Читатель, наверно, уже понял, что критика формализма в ООО не влияет на ее неизменную симпатию к формалистам, если сравнивать их с теми, кто начиная с 1960-х гг. выступал против них. Утвердив автономию произведений искусства (как и всех остальных объектов) и согласившись с тем, что вкус, не поддающийся парафразированию, а не дискурсивная понятийность – вот способность, важная в сфере эстетики, мы заняли определенную дистанцию по отношению к тем, кто пытается выкинуть Канта, Гринберга и Фрида на свалку истории. Кроме того, мы продолжаем утверждать связь между эстетикой и искусством, несмотря на возникшие в 1960-х гг. и позже движения, которые говорят об их разделении. Хотя мой друг-художник Везели указал на то, что в результате я останусь в несколько старомодной компании, к этому риску я готов также и в своей общей философской позиции, поскольку я подчеркиваю, что Гуссерль и Хайдеггер остаются высшей отметкой современной философии, которую не смогли превзойти популярные послевоенные мыслители из Франции. В интеллектуальной жизни иногда происходят неправильные повороты, на преодоление которых могут уйти десятилетия, хотя мы по ходу дела и можем научиться у них чему-то новому. Именно ради такого научения в этой главе будут вкратце рассмотрены наиболее важные фигуры, которые, как можно было бы подумать, опровергли или преодолели формалистскую позицию. Мы, возможно, обнаружим идеи, заслуживающие освоения, а также некоторые пункты, в которых формалисты в конечном счете оказываются в проигрыше, однако моя общая позиция состоит в том, что единственный путь вперед пролегает только через формалистский туннель. Мы начнем с двух критиков Гринберга из его собственного поколения.