оценке МВФ [60]. Страна переживала острый бюджетный дефицит — зарплаты задерживали даже врачам и учителям.
Заводы пребывали в «лежачем» состоянии: они годами недофинансировались, накапливали долги перед рабочими и поставщиками, то есть «сидели на картотеке». Приват предлагал таким предприятиям схему «кредит-депозит»: банк выдает кредит, но деньги идут на депозитные счета работников. Все в выигрыше. Банк наращивает активы и пассивы, завод получает возможность рассчитаться с работниками, работники получают свои деньги, хотя и в виде банковских вкладов.
Как Приват получал свой кредит обратно? Обычно у таких предприятий тоже были должники, а у их должников — свои должники, и так далее. Весь украинский бюджет «сидел на картотеке», накапливая долги перед заводами, а те, в свою очередь, задолжали за газ или электроэнергию. Еще в 1997 году правительство разрешило проводить взаимозачеты между предприятиями и госбюджетом. И ПриватБанк этой возможностью активно пользовался. Чтобы вернуть проблемный кредит, сотрудникам банка приходилось обивать пороги чиновничьих кабинетов в Днепропетровске, собирать подписи в министерствах и ведомствах в Киеве. Но если кредит удавалось закрыть, то сотрудник Привата мог рассчитывать на солидную премию.
Если же такая схема не складывалась, то банк забирал у должника залоги. В 1998 или 1999 году агрофирма «Наукова», на которую прежде оказывал влияние Лазаренко, не расплатилась по кредиту. В залоге у банка осталось большое количество водки «Оковита» и «Тарас Бульба» (в состав агрофирмы входил Днепропетровский ликеро-водочный завод). И руководство банка решило выдавать сотрудникам часть зарплаты водкой. Натуральным продуктом замещали до 40 процентов обычной суммы. Кто-то водку продавал, кто-то употреблял, у некоторых бутылки хранятся до сих пор как память о тех непростых временах. Сотрудники вспоминают и другие залоги, которые приходилось распродавать: детскую обувь, мини-трактор, книги Ильи Глазунова.
Позже правление банка сделало из этой неприятной ситуации выводы. Каждый сотрудник банка должен быть продавцом — если не залогов, то уж банковских продуктов точно. Каждый месяц все сотрудники — от кассира до председателя правления — должны были проводить какую-то банковскую транзакцию: или пополнить копилку в мобильном приложении, или заплатить по QR-коду, или снять деньги в банкомате без карточки. А когда приток клиентов в банк замедлялся, вводились обязательные для всех нормативы по привлечению пенсионеров или юрлиц.
Старые проблемы тоже время от времени обострялись. Банки-партнеры Привата иногда разорялись, а на их счетах зависали деньги днепропетровцев.
Помните, в 1992 году Сергей Тигипко лично ездил в Москву выбивать крупную сумму из лопнувшего банка? Такие случаи бывали и позже. Деньги зависали как на счетах иностранных банков, так и на счетах украинских партнеров.
В 1995 году первый зампред Дубилет отправился в Ригу спасать 2 млн долларов в разорившемся банке Baltija — крупнейшем в Латвии на то время. А в 1997-м лопнул российский Пермкомбанк, на счетах которого Приват держал 300 тысяч долларов. Вызволять деньги отправили Олега Гороховского, который тогда работал в отделе корреспондентских отношений [58]. Вот как это было.
Заранее договорившись о встрече с замглавы Пермкомбанка, Олег приехал в Пермь на переговоры. Но встреча прошла безрезультатно: денег никто возвращать не собирался. Ехать назад с пустыми руками Олег не хотел, поэтому начал ходить каждое утро в приемную Пермкомбанка — как на работу.
Гороховский приходил, садился на стул в приемной, а когда появлялся член правления банка (фотографии руководящего состава висели тут же, поэтому не узнать было сложно), поднимался, подходил и говорил: «Отдайте наши деньги!» Вскоре российские банкиры стали от него шарахаться.
Шел третий день осады Пермкомбанка, на четвертый Олег уже планировал ехать обратно ни с чем. Но тут замглавы банка пригласил Гороховского в свой кабинет и сказал: «Мы так нечасто делаем, но ты так всех достал, что вот список балансового и залогового имущества банка — выбери на сумму долга, забирай и поскорее уезжай!»
«Мне вручили список имущества страниц на пятьдесят, и я с чувством победителя целый час отправлял его по факсу в Днепропетровск. Получив список, коллеги в Днепре восприняли его как каталог OTTO или еще какой-то модный в то время журнал каталожной торговли, а мой начальник, большой юморист, потом еще года три меня троллил, почему я не привез чучело бурого медведя в натуральную величину, которое занимало главное место в приемной Пермкомбанка и значилось под первым номером в списке имущества, предложенного банком», — вспоминает Гороховский.
В итоге в счет долга выбрали две фуры одежды, в основном зимних курток непонятного происхождения, цвета «грязный асфальт», пригодных для любого пола и возраста.
Вначале Олег Гороховский отправил фуры с куртками в Москомприватбанк, но председатель совета банка генерал Владимир Рябоконь завернул «вещички» в Днепропетровск. Так что заниматься реализацией одежды Гороховскому пришлось самому. Он арендовал место на вещевом рынке на стадионе «Металлург» (сейчас «Днепр-Арена») и нанял пару реализаторов за 20 процентов от продаж. Через несколько месяцев банк получил свои деньги обратно.