Карантинного блока мы избежали. За сутки до «Танталиона» нас встретил санитарный бот. Со всеми проверками они уложились в рекордные двенадцать часов, вынеся свой вердикт — безопасны. Касалось это не только экипажа, но и Тимки, который вел себя на удивление покладисто. Видно, понимал, от кого зависела его дальнейшая судьба.

Почему медики так торопились, стало ясно, как только они нас покинули. Впрочем, появление перехватчика Вана Хилда мы не пропустили, просто не ожидали, что Таласки не станет дожидаться нашего возвращения на базу, а нагрянет в гости сам. Заявился он не один, а с командой спецов, тут же кинувшихся потрошить систему.

Ехидно улыбаться я не стала, по «официальной» версии, которую подтвердили и приблудные медики, я все еще находилась в состоянии стресса. Так что обращаться со мной нужно было нежно и бережно, о чем я и объявила своим мальчикам.

Пришлось Дарилу, Тарасу, Костасу и Рауле принимать удар на себя. Загадывать, кто раньше сдастся: Таласки или они, я не стала. Готова была поставить на кон свое собственное везение, что не успеем мы добраться до базы, как Игорь начнет проклинать то мгновение, когда решил с нами связаться.

Оставив ребят развлекаться, я забрала зайца и вернулась к себе в каюту. Только закрыв дверь, сообразила, что для ускорения процесса нужно было оставить Камилу нашего лохматого питомца. Он теперь уже на законных основаниях получил статус домашнего животного и хозяина в лице самаринянина.

Мысль о том, чтобы пожалеть майора, у меня даже не мелькнула. После Хараба-2 ни ему, ни всей той братии, благодаря которой «Зверь» попал под «Пульсар», на мою покладистость рассчитывать не стоило.

Это была не злость. Усталость? Отчаяние? Осознание, что все происходящее — результат принятых мною же решений и желание отыграться за них на тех, кто меня к ним подталкивал? Понимание, что я не пешка в чужой игре — песчинка в водовороте событий?

Ответа не было, лишь желание забиться в щель, пытаясь собрать себя заново.

Такой возможности мне не оставили.

Игорь пришел молить о пощаде уже через час. Выглядел… помятым. Я его капитуляцию не приняла, сослалась на Стаса, запретившего мне волноваться.

Майор понял все, смотрел на меня, как незаслуженно обиженная собачонка. Даже попытался погладить Тимку, добиваясь его расположения. Я едва успела поймать оскалившегося зайца, тот посчитал подобное поведение проявлением панибратства, которое дозволялось лишь мне и Камилу.

Догадавшись, что задобрить меня не удастся, Таласки побрел обратно в рубку, а я взялась за планшет.

Увы, разобрать скопившуюся почту, которой набралось немало, мне не удалось, помешал Рауле. Я только и успела — увидеть подтверждение усыновления Юла, который к своему полному имени — Юлиан — получил фамилию Орлов, да поздравление от отца. Тот, похоже, не сомневался, что я найдусь, написал, когда мы только начали осваиваться на втором Харабе.

Старший Орлов вообще очень лояльно отнесся к моему желанию обзавестись взрослым сыном, чему я была слегка удивлена. Но потом поняла, он просто с уважением принял то, что было для меня важно. Искандер, кстати, тоже.

Камил вошел решительно, но, сделав лишь шаг, вдруг остановился, словно лишился уверенности. Это было что-то новенькое, с таким Рауле я еще не встречалась.

— Ты за Тимкой? — невинно поинтересовалась я, прижимая зайца к себе покрепче.

Не нужно было быть Джессикой, чтобы сообразить, зачем Рауле появился в моей каюте. Хотел поговорить. И о чем именно, тоже секретом для меня не являлось, не зря же не захотел откладывать общение до нашей посадки. Знала даже то, кто подтолкнул его к откровенности, — хоть и «страдала» от нервного срыва, но все происходящее на моем корабле отслеживала. Их с Артуром беседа была длительной и велась по защищенному каналу.

— Нет! — словно «очнувшись», произнес он, скосив глаза на кресло. — Доложиться.

— Это ты про Таласки? — протянула я, давая понять, что заинтересовалась таким началом.

Тот неожиданно улыбнулся. Представляю, что творилось в рубке, если Камил так отреагировал.

— У тебя хороший экипаж.

Я приподняла бровь, уточняя, все ли это, что он собирался мне сказать. Продолжения повествования о том, как пятеро взрослых и вполне себе ответственных мужчин занимались тем, что всячески пытались оградить меня от проблем, я не услышала. Игорь, хоть и казалось, что играет на другой стороне, тоже защищал меня. Как и Шторм, изводивший не очень приятными вопросами.

Вроде как испытание. Если им не удастся заставить меня говорить, остальным рассчитывать не на что.

— Предлагаешь рассмотреть твою кандидатуру на место Дарила? — наивно хлопнула я ресницами, радушным жестом предлагая ему присесть.

Камил словно и не заметил.

— Мы с Артуром ровесники, но похожи не только этим. На Иар мы попали тоже в одно время. Он, тогда еще будущий знаменитый хозяин базы Тандор, и я, совершенно незаметный беженец с одной из окраинных планет Союза.

— И оба — свободные воины.

Я специально использовала малоупотребительное название рыцарей внешней разведки. Слышала его в шейханате Приама, вспомнилось весьма кстати. Именовать вещи своими именами в данном случае мне не хотелось.

— Да, — как-то слишком легко согласился он. — Только тогда мы мало что друг о друге знали, просто поселились неподалеку, бывали в одних заведениях. Я получил юридическое образование, так что быстро нашел себе работу: у торговца — старха, Рауле.

— У которого был сын твоего возраста — Камил, — продолжила я, чтобы меньше было похоже на исповедь. У самой грешков хватало, чтобы отпускать их другим.

— Хороший парень, — кивнул он. И добавил, после короткой паузы: — Был. Погиб спустя год во время беспорядков. Вместе с отцом. Меня тогда серьезно ранило, когда нашли, кто-то надел мне найденный рядом личный комм. Так и получилось, что в госпитале, куда попал, записали как Камила Рауле, подданного империи стархов. Чип я уже вживил позже, когда изъявил желание отправиться на родину.

— Чужую родину, — поправила я его. С тем же намерением, что и раньше.

Рауле спорить не стал.

— На чужую родину. На свою я возвращаться к тому времени уже не собирался.

А вот это уже было интересно! Если я не ошибалась, меня ждали весьма неожиданные факты из жизни самаринян.

Чем я заслужила такое доверие, догадаться было несложно — Хараб. Он, хоть и отказался от мира, давшего ему жизнь, свою ответственность перед ним продолжал чувствовать. Или не перед ним, а перед потомками, будущее которых станет еще более непредсказуемым, если технологии древних попадут не в те руки.

Осознанный выбор: честь и… честь.

— Я сразу почувствовал в Артуре сильного ментата и сообразил, что он не тот, за кого себя выдает. Сначала даже думал, что его появление рядом со мной не случайно. Хорошо, что торопить события не стал, решил понаблюдать.

— Убить? — уточнила я, что он подразумевал под фразой: «торопить события».

Он на вопрос не ответил, просто продолжил:

— Догадался бы, что он — скайл, постарался бы держаться подальше. Но сейчас благодарен своей богине, что она не открыла мне глаза сразу. А когда это произошло, было уже поздно что-либо менять.

Тимка заворочался на моих коленях, прося отпустить — все-таки своим хозяином он признал Рауле. Но заяц к Камилу не пошел, облюбовал кресло, свернувшись в его углу и смешно замотавшись в собственные уши. Я уже заметила, что спать он предпочитал именно так.

— А чем вам скайлы не угодили? — полюбопытствовала я, когда мы обменялись умильными взглядами. Касались они нашего приблудного питомца.

Вовремя тот оказался у нас на корабле, без него было бы тяжелее.

Рауле от ответа не ушел, хоть и понимал, что вполне мог умолчать о некоторых секретах если и не своей расы, то — культа.

— Ментальные блоки, которые выстраиваются во время обучения жреца. Табу и догмы, которые не разрушить. Из двух кругов посвящения я был на первом уровне высшего, когда покинул Самаринию. Пройди я еще четыре, наставник допустил бы меня к Великой Тайне Тайраши. Но подобного прозрения можно достичь лишь годам к пятидесяти, а мне было всего двадцать пять, когда Артур совершенно случайно взломал защиту. Я тогда чуть с ума не сошел. То, что я видел, слышал, заставляло пересматривать устоявшиеся взгляды.

— Ты хочешь сказать…

Закончить вопрос он мне не дал, продолжил сам.

— Это как фильтры: информация воспринимается, сохраняется, но не обрабатывается. Выстроенное мировоззрение имеет настолько жесткую структуру, что привнести в него извне ничего нельзя. При этом внешне — полная адаптивность к окружению. Но это не игра, а созданная искусственная личность, которая не оказывает ни малейшего влияния на основную. Потом она сбрасывается, и никаких следов, словно и не было.

— А Артур разрушил броню.

Рауле улыбнулся.

— Образно, но верно. Не понимая, что со мной происходит, он пытался мне помочь, но делал только хуже. Невероятно, как ему в голову пришло запереть меня на несколько дней в темной комнате! Только это и спасло. Отсутствие внешних раздражителей позволило сознанию разобраться с нагромождением противоречивых фактов, которые на него свалились. Когда я вышел из нее — жрецом уже не был. Вернись я на Самаринию, мне грозила бы смерть, я же хотел не просто жить, я хотел…

— Всего и сразу, — усмехнулась я, вспоминая свое состояние, когда Дарил предложил мне патент перевозчицы и корабль, о котором я могла только мечтать.

Я чувствовала себя практически Богом, который может все. На мое счастье, я очень быстро поняла, что именно прилагается к ощущению всемогущества. Ответственность за все, что ты сотворишь.

— Ты права: все и сразу. Вот тогда Артур и предложил мне помочь выстроить ему будущую империю Шорна. Я согласился, знал, ради чего это затевается.

— А потом были беспорядки…

Рауле посмотрел на Тимку и кивнул.

— Артур нашел меня в госпитале и предложил оставить все, как есть. Убедил, что став стархом я смогу принести больше пользы, чем, будучи помощником вольного. Так и получилось. Когда я вернулся на Таркан, мне предложили подучиться, а потом направили в службу розыска.

— Все остальное я знаю.

Он улыбнулся, с благодарностью. За то, что не стала вытягивать из него подробности.

— Побратимами мы стали уже позже, но это уже другая история.

Рауле развернулся резко, посчитав, что наш разговор окончен. В принципе я была с ним согласна. Почти.

— Что будет, если на Самаринии узнают, что ты не погиб?

Камил не оглянулся.

— Я буду жить до тех пор, пока несколько чистокровных жриц не родят от меня сыновей. Но, как ты понимаешь, жизнью это считать будет трудно.

Тимка поднял одно ухо, открыл глаз, глядя на меня.

Вряд ли хотел о чем-то предупредить, скорее, ждал моего приговора. Поздно, судить Рауле я не собиралась.

— Передай Таласки, что я знаю, кто из делегации встречался с Тадеусом.

А вот теперь Камил не удержался от того, чтобы повернуться ко мне.

— Решила взять их измором?

Я довольно усмехнулась, такой Рауле мне нравился больше.

— Я назову имя не раньше, чем увижу отца. Так что у них есть время подумать, что они готовы предложить взамен.

Камил замер на мгновение, обдумывая мои слова, потом попросил, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Я почти забыла, где именно он служил последние двадцать лет.

— Когда отправишься в отпуск, возьмешь меня с собой?

Ответить я ничего не успела. Игорь опять умолял о пощаде.

* * *

Мы садились последними, после «Корвета», перехватчика Вана Хилда и разведчика Индарса.

Внешние захваты, шлюз, ангар…

Нас уже ждали. Когда я спускалась по трапу — мальчики скромно кучковались за моей спиной, собравшаяся толпа встречающих гудела. Слов было не разобрать, но они были и ни к чему. Достаточно улыбок, доброжелательных взглядов, легких прикосновений, ударов по плечу, от которых не всегда было просто устоять на ногах.

Добраться до Стелькова, который пробивался со стороны своего корабля, оказалось еще той задачкой. Не примись за дело Дарил с ангелом, мы бы с ним так и не встретились. Долю нашего триумфа получил и он, как-никак, а отправился на поиски и вернулся с добычей.

— Дай я тебя обниму, пока адмирал не видит! — ехидно промурлыкал Виталий, прижимая меня к себе. Мог и не говорить тихо, все равно рев стоял такой, что никто бы и не услышал.

— Шантажировать будешь? — в тех же интонациях проворковала я, намекая, что этого лучше не делать. О чем говорил Стельков, было понятно и без уточнений. И он, и Аронов слышали мои признания на Штанмаре. Связать одно с другим для них труда не составляло.

— Я что, на самоубийцу похож? — улыбнулся он довольно, отпуская меня. — Я рад, что ты выбралась. Без тебя здесь было скучно.

В его искренности я не сомневалась, если только в смысле слова «скучно» в его понимании. Наш пусть и временный, но статус пропавших без вести вряд ли положительно сказался на настроении, царившем на базе. Служба была молодой, потерь еще не несла… Я невольно поморщилась: рано или поздно, но ситуация изменится. Лучше бы — поздно.

— Я тоже рада, что мы выбрались, — только и успела произнести я, попадая в следующие объятия. Это был Александр, о котором я только и успела вспомнить.

— Пить будем?

Я сделала вид, что задумалась, но быстро сообразила, что вопрос прозвучал несколько странно.

— Хочешь сказать…

Он подмигнул.

— Свои связи. Приказ еще не зачитывали, но мы уже командиры мобильных групп. В группе — три звена. Так что готовься примерить новые нашивки, к должности прилагается и звание.

Я фыркнула. Все, как я и прогнозировала. Вот только… в душе не было даже отголоска удовлетворения. Еще бы месяц тому назад…

Портить праздник остальным я не собиралась. Лишь уточнила.

— Ты потому и не вернулся на «Кушнар»?

— Есть еще кое-что…

Договорить он не успел, сменив непрекращающийся гул, наступила подозрительная тишина. Если я не ошибалась, в ангаре появилось начальство.

О том, что права, стало понятно через пару минут, когда расступившиеся вояки пропустили Шмалькова и Шторма. Ни отца, ни Искандера с ними не было.

Было над чем задуматься. Кажется, встретиться нам предстояло за закрытыми дверями. Выглядело это вполне разумно. Кто его знает, что от меня можно ожидать после «нервного» срыва.

— Господин каперанг…

Тот сгреб меня в охапку, выдавив из легких остатки воздуха. Даже слезы на глазах выступили.

Хотелось съязвить, что все норовят меня облапать, но не командиру же базы об этом говорить.

— Молодец! Наслышан о твоих подвигах. Был уверен, что найдешь дорожку домой, но чтобы так…

Я тяжело вздохнула. Знал бы он… Лучше ему ничего не знать.

— А у меня был выбор? — демонстрируя задор, вскинула я голову. Чуть стушевалась, заметив понимание в его глазах.

Кого я пыталась обмануть?! Шмалькова?! С его-то прошлым?!

Вопреки ожиданиям, ответил он серьезно:

— Вот так всегда и действуй. Считай, что твой единственный выбор — победить.

Уточнять, а как быть с ценой за подобные решения, я не стала. Пусть будет так, как есть.

— Отец здесь?

Вместо ответа каперанг кивнул, потом повел взглядом, оценивая количество желающих со мной пообщаться. Спасая, объявил громко:

— Мероприятия по торжественной встрече переносятся на девятнадцать нуль-нуль. Всех свободных от дежурств ждет сытный ужин и не ограниченные по времени разговоры. — Переждав одобрительный гул, добавил: — А сейчас, пользуясь своим служебным положением, я забираю капитана Орлову с собой. Но… — он поднял руку, требуя тишины, — оставляю на ваше растерзание ее экипаж.

Покидала я ангар, под смешки и пожелания продержаться до вечера. Они были правы, задача не из легких. Сели мы рано утром по корабельному времени.

Пока шли, оглянулась я лишь раз, посмотреть на Дарила, который вместо меня остался за старшего. Тот растерянным не выглядел, Тарас, стоявший рядом с ним и доказывающий что-то Аронову, — тоже.

— А куда дели Таласки и Рауле? — поинтересовалась я, когда мы вышли в коридор, обрамляющий посадочную палубу.

Мой вопрос Шмальков опять оставил без ответа. Подошел к лифтовой шахте, прижал комм к гнезду считывателя. Когда створа двери открылась, пропустил меня первой, но следом не вошел.

— Тебя ждут.

Меня, действительно, ждали. Когда я переступила порог его кабинета-каюты, Искандер даже не шевельнулся. Смотрел на меня в упор, но словно и не видел.

Жуткое зрелище и хорошая иллюстрация к пониманию истиной сущности скайлов. Невозмутимость на грани полного безразличия. Не лицо — маска.

Меня подобное уже давно не беспокоило, привыкла. Смутило другое — я его не ощущала. Ни его, ни ментальных барьеров, которые раньше воспринимала как преграду, осязаемую едва ли не физически.

Искать причину пока не собиралась, хоть и мелькнула мысль о том, что не зря мне Рауле рассказал о своем прошлом. Ассоциации жрец — скайл и Хранитель — я — скайл выглядели неоднозначными, но навязчивыми.

— Я вернулась…

Я сделала шаг первой, машинально отметив, как беззвучно закрылась дверь за моей спиной.

Все, что было важным еще мгновение назад, отступило, стало бессмысленным. Остались лишь его руки, которые касались меня, то с невообразимой осторожностью, то со страстью, граничащей с одержимостью. Его губы, жар которых заставлял отступать усталость и воспоминания. Его глаза, в которых я видела скрытый за облегчением страх.

Любовь делала слабых сильными, а сильных… уязвимыми. Я об этом знала уже давно, он… узнал, встретив меня.

Но сейчас это не имело значения. Мы были вдвоем, все остальное могло и подождать.

Возвращаться в реальный мир после безумия, в котором мы вновь искали друг друга, было тяжело. Заново учиться мыслить не образами, не застывшими мгновениями, в которых сознание запечатлевало переплетенные тела, пытающиеся слиться воедино, смятые простыни, разбросанные по полу, креслам мундиры, меняющиеся цифры на табло, а категориями долга и необходимости.

— Уже пора? — Я лежала, положив голову ему на плечо, потому и почувствовала сквозь дрему, как он зашевелился, пытаясь встать, не разбудив меня.

— Нет, отдыхай. — Искандер коснулся губами моего виска, укрыл плотнее покрывалом. — У нас еще целый час.

«И будет лучше, если ни о чем серьезном мы в течение него говорить не будем», — продолжила я про себя то, о чем он предпочел промолчать.

Вот только я так не считала. Таласки, рассчитывая на мое снисхождение, поделился последними новостями. О временном перемирии Индарса и Искандера тоже упомянул. Весьма скептически.

— Когда ты возвращаешься на Таркан?

Вопроса он не ожидал. Не вздрогнул, но едва заметно напрягся. У меня теперь на такие вещи глаз был наметан.

А ведь должен был почувствовать еще до того, как я начала формулировать возникшую вдруг мысль!

Еще одна загадка, словно их было мало в последнее время. Но эта требовала особого внимания. Что-то было не так, а я очень не любила, когда чего-то не понимала.

— Мы возвращаемся, — поправил он меня, открывая дверь, ведущую в гигиенический отсек. — Делегация Союза прибывает через восемь дней. Вылетаем послезавтра.

Уточнять, кто именно — мы, было бессмысленно, он уже скрылся за закрывшейся створой.

Подниматься вслед за ним я не стала, поваляться на постели, которая еще хранила его тепло и запах, было приятно. Понимание, что хотя бы вот сейчас, пусть и недолго, но я могу просто лежать, ощущая лишь мягкую ткань и легкость в теле, добавляло жизни какого-то нового, непривычного для меня смысла.

И ведь не сказать, что жила монашкой последние семь стандартов до встречи с Искандером, но именно он привнес в мое существование иную значимость.

Или… я буквально «споткнулась» о вынырнувшее из сознания объяснение. Или он просто первым заговорил о семье. Той самой семье, о которой я, запрещая себе, но продолжала мечтать.

Я, муж, дети, отец…

Когда он вернулся в спальню, уже в брюках и майке, теперь я предпочла ускользнуть, не дав ему шанса произнести ни слова. Разговаривать о службе, замотанной в простыню и продолжая хранить на своем теле следы нашей страсти, казалось мне кощунственным.

Обжигающе холодные струи, сменившие теплый душ, слегка отрезвили, позволяя оперировать не только эмоциями.

Прежде чем выйти, я последовала его примеру, частично оделась.

— О нас в Управлении знают?

Искандер стоял ко мне спиной, разливая по чашкам кофе из фарфорового кофейника. Запах свежей выпечки щекотал ноздри, напоминая про голод.

И когда только успел?

— Нет! — Он не обернулся, только сдвинулся, предлагая мне присесть в кресло, рядом с которым он и находился. — Оповещены лишь главы секторов.

— Были уверены, что я вспомню?

Я не стала капризничать. Застегнув наглухо китель, устроилась у стола. Прихватив с плетеной корзинки приглянувшуюся булочку, сделала первый глоток.

Кофе я так и не полюбила, но этот был хорош.

— Вариантов было несколько. — Искандер, взяв чашку, отошел к кровати. Сел на самый краешек, чтобы видеть меня. — На случай, если вы не выберетесь, мы приготовили дублера.

— Рассчитывали, что выдаст себя?

Скайл усмехнулся, давая понять, что на наивные вопросы отвечать не намерен.

— Но мы выбрались. — Я сделала вид, что не заметила его ехидства. — Я — вспомнила, и даже готова предоставить запись. Но ты все равно тащишь меня на Таркан.

Он не отвел взгляда, выдержав мою насмешку.

Мы не виделись всего лишь месяц, а я уже почти забыла, что его отстраненная холодность не является признаком равнодушия. Просто, он был другим. Если я собиралась провести рядом с ним всю свою оставшуюся жизнь, мне стоило об этом помнить.

Странно, но еще недавно, я этим вопросом даже не задавалась.

— Мы пробудем в Управлении пару дней. Нас ждет кангор, тебя — звание литара. Этот вопрос согласован, все главы секторов признали, что официальное мероприятие пойдет на пользу имиджу Службы внешних границ.

— А-а-а! — протянула я, поднимаясь. Кофе больше не казался сладким. Злиться было бесполезно, большая политика, демоны ее задери! Но оставаться спокойной не получалось. — Ты забыл добавить, что замуж я буду выходить в новом звании и должности.

Местью это назвать было трудно, выглядело скорее мелочной придиркой, но хотя бы сумела удивить и оставить последнее слово за собой. Запищавший на его комме вызов закончил наш разговор.

* * *

— Вот, значит, как!

Шторм промолчал, когда я назвала имя предателя. Так же, оставаясь незаметным, просмотрел запись из моего архива. Отделался восклицанием, лишь когда экран замерцал — я остановила на моменте встречи. Остальное им видеть не стоило.

А вот черты лица Искандера в тот момент, когда Тарас прижимал меня к себе, довольно отчетливо заострились. Я боялась ошибиться, мы были знакомы уже год, однако о некоторых сторонах его характера мне оставалось только догадываться, но его реакция была похожа на ревность. Интересно, как бы он отреагировал на мою просьбу к ангелу меня поцеловать, что следовала дальше? Наутро я уже ничего не помнила, но свидетельство того, как обвила его шею руками, не отпуская от себя, осталось.

Прежде чем все собрались в кабинете Шмалькова — на этом настояла я, не хотела невольно коситься на дверь спальни, разговаривала с отцом. Считала, что он должен узнать обо всем первым. Тот, о ком шла речь, имел к нам некоторое отношение.

Лично для меня знакомство с ним стало судьбоносным.

— Кажется, мне удалось тебя удивить? — с усмешкой уточнила я у Славы, заслужив внимательный взгляд Таласки.

Рауле, стоявший рядом с креслом, в котором я сидела, коснулся ладонью плеча. Словно предупреждая.

Поздно. Злость душила, сметая доводы разума. Общение с Искандером, потом беседа то ли с отцом, то ли с генералом Орловым, я так и не сумела с этим разобраться. Теперь это сборище.

Восемь стандартов, которые прошли с момента последней встречи со Штормом, пролетели слишком быстро.

— Он был среди кандидатов, та игра в заложника не очистила его от подозрений. Если ты об этом, — улыбнулся мне Слава. Судя по выражению его лица, он считал, что мы счет сравняли.

— Ну, теперь хоть понятно, почему я получила трепку, — продолжая насмешливо кривить губы, произнесла я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Своим вмешательством разрушила и ваши замыслы, и их. А что было по плану дальше?

Я заметила, как отец на мгновение опустил голову, а Игорь с Искандером переглянулись.

Угадала правильно.

Легче от этого мне не стало, ту вахту я помнила до сих пор. Самый молодой помощник капитана патрульного крейсера…

Мне пророчили славное будущее — все изменила даже не ошибка, личное понимание происходящего.

Когда нарушитель появился в зоне нашей ответственности, решение я принимала на свой страх и риск. Действовать мне запретили, сославшись на неопытность — капитан был на поверхности, его жена рожала.

Приказ я нарушила, вывела контрабандиста прямо на сторожевики, которые шли на перехват из других секторов.

Взяли мы его малой кровью. Вот только на борту оказался высокопоставленный пленник — офицер для особых поручений Штаба Объединенного Космического флота. Тогда он был в чине капитана третьего ранга.

Для меня итог этой операции оказался плачевным — речь шла о лишении меня крыльев. Потом были сомнения: стоит или нет обращаться к отцу за помощью, рапорт и билет на первый попавшийся пассажирский корабль, который шел в столицу сектора демонов.

Теперь эта ситуация выглядела совершенно иначе. Меня провоцировали на определенные действия, я на провокации «купилась».

— Мы упустили тебя на Земле, потом потеряли на Ярлтоне, — ответил все тот же Шторм, отдуваясь за остальных.

Или это была его операция, проваленная в тот момент, когда я, распрощавшись с нашивками, рванула к демонам? Он не знал, что уже тогда это был мой любимый способ зализывать раны — в одиночестве сбегать куда-нибудь подальше.

— А если бы не упустили и не потеряли?

Мне уже давно стоило замолчать, но осознание собственной безнаказанности добавляло наглости.

— Предложили бы службу в контрразведке, — опередив Славу, ответил отец. — У тебя был соответствующий потенциал.

— А хочу я того или нет…

Прозвучало это… по-детски. Да и наказывать за то, за что уже простила, было глупо.

— Я могу быть свободна? — уже иным тоном уточнила я, воспользовавшись тем, что на комм пришло очередное сообщение. Похоже, опять от Дарила, тот уже несколько раз спрашивал, не нужна ли мне помощь.

И кажется, совершенно серьезно спрашивал.

— Да, капитан-лейтенант, — откликнулся Искандер, — вы можете быть свободны. Мы вас и так задержали.

Добралась я до своего логова на чистом упрямстве и понимании, что должна довести свою роль до конца. Ребята, собравшиеся сейчас в столовой, не были виноваты в том, что я оказалась не в то время и не в том месте. Они просто радовались нашему возвращению, они хотели ощутить на себе отблеск удачи, которая привела нас обратно.

Ради того, чтобы они продолжали верить в благосклонность судьбы, я должна была вновь заткнуть собственные расшалившиеся эмоции и забыть о том, как отец, не состоявшийся пока муж, парочка друзей, командир и один очень неприятный для меня тип сейчас в очередной раз разыгрывали мою карту.

Я была несправедлива — поступая в академию, сама выбирала свою судьбу. Но тогда у меня еще не было семи лет перевозчицей!

— Я так и знал! — Дарил появился за спиной настолько неожиданно, что я едва не вскрикнула.

Был не один, рядом остановились Александр с Виталием. Не дав мне продемонстрировать удивления, демон уверенным жестом приложил мою ладонь к сканеру замка, аккуратно втолкнул в каюту, едва створа двери отошла достаточно для этого.

Капитаны «Призрака» и «Корвета» вошли следом.

— Где Тарас? — поинтересовалась я, не решившись спросить, что у нас еще случилось.

— Отвлекает внимание, — хмыкнул Стельков. — Он у тебя талант.

Я улыбнулась. Упоминания об ангеле оказалось достаточно, чтобы если и не успокоить меня, так хотя бы утихомирить.

— Ты переодевайся и слушай. — В отличие от меня, мой пока еще помощник с каждым мгновением только сильнее зверел.

Требовать разъяснений я не стала, просто последовала его предложению. Если Дарил говорил таким тоном, стоило прислушаться.

Оставив дверь в небольшую спальню приоткрытой, я достала из шкафа новый комплект формы. Бросив его на постель, начала раздеваться.

— О том, что ты отправляешься к скайлам, уже знаешь?

— Знаю, — ответила я Аронову, надевая чистую футболку. Плотная ткань приятно облегала тело, создавая ощущение свежести. Белье обладало высокими абсорбирующими свойствами, вода частенько была для нас недосягаемой роскошью, а после ионного душа только и помнил, что чистый. — Официальная версия — ритуал награждения.

Про вопрос о моем замужестве, которое тоже будет обсуждаться в кангорате, я предпочла промолчать. Дарил и так догадается, а этой парочке лишние проблемы ни к чему.

— Не только, — продолжил Саша, заставив меня слегка напрячься. Сюрпризов за неполные сутки набралось столько, что впору искать, где переждать надвигающуюся бурю. — В течение тридцати дней мы, как будущие командиры групп, должны пройти переподготовку. Часть обучения на крейсере скайлов, часть — на их наземной базе.

Я выглянула из-за двери, показывая свое недоверие.

— Откуда такие известия?

Аронов улыбнулся, как мартовский кошак.

— Амуры-муры, — фыркнул он довольно, но тут же вновь вернул серьезный тон. — Сведения точные, приказ будет зачитан на утреннем построении.

— Экипажи остаются здесь? — Затянув застежки ботинок, я подхватила китель и вышла из спальни.

Мальчики излишнюю скромность демонстрировать не стали, юношескую озабоченность — тоже.

— Здесь, — подтвердил Аронов то, что было и так понятно. — У них своя программа. Под новую структуру меняют систему званий, добавляя нам приставку «лидер». По весьма надежным слухам, подобная реорганизация ожидает и пограничников.

Я кивнула, но думала о своем. Был во всем, что я сегодня узнала, какой-то подвох. В чем именно он состоял, догадаться я пока не могла, слишком разрозненными казались сведения.

— Я полечу с тобой.

Задумавшись, я упустила из вида Дарила. Когда он заговорил, для меня это стало неожиданностью. Очень приятной неожиданностью. Что бы ни ждало меня впереди, поблизости будет тот, на кого я могу рассчитывать безоговорочно. А если вспомнить о его папеньке, тенью маячившим за его спиной… с мнением демона будут считаться.

— Собираешься решить все до утра? — Я тут же сообразила, о каком варианте он говорит.

А вот Саша с Виталием смотрели с непониманием. Что ж, нам тоже было чем их удивить.

— Решу! — жестко произнес он, демонстрируя клыки. И для капитанов пояснил: — Мне предложили должность координатора от демонов, я намерен согласиться.

Интересно, с каких это пор он перестал доверять Искандеру? Задавать этот вопрос я не собиралась, но избежать его не удалось.

— Считаешь, ей, — Аронов кивнул на меня, — грозит опасность?

— Считаю, — откликнулся демон, чем опять меня удивил, — что мне стоит быть рядом. Если для этого придется пощекотать кое-кому нервы, я это сделаю.

Странно, но именно эти слова успокоили меня окончательно, заставляя отступить тот подспудный страх, что уже давно обосновался в моей душе. Мы могли не называться экипажем, но, чтобы ни случилось, мы им останемся.

Навсегда.

Ни один самый высокоуровневый хатч не мог изменить этого факта.

* * *

Что-то влажное и холодное тыкалось, тыкалось… В лицо, ладонь, опять в лицо…

Не хватало чего-то совсем крошечного, чтобы догадаться, вырываясь из навязчивой круговерти из лиц, событий, впечатлений, смешавшейся в один калейдоскоп.

Резкий, в ультразвук, визг сирены заставил вскочить с кровати, но, прежде чем я бросилась в рубку, меня ловко перехватили.

— Извини, капитан. — Рауле из последних сил пытался сдержать хохот, получалось у него плохо. — Но другого способа разбудить тебя мы не придумали.

Я посмотрела на Камила, Дарила, тоже скалящегося во все свои… сколько их там, у демонов, на Тимку, который наблюдал за мной с явно человеческим интересом. Надо будет не забыть провести ликбез, чтобы не спалился со своим слишком разумным взглядом.

— Сколько до построения? — нахмурилась я, пытаясь вспомнить последние мгновения перед тем, как заснула. Беспокоило меня не то, как я оказалась в собственной каюте, а кто меня переодевал.

Кроме излишней тяги к алкоголю у меня была еще одна версия излишней забывчивости. Судя по иронии в глазах Дарила, именно его мне стоило поблагодарить за отдых. Не скажу, что он был идеальным, — видно, я начала привыкать к вину демонов, но значительно лучше, чем я опасалась.

— Еще три часа, — улыбнулся Рауле. — Перенесли на десять.

— Чтобы мы не смущали начальство помятыми физиономиями, — съязвила я, возвращаясь на кровать. Тимка тут же пристроился рядом.

Вчерашний вечер удался. Сначала, правда, всех смущало присутствие Шмалькова и Шторма, но они недолго радовали нас своим присутствием. Сказав все необходимые слова, приказав вахтенным проследить за порядком, покинули отсек. Искандер с отцом в столовой так и не появились.

Спиртное на столах было — легкое тарканское вино, от которого и захмелеть-то было сложно. А если учесть количество бутылок и собравшуюся ораву, так вообще было похоже на праздник в детском саду.

К чести нашей братии, было весело и все практически в трезвом состоянии. Шутки, смех, анекдоты. Мы рассказывали о собственных приключениях, о многом умалчивая, остальное — значительно приукрашивая. С нами делились местными байками. Каперанг и адмирал в этих рассказах выглядели ошалевшими от проблем. Слава и Игорь, то шебутными, то загадочными, а отец — монументальным и полным спокойной уверенности.

Оставалось надеяться, что запись вечеринки не велась, а то многим было бы не избежать гауптвахты. За дискредитацию старших по званию.

Ближе к ночной вахте начали разбиваться на группки и расходиться. О службе никто не забывал.

Вот тогда мы тремя экипажами, прихватив с собой и Вана Хилда, перебазировались в наш закуток. Потом появились Рауле и Таласки. Потом… я уже ничего не помнила.

— Только не говори, что ты тоже летишь с нами? — устроившись поудобнее на поднятой выше подушке, посмотрела я на Камила.

— Ты ведь не про Таркан? — приподняв многозначительно бровь, ответил он вопросом на вопрос.

Сделав вид, что продолжение меня не интересует, я повернулась к Дарилу, тот подпирал переборку у самой двери.

— Договорился?

Демон дернул плечом, словно выказывая обиду. Демонстративно хлопать ресничками, радуя его своей мнимой наивностью, я не стала. Не до игр. Дарил мой настрой ощутил, заговорил уже серьезно.

— На место помощника я рекомендовал Тараса, отец со мной согласился, Искандер, кстати, тоже. Валечка идет первым пилотом, мой племянник — вторым. Если, конечно, ты одобришь.

Думала я недолго, новая расстановка меня полностью устраивала. Я опасалась, что новый демон в моем экипаже сразу будет претендовать на кресло Дарила, но тот правильно сообразил, что я буду недовольна. И ангел, и Веласке должны были получить свой шанс на повышение.

Дождавшись моего кивка, он продолжил:

— Я официально включен в состав делегации в кангорат и… — Он сделал короткую паузу, но я даже не напряглась. Сюрпризы ждала, но не те, которые заставили бы тревожиться. Демон понял, что охов и ахов не последует, несколько огорченно закончил: — По требованию отца назначен твоим телохранителем.

Зря я не охала, удивить он меня сумел.

— И за что мне такая милость?

Мое любопытство удовлетворил не он — Рауле.

— Корона кангора. Кто похитил артефакт известно, а вот кто вывез из кангората — нет.

Я ухмыльнулась.

— Опять на живца?

Дарил качнул головой.

— Искандер был готов поклясться, что опасности для тебя нет, но у Рауле нашлись доводы, против которых у адмирала не оказалось аргументов.

Витиевато, но суть понятна. Пока я восстанавливала силы, эта парочка воевала за право последовать за мной к скайлам. Пора было поздравлять их с победой, но я не торопилась. Дарил больше не являлся моим помощником, хвалить теперь будет он, а не его. Камил же в моей поддержке не нуждался.

— А что по моей последней просьбе?

Рауле тут же сделал стойку, но я махнула рукой, мол, расслабься.

Тянуть с ответом Дарил не стал. Знал, насколько для меня это важно.

— Юла заберет крейсер, на котором появится мой родич. Тестовые задания, которые мы отправили, приемную комиссию академии полностью удовлетворили. За физподготовку я не беспокоюсь, сдаст без проблем. Считай, что он уже курсант.

Я не ожидала, что именно эта новость окончательно выбьет меня из колеи. На глазах выступили слезы, в горле защекотало, от сдерживаемых рыданий.

Вот тебе и невозмутимый капитан перехватчика, как меня вчера называли!

— А почему не на Земле?

Вопрос Камила мгновенно вернул самообладание. И ведь коротким «Так надо», — не отделаешься. Был бы чужим, вообще бы промолчала, а раз свой — теперь уже свой, придется отвечать. И неизвестно кому: ему или себе.

— Не хочу, чтобы у них был дополнительный рычаг влияния на меня.

Тот думал пару секунд, потом медленно кивнул, словно до последнего сомневался в моей правоте.

Он не ошибся, я и сама не была уверена в своем решении. Одно успокаивало, между Союзом и империей демонов был договор об обмене курсантами. Юлиан попадал под эту программу, так что проблем в будущем у него не предвиделось.

Я еще собиралась уточнить у Дарила подробности, во мне начала просыпаться материнская скрупулезность, но поговорить больше не удалось. Наше сборище прервало пришедшее на комм сообщение. Артур просил аудиенции.

Откладывать разговор с Шорном далее было некуда, пришлось выгонять ребят и идти умываться. Тимка покидать каюту отказался, что меня нисколько не огорчило. Его присутствие добавляло уверенности и создавало ощущение защищенности. Было ясно, что неспроста, я лишь пока не понимала причины.

Артур подошел минут через двадцать, я уже была полностью одета. Даже если разговор затянется, переодеваться не придется. Построение объявили торжественным, пришлось облачаться в парадный мундир. Цвет тот же — черный, но нашивки и кант не серые, а белоснежные.

Выглядел хозяин Тандора не то уставшим, не то потерянным. В душе всколыхнулось чувство вины, которое, несмотря на все усилия, утихомирить не удалось. Объяснять самой себе, что со своими проблемами, если такие вдруг возникнут, он справится и сам, оказалось бесполезно.

Мое состояние он заметил, тут же обнадеживающе улыбнулся.

— «Зверя» заберешь? — Я решила, что деловой тон скорее позволит нам справиться с неловкостью.

— Ты сомневалась? — с легкой обидой ответил Шорн, приняв мою манеру разговора.

Вот только я успела заметить тень облегчения, мелькнувшую на его лице. Похоже, он опасался моих претензий. Рауле, о котором он рассказал ребятам, но не мне, был для этого весомым поводом.

— Нет, — хмыкнула я. — Но корабль вроде как теперь принадлежит Тарасу.

Артур закатил глаза — у меня научился, словно говоря, что с нами не соскучишься.

Про мое желание подарить «Зверя» ангелу он узнал первым, следовательно, учудил что-то мой новоявленный помощник.

Подтверждение не заставило себя ждать.

— Он сказал, что не будет торопиться оформлять передачу. Посмотрит, как будут развиваться события.

Я прошлась по каюте, принимала я Шорна в кабинете, решив, что в спальне гостей было уже достаточно.

В поведении Тараса ничего не настораживало: он предпочитал заботиться о других, но тяжело воспринимал внимание к своей персоне. Но горечь все равно осталась. Он понял, что я начала раздавать долги, потому и отказался от корабля.

Рано или поздно, но «Зверь» ему достанется. Жизнь растащит нас тем или иным способом, пусть и не сможет поставить жирную точку в нашей дружбе. Но быть не экипажем — семьей, или всего лишь знать, что ты — здесь, а остальные где-то там…

Хорошо еще, если в одной Галактике…

Я обернулась к устроившемуся в кресле Тимке. Тот тут же приподнял мордочку, посмотрев на меня, будто отвечая на не заданный мною вопрос.

Кем же ты был, зверек, созданный Хранителем остатков прошлого древней расы?!

— Это не важно, что он говорит, — жестко отрезала я, слегка удивив Артура. Представляю, как бы он изумился, узнай, о чем я только что думала. — Я своего решения не изменю.

— А «Легенда»? — невинно поинтересовался Шорн.

Мы говорили не о том, что нас обоих тревожило. Но беседовать об этом было проще.

— «Легенда» принадлежит мне. Так есть и будет! — ответила я с улыбкой. Но она тут же померкла. Тянуть дальше не стоило. Для наших с ним нервов. — Ты хотел меня о чем-то предупредить?

Тот удивляться моей проницательности не стал. Да и не скрывал он от меня своей озабоченности, в отличие от брата, продолжавшего демонстрировать свою бесстрастность.

Я мысленно усмехнулась, если бы Искандер вчера не сбросил маску, я не знала бы, о чем и думать…

Если бы не сбросил маску…

Кажется, у меня появилась новая проблема. Если я не ошибалась, то связь между мной и мужем вновь ослабла. Вряд ли причиной было расстояние, скорее уж столкновение с чем-то, сумевшим ее разрушить.

Версия у меня была одна — Хранитель. Ментальные способности Артура сумели уничтожить блоки Рауле, а ИР древних — наши.

Оставалось выяснить, чем это грозило мне и почему об этом умолчал Искандер.

— Хотел. — Шорн не заметил моего смятения. Мне уже давно пришлось научиться скрывать свои эмоции. — Не все в окружении кангора довольны твоим появлением рядом с братом.

Стоило признать, с этой точки зрения на будущее путешествие я не смотрела.

— Это может мне чем-то грозить?

— Может. — Артур тоже посмотрел на Тимку, чуть прикрыл глаза, словно в чем-то пытаясь убедиться. Сплошные загадки с этими ментатами. И спрашивать бесполезно, на некоторые вопросы они просто не отвечают. — Наши женщины не столь хрупки, как это считается за пределами кангората. Они не могут покидать своих планет, они значительно уступают в ментальной силе мужчинам, но это не делает их слабыми. Особенно когда они жаждут чего-либо добиться.

— Или кого-либо, — поправила я его. — Хочешь сказать, что мне стоит приглядывать за Искандером, чтобы не увели.

Артур шутливого тона не принял.

— Провокации — самое невинное, чего стоит ожидать. Особенно теперь.

— Это ты про разорванную связь?

Насладиться видом ошарашенного Шорна мне не пришлось — прозвучал сигнал общего построения.

Время за разговором пролетело незаметно.

* * *

Юл стоял напротив меня и плакал. Без слов, не издавая ни единого звука, только вздрагивали плечи. А мы с отцом смотрели и не знали, как ему помочь. Как помочь себе. Я сама едва сдерживала слезы, а у бесстрашного и невозмутимого генерала Орлова дрожал подбородок.

О том, что приходится теперь мне сыном, Юлиан узнал после торжественного построения.

До сих пор не решенный юридический казус позволил оформить документы без участия мальчишки. Но не без помощи Дарила, отца и Искандера.

Когда я вытащила Юла с Иара, никаких документов у моего будущего юнги не было. Кто и откуда его родители, он не знал, сколько себя помнил, его всегда звали юлой, отсюда и имя. Проверка ДНК результатов не дала, ничего близкого ни в одной из баз, доступ к которым «случайно» оказался у Костаса, не нашлось.

Во Вселенной его просто не существовало, я, дав ему свою фамилию, лишь свела воедино де-факто и де-юре.

То, что ему было почти семнадцать, а мне — только тридцать два, после протекции столь влиятельных лиц, никого не смутило. Потом еще двое — Джессика и Данкин Уэлри (лорд и леди, играющие не последнюю роль во взаимоотношениях со свободной колонией, названной Новой Землей), поручились, что я способна воспитать пусть и великовозрастного, но ребенка, и меня признали усыновителем, а Юлиана Орлова — подданным Галактического Союза.

Разговор с сыном я откладывала до последнего, все пыталась настроиться, найти нужные слова, чтобы не принял это как жалость, ощутил, что мое решение — веление сердца. Когда почувствовала, что дальше тянуть некуда, просто назначила время. Для себя.

Выслушав поздравления с присвоением очередного звания и морокой в виде новой должности, я сослалась на неотложные дела и, прихватив мальчишку за шиворот, притащила к себе в каюту. Тот трепыхался, не понимая, чего я от него хочу, но был вынужден смириться. Уже знал, что со мной иногда лучше не спорить.

Спустя минут пять пришел отец. Нас теперь было трое, пусть один еще и не догадывался об этом.

Встретил Юл генерала настороженно, на его мордашке промелькнуло удивление, но он опять справился с чувствами.

Вот что значит наша школа!

В этот момент я этому не радовалась, буквально видела, как рвутся рыдания из его груди.

— Если ты захочешь отказаться…

Он имел на это право. Уже шестнадцать — достаточно взрослый, чтобы потребовать себе другого опекуна. Документы теперь имелись — вместе с ними он получил и возможность выбора, как дальше жить.

— Нет! — закричал он вдруг, захлебываясь слезами.

Навстречу друг другу мы шагнули одновременно.

Ростом Юл был уже выше меня, к груди не прижмешь, но можно позволить спрятать лицо у себя в волосах, толкнуться хлюпающим носом в шею и просто гладить по склоненной к тебе голове, шепча прямо в ухо слова, которыми когда-то успокаивала меня мама.

Бессмысленные глупости, но как же мне их не хватало все эти годы!

Юла колотило, сквозь рыдания, исповедью, прорывалось:

— Хотел… не верил… мечтал… боялся… бросите…

Сколько же ему пришлось пережить!

— Не бросим!

Спокойный голос старшего Орлова заставил Юла вздрогнуть и отступить, выдрав себя из моих объятий.

Мужчины! То, что не удалось мне, одной фразой сумел сделать отец.

Словно подтверждая мое мнение, новоявленный дед показал обретенному внуку на кресло. Прежде чем принять приглашение, Юл посмотрел на меня. Парня разрывали эмоции.

Он раньше времени стал взрослым и самостоятельным, но сейчас ему хотелось тепла. Того самого, которое я ему своим поступком пообещала.

Улыбнувшись сквозь проступающие слезы, я усадила мальчишку в кресло, сама пристроилась на подлокотнике. Пусть привыкает.

— Ты отправляешься с нами на Таркан, а оттуда к демонам, на Ярлтон.

Юл попытался вскинуться, даже забыл о смущении, которое демонстрировал, пытаясь от меня отодвинуться, но отец уже продолжал:

— Тебя условно внесли в списки кадетов технической военно-космической академии. Нужно только сдать физподготовку и пройти собеседование.

Сын… Да — сын, приняла я это легко, ничто внутри меня не противилось его новому статусу. Сын посмотрел на меня, спросил, все еще срывающимся голосом.

— Я тесты проходил для этого?

Взлохматив ему волосы — до чего же это оказалось приятно, я подтвердила:

— Да. Мы с Дарилом решили сделать тебе сюрприз. Костас как-то сказал, что ты интересовался условиями поступления. Вот мы и подсуетились.

Юл вновь попытался встать.

— Я должен сказать Дарилу спасибо.

Мы с отцом переглянулись. Мальчик знал, что такое признательность. Повод гордиться сыном.

Я им и гордилось. Мне оказалось для этого достаточно одной причины — в том мире, где он жил до встречи с нами, подонком Юл не стал.

— Еще успеешь, — подошел к нему отец, коснулся ладонью плеча. Ему тоже нужно было свыкнуться с мыслью, что у него есть внук. — Побудь с матерью, мы с тобой еще успеем наговориться.

Он уже подошел к двери, когда Юл спросил:

— Как мне вас называть?

Я заметила, как напрягся генерал. Но ответил спокойно:

— Не сможешь дедом, зови Николаем Сергеевичем. — Он резко обернулся. Взгляд твердый, не оставляющий сомнений. — Но всегда помни: ты — мой внук. А она, — он кивнул на меня, — твоя мать. И где бы ты ни был, мы будем думать о тебе и беспокоиться.

С последствиями его заявления пришлось разбираться мне. Только после этих слов Юл окончательно осознал, что все это не жестокий розыгрыш.

Он плакал, всхлипывая по-детски, цеплялся за меня, словно боясь, что я исчезну. Пытался успокоиться, отодвинуться, но тогда уже я удерживала его рядом с собой, позволяя вместе со слезами избавиться от накопившейся в его душе горечи.

Затих он не скоро. Просто в какой-то момент коснулся губами моей ладони и поднялся с пола, где устроился, прижавшись к моим ногам. Встать с кресла, чтобы его остановить, я не успела.

— А Искандер примет меня?

Я догадывалась, что быть матерью взрослого сына непросто, но надеялась, что осознаю это не так быстро.

— Он тебя уже принял. — Скрывать от Юла роль адмирала в этой истории я не стала. — Я советовалась с ним, он же помогал мне оформить документы.

Вопреки ожиданиям, мой ответ его не удовлетворил.

— Он будет моим отцом?

Этот вопрос меня и саму интересовал, но на эту тему я с каниром предпочла не разговаривать.

— Я еще не знаю, будет ли он моим мужем.

Юл оценил мою честность, мне же предстояло испытать на себе его настойчивость.

— Искандер нормальный мужик, но он нам чужой!

Я улыбнулась — Юлиану не стоило видеть, насколько смутили меня эти слова, но в душе от его прямолинейности стало не по себе.

Это было ужасно, но сын был прав. Вся проблема моих взаимоотношений с Искадером была в том, что он продолжал оставаться чужим. Не по расе, для меня этот факт никогда не создавал сложностей, достаточно посмотреть на собранный экипаж.

Дело было в ином. Игорь сумел стать своим среди моих мальчиков, Рауле вошел в круг, внутри которого доверие было безоговорочным, а вот Искандер…

Его уважали, принимали из-за чувств ко мне, но продолжали держать на расстоянии.

От понимания этого стало больно. Я знала, что пожелай скайл изменить ситуацию, так бы и произошло. Но… все было так, как и сказал Юл.

Мы разговаривали еще долго и обо всем, о чем не приходилось говорить раньше. О прошлом, настоящем, будущем. Вспоминали, мечтали, пытаясь каждым сказанным словом выстроить наш с ним новый мир.

Когда он уходил — меня ждали Стельков и Аронов, — так же, как чуть раньше отец, на мгновение замер у двери.

Я надеялась, что он назовет меня мамой, но… этого чуда не случилось — не наступило еще время. Но и того, что он произнес, хватило, чтобы судорожно вздохнуть от болезненного, но такого приятного ощущения.

— Я всегда буду думать о тебе и беспокоиться.

Мой совсем юный сын был уже мужчиной.

* * *

— Оценка риска — пятьдесят два процента. Выполнение задачи не зачтено. У вас есть последняя попытка.

Я, далеко не в первый раз за последние пару часов, стиснула зубы, чтобы не выругаться. Увы, порадовать себя парой крепких фраз не могла. Другие нравы, иные законы… Скайлы предпочитали эмоциональную сдержанность, приходилось соответствовать.

Наша подготовка, как командиров мобильных групп, началась еще по пути на Таркан. Согласовывали программу, осваивались с тренажерами, знакомились с наставниками. Первый этап обучения носил больше теоретический характер, так что проходил дистанционно.

Исключение составляли занятия по тактике боя в составе групп кораблей малого и среднего класса. Вел их скайл, как выяснилось позже, друг Искандера, аркон щитоносца, на котором мы покинули «Танталион». Одного из тех, что тайно участвовали в сопровождении конвоя.

Из довольно многочисленной делегации, которой затем предстояло посетить кангорат, на кораблях скайлов раньше бывали только отец и Таласки. Но использовать их в качестве экскурсоводов не удалось, дальше жилой и смотровой палубы их никуда не допускали. Мне, Стелькову и Аронову повезло больше, мы добрались до тренировочной.

Но наиболее удачливым оказался Юл. Не знаю, что и кому хотел доказать Искандер, но приставил к сыну сопровождающего, с которым тот и пропадал, пока я была занята. А занята я была практически все время.

— Да, дакири Дарис, — вытянулась я, чувствуя, как горят щеки.

О том, что быть перевозчицей было легче, я в последнее время вспоминала слишком часто.

Аркон, больше похожий на статую, чем на живое существо, дождался, когда я вновь сяду в пилот-ложемент тренажера, и активировал программу.

О его присутствии я забыла уже через мгновение. Задание было прежним, но вот игровая ситуация новая, заниматься самобичеванием некогда. Как и оглянуться на Сашку и Виталия, которые сидели справа и слева от меня. До сих пор их результаты были не лучше моих.

Звено — четыре перехватчика. Торговец и сопровождающий его малый крейсер. У вольных два модифицированных дальних разведчика — копия «Зверя» и корабль классом повыше, на мой запрос система выдала, что информации о возможном вооружении нет.

В принципе соотношение сил не носило драматического оттенка, но основным условием выполнения была именно оценка риска для гражданского корабля. Она должна была составлять не более тридцати процентов по легким повреждениям.

— Адмирал в зале! — донеслось до меня, но я даже не шелохнулась. Нас это не касалось.

Искандер остановился за моей спиной. Дарис не заставил себя ждать.

Так и стояли молча, пока не раздался сигнал — мое время истекло.

Поднявшись, я приветствовала Искандера, как-никак, а глава Службы, хоть почти и муж, потом отступила в сторону — ждать результата. Стельков и Аронов закончили сразу после меня и тоже встали, не смея даже посмотреть в нашу сторону. Порядки на щитоносце были строгие, если не сказать — жесткие.

— Капитан Аронов — двадцать восемь. Лучший показатель — двадцать шесть. Задание зачтено. Доступ к архиву открыт, свои ошибки разберете самостоятельно, доложите на следующем занятии.

Я прямо-таки почувствовала, как Сашка вздохнул с облегчением. У него, как и у меня, это была последняя, третья попытка.

А капитан щитоносца продолжил, все тем же, равнодушно-безразличным голосом.

— Капитан Стельков — тридцать два. Повтор завтра, в четырнадцать ноль-ноль.

Я напряглась. Меня Дарис оставил напоследок, чтобы прочувствовала. Первые пару дней я пыталась с ним спорить, теперь из меня делали «идеального» командира группы.

Это была не моя формулировка — его.

После этих слов, произнесенных в присутствии Искандера, тот посмотрел на меня с жалостью. Кажется, это называлось — влипла.

— Капитан Орлова — двадцать четыре. Лучший показатель по вашему раскладу — двадцать семь. — Воспрянуть духом я не успела. — Вы разбираете ошибки своего предшественника, доступ к архиву вам открыт.

Прыгать от радости, что справилась, я тоже не стала. Малейшее проявление эмоций, и в самое ближайшее время будешь вспоминать эти мгновения с проклятиями. В понимании скайлов невозмутимость была одним из главных качеств, необходимых командиру.

Получив разрешение покинуть тренировочный зал, мы, с каменными лицами, на которых как раз эта невозмутимость и застыла, вышли в коридор. Тот оказался пуст, чем я и воспользовалась. Произнести вслух я ничего не осмелилась, но по губам ребята поняли все, что я хотела сказать. Судя по тому, что возражений не последовало, они были со мной согласны.

— Капитан Орлова! — Дарис возник за моей спиной, как черт из табакерки. Но самым неприятным было не это, а то, что неизвестно, чего от него ждать. — В качестве дисциплинарного взыскания я ставлю вам два дополнительных занятия.

Моего ответа он не дождался, просто развернулся и пошел в противоположную сторону.

Понятно, что до своей каюты я добралась не в самом лучшем настроении. Хорошо еще, и Виталий и Александр не изводили разговорами, понимали, что и сами могли оказаться на моем месте.

До ужина, на который я идти не хотела, но должна была хотя бы из-за Юла, оставалось чуть больше часа. Только передохнуть, да посмотреть, что нам поставили в вечерний блок.

Начала я с последнего. Дариса там не было, что несколько утешало — не буду мучиться кошмарами. Сбежать от тревожных сновидений к Искандеру я бы не отказалась, но на территории щитоносца действовали законы кангората. До тех пор пока я не произнесу брачные клятвы, провести ночь вместе мы с ним не имели права. Так объяснил свою холодность канир. Я его версию приняла… как повод поразмыслить над нашим ближайшим будущим. Интуиция нашептывала, что это — подвох, но я не могла сообразить, в чем он.

Чтобы хоть немного отвлечься, подключила комм, дала запрос на выход во внешнюю сеть. Костас обещал подсобрать информацию о незнакомце, который был с Тадеусом и офицером Союза в тот вечер, когда я их случайно заметила. Называли его Асханом. Я сначала думала, что имя, Костас поправил — прозвище. Из приамского пантеона богов. Этот отвечал за возмездие.

Возникающие ассоциации выглядели нетривиально.

В почте было два сообщения. Одно, как я и предполагала, от моего хакера-навигатора. Второе помечено символом — адресат неизвестен.

Будь я со «своими», прежде чем вскрыть, обязательно бы проверила. В нашем деле осторожность всегда была превыше всего. Но сейчас… Искать Дарила или, на худой конец, Рауле, желания не было. У демона и своих хлопот хватало, должность координатора только на словах выглядела прозаично. Не знаю, как мой друг, а я была уверена — очень скоро он начнет проситься обратно. У нас, кажется, спокойнее.

Сомнения были недолгими, легкое прикосновение к дисплею и текст сообщения проявился на экране, который я активировала машинально.

Четыре строчки. В первой и третьей — цепочки ДНК. Одна — настоящая, другая… именно по ней на Таркане пытались опознать курьера айо, роль которого мне пришлось исполнять.

Во второй — формула. В последней — предложение не появляться в кангорате.

Нужный код я набрала не глядя.

Камил и Игорь появились одновременно, не прошло и пяти минут. Признаться честно, я и сама испугалась собственного голоса.

— Что это? — Таласки вряд ли был силен в генетике и незаконных химических соединениях, но должен был догадаться, к чему именно относится увиденное.

А вот Рауле вопросы задавать не стал, просто ждал объяснений. Тимка, который, похоже, увязался за ним сам, тоже.

— Я не уверена… — начала я, надеясь, что ошибаюсь.

— Что это? — Уже жестче повторил Игорь. Нет, не Игорь — майор Таласки.

Я еще не забыла допросы после Хараба-2. Да только с тех пор многое изменилось. Хотя бы то, что мы с ним теперь были в одном звании.

Во всех моих рассуждениях было лишь одно «но». Это мне нужна была его помощь.

— Формула препарата для изменения кода ДНК. Стоит не меньше, чем незабвенный «Пульсар». Не опознается, относится к разряду долгоиграющих.

— История с айо? — небрежно уточнил Камил, спустив нашего домашнего питомца на пол. Сам подошел ближе, словно боялся упустить подробности.

— Да. Когда мы вытаскивали невесту Гарбушина, использовали другой.

— Я должен доложить генералу. И мне нужен твой комм, пусть спецы покопаются.

Чем дольше говорил Игорь, тем выразительнее становилось недоумение на моем лице. Он что, посчитал, что я собираюсь поднимать шумиху?!

В отличие от Таласки, Камил глупых предложений не делал.

— Всю информацию о тебе служба розыска передала гвардейцам императора. От них утечка произойти не могла.

— Но произошла, — твердо заметила я, сделав вид, что не услышала Игоря.

Тому этой мелочи хватило, чтобы сделать правильные выводы. Посвящать отца в новые проблемы я не собиралась. Искандера — тоже. Это было, как символ постоянства: мы вместе, но… каждый сам по себе. Хотя бы до тех пор, пока не станет невмоготу.

— У меня есть идея получше, — произнес Таласки, переведя взгляд с Рауле на меня. — Если подробности не могли уйти из окружения Индарса, то за Синтара мы поручиться не можем.

Его «мы» настроения мне не подняло, но слегка успокоило, Игорь принял условия игры.

— Он настаивает на моем браке с каниром, по его требованию мы отправляемся в кангорат…

Я собиралась привести еще парочку аргументов, но была вынуждена замолчать. Теперь уже майор смотрел на меня скептически.

— Я могу тебе без подготовки выдать полдюжины версий. Начиная с той, что твой Искандер — выгодная партия, о чем ты до сих пор даже задумываться не хочешь, и заканчивая пресловутой короной кангора, в возвращении которой ты принимала активное участие. Любая из этих причин должна была заставить нашего таинственного противника внимательно следить за твоей судьбой.

— Пока ты была далеко от кангората, — подхватил Камил, соглашаясь с Таласки, — опасности не представляла. Либо представляла, но не ту.

Насмешливо усмехнувшись, я подхватила на руки Тимку. Игорь, задумавшись, протянул руку, чтобы погладить, но звереныш тут же продемонстрировал ряд острых зубов.

Общий язык с Таласки они так и не нашли.

Я погладила пушистика между ушами и только затем произнесла то, что собиралась сказать:

— Зная обо мне такие подробности, сложно не просчитать дальнейшие действия.

Игорь, на которого выпад Тимки не произвел никакого впечатления, подумав минуту, собирался кивнуть, но, уже склоняя голову, резко прервал жест.

— Это кто-то из скайлов!

Теперь был наш с Рауле черед размышлять. Первым согласился Камил. Еще раз посмотрел на экран, окинул меня оценивающим взглядом.

— И маловероятно, что мужчина. Несмотря на сложность в поиске таких данных, выглядит дилетантством.

В ответ на заявление жреца хотелось хмыкнуть, но я не торопилась — вспомнила слова Артура. А ведь он меня предупреждал! Да только я его слова восприняла без должного пиетета, вот и не ожидала, что они начнут становиться реальностью еще до того, как я доберусь до кангората.

— И что будем делать? — вяло поинтересовалась я, наблюдая за происходящей на моих глазах метаморфозой: Таласки и Рауле уже разрабатывали сценарий новой игры.

На фоне этой плотоядно улыбающейся парочки, Тимка выглядел безобидным травоядным.

— Ужинать, — подмигнул мне Игорь. И добавил, уже серьезнее: — Этого сообщения будет достаточно, чтобы избавить тебя от кангората. Так что…

Договорить я ему не дала.

— Я свяжусь с Костасом, вдруг что удастся вытянуть. И…

Замолчала я сама. Что такое доверие, они знали не хуже меня.

* * *

Пребывание на Таркане оставило двоякое впечатление. С одной стороны, оно было слишком коротким, чтобы успеть озвереть окончательно, с другой… событий оказалось так много, что все происходящее стало напоминать хатч. Только и успевай выискивать иной смысл, кроме того, что на поверхности, давать оценку, находить место для нового в мозаике уже известного.

Принятие же решений я вообще отложила до лучших времен, надеялась, что пока будем лететь в кангорат — разберусь.

Началось все с племянника Дарила. Имя у него было довольно приятным — Рустам, да и сам он не вызывал отторжения. Чем-то похожий на моего теперь уже бывшего помощника, он располагал к себе озорством, которого не скрывала даже необходимость держаться серьезно — взгляд у него был бесшабашным, а улыбка — капельку насмешливой.

Улыбался он даже тогда, когда я на тренажере устраивала ему очередную вводную.

Что ж… Пилотировал он не хуже Валечки, оставалось выяснить, как поведет себя в настоящем бою.

Признав, что отец Дарила подобрал хорошую замену своему сыну, радоваться я не торопилась. Мой экипаж менялся. Это было неизбежно, но болезненно.

А потом была встреча делегации Союза. Мое появление в Большом зале Управления прошло практически незамеченным. Один из множества каптри, ничего более. Шторм попросил пройти мимо опознанного мною генерала, но сделать вид, что я его не узнала.

Спорить со Славой не хотелось — были у меня виды на него, да и причин не видела. Насколько поняла, Шторм собирался продолжить разыгрывать его карту, потому предпочел слегка успокоить. Наша встреча должна была оказаться для него неожиданной, но закончиться приятным сюрпризом. Насколько это усыпит бдительность любителя нечестных кредитов, им только предстояло узнать, но надеялись на лучшее. Вряд ли он работал один, теперь у них появлялась возможность проследить цепочку.

О том, что у меня есть второй ее кончик, ни Таласки, ни Шторм, ни даже отец, не знали. Я собиралась заняться им сама. Отпуск мне был все еще положен.

— О чем задумалась?

Индарс оказался рядом слишком быстро. Только что сидел в кресле у камина. Ну а я и правда была сегодня рассеянной. Или… чувствовала себя здесь в безопасности, в чем не стыдилась признаваться.

— О превратностях судьбы, — улыбнулась я ему, невольно оглянувшись на окно.

Где-то там, внизу, гулял Искандер, ожидая, когда закончится мой разговор с императором стархов. Отказать тому адмирал не смог — или не захотел.

О наших с ним проблемах он тоже предпочитал молчать. Я же не заикалась о том, что все знаю. Будущая семейная жизнь грозила быть весьма своеобразной.

— Мне передали твои отчеты с планеты.

Я кивнула. Прежде чем отправить информацию по Харабу-2 главам секторов участников коалиции, отец показал запись мне. Трое из четверых знали меня достаточно, чтобы заподозрить обман.

Хандорс, я была в этом уверена, будет пытаться узнать подробности у сына. Напрасно, Дарилу была известна цена сведениям, которые мы скрыли.

Синтар… Что предпримет кангор, предугадать было сложно, но я рассчитывала разобраться и с этим вопросом, время у меня для этого было. Оставался Индарс. Едва ли не самый опасный из них. Хотя бы тем, что не раз играл со мной.

— На самом деле все было не так красиво, — грустно усмехнулась я. — Не хочется вспоминать.

Он понимающе улыбнулся.

— Я так и не заслужил твоего доверия?

Своего изумления я скрывать не стала.

— Это что-то новенькое в наших отношениях!

Его смех был столь же неожиданным, как и слова.

— Ты впервые заговорила об отношениях. И это буквально за считаные дни до того, как стать женой другого.

Еще один сюрприз. Такой открытости я даже предположить не могла.

Упоминание о предстоящем замужестве испортило настроение. Ощущение от происходящего было странным.

Искандер не был похож на себя прежнего, продолжая от меня отдаляться.

Сын назвал канира чужим.

Кто-то очень не хотел, чтобы я появлялась в кангорате, а событие, о котором говорил старх, с каждым днем становилось все ближе.

— Ты позвал меня, чтобы поговорить об этом? — резче, чем стоило, отрезала я, тут же наткнувшись на задумчивый взгляд императора.

Кажется, не желая того, я дала ему пищу для размышлений.

— У тебя какие-то планы на эту планету?

Проницательность Индарса уже давно обросла легендами, удивляться его догадливости не стоило. Пытаться отвертеться, когда он уже напал на след — тоже. Лучше уж заручиться поддержкой. Свое слово император предпочитал держать.

— Я еще ничего не знаю, — максимально честно ответила я, ощущая потребность что-нибудь разбить.

Как ни парадоксально, но в его кабинете, я чувствовала себя довольно свободно. Да и он равнодушно воспринимал очередную уничтоженную мною вазу. Индарс всегда считал, что у меня должно быть место, где я могу позволить себе немного ярости.

Когда-то ему удалось убедить меня, что эта комната может стать такой отдушиной.

— Но ты не хочешь, чтобы я ею интересовался, — не спрашивая — утверждая, откликнулся он на мое заявление.

— Скажем, так, — осторожно начала я, проклиная те самые игры, которые не позволяли мне прямо сказать, чего я добиваюсь, — я не хотела бы со своими планами влезть в сферу твоих интересов.

Пока я говорила, Индарс смотрел на меня так, как я совсем недавно на Тимку. Вроде и взгляд невинный, и выглядит безобидно, а что-то подсказывает, что связываться не стоит.

— Мне доложили, что ты подарила «Зверя» Тарасу, — будто невпопад произнес он.

Я же насторожилась. Старх был слишком близко.

— У меня есть опасения, что он уйдет вслед за Дарилом.

Я не лгала даже в мыслях. Если только недоговаривала.

— Ты могла не отпускать! — Тон старха был жестким.

Ассоциации, параллели… Все напоминало тонкий весенний лед, по которому мы шли.

Навстречу друг другу?!

— Не могла, — тяжело вздохнула я. — Он вырос, настала пора улетать.

Кулак пронесся мимо меня, впечатался в стену. Но Индарс даже не поморщился.

— Опять только о них! А о себе?!

Мне оставалось надеяться, что его рев не слышен внизу.

— А они — обо мне, — скорее холодно, чем спокойно, ответила я.

Наши встречи с Индарсом стали слишком напряженными, с этим пора было заканчивать.

Насколько я ошиблась, убедилась спустя мгновение.

— Я приказал уничтожить записи с разведчика. Не знаю, что ты собираешься там провернуть и что от меня скрываешь, но на планету я претендовать не буду. Могу поклясться, если так не поверишь. Но…

Я сдерживала дыхание, пока он говорил, боясь спугнуть момент, когда он больше не был императором, а я… а я верила каждому его слову. Но в конце выдержка меня подвела.

— Но?

— Она не должна попасть в сферу интересов скайлов, демонов или Союза.

— Я не понимаю тебя! — качнула я головой, пытаясь осознать сказанное.

Если это была игра, то по своей непредсказуемости она превосходила все, с чем я сталкивалась до этого. Если — искренность, то я к ней оказалась не готова.

— Я сам не понимаю себя, — шагнул он ко мне, заставляя отступить к стене. — Прости, но это…

Договаривать он не стал.

Поцелуй был коротким и отдавал горечью прощания. Будь по-другому, я бы не позволила ему коснуться моих губ.

— Ты выбрала лучший способ обезопасить себя… — произнес он и отступил, не позволив мне возразить резким жестом.

Наш разговор на этом не закончился, но я продолжала помнить именно эту фразу, чувствуя себя последней тварью. Чувства не выбирают, кого и когда настичь, кому подарить разделенную любовь, а кого оставить страдать в одиночестве.

Не было моей вины в том, что я не ответила Индарсу взаимностью. Если только пользовалась его отношением.

Эта мысль преследовала меня все последние сутки на Таркане, отравляя существование. Она и ощущение совершенной ошибки, которую уже невозможно исправить.

На вопрос, кого или чего она касалась, мне только предстояло ответить. Но сейчас, стоя у большого экрана смотровой палубы щитоносца и наблюдая, как растворяется в сверкающей звездами тьме точка столичной планеты стархов, я помнила только о ней.

И о нем, заставившем меня еще раз осознать боль потери.

* * *

— Ты выбрала лучший способ обезопасить себя. — Наташа попыталась возразить, но Индарс остановил ее резким жестом. — Я уверен, что ты даже не задумывалась об этом.

В ответ на слова императора Таши смутилась, но не отвела взгляда, ждала продолжения.

Индарс медлить не стал, Искандер не мог запретить ему встретиться с капитаном, сумевшим вернуть корабль на базу после сбитого прыжка, но ограничил по времени. Внешне не придраться — мероприятия в рамках программы, предусмотренной для прибывшей делегации Союза.

Старх знал, что именно предстоит его несостоявшейся возлюбленной, но ни предостеречь, ни потребовать исключить ее участие — не мог. Таши была подданной чужой империи, она была офицером Службы, кодекс которой подписывал и он.

— Имеющая ребенка женщина не может войти в мой гарем. Это древние правила, не мне их нарушать.

— Но…

Индарс опять прервал ее:

— В то время когда их принимали, понятия усыновления не было. Формально юноша — твой сын.

Она поморщилась, как от боли.

— Почему-то я не чувствую себя победившей.

— А вот я проигравшим, — да…

Воспоминания о том вечере были для старха неприятны, но он, не желая того, вновь и вновь возвращался к ним.

Искандер привез ее сам, но во дворец не вошел, предпочел прогулку в парке. Он и два телохранителя. После едва не удавшегося покушения количество охраны адмирал так и не увеличил, хоть и кангор, и он, император, настаивали на этом.

В чем-то был прав: если подпустить врага настолько близко, сколько бы их ни было, не уберегут. Только игра на опережение, только первым нанести удар. Других вариантов выжить в их мире не было.

Но не выказать свою озабоченность он не мог. У них вроде как все еще продолжалось перемирие.

В кабинет облаченную в новенькую форму Таши привел верный. По знаку исчез за дверью, оставил их одних. Вопреки всем написанным чужой кровью законам, не рекомендовавшим подобную беспечность.

Индарсу было все равно. Он даже допустить не мог, что при их разговоре будет присутствовать кто-то еще. Пусть и незримый.

Нашивки капитана третьего ранга, как и сам мундир, казались чуждыми, выглядели барьером между ним и той, которую он любил. Да и во взгляде больше не было безудержной бесшабашности, словно последний полет сделал ее старше.

Или… мудрее?

Это волновало, но, на что он подспудно надеялся и чего опасался, не желая отказываться от этой женщины, не отталкивало. Таши стала старше, но от этого не перестала быть для него притягательной.

Картина ушедшего дня отступила, уступая место действительности. Император демонов Хандорс, подгадавший свой визит к отбытию вице-адмирала и Таши в кангорат, был из тех собеседников, кто требовал пристального внимания.

Негласное противостояние между стархами и демонами началось давно. Прошло несколько сотен лет, уже и причины никто не помнил, но добрососедских отношений так и не возникло. И воевать никогда не воевали, лишь относились друг к другу настороженно, но, как назвала однажды Таши подобное напряжение, — черная кошка пробежала. Объяснение тогда Индарсу понравилось, хоть и не использовал, но запомнил.

И вот теперь, впервые в истории двух рас, император Хандорс находится в столице не сказать чтобы дружеского сектора. И пока даже предугадать сложно, чем закончится его пребывание на Таркане. Ясно только одно, свои виды на Наталью Орлову он тоже имеет. Но какие?

— Вам удалось очень гармонично вписать настоящее в свою историю, — вскользь заметил Хандорс, окинув открывшийся с высокой башни вид быстрым, но очень внимательным взглядом. — У нас контраст слишком очевиден.

Хандорс не выглядел мягкотелым. Физическое совершенство, присущее демонам, сочеталось в нем с острым, проницательным умом, который Индарс уже успел оценить, и умением вызвать симпатию у собеседника. Вот последнее и создавало иллюзию то ли давнего знакомства, которое позволяло переступить через некоторые условности, то ли его обманчивой простоты.

Это был их второй разговор, первый — официальный, состоялся накануне и был не менее располагающим, чем этот. Хандорс не скрывал определенных сомнений, которые испытывал, принимая решение посетить стархов, не давал понять, что ждет каких-либо значимых решений, не пытался убедить в том, что в отличие от своих предков не собирается добиваться лидерства в этом районе Галактики.

Демон не делал ничего из того, что можно было бы от него ожидать. Но уже одним этим заставлял относиться к себе с уважением.

Надежный друг или достойный враг…

Эта внутренняя схожесть между каниром Искандером и императором Хандорсом не стала поводом заранее записать демона в недруги, но определенные чувства вызвала. И хотя в них не было самого главного, что определяло сложности во взаимоотношениях с адмиралом Службы внешних границ, Индарс был уверен — потепления между стархами и демонами не будет. Не только после этого визита, но и не в их правление. Слишком глубока была пропасть, слишком застарелым страх.

— Вы произнесли это с таким сожалением… — Индарс оборвал фразу, позволяя Хандорсу самому продолжить ее. Так, как он сочтет нужным.

Тот передачу принял, даже обернулся.

— Изначально заселенные демонами планеты были значительно более суровыми, чем Ярлтон или Каимш. Потому наши древние крепости мрачны. Толстые каменные стены, основная задача которых была защитить не столько от нападения — по своей природе мы не склонны к войнам, хоть и никогда не упускаем возможности похвалиться силушкой, — сколько от непогоды. Когда мы вышли в космос и начали осваивать другие миры, из возможных выбирали более радушные. Отсюда и архитектура — легкая, воздушная. И контраст между тем, что мы тщательно храним и где живем.

Индарс скептически приподнял бровь.

— Говорят, что Ярлтон неприступен.

Хандорс на спрятанный за словами смысл отреагировал по-мальчишески задорной улыбкой, от которой хотелось то ли зарычать, то ли… улыбнуться в ответ.

— Одно другому не мешает.

Охрана осталась в круглом зале, из которого они вышли на широкую галерею, обрамляющую смотровую башню его дворца. Четверка демонов: рослых, с идеальными пропорциями, непроницаемыми лицами и тяжелой поступью. Они казались грузными и неповоротливыми, но Индарс видел, насколько они пластичны и по-звериному быстры.

Верные императоры стархов в умении сбивать с толку не уступали гвардейцам Хандорса. Так что случись им встретиться в бою, заранее определить победителя оказалось бы сложно.

В какой-то момент у Индарса даже мелькнула мысль предложить Хандорсу поединок между воинами. Но она появилась и исчезла в более насущных проблемах.

Как-нибудь в другой раз…

В другой раз… Индарс сам противоречил себе и не видел в этом подвоха. Быть уверенным, но оставить возможность что-либо изменить… Вполне по-императорски.

— С нашими обычаями та же история, — продолжил Хандорс, как только старх понимающе усмехнулся. — Свобода и равенство для всех и рабыни под хинаром для отпрысков знатных родов.

Индарс улыбку сдержал. Та проделка Таши… Он не ошибся, она сумела спасти возлюбленную одного из адъютантов Орлова. И, что было более важно, не позволила тени причастности пасть на его имя.

Опять Таши. Визит в кангорат являлся для нее неизбежностью, но Индарс искал возможность его предотвратить. Все еще искал. Но теперь его пугало не только ее замужество.

Он просто беспокоился за нее. Похоже, его чувство сыграло с ним в хатч и победило. Император хотел не только обладать, но и заботиться.

— Не мне судить о чужих традициях.

Индарс отделался обтекаемой фразой, но не покривил душой. Впрочем, ему было известно, что рабство у демонов являлось делом добровольным. Контракт прописывал многие нюансы взаимоотношения господина и его фактически наложницы, обеспечивая ей полную безопасность. Ну и безбедную жизнь, конечно.

— Мы генетически не совместимы ни с одной из рас в Галактике. — Вопреки ожиданиям Индарса Хандорс продолжил тему: — Потомство бесплодно. С одной стороны, вроде и неплохо — чистота крови. С другой, ограничивает в развитии.

— Этот факт имеет какое-то отношение к нашему будущему? — Индарс сделал акцент на слове «нашему», подчеркивая, что не упустил весьма тонкого, но намека.

Прежде чем ответить, демон вновь окинул взглядом раскинувшийся у предгорий город.

— Мне не нужна война. Ни сейчас, ни когда-либо в будущем. Мне не нужна погоня за лидерством, как не нужны и новые системы.

Хандорс неожиданно замолчал, вынуждая Индарса задать вопрос, который бы позволил тому ответить. Как раз то, ради чего он и прилетел на Таркан.

— И что же вам нужно, император?

Старх не ожидал, с какой легкостью произнесет эти слова. И с каким напряжением будет ждать, когда демон заговорит.

— Вы не задумывались, с кем воевали древние? Почему их следы остались, а их противников — нет? Почему стархи, люценианцы, земляне, приамцы, самариняне, имеют одну генетическую матрицу, мы же, внешне похожие, оказались настолько другими?

— Вы предполагаете, что в противостоянии участвовали ваши предки?

— Разве это не весьма разумное предположение?

Индарс, соглашаясь, кивнул. Демон был прав, теперь это выглядело едва ли не очевидным.

— И все же. — Индарс твердо посмотрел в глаза Хандорса, понимая, что в это мгновение их прошлое раскололось на «до» и «после». — Что вам нужно, император?

Медлить с ответом Хандорс не стал. Да только, услышав, Индарс не знал, радоваться ему или нет.

— Я ищу пути в другие Галактики.

Уже потом, когда пройдет первое изумление, Индарс поймет, кого стоит благодарить за откровения Хандорса и за предвкушение, которое он испытал.

Без Наташи, рядом с которой последние восемь стандартов находился сын императора демонов, опять не обошлось.

* * *

— Я его пристрелю! — прокряхтел Аронов, потягиваясь.

Над очередной групповой задачкой, подкинутой нам Дарисом, мы бились уже четвертый час. Задание было домашним, корпели мы над ним в небольшом учебном классе, находившимся в нашем жилом секторе. У скайлов считалось, что единственное свободное время, которое может быть у воина — на сон, все остальное он должен посвящать самосовершенствованию.

Разумное зерно в таком подходе было — на всякие глупости сил просто не хватало, но мы были не скайлами.

О каких либо поблажках для меня речи не шло. Больше не шло. Для этого оказалось достаточно как-то высказаться в запале, что я не женщина, а капитан перехватчика.

Знала бы, чем грозит подобное признание, тысячу раз подумала. Кусать локти теперь было поздно.

В отличие от нашей троицы, Таласки, Рауле, отец и Дарил, были предоставлены сами себе. Чему мы нещадно завидовали.

— Я тебе помогу, — заверила я Александра, перестраивая два звена, которыми командовала, в позицию атаки.

Летели мы четвертые сутки. Как раз хватило времени озвереть.

С Искандером мы за это время виделись лишь пару раз. И оба — в присутствии Дариса. Хотелось мне спросить, о чьей именно нравственности он беспокоится: моей или канира, но не стала добавлять проблем Искандеру. Тот и так не выглядел счастливым.

Или это просто я привыкла видеть эмоции на его лице?

— А я лучше застрелюсь сам, — простонал Стельков, выводя свой корабль из-под удара.

— Ну уж нет! — взвилась я, не пропустив заинтересованный взгляд Дарила. Он присутствовал тут же. Молча и по собственной воле, что не прибавляло мне настроения. — С этим пора заканчивать!

— Ты еще скажи, что у тебя есть план, — без малейшего энтузиазма откликнулся Виталий, откидываясь на спинку пилот-ложемента. На экране высветилась надпись — перерыв. Длился он обычно не больше пятнадцати минут.

— Будем считать, что я не услышала пессимизма в твоем голосе, — фыркнула я, вставая. — Скоро вернусь.

Рауле, как я и предполагала, был у себя, разбирался в сведениях, которыми его по моей просьбе щедро снабжал Костас. Я была уверена, что, несмотря на мои ухищрения, и Тарас, оставшийся на базе, и Дарил, сопровождавший меня, уже догадались, что за проблемы так неожиданно всплыли. Данные мы с Камилом запрашивали противоречивые, но вряд ли это могло ввести их в заблуждение.

— Мне нужен Тимка! — выдала я, стоя на пороге.

Камил повернулся, потер покрасневшие от усталости глаза — я ему сочувствовала, но не одной же мне страдать!

— Кажется, скоро будет весело?

Его ехидство я проигнорировала.

— Дашь или не дашь?

Рауле посмотрел на меня… Я предпочла этого не заметить.

— Это ты у него спрашивай.

Что ж, в этом он был прав.

Присев на корточки перед креслом, в котором устроился заяц, я начала издалека:

— Тебе скайлы нравятся?

Камил фыркнул, но промолчал, а Тимка поднял ухо и показал зубы.

Понятно, ему никто не нравился, кроме меня и Рауле.

— Хочешь, сделаем им гадость?

Камил уже не усмехался, смотрел с любопытством. Кажется, он еще не до конца понял, кого именно притащил с собой со второго Хараба.

Теперь у Тимки «стояли» оба уха. Он не собирался отказываться от проделки.

— Хочешь предложить ему погрызть ботинки Дариса?

Я бросила на Рауле пренебрежительный взгляд. Столь мелочно я не мстила.

— Ты ведь можешь войти в управление крейсером?

На Камила без слез смотреть было нельзя. Похоже, я только что в очередной раз надругалась над его мировоззрением.

Тимка слегка согнул одно ухо. Я в его ответе не сомневалась. Еще на первом Харабе ощутила авантюризм Хранителя. Второй это только подтвердил. Ну а каков создатель, таково и творение.

— Устроишь тревогу?

Рауле от соблазна не удержался.

— С белым драконом…

Я с трудом проглотила смешок. Двое взрослых, облеченных определенными званиями, должностями и ответственностью…

Будем считать, что я просто решила повеселить Искандера.

Заяц оскалился и опустил оба уха в знак согласия.

Я только успела войти в учебный класс, как надпись потухла. Передышка закончилась. Но теперь я не воспринимала этот факт трагически. Время мы с Тимкой не обсудили, но он — существо сообразительное, сам разберется. В этом деле самым главным было не подставиться.

Словно догадываясь, что его ожидает веселье, Дарис на вечернем занятии зверствовал. Со стороны все выглядело как и полагалось, спокойно и невозмутимо, но каждый раз, как он приближался к кому-то из нашей троицы, мы инстинктивно втягивали плечи.

Выходить замуж за скайла мне уже не хотелось.

Сигнал тревоги прозвучал за пару минут до отбоя. В отличие от наших, он был низким, но не менее противным. Воспринимался скорее телом, чем слухом.

Вспыхнуло аварийное освещение, замигали указатели движения.

Нам бежать было некуда, если только к катерам, когда объявят эвакуацию. Пока этого не произошло, вся делегация собралась в небольшом холле, примыкающем к каютам, где нас поселили. Не было только отца и Дарила, они ушли вместе с посыльным, которого прислал Искандер.

Таласки как-то излишне нервно мерил отсек, вышагивая по диагонали туда-сюда и время от времени бросая на меня задумчивые взгляды — эмпат, как-никак. Доказательств никаких, но точно знает, кто именно приложил руку к этому развлечению.

Рауле, пристроившись прямо на полу, поглаживал Тимку, что-то шепча тому в ухо. Заяц внимал с закрытыми глазенками, но на морде было написано блаженство.

Аронов и Стельков ждали объяснения, так же как и Игорь, уверенные в моей виновности, но я демонстрировала запредельную усталость, время от времени прикрывая рот ладонью. Вроде как зевала.

Прошел почти час, прежде чем Дарис прекратил кавардак. Я, пожелав всем хороших снов, вернулась в каюту, так ничем себя и не выдав. На Тимку никто, кроме Рауле и демона, подумать не мог, не было у них нужной информации, ну а в Дариле я была уверена, ему такие приколы только в радость.

Утро, как я и предположила, наступило для нас значительно позже. Дарису было не до подопытных… кроликов, он все еще пытался разобраться с вторжением в управление.

Насколько я поняла, на этот раз Тимка обошелся без белого дракона, иначе встречи с арконом мне было не избежать.

К обеду все более-менее успокоилось, и наши мучения продолжились. То ли проблемы списали на сбой в системе, то ли на внешние возмущения, но Дарис взялся за нас с удвоенной силой. Вместо запланированного теоретического экскурса в историю становления космического флота демонов, нам устроили трехчасовые тестовые занятия. На каждую ситуацию пятнадцать минут. Убили — теряешь очки, не успел уйти за отведенное время — теряешь очки, не сумел вывести гражданский корабль — теряешь очки…

Я тихо зверела и мечтала о том, как вновь завоет сигнал тревоги.

Он прозвучал, когда я едва не провалила очередное задание. Еще пара секунд и лишилась бы всех заработанных бонусов. Стоило один раз «проколоться», и ты оставался ни с чем.

Мысленно поблагодарив Тимку, я вместе со всеми покинула тренажерный уровень. Архитектура щитоносца была такова, что самыми защищенными являлись жилой и сектор управления. Автономные модули, оснащенные посадочными двигателями и довольно хорошим запасом жизнеспособности. Об этом нам, естественно, не рассказывали, но и я, и ребята, умели делать выводы из увиденного.

До следующего утра мы вновь отдыхали. Ради такого случая даже Рауле с Таласки расстались со своими изысканиями, присоединившись к нашей компании. Спиртное на кораблях скайлов было запрещено, только шаре, которого у нас не было, но и без подогрева вечер прошел весело. То мы с Дарилом, то Игорь вспоминали смешные случаи из прошлого, развлекая Камила, Виталия и Александра.

Отца с нами опять не было.

Это возвращало к той же мысли, как и в случае с Искандером. Мы были рядом друг с другом, но дело оказалось не в расстоянии. Жизнь у каждого своя, хорошо еще, находили возможность спросить: «Как дела?», произнеся или услышав в ответ: «Все нормально!»

То ли неизбежность выбранного пути, то ли… просто неизбежность.

Когда расходились, я придержала Рауле, чтобы погладить Тимку. Тихо, хоть никто и не прислушивался, попросила отложить продолжение. Нужно было притупить бдительность и дать Дарису слегка расслабиться, поверив, что все уже позади.

А перед самым отбоем ко мне в каюту ввалился Искандер. Выглядел при этом довольным.

Я еще не успела приподнять в недоумении бровь, как он выставил на стол пару бутылок шаре.

— Что это? — скалясь, протянула я, едва не рыча от мелькнувшего в голове предположения.

— Выигрыш! — улыбнулся он мне, скидывая китель на кресло. Потом присел на краешек кровати, снял ботинки. — Благодаря тебе.

— Ты хочешь сказать… — Я подошла вплотную, чувствуя, как сжимаются кулаки. Если я не ошибалась, меня провели как девчонку.

— Ну, ты же меня простишь? — прошептал он мне в ухо, успев уронить рядом с собой.

— Не прощу! — попыталась я вырваться из захвата. Знала, что не отпустит. — Ты! На меня! Поспорил!

Я могла бы возмущаться и дальше, но Искандер не позволил. В его поцелуе было столько нежности и желания, что я не устояла.

Это был снова тот самый Искандер, которого я полюбила.

* * *

Следующей встречи с Дарисом я слегка опасалась. Он успел создать о себе впечатление, бороться с ним теперь было сложно. Впрочем, кое в чем я была виновата сама. Подсказка была на глазах, я ее полностью проигнорировала, погрязнув в своих заботах.

Во-первых, такие личности, как Искандер, без веских на то причин столь резко не менялись. Для этого нужно что-либо более существенное, чем наш первый семейный скандал, противостояние с Индарсом, конвой на Штанмар, неудавшийся прыжок перехватчика и возвращение в кангорат.

При желании часть можно было списать на пережитое во время моей мнимой смерти — первое время я чувствовала напряжение, но Искандер не относился к разряду тех, кто жил прошлым. Сделал выводы — пошел дальше. В этом мы с ним были похожи.

Разорванная связь тоже могла стать основанием для его стремления уйти в себя. Но стоило мне попытаться поставить себя на место будущего мужа, как вся нелепость его поведения становилась очевидной. Отказываться от брака он не собирался, а значит, должен был действовать, вновь завоевывая меня.

С момента нашего возвращения с Хараба-2 ничего подобного не происходило. Это должно было насторожить, как и поведение Игоря. Тот не делал попытки заигрывать. Был уверен, что между мной и Искандером ничего не изменилось.

Переходя к размышлениям об арконе, стоило вспомнить о том, как представлял его Искандер. Назвал другом, для скайлов это значило многое.

Но и это я предпочла не заметить. Перестав быть перевозчицей и начав осознавать за своей спиной силу, именуемую Службой внешних границ, я стала значительно беспечнее.

Это могло закончиться плохо. И не только для меня.

У меня был сын, не следовало об этом забывать.

— Новости есть?

Победа в споре Искандера изменила наше расписание — в нем появилось свободное время. Час после завтрака и обеда, да и вечерние занятия заканчивались за три часа до отбоя. Было чему радоваться.

Рауле, к которому я зашла до того, как отправиться на растерзание к Дарису, выглядел уже не уставшим, а полностью опустошенным. Ругаться с порога я не стала, решила начать с вопроса, но тон не выдержала — был он ворчливым.

— Тебе плохие, совсем плохие или очень плохие? — вместо ответа поинтересовался у меня Камил, потирая пальцами виски.

Прежде чем сделать нелегкий выбор, я грозно посмотрела на Тимку. Была уверена, что смысл моих невысказанных обвинений он поймет.

Тот и вправду сообразил, очень по-человечески вздохнул и свернулся калачиком, замотавшись в собственные уши. Присматривать за Камилом входило в его обязанности.

— Давай самые отвратительные, — решительно предложила я, устраиваясь напротив.

— Это либо Синтар, либо кто-то из его самого близкого окружения. — Рауле поднимать на меня взгляд не торопился, продолжал машинально водить карандашом по листу бумаги.

Заглядывать, что именно он рисует, я не рискнула. Боялась наткнуться на очередное свое изображение.

— У тебя не было данных для подобных выводов, — довольно холодно произнесла я, ожидая услышать следующее в очереди известие.

— Пришлось обратиться к Артуру, — сознался тот равнодушно. — Скайлы слишком закрыты. Выбора не было, либо побратим, либо Искандер.

Я была вынуждена с ним согласиться: меньшее из двух зол.

— Я не верю, что это Синтар.

Рауле поднялся, прошелся по каюте — на фоне аскетичной обстановки его истощенность бросалась в глаза еще сильнее, — остановился напротив Тимки. Тот даже не шевельнулся.

— У кангора трое детей. Сын — Аршан и две дочери, Лея и Кими. Аршан — канир рода, к которому принадлежала его мать. Та умерла во время истории с короной, делилась своими силами с мужем, давая ему возможность выжить. Она была единственным ребенком, потому титул и перешел к ее сыну.

Не только от слов, но и от тона, в котором не было ни капли эмоций, в груди болезненно сжалось. Мне оказалось достаточно немногочисленных рассказов о женщинах скайлов, чтобы считать их слабыми. Мне хватило предупреждения Артура, чтобы навесить новый ярлык, в котором определяющим стало коварство.

Я опять готова была попасться в ловушку собственных ложных суждений.

Рауле словно и не заметил моего смятения, как и Тимка, продолжавший тихо посапывать.

Ни одному, ни другому я не поверила.

— Аршан стоит в списке претендентов третьим. Но очередность условна, решение будет принимать конкор — совет каниров старших родов. Искандер, конечно, лидер, но кто последует за ним…

— Он живет отдельно от отца, — произнесла я, намекая на невозможность добраться до нужных сведений не находясь поблизости от Синтара.

Камил даже не повернул голову в мою сторону.

— Старшая дочь — Кими, замужем. Детей нет, дочь умерла. По данным Артура — во время ритуала, но без подробностей. Муж — аркон, второй в роду.

— Еще скажи, что это Дарис…

Взгляд Рауле, которым он меня одарил, был хмурым.

— Муж Кими — аркон Дарис. И он среди тех, кто чисто теоретически мог вывезти корону из кангората.

— Веселая семейка, — усмехнулась я, пряча за этим всевозрастающую тревогу.

— Это еще не все, — обрадовал меня жрец. — До встречи с тобой Искандер испытывал симпатию к Лее. Брак с ней увеличивал его шансы стать следующим правителем скайлов.

— Она же…

— Она приемная дочь кангора, — поторопился успокоить меня Рауле. Мне только связи между дядей и племянницей не хватало! — Там какая-то мутная история с покушением на Синтара, его погибшим телохранителем… — Он поморщился, сетуя: — Данных мало, я не сумел разобраться до конца.

Я усмехнулась, пришедшая в голову ассоциация отдавала неадекватностью.

— Что? — мгновенно отреагировал Камил. Да и Тимка приподнял ухо, чтобы посмотреть на меня.

— Я вспомнила про тактику, которую вдалбливает в наши головы Дарис. — Рауле все еще демонстрировал непонимание. Пришлось продолжить, он устал, потому и соображал медленнее. — Такое ощущение, что готовит к террариуму.

Моей легкомысленности жрец не разделял. Или, что скорее, вымотался настолько, что сил на нее реагировать уже не было.

— Давай-ка, ты сейчас отправишься спать…

Он меня перебил.

— Отправлюсь. В голове гудит, уже даже близость разгадки не помогает. Но об одном должен сказать сейчас.

Я посмотрела на дисплей комма. До занятия оставалось не больше десяти минут, только добраться до тренировочного яруса.

Камил мой намек проигнорировал.

— То, что ты задумала, грозит трибуналом. Долой офицерское звание, долой крылья. И не только для тебя, остальные пойдут вслед за тобой.

— Ты о чем? — полюбопытствовала я, прекрасно понимая, о чем он говорит.

Тем не менее, он ответил на мой вопрос.

— Не о кангорате.

— А! — протянула я. — Хочешь отказаться?

— Нет, — качнул он головой. — За мной никто не стоит, чтобы меня смущали последствия. А вот за тобой и ребятами…

— Ложись отдыхать, — уже жестко потребовала я, подходя к двери, — и ни о чем не беспокойся. Нам еще предстоит вернуться, а ты…

— Значит, Дарил прав…

Я резко обернулась, поймав удовлетворение в его взгляде. Это слегка приглушило вспыхнувшее факелом бешенство.

— Я никогда не подставлю ребят, тем более ради собственной прихоти.

Вылетела я в коридор не в самом миролюбивом настроении. В чем-то Рауле был, конечно, прав, но как же не вовремя он оказался со своими вопросами! Мне бы с одним разобраться, не зря же про змей вспомнила.

В зал тактических тренажеров я вошла за несколько секунд до сигнала. Сухо приветствовала Дариса и несколько заинтересованного подобной холодностью Искандера. Аронов и Стельков уже сидели на своих местах. О подоплеке творившегося последние дни кошмара они еще не знали, потому даже не посмотрели в мою сторону.

— Дакири Дарис, прошу вашего разрешения приступить к занятиям! — выпалила я на одном вздохе, поедая начальство глазами.

Если Искандер считал, что его признание закончило эту игру, сильно ошибался. К тому же не давали покоя подкинутые Рауле сведения.

Артур предупреждал о провокациях — мне стоило начать первой.

— Приступайте! — как всегда невозмутимо ответил тот, сделав шаг в сторону. Я остановилась слишком близко, у него, похоже, сработали рефлексы.

Я подошла к своему пилот-ложементу, замерла на мгновение, еще раз оценивая, имеет ли смысл обострять ситуацию или продолжить прикидываться невинной овечкой.

По всему выходило, что мне выгоднее заставить поменять правила. Дарис был другом Искандера, но… не моим.

— У вас есть вопрос, капитан Орлова? — правильно расшифровал мое молчание аркон.

— Скорее просьба, дакири Дарис.

— Я слушаю вас.

Искандер продолжал демонстрировать спокойствие, но я сомневалась, что это так. Зная меня, он уже должен был пытаться понять, что именно я задумывала.

Я не собиралась терзать его неизвестностью слишком долго.

— Все боевые ситуации, которые мы рассматриваем, оторваны от нашего опыта.

Капитан щитоносца смотрел только на меня и… взвешивал. Так же, как и я недавно. Вряд ли он не догадался, к чему я его подводила. В его власти было продолжить наш раунд, отложить его или… отказаться.

— Ваше предложение?

Он принял мой вызов. Надеюсь, я об этом не пожалею.

— В мою бытность перевозчицей, был у меня один бой…

Я замолчала на мгновение, не столько испытывая их выдержку, сколько давая себе передышку. Лицо Ивара за миг до того, как я скомандовала: «Залп», стояло перед глазами, словно это было только вчера.

Дарис ждал, ни словом, ни жестом не торопя меня.

Жаль, я не видела Аронова и Стелькова.

— …неравный бой. Я до сих пор не знаю, смогла бы я справиться с ситуацией, не будь у меня на борту «Пульсара».

Это был намек. Для Искандера.

Я не мстила ему за спор с Дарисом, сама любила хороший розыгрыш. Я решала, кем для меня будет его друг.

— У вас есть запись?

Разблокировав браслет, я сняла комм с запястья, протянула его Дарису.

— Она всегда со мной.

— Давайте посмотрим. — Он сам подключил комм к пульту, ввел код доступа к системе и уступил место мне, разрешая закачать данные. — Вам, — он повернулся к Стелькову и Аронову, — я предлагаю присоединиться. Если вы, капитан, не против.

— Не против, — я добавила капельку ехидства в голос, — а вы, господин адмирал?

Искандер ничего не ответил, лишь жестче стали скулы.

А на большом экране, который для такого случая активировал аркон, «Черная дыра» — корабль Ивара, в сопровождении трех вольных брала в кольцо мою «Легенду» с короной кангора на борту. В тот момент я так считала, потому и шла на риск.

И снова я рычала на Костаса, требуя рассчитать прокол, и снова Искандер просил меня не устанавливать связь с моим бывшим соперником по перевозкам, и вновь перестраивались корабли, не оставляя нам шансов, а Тарас кричал, в последний момент, когда едва ли не стало поздно: «К прыжку готов», и мы уходили из-под сдвоенного залпа, спасая не столько себя, сколько груз, за который нам очень хорошо заплатили.

Дарис, все такой же спокойный до равнодушия, просмотрел бой до конца. Если я не ошибалась, наши не всегда цензурные реплики его нисколько не смущали.

Несколько раз останавливал запись, возвращал назад, уточнял у меня положение по навигационным картам, ориентируясь в этом районе Галактики поразительно (или подозрительно?) хорошо, задавал вопросы по характеристикам и вооружению.

Обернулся к остальным, лишь когда я, там, на экране, откинулась на спинку, закрыв глаза. Нам удалось уйти.

— Адмирал, — не столь равнодушно, как обычно, обратился он к Искандеру, — сколько ошибок допустила капитан Орлова во время боя?

В глазах моего будущего мужа, когда он посмотрел на меня, мелькнула тень горечи.

— Одну, Дарис. Но ту, что вполне могла стоить ей жизни.

Признаться честно, ничего подобного я не ожидала, добивалась совершенно иного. Впрочем, это был не конец, мне предстояло еще услышать реплику аркона щитоносца.

Долго ждать не пришлось. Окинув меня сочувствующим взглядом (для выводов этого оказалось недостаточно, хватило лишь, чтобы всколыхнулось едва утихомирившееся бешенство), Дарис произнес:

— А вот я заметил две, и склонность к сентиментальности не самая страшная из них.

Я хотела потребовать объяснения, но аркон мне такой возможности не дал, повернулся к несколько обескураженным происходящим Стелькову и Аронову:

— Начнем с ваших комментариев.

* * *

— Мне нужны эти сведения. — Искандер устало посмотрел на Дариса, продолжавшего невозмутимо разбирать домашние задания новоявленных командиров групп. — Я должен знать, что именно она задумала.

Их дружба началась давно, минуло больше сорока лет.

Небольшая разница в возрасте, всего несколько месяцев, оба — отпрыски родов из старшего круга, обоим отцы прочили военную карьеру.

Так, вдвоем, они и прошли путь от кадетов до офицерского звания. Начальная школа, закрытый ахран, куда принимали только обладающих сильным ментальным даром, академия первой ступени, служба на рубежах.

Потом их дорожки разошлись, но общаться они не перестали, хоть и встречались редко.

У Дариса была отмечена склонность к преподаванию. Он несколько лет учился сам, чтобы затем учить других. Летать все это время не прекращал, дослужившись до младшего аркона. Следовал принципу, принятому в кангорате: нельзя передать то, чего сам не знаешь в совершенстве. Возглавив Академию переподготовки старших офицеров, стал арконом щитоносца-лидера в эскадре канирата.

Искандер же познавал иную науку. Ему предстояло принять ответственность за свой род. После того как из семи братьев их осталось двое, он — старший, выбора у него больше не было.

Но и он продолжал занимать главное кресло в рубке корабля — каждый канират был обязан иметь свой флот, которым командовал либо сам канир, либо его наследник. Да и кангор выделял Искандера среди арконов.

— Тебе мое мнение известно, — отозвался Дарис, когда затянувшаяся пауза начала напоминать сгущающееся напряжение. — Я не отдам приказа на перехват данных. Достаточно того, что я выполнил твою просьбу и не оставил ей возможности для глупостей.

— А ведь ты ею доволен! — Искандер чуть сощурился, словно это могло помочь ему проникнуть в мысли друга.

Было это далеко не так. В кангорате высшие офицерские звания не получали, если не были способны противостоять внешнему ментальному воздействию. Да и сам факт вторжения в чужой разум, если его доказывали, жестко карался. Дары даются во благо, а не во зло.

Если бы лет тридцать тому назад… Да, лет тридцать назад они еще пытались выяснить, кто из них сильнее, пробиваясь сквозь защиту другого. Только ради развлечения.

Прошлое забрало эти игры с собой.

— Я сожалею, что она не мужчина и не скайл. Иметь такого ученика — почет для учителя.

— И что из этого тебя огорчает больше?

Искандер смотрел на Дариса с вниманием, которого не скрывал. Сохранять выдержку уже давно стало столь же естественным, как есть, дышать. Но время от времени наступали моменты, когда он предпочитал сбрасывать невозмутимость, как утомившую его личину.

— Лея, как канна, соответствует тебе значительно больше, чем женщина чужого мира. Но не мне оспаривать твой выбор. Да и кангор…

— Приказ кангора! — с гневными интонациями протянул Искандер, не обращая внимания на то, как Дарис недовольно качнул головой — тот понял его неправильно. — Если бы не приказ кангора…

— Ни ты ни я его не нарушим, и твоя ярость — лишь отражение этого факта. — Дарис загрузил новую запись, с явным интересом просмотрел до конца, что не заняло много времени — благодаря действиям капитана Орловой бой оказался скоротечным, и только тогда поднял взгляд на ожидавшего продолжения Искандера. — Но это не помешает мне признать, что с некоторых пор к людям я начал относиться значительно лучше.

— Если ты намекаешь на свои взгляды, они мне известны, но она для меня — все. Другой не будет.

— Звучит как ультиматум. — Дарис поднялся с кресла, прошелся по кабинету, остановился напротив Искандера. — Но ты с ним опоздал.

— Так ты мне поможешь? — словно скинув тяжесть с плеч, спросил Искандер.

Дарис еще не ответил, но адмирал уже знал, что ошибся. Как оказалось, дважды.

— Кангор возложил на меня не только ее подготовку, но и безопасность. Когда вернешься на Таркан, за капитана Орлову можешь не беспокоиться. Но дозволения на перехват данных я не дам. Даже будь она подданной кангората, без личного приказа кангора или моего канира…

Заканчивать он не стал. Не стал, как и Искандер спорить с очевидным. Формально Дарис был прав, их законы требовали щепетильного отношения к личности. Еще бы объяснить другу так, чтобы понял — когда он получит этот приказ, для нее может быть уже поздно.

Ощущение стягивающейся вокруг Таши петли было слишком сильным, чтобы его не заметить. Она начала действовать раньше, чем они с Аршаном предполагали.

У Искандера оставался только один шанс убедить Дариса, рассказать все и надеяться, что тот поймет.

Адмирал окинул дакири долгим взглядом, взвешивая все «за» и «против».

Подобная откровенность не была принята среди скайлов, но чем дольше Искандер жил среди представителей других рас, тем больше утверждался в том, о чем знал уже давно — время для изменений настало. Противиться естественным процессам не стоило, если скайлы хотели выжить в новом мире. Он, как море на остров, накатывал на них со всех сторон. Мог и захлестнуть.

Решиться было трудно — риск, но выбора не было и сейчас.

— …Я не собирался использовать ее экипаж, хотя практически все посредники называли именно ее имя. Она поступила по-своему, отобрав заказ у своего соперника…

— …Когда я вошел в каюту, она стояла спиной ко мне. Обтягивающие шортики с рисунком губ на одной стороне, короткая маечка с надписью «Поцелуй меня в попку», высокие ботинки со шнуровкой, две кобуры с парализаторами — тогда я еще не знал, что они сыграют свою роль в дальнейшей истории и… две косички. Я забыл все, что мне о ней рассказывали, видел только ее глаза. Там, в притоне, я ее не узнал, да и в этот момент два образа с трудом наслаивались друг на друга. Если бы не глаза, я бы не признал в ней дочь генерала Орлова, которую он мне представлял на Земле…

— В той наивности, которую она мне демонстрировала, я ощущал силу и собранность, уверенность и… одиночество. Это изменило все…

— …Я поторопился! Она была загадкой, она манила к себе, впервые в своей жизни я познал, что такое нетерпение. Просто стоять рядом, смотреть, как она морщит лоб, разбираясь с очередной задачкой, как улыбается, с какой нежностью относится к своим мальчикам… Я хотел быть среди них, чтобы хоть капля ее тепла досталась и мне…

— …Знал, что она не простит. Примет, но не простит. Любого другого — да, меня — нет. Она умеет ценить изящные решения. Я думал, она признает, что мой план был хорош. Когда меня в спасательной капсуле подняли на борт щитоносца, понял — я потерял ее. Жизнь не потеряла смысла, самой жизни не стало…

— …Мы с Игорем преследовали разные цели, но нам обоим нужна была она. Союз не хотел афишировать закупки таурона, идея с перевозчиком показалась им удачной. Для Таласки же было важно вернуть Наташу отцу. Или… в систему. В тот момент я еще не заглядывал так далеко, но план Игоря показался мне практически безупречным… Впрочем, ты там был, сам все видел…

— …Шахин нас переиграл. Нам не хватило несколько часов. Результат — Таши в руках вольного. Я заставлял себя не думать, что он с ней сделает, но самообладание сносило встававшими перед глазами картинами. В отличие от ведомства Орлова, мне было известно, кем в своем прошлом был Шахин. Эту информацию мы продолжаем от них скрывать, слишком многое связано с теми, кто разрабатывает операцию по его уничтожению. Бывший подчиненный генерала, которого он лично выгнал из контрразведки за садизм. Он изменил внешность, голос, постоянно пользуется исказителями ДНК. Но он ничего не забыл. Настоящее имя Таши Ивар узнал именно от него…

— …Я задыхался вместе с ней. Чувствовал, как по каплям уходит из меня жизнь… Благодаря изворотливости императора Индарса она выжила, а вот я… Я не забыл, что такое долг и ответственность, я не изменю кангорату ради ее любви. Если конкор и корона назовут именно меня следующим кангором, я приму их выбор. Но без нее в моей жизни не будет тех счастливых мгновений, которые заставляют тебя улыбаться, когда ты вспоминаешь о своей жене. Ни одна женщина не возрождала во мне того подростка, которыми мы когда-то с тобой были…

— …Они — другие, но сейчас вся Галактика принадлежит им. Они стремятся к неизведанному, они ищут новых ощущений, знаний, они меняют свои взгляды, оставаясь неизменными в своей сердцевине, в том «я», которым они являются. Нам трудно понять их, но и им нелегко осознать, что наша изоляция была добровольной. Для них это сродни похоронить себя заживо…

— …У меня два предположения. Одно — корона кангора. Да-да! Я не удивлюсь, если именно она разберется, кто именно вывез ее из кангората. Второе — Шахин. Если она доберется до него раньше, чем мы…

— А если это я? — Дарис прервал друга внезапно.

Аркон знал, как называли люди такой вот рассказ, в котором ты не скрываешь ничего, не только отдавая другому право осудить себя, но и позволяя разделить терзающую душу боль, стать палачом или спасителем.

Мужчины скайлов не исповедовались, каждый нес свой груз сам, их воспитывали именно так. Но сейчас Дарис впервые пожалел об этом, признав, что некоторые обычаи других рас стоят внимания скайлов.

Правда, изменить случившегося это уже не могло.

В роду помощь старшими младшим оказывалась безоговорочно, не требуя за себя ни платы, ни благодарности. Но плата была — беспрекословное подчинение.

Закон предков, иначе не выжить.

Он… подчинился, чтил традиции.

Но что делать, когда накатывает ощущение бессилия, и даже другу ты не можешь поведать, что за тоска грызет твое сердце?! Одного доверия и уверенности в том, что тебя не предадут — мало. Отвечай ты только за себя…

Однажды вера стоила ему чести, теперь… могла отнять жизнь. И ладно бы только его.

Искандер, все еще находящийся под влиянием собственной откровенности, на вопрос Дариса ничего не ответил. Возможно, и не услышал. Очнулся лишь, когда друг детства продолжил:

— Я дам санкцию на перехват. Но… — Он поднял взгляд на Искандера. Тот едва не отшатнулся, в глазах Дариса царила пустота. — Это все, что я могу для тебя сделать.

Аркон знал, чем может обернуться для него принятое решение, но продолжал сохранять невозмутимость и тогда, когда вместе с Искандером бегло просматривал расшифровку сведений. Кордерам пришлось повозиться, коды взломали с трудом.

Затухший, казалось бы, заговор против кангора продолжал тлеть.

* * *

Установившиеся у нас с Дарисом отношения отдавали тухлятиной. Все это замечали, но предпочитали молчать. Искандер — тоже. Не по безразличию, просто принял мой выбор.

Пока шли занятия, аркон был подчеркнуто вежлив, корректен и… требователен, как хороший учитель к подающему надежды ученику.

Сашке и Виталию доставалось не меньше, чем мне, но хватало даже непредвзятого взгляда, чтобы без труда оценить, кто из нас ходил у него в «любимчиках». Там, где им позволялось выполнить задание просто хорошо, я должна была дотянуть до «отлично». Но как только раздавался сигнал к окончанию наших пыток, во взгляде Дариса появлялась пустота нарочитого безразличия.

Касалась она только меня.

Вторую мою ошибку, допущенную во время встречи с Иваром и вольными, дакири не назвал. Я предположила, что он имел в виду возникшие у меня чувства к Искандеру, но задавать уточняющих вопросов, чтобы убедиться, права или нет, не стала. Произошедшего не изменить. А будущее… каждую ночь мы проводили вместе с моим будущим мужем, для тех дней, которые еще не наступили, это должно было что-то да значить.

А вот сам бой мы разобрали досконально. Стоило признать, идея с прошлым опытом оказалась весьма недурна. Обыграли мы его со всех сторон, и за себя, и за тех ребят, что выступали против меня.

В конце концов мне пришлось согласиться со скайлами по поводу сентиментальности. Если бы я атаковала сразу, выведя из расклада хотя бы одного противника, обошлась бы без «Пульсара». Теперь я понимала, почему они предупреждают только раз и практически не дают времени на размышление.

Подобные методы сказывались благоприятно на продолжительности собственной жизни.

— О чем задумалась? — решил напомнить о себе Дарил. Последние полчаса он стоял молча у меня за спиной.

В кангорате мы оказались неожиданно для нас.

Мои надежды на отдых не оправдались. Занятия, попытки в ворохе информации, которой нас щедро снабжал Костас, найти следы Асхана — это расследование я вела вместе с демоном. Еще один ворох — близкий круг кангора, который мы разгребали уже с Рауле и Таласки. Наше противостояние с Игорем — тот чувствовал, что я от него что-то скрываю, общение с отцом, которого мне не удалось убедить, что вся эта бурная деятельность, с центром в моей каюте, ко мне не имеет никакого отношения.

Единственный, кто не лез мне в душу, был Искандер. Причину такой покладистости я знала — он ждал, когда я в очередной раз вляпаюсь, чтобы тут же оказаться рядом.

Стоило признать, что в моей жизни была определенная стабильность — он. Уже этого хватало, чтобы произнести брачные клятвы. Но я продолжала сомневаться. Не столько в нем, сколько в себе.

Где-то в глубине души я боялась изменений. Встречала их как врага, лицом к лицу, но… боялась.

— Любуюсь, — пробурчала я недовольно, рассматривая похожую на луну базу, изображение которой только что появилось на большом экране смотровой палубы.

Три часа назад аркон Дарис объявил, что мы приближаемся к Ирассе — столичной планете кангората и отпустил до окончания торжественных мероприятий, связанных с присвоением мне звания литара. Вместе с подготовкой продлиться они должны были семь дней, после чего мы поступали в его полное распоряжение. Академию переподготовки для старших офицеров возглавлял именно он.

Между известием о нашей временной свободе и вопросом Дарила был обед, недолгий инструктаж демона, который свелся к одной незавершенной фразе: «Без меня…» — и тишина. Я попросила друга заткнуться, он мою просьбу выполнил, с тех пор мы стояли и смотрели на то, как щитоносец приближается к растянувшемуся на орбите стартово-посадочному комплексу.

— Теперь понятно, откуда у Артура паранойя.

Я оглянулась, затем проследила за его взглядом. Там была еще одна база, и еще…

— Хочешь жить в мире, будь готов к войне, — философски изрекла я, предпочитая не видеть иллюстрации к своим словам.

О тонкостях взаимоотношений скайлов за время полета я мало что узнала. Искандер предпочитал избегать моих вопросов единственным действенным способом — поцелуями, а если мне удавалось настоять, не поддавшись его напору, убеждал, что, как только мы окажемся в кангорате, я сама во всем разберусь.

Мысль поговорить с Дарисом мелькнула только однажды, еще до того, как мне стало известно о его некотором родстве с кангором. После разговора с Рауле она больше не возвращалась.

Теперь же сожалеть об упущенной возможности было поздно, передышка, больше похожая на подготовку к бою, подходила к концу.

Впрочем, назвать себя совершенно неподготовленной я тоже не могла. Как член делегации Службы внешних границ, курс молодого бойца я прошла. Основные законы, придворный этикет, воинский устав… как раз, чтобы не совершить грубых ошибок. На мелкие нам обещали не обращать внимания.

— Ты помнишь, что я всегда рядом?

Пришлось обернуться еще раз.

— Я об этом никогда не забывала.

Хотелось мне добавить, что сейчас это служило слабым утешением, но не успела. Очередная страница моей жизни уже начала переворачиваться.

— Вы заставляете себя ждать, — с легким сарказмом заявил появившийся на смотровой палубе Таласки.

За его спиной маячил вахтенный офицер.

Ни один из скайлов, с кем нам приходилось хоть как-то общаться, не сделал ни малейшей попытки познакомиться поближе. Не поймешь, кто мы для них: почетные гости или навязанная обуза. Бесстрастные, вежливые. До оскомины. Ни к одному из них мне не пришлось обратиться по имени — мы их не знали. Только звания или должности.

Я очень надеялась, что на базе, где нам предстояло проходить переподготовку, хоть что-нибудь да изменится. Иначе…

Это был мир Искандера, если я хотела быть с ним, он должен был стать и моим.

— Мы же еще не пристыковались, — попробовал прояснить обстановку Дарил.

— За нами выслали личный борт кангора.

Лицо Игоря неуловимо изменилось. Кажется, мы с ним подумали об одном и том же.

Игра началась.

Я поправила невидимые складки на парадном кителе — Искандер еще во время обеда предупредил, чтобы мы были готовы, чуть заметно кивнула Таласки, давая понять, что заметила его прищур. Как намек.

— Тогда поторопимся исправиться.

На стыковочной палубе мы оказались уже минут через пять. Кроме привычных лифтовых шахт на щитоносце были и телепортационные установки. Сколько бы я ими ни пользовалась, привыкнуть так и не смогла, хоть и оценила удобства. Каждый раз, когда делала шаг вперед, ощущала, как замирает все внутри, обрывается, рождая необъяснимый страх.

Успели вовремя, в посадочном ангаре только заканчивалось шлюзование пристыкованного к щитоносцу катера. Впрочем, назвать катером этого монстра у меня язык не поворачивался. Скорее уж малым крейсером.

— А я уж посчитал, что ты решила остаться, — чугь слышно усмехнулся Рауле, рядом с которым я и пристроилась. И добавил, заставив меня сдержать вздох облегчения: — Артур сбросил новые данные. Это касается их традиций и обычаев. Буду рассказывать по ходу дела.

Тимка сидел у него на руках. Получил это право, как очередная диковинка, привезенная с планеты, когда-то заселенной древними.

— Как-то неспокойно, — так же шепотом призналась я, едва заметно кивнув. Собственное состояние мне совершенно не нравилось. И не страх, и не кураж, а изнутри что-то колотит.

Рука дернулась, погладить зайца, удержалась я в последний момент. Мне не стоило привлекать к себе лишнего внимания. Аркон щитоносца и без того держал меня в поле своего зрения. Знала я об этом, даже не смотря в его сторону.

— Дарис не считает нужным сдерживать собственную силу.

Я только хотела сказать, что не удивлена, как он добавил:

— То ли испытывает тебя, то ли прикрывает. Последние дни с ним что-то происходит.

Камилу я поверила сразу, имея в побратимах Шорна, он был защищен от влияния скайлов, но имел перед ними и некоторые преимущества — способности жреца.

— Еще бы знать — что? — только и успела произнести я, как начала подниматься прозрачная панель, разделяющая две части посадочного ангара.

Время для размышлений истекло.

Личный посланник кангора и его сын, — голографический снимок был среди сведений, переданных Шорном, — вышел на трап первым, проигнорировав четверку телохранителей, появившихся следом.

Был он немногим старше Искандера, но выглядел его ровесником. Высокий, подтянутый, весьма привлекательный, как практически все скайлы, с которыми мне довелось встречаться. Но были и отличия, буквально бросавшиеся в глаза: порывистость и обаятельная улыбка, которая совершенно не противоречила доброжелательности его взгляда.

Говорят, первое впечатление… Несмотря ни на что, оно было настораживающим. Я видела одно, но сердце продолжало убеждать в другом.

Или это было влияние Дариса? Поприветствовав Аршана и ответив на неслышимый нам вопрос, он холодно посмотрел в мою сторону.

Для правильных выводов информации не хватало, но я надеялась получить ее до того, как станет поздно.

* * *

— Моя сестра Кими, вахиби дакири Дариса, — произнес Аршан, подводя меня к юной девушке со взглядом женщины, знающей, что мудрость постигается только через боль собственной души.

Контраст, который помог по-новому оценить сформировавшийся у меня противоречивый образ спутниц скайлов. Они были прекрасным дополнением миру, который мне уже довелось частично видеть, вот только сам он был к ним не слишком-то добр.

«Связанная навеки, полная клятва слияния. Смерть одного влечет за собой смерть другого. Решение о клятве принимается женщиной», — тут же раздался по командному интерфейсу голос Рауле.

Эта была паранойя Дарила, именно он потребовал, чтобы в цепочку связи включили Камила, Виталия и Александра. Безопасность Таласки и отца его не беспокоила — уж больно официальной была их миссия, тут и до проблем между секторами недалеко.

Собственная неприкосновенность его, кстати, тоже не тревожила.

Представляли семье кангора только меня. Причина была уже известна, объяснил тот же Аршан, не отходящий от меня ни на шаг. Синтар давал детям возможность познакомиться со мной раньше, чем начнется обсуждение вопроса о нашем с Искандером браке.

Кими легко коснулась кончиками пальцев груди — жест радушия, его я уже знала, потом — лба. Различать до тонкости эмоции Дариса, который подошел к жене сразу, как только мы вошли в холл гостевой части резиденции кангора, я еще не научилась, но тень сожаления опознать сумела. Связать ни с чем не смогла.

Выручил Рауле. Не знаю уж, как он заметил мои затруднения, но комментарии последовали незамедлительно.

«Знак принятия. Ментально вы совместимы, это открывает тебе дверь в дом Дариса!»

Аркон щитоносца вновь заставил меня задуматься о своем отношении ко мне. Увы, разобраться с этим я не могла. Виной тому был Искандер, не посчитавший нужным подготовить меня к знакомству со своей родиной.

— Моя сестра Лея, талиси.

«Доступная миру — незамужняя девушка», — вновь вклинился в мои размышления бесстрастный голос Рауле. Значок открытого канала, который я видела боковым зрением, сообщал, что сейчас его слушают и все остальные. — «Стельков, Аронов, к ней не приближаться! В лучшем случае вышлют, в худшем — казнят. Или… женят».

Я едва не подавилась приклеенной к губам улыбкой. И почему я считала, что провокация может быть направлена только против меня?!

Сложившиеся на мгновение щепоткой пальцы должен был заметить только Дарил. Вряд ли так быстро забыл язык, который мы употребляли в свою бытность перевозчиками.

Демон мои надежды оправдал, ответ раздался тут же, и только для меня.

«Понял, присмотрю».

Я уже начала раскаиваться, что отпустила его. С ним мне было спокойнее. Впрочем, Тарас предпочитал оставаться в тени демона, но вряд ли хоть в чем-то ему уступал.

Лея — очень хрупкая, белокурая особа с огромными голубыми глазами — повторила приветственные жесты своей сводной сестры, вызвав у Аршана восторг, которого тот не скрывал.

Да только в искренность девушки я не поверила, сама умела выглядеть наивной, когда мне это было необходимо. Ощутила в ней родственную душу — от своего она не отступится. Оставалось понять, что именно она считала своим.

Или… кого? Про симпатии Искандера к ней я помнила.

Размышления на эту тему пришлось отложить, знакомство на этом закончилось и нас повели в гостевые покои. Кими и Лея за нами не последовали.

Комнаты, в которых нам предстояло расположиться до церемонии, находились на сто первом этаже гостевого комплекса. Искандер как-то рассказывал, что пересечение любого рубежа для скайлов имело особое значение, это число относилось именно к таким.

Еще один символ — почет, который нам оказывался.

На мой взгляд, было похоже на аванс, который придется отрабатывать собственной кровью.

Передав всех остальных воинам гвардии кангора, меня Аршан проводил лично. Разрешение на разговор со мной у отца, как главы делегации, он уже получил.

Отрыв дверь, дождался, когда меня введет в реестр внутренняя система безопасности комплекса. Блекло-серый слепок в полную величину вспыхнул рядом. Символы, коды, большая часть из них незнакома. Ощущение клетки.

Несмотря на царящее вокруг нас радушие, возникающие у меня образы были мрачными. С этим нужно было срочно что-то делать. В таком состоянии допустить ошибку — пара пустяков. Успокаивало лишь то, что у нас были свои сюрпризы, афишировать которые мы не торопились.

— Вам известны мои предпочтения? — невинно поинтересовалась я, осматривая небольшой, но очень уютный зал, в который мы вошли.

Теплые оттенки, от самого бледного — кофе с молоком, до мягкого — шоколада. Длинноворсный ковер на полу, по такому приятно ступать босиком — еще одна привычка, которую я переняла у Искандера. Из огромного окна открывался превосходный вид на море зелени, среди которого к небесам взмывали свечи небоскребов. Тот, в котором находились мы, был не самым высоким, всего лишь двести этажей. Я хоть и глазела по сторонам во время короткой экскурсии, устроенной нам Аршаном по пути сюда, но не пропустила ни одного его слова. Про тысячу и один этаж дворца кангора я тоже запомнила. Покои Синтара были на самом верху.

— Госпожа Орлова, — начал Аршан, дав мне лишь мельком осмотреться, — сведения, которые передал вам Артур Шорн, были согласованы со мной и отобраны ведомством, которое я возглавляю.

Я стояла спиной к нему, оценивая данные со сканера, передающего изображение прямо в мозг. Игрушка была из тех, что подкинул мне Индарс в последнюю встречу. Сказал, что прощальный подарок, я посчитала, что подстраховка. Это было странно, но старху я продолжала верить. Несмотря ни на что.

Когда Аршан заговорил, как раз проверяла наличие контура слежения. Его… не было.

Оборачивалась я медленно, давая себе возможность переключиться с одного на другое. Признание старшего сына кангора было довольно неожиданным.

Подобная мысль у меня мелькала — свобода Артура в выполнении своего задания должна была иметь рамки, но я не придала ей должного значения. Не сказать, что очередная небрежность, просто подобный вариант нам ничем особо не грозил. Скорее уж обещал некоторую поддержку, хоть и не исключал того факта, что нас вновь будут использовать в своих целях.

Но тут еще вопрос, кто — кого. В это дело мы влезли сами.

Чего я не предполагала вообще, так участия в этом Аршана. Сейчас это не казалось чем-то неординарным, в большинстве империй, как бы они ни назывались, сыновья имели отношение к службам безопасности.

Мое молчание он интерпретировал правильно, ответа дожидаться не стал.

— Надо сказать, что ваше вмешательство во внутренние дела скайлов меня не радует, но Артуру удалось убедить меня в том, что причина, заставляющая вас действовать, — желание избежать возможных проблем между нашими секторами.

Я не позволила себе ни единой эмоции. А ведь мне только что весьма ясно дали понять, что мой брак с Искандером им рассматривается лишь как удачный политический ход. Мои или его чувства для Аршана не имели никакой ценности.

Моего мнения о скайлах подобное заявление не изменило, я уже давно поняла, что бескорыстие в нашей Галактике было такой же редкостью, как и туарон. Но горечь в душе осталось, Искандера я любила.

Или, чтобы вышло точнее, все еще любила?!

А Аршан между тем продолжал:

— К сожалению, я вынужден признать, что гарантировать вашу безопасность при таких условиях мы не можем. — Я удивленно вздернула бровь, не собираясь показывать, что оценила его искренность. Еще не придумала, что с ней делать. — Поэтому я настаиваю, чтобы свои действия вы координировали со мной.

— Я вынуждена вас огорчить, канир Аршан, — воспользовалась я короткой паузой, чтобы превратить его монолог в наш диалог, — но лично я в ваши внутренние дела совать свой нос не собираюсь. Сведения, о которых вы говорите, нужны мне были только для того, чтобы не попасть впросак. Канир Искандер не счел нужным посвятить меня в нюансы взаимоотношений скайлов, мне пришлось решать эту проблему с помощью старого друга, откликнувшегося на мою просьбу.

Хотелось бы мне знать, на какой ответ рассчитывал мой собеседник, но обескураженным или обеспокоенным он не выглядел. Даже с учетом их хваленой выдержки.

— Что ж. — Он дал мне увидеть ироничную улыбку и только после этого чуть склонил голову, оценивая мои слова. — Примите мои искренние извинения, я неправильно расценил заботу Артура Шорна. Надеюсь, случившееся недоразумение не станет для вас причиной отказать мне в дальнейшем общении?

Теперь был мой черед разводить политесы. Разведя руки в доброжелательном жесте, я заверила Аршана:

— Чтобы убедить вас в этом, канир, я готова внести ваш личный номер в свой комм. И если мне потребуется…

Закончить мне не удалось, Дарил посчитал, что мы и так слишком долго беседовали наедине. Я была с ним полностью согласна. Все, что мы хотели друг другу сказать, было сказано.

* * *

— Дакири Дарис очень высоко оценил способности трех капитанов. — Кангор Синтар разговаривал с генералом Орловым и майором Таласки лишь в присутствии двух каниров — Искандера и Аршана, и шестерки телохранителей. Это было признаком высокого доверия, которое оказывалось союзникам по коалиции. Обычно его охрана была более значительной. — Так же он признал, что все они способны контролировать свои эмоции в достаточной степени, чтобы закончить начатое на щитоносце обучение.

О том, что тот просил подобрать им другого наставника, кангор упоминать не стал. Причина была веской — вахиби Кими требовала его внимания. Синтар отказывать не стал, дочь и правда в последнее время выглядела подавленной.

Орлов попытался подняться, выражая признательность за лестные слова в отношении его… подчиненных, но кангор жестом остановил его.

— Канир Аршан подтвердил слова дакири Дариса, ослабленные щиты двух сильных ментатов, каковыми они являются, не вызвали, как мы опасались, психологического срыва. Это дает мне право утвердить одно из мероприятий, относительно которого еще оставались сомнения.

— Такие события, как награждение лентой литара — редки. Наша жизнь до последнего времени была весьма структурирована, жестко подчинена правилам. Верность древним традициям служила гарантом спокойствия и гармоничного развития. — Губы Аршана тронула легкая улыбка, давая понять, что в его словах скрыта самоирония. — Подвиги, достойные звания героя, в ней не были предусмотрены.

Кангор дождался, когда сын закончит говорить, не выказав ни малейшего неудовольствия. То ли хотел показать гостям, что ничто человеческое скайлам не чуждо, то ли давая понять, что Аршан облечен его личным доверием. О том, что именно этот канир отвечает за безопасность правителя, сменив упустившего корону предшественника, и Орлов, и Таласки уже знали. От самого Аршана.

— Мы решили отпраздновать награждение вашей дочери, генерал, с размахом, объявив литарис во всем кангорате. Это праздник воинской чести и долга, один из самых значительных в череде подобных. Имена тех, кого в этот день назовут лучшими во всех типах учебных заведений, будут навечно занесены в их летописи.

Несмотря на доброжелательный тон кангора, ради такого случая отказавшегося от внешней бесстрастности, и смысл того, что он произносил, генерал хмурился.

Мысль о браке Наташи и Искандера нравилась Орлову все меньше.

Генерал привязался к адмиралу, иногда даже позволяя себе называть его сыном. Про себя.

Он не закрывал глаза на недостатки Искандера — на его взгляд, тот был излишне прямолинейным, идя напролом там, где можно было бы добиться своего и иным способом.

Это же отсутствие гибкости сказывалось и на его отношении с подчиненными. Искандер придерживался тех принципов, на которых его воспитали в кангорате: жесткая иерархия, беспрекословное подчинение. Для расы, где каста военных правила миром, это было оправданно.

Но генерал знал и другие основы, чтобы добиться тех же результатов — заслуженное каждодневным трудом уважение.

Шторм, Таласки, экипаж Наташи только подтверждали его мнение. Они исполняли свой долг не по приказу, по-иному они просто не могли.

Впрочем, Искандер менялся, сумев не изменять самому себе. Он был личностью, знакомством с которой можно было гордиться. Орлов и гордился. Был уверен, что их встреча — большая удача в его жизни. Но… чем ближе становился день, когда Наташа должна была произнести сокровенное: «Да», — тем тяжелее становилось у него на душе.

Его дочь была другой. Даже внутри рамок присяги она продолжала оставаться свободной.

Увы, все его попытки поговорить с Наташей и выяснить, чего же хочет она, заканчивались ничем. Пресловутая самостоятельность и семь стандартов разлуки. Он пытался, как умел, вновь стать ей отцом, она нашла лучший способ избавиться от чрезмерной опеки. Сделала его дедом.

Изящный ход, но не обвинишь — Юла она любила искренне.

— Завершить этот день мы намерены торжественным приемом в моем дворце. Будут представители и представительницы всех двадцати восьми каниратов, наставницы храмов стихий.

— За чью безопасность вы более беспокоитесь, кангор Синтар? — воспользовался паузой Таласки. Он, как эмпат, витающие в воздухе недосказанности ощущал значительно острее остальных.

— Кими и Лея проверяли не только свою способность находиться рядом с представителями делегации, но и их — выдержать в непосредственной близости с собой такое количество ментатов и стихийщиков, — счел нужным ответить на вопрос майора Аршан.

— Разве вы еще не убедились, что излучение мозга наших рас находятся в разных диапазонах частот? Полоса совмещения слишком узка, чтобы мы могли нанести непоправимый вред разуму друг друга.

Аршан кивнул, соглашаясь, и собирался продолжить объяснения, но его опередил Искандер.

— Речь идет не о вреде. Ваш мозг весьма адаптивен, для того чтобы запустить процесс, требуется незначительный толчок — любое из возможных чувств. И тогда вступает в действие иной механизм, вы не только подстраиваетесь под объект, но и сами на него активно воздействуете.

— Вы хотите сказать, канир… — При посторонних Орлов никогда не забывал, что он — помощник адмирала. Непосвященным не стоило знать, что их связывает еще и дружба.

— Опасения тех, кто настаивал на продолжении изоляции скайлов, подтверждаются. — Спокойно, словно речь не шла о столь серьезном вопросе, прервал генерала Синтар. — Внешние контакты способны значительно изменить нас в течение нескольких поколений. Особенно под влиянием именно вашей расы. Я считаю происходящее неизбежным, у многих это вызывает если и не страх, то опасения.

— И мы должны…

Кангор опять закончил за генерала:

— …пусть и не убедить, так хотя бы смягчить их настроения. Впрочем, судя по донесениям моих наблюдателей, трудностей быть не должно. Все члены делегации демонстрируют качества, которые ценятся скайлами. Выдержка, корректность, самообладание. Вы готовы чтить чужие правила и следовать им.

— Насколько может повлиять на статус канира Искандера связь с моей дочерью? — Орлов последовал совету кангора, пусть он и был дан в качестве инструкции для других. Был спокоен до равнодушия. Вот только внутри кипело.

Он достаточно долго крутился в верхних слоях власти, чтобы понимать суть подводных течений чужих интересов, которые облачались в саван иного смысла. Он умел считать и просчитывать, избегать или взламывать ловушки, которых оказывалось множество вокруг него. Потому и догадывался, что просто пожеланиями счастья для Наташи и Искандера дело не обойдется.

Все оказалось намного мрачнее.

— Я инициировал отказ от изоляции. Канир Искандер, как реальный претендент на трон кангора, может стать моим продолжателем. Ваша дочь совершила для нашей расы то, что делает ее символом, особенно для тех, чья личность только формируется. Их, как вы назвали, связь, должна дать определенный толчок, подтвердить, что возврата к прошлому больше нет. Перед нами осталось лишь одно препятствие — об их возможном браке знает очень ограниченный круг, для всех остальных эти двое — свободны. Боюсь, многие из приглашенных на прием каниров и членов их родов, будут очарованы красотой, силой и мужеством госпожи Таши. Для скайлов эта смесь весьма притягательна.

— Именно поэтому, — Аршан повернулся к Искандеру, которого, казалось, этот разговор совершенно не беспокоил, — нам бы хотелось объявить о взаимоотношениях канира рода Элдарс и госпожи Таши до этого момента.

— Моя дочь вольна в своих решениях, — жестко отрезал генерал, уловив знак Таласки. Тот давал понять, что политесы закончены, сейчас на них начнут «давить». — Но я способен спрогнозировать ее ответ, он будет отрицательным. Даже мимолетное знакомство с вахиби Кими оставило у моей дочери не самое лучшее впечатление о возможном браке со скайлом.

Он не был уверен, что тень эмоции, мелькнувшей в глазах Искандера, была облегчением. Оценить вероятность подобного не успел, Игорь требовал внимания.

— Мы с каниром Искандером обсуждали этот вопрос, — задумчиво протянул Синтар, словно еще раз перебирал в уме все «за» и «против». Опыт Орлова не советовал ему верить тому, что он видел. — Наши обычаи предусматривают два варианта брачных клятв. По одной из них мужчина полностью отвечает за свою спутницу, становясь для нее не только смыслом жизни, но и самой жизнью. Это наследие наших предков, с которым я намерен бороться. К сожалению, одна из моих дочерей выбрала именно такой союз, что меня весьма огорчает.

— И ослабляет наши позиции по этому пункту, — добавил Аршан, тем самым давая понять, что разделяет взгляды отца.

— Вторая появилась позже. Она предоставляет женщине определенную самостоятельность: выбирать профессию, дает возможность продолжать служение в храме той стихии, которой посвящена, решать, готова ли стать матерью.

— Но и она не позволяет ей иметь ту степень свободы, к которой привыкла капитан Орлова. Когда канир Искандер поддался своим чувствам, он вряд ли до конца осознавал, на что собирается обречь свою возлюбленную, если она ответит на его любовь.

«Но об этом не забыл кангор Синтар, фактически подталкивая своего подданного к подобному безумию», — подумал Орлов, насколько это было возможно незаметно, переглянувшись с Таласки.

Тот склонил голову, соглашаясь с мыслями своего командира, которые без труда ощутил.

— Мы намерены предложить конкору родов рассмотреть возможность заключения брака между каниром Искандером и вашей дочерью, генерал, по законам Союза. Я не готов, даже ради счастья своего возможного преемника, лишить крыльев талантливого капитана.

— Когда состоится конкор? — Орлов был несколько обескуражен, хоть и ожидал сюрприза.

Внешне это никак не проявилось.

— Между церемонией и приемом, — коротко ответил кангор, нарочито устало прикрыв глаза.

Аудиенция была окончена, наступило время думать: проиграли они или…

* * *

— Это — женщина.

Равнодушный голос Рауле слегка успокоил эмоции, но гадкое ощущение на душе осталось. Запись, которую я получила утром, была обескураживающей.

Но неприятнее всего был тот факт, что добралась она не только до меня. В этом списке оказался и отец. Мне он об этом, естественно, сообщать не стал, номер его комма перехватила акула Индарса, отследившая, куда именно ушла копия.

— Не суди о них по нам, — так же спокойно, как и Камил, отозвалась я, отказываясь смотреть на экран.

Картинка застыла на том моменте, где Искандер прижимал к себе обнаженное девичье тело. Лица барышни не видно, но программа опознавания восстановила черты. Это была Лея.

— Это не его покои, — уверенно произнес Дарил, остановившись у меня за спиной. — Я заглядывал к нему, уточнял расписание встреч.

Демона пришлось посвятить в тонкости происходящего. Точнее, он не оставил мне выхода. Как только выставил Аршана за дверь, Дарил устроил мне небольшой допрос. Сначала отвечал на свои вопросы сам, потом уже я. Он знал достаточно, чтобы пропал смысл скрывать остальное.

Да и причина моего молчания была по-детски наивной. Я пыталась научиться обходиться без него, взяв в помощники Таласки и Рауле. Демон убедил, что его со счетов списывать рано.

Не скажу, что я сильно противилась.

— Его ночью не было в комплексе, — подала я голос, пытаясь не замечать задумчивых взглядов демона и жреца. Кое-что в наших отношениях продолжало оставаться постоянным. О некоторых мелочах мы предпочитали умалчивать, используя их в качестве сюрпризов.

Моя осведомленность об отсутствии Искандера была из этого разряда.

— Радиус контроля? — тут же поинтересовался Дарил, проигнорировав сам факт такой возможности.

— Минимальный. Я не стала рисковать.

Демон вздохнул, его дыхание тронуло волоски на виске. Он стоял слишком близко ко мне, так было спокойнее.

— Подделка? Старая запись?

Я качнула головой, явно огорчив спросившего Рауле.

— Если подделка, то уж больно искусная. Я в этом толк знаю, с каким только совершенством не встречалась. Вероятность, конечно, есть, но я склонна верить игрушкам Костаса. Запись тоже свежая, в этом придется поверить мне на слово.

— Попахивает дилетантством, — неожиданно для меня заявил Дарил, хмыкнув. — Вызвать твою ревность? Заставить отказаться от брака? Вывести из себя, подтолкнув к необдуманным действиям?

Пришлось говорить то, о чем они еще не догадывались.

— Генерал тоже знает.

— Ничего не доказывает, — пожал плечами Рауле, демон только недовольно сопел прямо в ухо. — О ваших отношениях известно, как и взгляд Орлова на понятие чести. Но генерал — профессионал, сначала делать, потом думать — не будет.

— Кто из нас не без греха… — обратилась я к философии, чтобы скрыть желание завыть. — Прогони сначала.

Камил удрученно качнул головой:

— А вот это уже мазохизм. — Но просьбу выполнил.

И я вновь смотрела, как его руки срывают с нее одежду, как падает мимо кровати китель…

— Стоп! — Горло сжало спазмом, команда прозвучало хрипло. — Еще раз.

Вместо того чтобы пройти вперед, Дарил резко развернул меня.

— Не насмотрелась еще?!

Вряд ли он ожидал увидеть улыбку на моем лице.

— Это подделка.

Так меня и не отпустив, демон рыкнул на Рауле:

— Давай!

Повернулись мы к экрану вместе.

Искандер запаздывает на мгновение, девушка делает шаг вперед первой. Прикосновение губ, рук, одежда разлетается по комнате, китель… медленно падает на самый краешек кровати, соскальзывает вниз.

— Запись сделана на «Танталионе». — Я тут же поправилась. — Часть записи. В тот день, когда мы вернулись.

— Ты что-нибудь понимаешь? — Дарил, вымученно улыбнувшись, посмотрел на Камила.

Тот даже не пытался делать вид, что спокоен.

— Кто-то вздумал пощекотать нам нервы.

— Не вижу смысла, — тяжело вздохнула я, отходя к окну. Открывающийся с такой высоты вид завораживал. — Либо мы имеем дело с двумя игроками, либо… — Я помедлила, пытаясь понять, действительно ли я так думаю, или это просто отголоски эмоций: —…Либо все это направлено против адмирала.

Дарил присвистнул. Жаль, я не увидела выражения его лица.

— Ну, тогда первой кандидатурой я ставлю Индарса.

— Можешь исключить из списка. — Оборачиваться я не стала. — Император не будет втягивать меня или отца в свою игру.

Усмехнулся демон довольно — проверял.

— Тогда кто остается? — Это был уже Рауле.

— У меня восемь претендентов, — так же ровно ответила я.

— Сколько? — судорожно выдохнул Дарил. Кажется, мне вновь удалось его удивить.

Камил пока молчал, но это, скорее, выдержка, чем отсутствие интереса.

Я обернулась к парочке, успев кинуть взгляд на приютившегося в кресле Тимку. Нашу безопасность сегодня контролировал он.

— Искандер, Аршан, Дарис, Кими, Лея, Артур, Шахин и… — Я замялась, имя Асхана произносить пока не хотела. — Есть еще один, но под большим вопросом.

Ни Дарил, ни Рауле уточнять не стали, выглядели слегка обескураженными. Я знала, что именно вызвало потрясение, потому и не стала дожидаться реплики.

— Доказать свою невиновность Искандер всегда успеет, но это хороший способ заставить меня отвлечься от той же короны кангора.

— Он вчера встречался с Леей, — неожиданно выдал Камил, наблюдая за тем, как у Тимки приподнимается ухо. Признак заинтересованности.

Стоило признать, что и я сама была изумлена не меньше.

— Ты не покидал номера!

Рауле перевел взгляд с меня на Дарила, дождался, когда тот кивнет, принимая его предупреждение — молчать, о том, что услышит, и вновь посмотрел на меня.

— Артур передал мне личный код Искандера.

Демон тут же дернулся уточнить, но я его остановила жестом. Это был наш разговор.

— Сэйвы?

Тот качнул головой.

— Нет, эти работают на другом уровне. У меня есть ментальный слепок Шорна, иначе канир сразу бы вычислил.

Я задумалась лишь на мгновение.

— Только Шорна?

— Я не жрец, но навыков не потерял, — жестко отреагировал на мой вопрос Камил, напоминая, что он, как и Тимка, только кажется мирным.

Но я на это даже не обратила внимания. Их зубы не для меня.

— Ты потому и говорил, что кое в чем не уступаешь Тарасу?

— Это сейчас так важно? — ушел от ответа Рауле.

Настаивать я не стала, он и так дал достаточно информации, чтобы задуматься о том, как ее использовать. Перспективы открывались прямо-таки захватывающие.

— А почему Аршан? — Дарил понял правильно, тема Искандера была на этом исчерпана. О том, что сын кангора является одновременно и начальником его службы безопасности, я им уже сообщила.

— Он имел возможность исказить данные, переданные Артуром Костасу.

Еще одна проверка, демона больше интересовало другое имя.

Я не ошиблась.

— А Шорн?

Что попал в мою ловушку, демон уже сообразил, но не смутился. Из нас двоих разведчиком, хоть и бывшим, был он, умел оборачивать проигрыш к своей пользе.

— Возможность переиграть брата, отвлечь меня, помогая ему, приказ Аршана. Причин может быть много, но только у него и самого Искандера была возможность сделать ту запись. Но Шорна мы исключаем, признание Рауле его почти реабилитировало.

— Ты.

Я несколько настороженно посмотрела на Камила, но кивнула, соглашаясь.

— Я буду в списке отца, но глушак скайлов на столе в каюте Искандера на «Танталионе» исключит меня из него. На тот момент, когда делали запись, у меня еще не было игрушек, способных с ним справиться.

Мальчики сделали соответствующие выводы из моих слов — теперь они у меня были, и переглянулись.

— Дарис не присутствовал на «Танталионе».

Замечание Рауле я проигнорировала. Мы опять возвращались к технологиям скайлов, о которых знали слишком мало, чтобы высказываться категорично.

— А кандидатура Шахина выглядит совсем уж нетривиально, — словно приняв передачу, задумчиво протянул Дарил…

Я только усмехнулась. Асхан и Шахин. Имя последнего перевозчика, державшего к руках корону кангора, мне было известно, а его связь с Асханом удалось раскопать Костасу.

— А Лея и Кими вообще выглядят невинными жертвами наших извращенных фантазий, — выдала я, тут же получив в ответ понимающие улыбки. — До тех пор пока не поймем, чего именно они добиваются, дальше гадания на кофейной гуще не сдвинемся.

— Искандер встречался вчера с Леей, — повторил Рауле, заставляя меня напрячься. Не зря. — Его вызвал Аршан, но она настаивала на разговоре. Он обещал навестить ее, как только появится свободная минутка.

— Готова поспорить, — скривилась я, догадываясь, что вся эта мышиная возня — лишь начало, — что следующее сообщение, которое я получу, будет приглашением увидеть все собственными глазами.

Странно, но спорить со мной никто не стал.

Не знаю, как у них, но у меня на душе было противно.

* * *

Мои прогнозы оправдались раньше, чем я ожидала. Не про приглашение, про начало.

Второй день пребывания на Ирассе был насыщенным. Сразу после завтрака нашу делегацию пригласили в Большой зал резиденции кангора на первую репетицию церемонии присвоения мне звания литара. Подобным торжествам у скайлов придавалось огромное значение, потому ритуал просто обязан был быть исполненным безукоризненно.

Отец и Игорь, которых не было во время утренней трапезы, как и Искандера, видеть которого у меня особого желания не было, появились лишь часа через полтора. Я настолько потерялась во всех этих правилах и тонкостях, что едва осознавала, сколько на тот момент уже прошло времени.

Встаньте сюда… Взгляд направлен в эту точку… Три шага, остановка… Когда присутствующие расступятся, открывая коридор, ждете десять секунд… Главное — сдержанность, ваши телохранители — тени, вы не должны их замечать…

Аронову, Стелькову и Рауле тоже досталось, они должны были стоять в первом ряду приглашенных. Всего паре десятков метров от трона кангора и в непосредственной близости от его детей, чтобы те привыкли. Лея и Кими, с десятком воинов за спиной, находились тут же.

— Нам нужно поговорить. — Отец подошел ко мне во время объявленного перерыва. Ноги начали заплетаться не только у меня.

Я сделала удивленное личико, очень надеясь, что беседовать нам придется не о мнимых прегрешениях жениха.

— Это срочно? — рассчитывая на милость судьбы, поинтересовалась вяло, с тоской вспоминая о тренажерном зале щитоносца. Лучше уж туда!

Увы, сегодня был не мой день.

— Нас принимал кангор. — Я изобразила заинтересованность, но отца не провела, смотрел он сурово. — Наше присутствие здесь — символ изменений, происходящих в кангорате.

— Отец, — я позволила себе слегка повысить голос, стояли мы в отдалении, интереса к нам никто не проявлял, — не нужно этой ходьбы вокруг да около. Я же не кисейная барышня.

— Вот это меня и беспокоит, — недовольно буркнул он, но тут же сменил тон. — Не все довольны выходом скайлов в Галактику, кангор опасается провокаций, направленных против нас. Служба безопасности пытается контролировать ситуацию, но ты же знаешь…

— Его Величество Случай…

— Обычно ты говоришь, — он улыбнулся едва заметно, — закономерность выверенных планов.

— Ты хочешь, чтобы мы были пай-девочками и не садились в кар к незнакомцам?

Брошенный на меня взгляд выдавал недоумение. Мне бы, заметив это, остановиться, но уже понесло.

Отец лгал мне! Нет, не лгал, не говорил всей правды. Так, кажется, у них это называлось.

— А что еще нам не стоит делать? Пытаться понять, что здесь происходит?!

— А ведь я предупреждал вас, господин генерал, — раздался из-за спины шаловливый голосок Таласки, — не нужно столько муштры. Они же летуны, для них шагистика, как корабль вольных в прицеле.

Мне стоило поблагодарить Игоря, но даже на это сил не хватило. Полунамеки, полупризнания отца ранили больнее, чем та запись, о которой он столь иносказательно высказался. Не был уверен, что я ее видела, вот и пытался, то ли удостовериться, то ли предупредить.

Или я так думала?

— Извини, отец, — виновато улыбнулась я, взяв себя в руки и рассчитывая успокоить подозрения, которые у него могли возникнуть, — Игорь прав, все эти церемонии не для меня. На фоне этих хищников аркон Дарис кажется невинным ягненком.

Мое сравнение заставило Таласки хмыкнуть, а отца — опустить ресницы, предупреждая. Нас могли слушать.

— Послезавтра вечером состоится… — Отец замялся, подыскивая слово, я не торопилась ему помогать, хоть и знала, о чем он собирался сказать: — Что-то типа бала. Представители всех значимых родов, военная элита. Будут женщины скайлов. — Он опять стушевался, но я терпеливо ждала продолжения. — Кангор Синтар передал в качестве подарка для тебя платье по местным канонам.

От весьма резкого ответа генерала Орлова спас распорядитель. Дело шло к обеду, мы успевали сделать еще один прогон церемонии.

Больше в тот день поговорить с отцом мне не удалось. У них, включая Искандера, которого я увидела лишь мельком, и Таласки, с которым очень жаждала пообщаться, опять были какие-то переговоры. А нас, дав передохнуть только час после еды, препроводили на экскурсию по дворцовому комплексу.

Лично я была не против, сейчас любая информация могла оказаться кстати. Нервировало только одно — моим спутником на время этой прогулки стал сам канир Аршан. Если бы не знала об отношении скайлов к чужим невестам, могла посчитать, что он решил за мной приударить.

Мы шли первыми. Дарил, как и положено, держался сзади, а Рауле, отстав от всех шагов на десять, присматривал за Виталием и Сашкой. Их сопровождали Кими и… Лея. Я еще на репетиции заметила, как Аронов, забыв о предупреждении Камила, не отводил глаз от хрупкой девичьей фигурки. Она же, словно случайно наткнувшись на его взгляд, скромно опускала ресницы и мило рдела.

А воображение на месте Сашки рисовало Искандера. Изводить себя ревностью мне тогда было некогда, но боль в груди, возникшая во время просмотра записи, уходить не торопилась.

Дариса, хоть я и ожидала его увидеть, с ними не было. Вместо себя он приставил к жене парочку младших арконов. Но те предпочитали казаться незаметными.

— Вы чем-то встревожены?

Между гостевым комплексом и резиденцией кангора, к которой мы направлялись, — было около километра. Парк, больше похожий на слегка облагороженный тропический лес.

Кроме нескольких аллей, по одной из которых мы и двигались, два небоскреба соединяли крытые галереи. Часть из них, которая явно предназначалась для любования пейзажами, разделялась на секции огороженными площадками.

Они притягивали к себе взгляд, заставляя следить за плавными линиями, приглядываться к узорам, высеченным на колоннах, которые их поддерживали. Удивительно самобытная архитектура, ничего подобного я в других секторах не видела.

Удивляться этому не приходилось, развивались скайлы последние несколько сотен лет в закрытом режиме, если и имея доступ к чужому опыту, то весьма ограниченный.

Другие переходы были менее заметны, в глаза не бросались, но и их назначение не ускользало от понимания. Предназначались они для контроля периметра.

Были, скорее всего, и другие. Про подземные ярусы тоже забывать не стоило.

— Скорее, недовольна. — Эта игра, которую я начинала по совету Дарила, называлась — откровенность. — Я — боевой офицер. Мое место в рубке корабля. Здесь, — я повела подбородком от одного комплекса к другому, — я чувствую себя лишней.

Аршан даже приостановился на миг. Надеюсь, я сумела сбить его с настроя.

— Подобные церемонии у многих народов являются приятным или не очень, но приложением к славе.

— Слава, — продолжая проявлять сдержанность, о которой нас просили, произнесла я, — это когда за твоей спиной те, кто не может себя защитить. Когда ты до конца исполняешь свой долг, забыв, что самому тоже жить хочется. Вы же мне приписываете чужие заслуги.

— Благодаря вашим стараниям корона вернулась в кангорат, — возразил Аршан, явно ожидая моего ответа.

Разочаровывать его я не собиралась. Пока мы беседовали, Рауле пытался «снять образ», как он объяснил процесс ментального создания новой личности. Я не собиралась использовать канира, но Камил убедил, что подобная предосторожность лишней не будет.

— Благодаря кредитам, которые мне заплатил Искандер.

— Вы обманываете сами себя, — вновь остановился Аршан, отступив в сторону и пропуская сестер и парочку моих охламонов. Сашка явно нарывался на промывку мозгов. — Мне хорошо известны подробности этой операции. Дополнительный пункт, внесенный в контракт, давал вам возможность избежать многих проблем. Но вы решили дождаться своего нанимателя, хоть и рисковали не только собой, но и своим экипажем.

Он думал, что загнал меня в угол?! Наивный! Эту казуистику я изучала на собственной шкуре в первый год перевозчицей.

— Вам известно, что такое — репутация? — Канир очень по-человечески развел руками, признавая свое поражение. Но я решила закончить. — Груз для перевозчика священен. Мы подписали контракт и должны были его выполнить. А в нем было сказано: принять и доставить.

— Для вас слово «честь» имеет значение, — коротко заметил он, жестом предлагая следовать дальше.

— А для вас? — невинно уточнила я, не двинувшись с места.

Тот, улыбнувшись, склонил голову.

— Меня предупреждали, чтобы я не рассчитывал на приятное времяпрепровождение.

Пришел мой черед удивленно вскидывать брови:

— Артур? Искандер?

— Кангор, — не замедлил он с ответом. — Он часто вспоминает вашу встречу на Новой Земле.

— Кто, кого и от кого защищает, — чуть слышно прошептала я, но Аршан услышал. Птичий щебет и шум текущей воды, раздающийся оттуда, куда мы направлялись, ему не помешали.

— У вас говорят: ищите, кому выгодно. У нас: высокая гора может дать маленькую тень.

— Мне кажется, или вы меня вербуете? — моя усмешка была доброжелательной, но я стояла вполоборота к Ашрану, потому и видела, как Дарил дал знак сбросить обороты. Наш разговор с каниром начал его беспокоить.

— Всего лишь пытаюсь показать, что должность, которую я занимаю, доставляет мне удовольствие. Я не друг вам, госпожа Таши — у меня просто не может быть друзей, но и не враг. Не тратьте на меня время.

Ответить достойно я не успела. Из-за поворота донесся смех и Аршан, заговорщицки улыбнувшись мне, поспешил туда. Мне пришлось последовать за ним.

Впрочем, я не разочаровалась, открывшийся взгляду пейзаж был поистине великолепен. Гладь воды искрилась и сверкала. Солнечные лучи проходили сквозь нее, отражались от дна и стен из похожего на горный хрусталь кристалла, разноцветными росчерками устремлялись к поверхности, создавая красочную феерию.

Вакханалии добавлял водопад, который скользил по прозрачной вертикальной стене высотой в пару десятков метров, тонкими струйками уходя в глубь искусственного озера.

— Вам понравилось?

Демон остановился рядом со мной, но Аршана, кажется, это нисколько не смутило. В его голосе слышались игривые нотки.

— Понравилось, — холодно произнесла я, из-под опущенных ресниц наблюдая, как Лея что-то шепчет на ухо Аронову.

Кажется, наши проблемы начались.

* * *

— Ты меня избегаешь?

Искандер постучал в мою дверь совсем не вовремя. Я протрубила общий сбор: Дарил, Таласки и Рауле должны были вот-вот появиться.

— Ты отказался просвещать меня о ваших нравах, вот мне и приходиться разбираться самой, — фыркнула я добродушно, мысленно проклиная собственное везение, решившее мне подгадить. — А дело это оказалось хлопотное, все, к кому ни обращусь, предпочитают молчать.

Тактика оказалась удачной, взгляд Искандер хоть на миг, но отвел, признавая мое право на подобные обвинения.

— Я пытаюсь…

Договорить я ему не позволила. Выпроводить его можно было только одним способом — устроив скандал. Скайлы этого не терпели, а он, пусть и пообтерся среди нас, продолжал им оставаться.

— Ты пытаешься?! — повысив голос, уточнила я, удивленно его разглядывая. Самое главное, не переиграть саму себя. Что-то, конечно, можно списать на нервы, но перебарщивать не стоило. Могла вызвать подозрения. — А ты не пытался поставить себя на мое место?! Сначала Штанмар, затем залп «Пульсара» и копия Хараба с его наследием древних, теперь кангорат. Куда ни ткнись, везде загадки. Я сомневаюсь даже в тех, кому доверяла безоговорочно!

Искандер опустил голову, а я замолчала, подавившись вздохом. Кажется, я только что вывернула себя наизнанку. А ведь хотела только поскорее избавиться.

— Извини. — Мой шепот был тихим, но Искандер вздрогнул, как от удара.

Два оскорбления за пять минут… мне пора было собой гордиться.

Пока я занималась самобичеванием, мой жених принимал решение. И это было моей третьей ошибкой, допускать подобного было нельзя.

— Я приму твой отказ от брака. — Его взгляд был пугающе спокойным, таким я его еще не видела.

Наслаждалась зрелищем я недолго, Искандер ушел, как я и хотела, оставив меня одну и не позволив ничего сказать коротким жестом.

Я подчинилась. Капитан третьего ранга против вице-адмирала… Не моя весовая категория.

Так сказать, вот и поговорили…

Таласки появился спустя пару минут, я все еще стояла в центре предваряющего внутренние покои зала и училась заново дышать. Давалось это с трудом.

Войдя — дверь я не блокировала, — как собака повел носом.

— Похоже, я опоздал.

— Как раз, — прохрипела я, отходя к небольшому бару с напитками.

Спиртного не было, но экзотические вещи встречались, я полюбопытствовала, пока осваивалась. Но сейчас хотелось просто воды.

Игорь оказался догадливым, бокал попал мне в руки еще до того, как закончилось терпение.

— Что здесь…

Появившийся Дарил замолчал на полуслове, лишь перевел взгляд с меня на Таласки и обратно.

Первому глотку удалось только протолкнуть вставший в горле комок, второму — слегка отрезвить. Прежде чем рвать на голове волосы, стоило подумать, а зачем он приходил?

После третьего в хаосе разбушевавшихся эмоций появилась еще одна здравая мысль: меня только что попробовали выкинуть из игры.

Знаком, дав понять, чтобы не принимали мои слова всерьез, прошептала:

— Мы только что расстались с Искандером.

Рык Дарила был хорошей реакцией на сказанное.

— Что вы сделали? — Вопрос последнего участника нашего заговора отдавал сверхнизкими.

— Она рассталась с Искандером, — вместо меня Рауле ответил демон.

Я воспользовалась моментом и бросила взгляд на Тимку, который уютно устроился на руках у Камила. Мне повезло, Таласки смотрел на Дарила, а не на меня. Не хотелось бы мне раньше времени выдавать эмпату секрет нашего звереныша.

Заяц поднял уши, но тут же их опустил. Мы зря разыгрывали спектакль, нас не слушали.

Либо я ошиблась с предположениями, либо… все, что нужно, кто-то уже узнал.

— Можно говорить, — разрешила я, отставляя бокал на стол. — Но лучше отсюда уйти.

Игорь, соглашаясь, кивнул, хотел предложить свой вариант, но Дарил его опередил.

— Идем ко мне. Я вне сферы их интересов.

Спорить с этим было трудно. Демоны и скайлы… И те и другие, были расами-загадками. Но сходства добавляло им не только это. С ними предпочитали не связываться — ни те ни другие не знали слова невозможно.

Друг с другом они тоже предпочитали сохранять нейтралитет. Отец Дарила потому и отправил сына со мной. Знал, что тот — едва ли не единственный среди нас, будет свободен от опеки спецслужб. Если только возникнет подозрение, император Хандорс не оставит этого без внимания.

Покои демона соседствовали с моими, это было его требованием. С другой стороны от него расположили Аронова.

Всего несколько шагов, но вошли мы к Дарилу не вчетвером, а вшестером. Лишними оказались Виталий и Сашка. Причем Стельков буквально тащил Аронова за шкирку.

— Это что за представление? — уточнила я, отметив, что остальные предпочли молчать, ожидая моей реакции.

— Это ты у нашего любвеобильного спроси, — жестко отрезал Виталий, отпуская поникшего под тяжелым взглядом демона Александра.

Ну, хоть у кого-то ума хватило!

— Если я не ошибаюсь, тебя пригласили на свидание, — прошипела я, надеясь, что хоть так осознает. — А ведь предупреждали!

— Меня предупреждали насчет Леи, — тяжело вздохнул Сашка. Несмотря ни на что, на раскаяние это похоже не было.

— А пригласил кто? — тут же хватко вцепился в него Дарил.

— Кими, — прошептал Аронов, словно лишь теперь сообразив, что ситуация и в этом случае выглядит сомнительной.

— Где, во сколько?

Щадить его самолюбие я не собиралась, он намеревался подставиться не только сам, но и потянуть нас всех за собой.

И это в такой момент!

Амуры-муры, демоны их задери!

— В одиннадцать, у фонтана.

— Как ты должен попасть туда?

О том, что доступ в зону парка ограничен, нас предупредили. Чтобы пройти без сопровождения, нужно иметь что-то типа маячка.

— На воротнике, — сдался Сашка без сопротивления.

Таласки протянул руку первым, но Рауле перехватил. Пока они обменивались любезностями, я успела посмотреть на зайца. Тот уже перебрался на тахту, и там вошкался, устраиваясь поудобнее. До наших разборок ему дела не было.

— Вместо тебя пойду я, — вытаскивая едва заметную булавку с темным камнем, вынесла я свой вердикт.

Большинство, исключая Дарила и Камила, попыталось возразить, но обошлось без выяснений. До каждого дошло, что только мое присутствие рядом с Кими не будет расценено как ее измена. Кое-что о тонкостях их взглядов на приличия мы уже знали.

Теперь я понимала правнучку Джесси, которая предпочла остаться с мужем-скайлом на Новой Земле. Нравы там были более чем демократичные.

Мы то ли спорили, то ли обговаривали нюансы до последнего. Пришлось всех разгонять, оставив в покоях демона только Рауле и Сашку, — тот нуждался в нашем присмотре. Чтобы не мешал строить мрачные планы, напоили его вином. Тем самым, благодаря которому я узнала, что такое полное забвение.

Причин особых не было, но решили перестраховаться и в этом. Теперь, что бы ни случилось, его непричастность к любым провокациям доказать будет легко. Пары бокалов как раз хватало, чтобы часов на восемь уснуть сном младенца.

Мысль о том, чтобы просто проигнорировать приглашение, мелькнула и пропала. Время! Они сделали свой ход, мы не могли тянуть с ответным. Упустить возможность ухватиться за конец ниточки ради перестраховки я не могла.

Да и опасность была не столь уж велика. По крайней мере, для меня.

Закрутив волосы в тугой узел, я спрятала их под форменный берет. Аронов был немного выше и шире в плечах, но это если поставить рядом, а со спины… мне предстояло выбрать место с растительностью погуще. Выправка выправкой, но мою фигуру спутать с мужской можно было только хорошо набравшись.

На место я прибыла минут за двадцать до назначенного времени. Хотела осмотреться. И не только сама, разум Тимки «сидел» в нашей системе, обеспечивая незаметность для скайлов.

Была и еще одна причина, по которой я торопилась покинуть покои Дарила. Когда демон и жрец начали повторять свои нотации по третьему кругу, я поняла — пора сбегать. Это была далеко не первая операция под руководством демона, удивительно, как до сих пор не привыкла.

Местное солнце уже практически село. Подсветка резиденции кангора делала ее похожей на устремленную к темному небу скалу. Острые серые грани — темные внизу, к вершине становились все светлее, пока не переходили в искристо-снежное сияние.

Гостевой комплекс на его фоне выглядел бедной нахлебницей подле богатой родственницы.

О приближении Кими меня предупредил Тимка. Висок кольнуло, на командном интерфейсе среди теней деревьев и кустарников, обвитых лианами, появилась одинокая фигура.

Я подмигнула сама себе — игра началась.

Повернулась спиной, выбрав позицию, которая бы защитила от узнавания хотя бы в первый момент.

Предосторожность сработала, женщина подошла практически вплотную.

— Александр…

Ее голос был взволнованным и… волнующим.

Оборачивалась я медленно, давая ей возможность не только осознать свою ошибку, но и попытаться найти объяснение. Ну не хотела я ставить ее в неудобное положение! Признавала, что она собиралась подставить моего друга, но… кажется, это называется пресловутой женской солидарностью.

— Госпожа Таши?! — Моей поблажкой она не воспользовалась, выглядела не просто растерянной — испуганной. — Я не ожидала…

— Я догадываюсь, что вы ожидали увидеть не меня. Но, к сожалению, капитан Аронов находится под домашним арестом. Причина, я думаю, вам понятна.

— Это из-за меня? — Кими прикусила губу, словно пытаясь сдержать эмоции.

Увы, я мало знала о скайлах, чтобы делать выводы. Об их же женщинах мне было известно еще меньше.

— Если вам нужна была помощь Союза, — я решила дать ей еще один шанс, — то вы можете обратиться ко мне. Я сделаю все, что в моих силах.

Вместо ответа она отвела взгляд. Опущенные плечи, бьющее по нервам ощущение невыносимой для нее боли.

Я ничего не понимала!

Но она сумела справиться с собственными чувствами. Мгновение, и передо мной вновь отстраненно-холодная женщина, какой она мне запомнилась по первой встрече.

— Мне очень жаль, что я невольно нанесла вред капитану Аронову.

Про помощь Союза она ничего не сказала, просто развернулась и направилась прочь от меня.

Я удерживать не стала. Так просто такие загадки не разгадываются.

Но… попробовать стоило, и не откладывая. Время опять диктовало свои условия.

Когда Кими окончательно растворилась в сумерках, я набрала код Аршана. Тот ответил практически сразу.

Мои подозрения, что ждал, не оправдались. Капельки пота на его лбу поблескивали в трепете пламени свечей, струйками стекали по обнаженному торсу. Узкое лезвие меча замерло, дрожа от нетерпения продолжить свой безжалостный полет. Отделанный черным зал, часть которого была видна на заднем плане, создавала будоражащий антураж.

— Оставайтесь там, я вышлю охрану!

Не знаю, что его остановило, моя улыбка или резкий жест.

— Вообще-то я просто хотела спросить…

Его ноздри дернулись, ресницы на мгновение опустились. Это стало его реабилитацией.

— Спрашивайте, — убирая меч в ножны, произнес он уже спокойно.

Вот вам и безукоризненная выдержка скайлов!

— Какое наказание предусмотрено для замужней женщины в случае измены?

Тонкий халат, который он взял в руки, собираясь предстать передо мной в более приличном виде, скользнул на пол.

— В случае вахиби — смертная казнь. Арахри — длительное служение в храме.

— А что будет в этом случае с мужем?

— Мы ведь говорим о вахиби? — Он все-таки накинул халат. Белая ткань плотно облепила влажное тело. Когда я кивнула, словно мы беседовали о погоде, ровно произнес: — Скорее всего погибнет тоже.

Я непроизвольно качнула головой, дав ему возможность продолжить, отвечая на мои невысказанные мысли. Дикость подобной жестокости заставляла стискивать зубы.

— Вы не понимаете, Таши! Когда даются такие клятвы, больше нет двоих — есть одно целое. И то, что вы называете изменой, мы именуем убийством. Чтобы вы осознали, о чем спросили, я скажу, что за последние четыреста лет во всем секторе, контролируемом скайлами, не было ни единого случая нарушения клятвы вахиби. И если кто-то пошел на подобное…

— У него должна быть весьма существенная причина.

— Или помутнение рассудка, что для нас — та же смерть.

— Тогда у меня остался последний вопрос. — Он склонил голову, словно уверяя, что готов ответить не только на него. — Если бы вахиби изменила с кем-то из нашей делегации…

Взгляд Аршана стал осязаемо тяжелым, но тон остался все таким же уравновешенным.

— Выслали. Вряд ли всю делегацию, но на взаимоотношениях Союза и кангората это сказалось бы отрицательно.

Я улыбнулась ему… обнадеживающе.

— Благодарю, канир, вы удовлетворили мое любопытство. Прошу простить, что вмешалась в вашу тренировку.

Прервать связь я не успела, остановила меня его последняя реплика.

— Я не спрашиваю у вас, где вы достали доступ, чтобы пройти к водопаду, но должен предупредить, что без моей помощи вам в комплекс не вернуться. — Я приподняла бровь в ожидании продолжения. Вопреки опасениям, требовать объяснений в ответ на свою помощь он не стал. — Он позволяет войти, но… не выйти.

Цепочка, которую я успела выстроить, оказалась нежизнеспособной. Даже если предположить, что Кими узнала о предательстве мужа и таким образом собралась разделаться и с собой, и с ним, то попавший в ловушку Аронов ей был ни к чему.

Или… я все еще чего-то не понимала. И вполне вероятно, что, заменив Александра, я сыграла против нас же.

С другой стороны…

— Но ведь я могу рассчитывать на вас?

— Конечно, можете, — раздалось у меня за спиной. Его мундир был в идеальном порядке, волосы уложены волосок к волоску, но ощущение танца, в котором он вел свой меч, было явственным. — Прошу меня простить, что использовал кальку, но я не мог позволить себе заставить вас ждать.

Мне ничего не оставалось, как сделать выводы и последовать за ним.

Надеюсь, я не пожалею, что поверила.

* * *

Аршан, вне церемоний и обязательных фраз, оказался весьма милым собеседником. Он с одинаковым удовольствием отвечал на мои вопросы и задавал их сам, сохраняя при этом ту грань, которая отделяет приятную беседу от утонченного, но допроса.

Когда мы подошли к периметру охраны, я не удержалась от вздоха-сожаления. Расставаться не хотелось. Я прекрасно осознавала всю иллюзорность происходящего, не забывала и о том, кто именно находится рядом, но… сожалела.

Словно ощутив мое настроение, пропуская меня первой в холл, он спросил:

— Если завтрашним вечером вам не придется никого спасать, я могу рассчитывать на прогулку в вашей компании?

Взгляд машинально скользнул по залу, отмечая: кто, где, с кем… как?

Искандер и отец стояли неподалеку от лифта и смотрели на меня.

— Меня бы кто спас? — прошептала я чуть слышно, но для Аршана мой шепот не стал тайной.

— Мне вы себя не доверяете? — Он остановился, закрыв их собой. — Допуск был настроен на капитана Аронова, вы расспрашивали про вахиби. Это была Кими?

Я вздохнула, не скрывая своего разочарования.

— А я едва не поверила в ваше бескорыстие…

Аршан улыбался. Скайлы сами по себе были привлекательны, улыбка добавляла их красоте жизни. Будь я на месте кангора…

Смех я сдержала, пусть и с трудом. Будь я на месте кангора, запретила бы им улыбаться.

— Ради того, чтобы вы перестали так думать, я готов на все. — Он замолчал, на мгновение задумавшись. — Простите, но не на все. Предавать самого себя мне бы не хотелось.

Моего ответа он дожидаться не стал, вытянулся, словно отдавая честь, коснулся раскрытой ладонью груди.

— Благодарю вас за помощь, госпожа Орлова. Я сообщу главе делегации о предотвращенной вами провокации.

Ход был идеальным. Когда он отступил в сторону, позволяя мне уйти, отец и Искандер находились в нескольких шагах от нас. Не услышать его слова они просто не могли.

Поприветствовав их обоих, я, не ускоряя шаг, направилась к лифту. Там выдержка меня и покинула. Смеялась я сначала тихо, прикусывая губу и пытаясь успокоиться, потом уже в голос, благо поднималась наверх в одиночестве.

В таком виде меня и «принял» Рауле, затащил к демону. Руку Дарила, собиравшегося привести меня в чувство пощечиной, я перехватила.

— Отставить! — Мой рык заставил их обоих отступить, а Тимку, пристроившегося за ними, наклонить голову. — Что мы имеем?

— Кими не контактировала с Ароновым, приглашение передала через Лею. Та либо потакала низменным желаниям сводной сестры, либо причина для встречи, действительно, была существенной, раз она согласилась стать посредницей.

— Либо Лея пыталась свести их сама. Ему на ушко одно, ей — другое. — Это был уже Камил, взявший слово после демона.

Тезисы. Все еще сухие тезисы, за которыми не было видно даже кусочков картинки. Лишь пятна, которым предстояло когда-нибудь сложиться в мрачный узор чужого предательства.

— Либо очень хочет заполучить Искандера, потому готова избавиться и от сестры, если вместе со мной. Вопрос, могла ли она предположить мою реакцию, и если могла, то не эта ли милая встреча невесты канира с ее братом и была целью? — продолжила я предположения Рауле.

— Не семейка, а тот самый террариум, о котором ты предупреждала.

Я, закрыв лицо руками, замерла, пытаясь вспомнить момент из прошлого, когда у притона Тадеуса мелькнули те двое. Лицо тогда еще полковника виделось четко, словно не изображение на экране помогло вернуть его из забытья, а встретила только вчера. Второй же отказывался проступать сквозь пелену времени. А ведь я была уверена, что не забыла. На записи он был почти неразличим, восстановить не удалось. Видимо, сработала глушилка.

Увидеть его сейчас — могла бы и пройти мимо. Как легко изменить внешность, я знала не понаслышке. Но вот ощущения, впечатления от того, как движется, как отвернулся, заметив нас с Тарасом и Дарилом…

Непроизвольно качнула головой, отвечая на так и не заданный самой себе вопрос — близко, но слишком устала, чтобы поймать ускользающий от внимания образ.

— Все, я — спать. С Аронова глаз не спускать.

Дарил усмехнулся, но спорить не стал. Тоже вид заботы.

— Тимку возьми с собой.

Я подняла взгляд на Рауле, ловя себя на странном чувстве. Если бы не та история с айо, он бы не стал для меня своим. Может, поблагодарить Ивара?!

Вопрос был риторическим, обходился и без ответа.

Сутки на Ирассе длились двадцать шесть часов, адаптироваться к ним было не так уж и просто, пусть Стас и здесь не оставил без подспорья. Хорошо еще, что один из лишних часов приходился как раз на ночь. Для меня он стал спасением, организм требовал передышки.

Утро, вопреки надеждам, мудрости не принесло. Вечернее приключение казалось теперь еще более абсурдным.

Код на комме я набрала, даже не оторвав голову от подушки. Видео со своей стороны включать не стала, отделалась звуком.

— Вы не представляете, госпожа Таши, как приятно осознавать, что вы всю эту долгую ночь думали обо мне.

В отличие от меня начальник службы безопасности кангора казался бодрым и, что было противнее, веселым. Идеальная выправка, которую только подчеркивал черный мундир, на щеке — ритуальный рисунок, весьма заметный перстень — старший в роду…

Ритуальный рисунок… Когда мы с Искандером встретились в первый раз, посчитала, что это символ исполнения воли кангора, теперь знала — такой знак имели все семь каниров старшего круга.

Восемь! Индарс упомянул вскользь, что в кангорате сложилась уникальная ситуация. Синтар позволил Искандеру стать во главе Службы, не сняв с него титула канира, хоть и передав формально власть его младшему брату. Вот только права голоса в канирате мой все еще незаконный муж не имел.

Кажется, у нас появился еще один подозреваемый.

— А ведь я опять с вопросами, канир Аршан. — Его игривость я решила несколько притушить своим официальным тоном.

Увы, не помогло.

— Я весь внимание, госпожа Таши. Только бы слышать вас.

Стоял Аршан спиной к окну. Расстилающийся за ним пейзаж мне не был знаком. Если только очертания шести катеров. Кажется, я застала его на рабочем месте.

— Что у вас полагается за самоубийство?

Его взгляд не метнулся в сторону, но… я была готова поставить на кон свою жизнь, что в его кабинете кто-то был. У меня даже были варианты. Кими — лишь один из них. Отец… другой.

— Неудачное самоубийство? — уточнил он, давая себе возможность на обдумывание.

Можно было аплодировать себе, но я не стала торопиться. Или ему — аналогию между изменой и скрытой за ней попыткой убить себя, он уловил мгновенно.

— А есть разница?

Он посмотрел в пустоту, где находилась я, но ощущение, что наши взгляды встретились, было очень ярким.

— Вы правы, разницы нет. Весь род теряет свои привилегии и высылается на дальние планеты.

— Но это же смерть для женщин!

Он на мое возмущение внимания даже не обратил.

— Это очень древние законы. Выживают только сильнейшие.

— Благодарю вас, канир Аршан, — только и смогла сказать я, теперь понимая, почему Искандер не захотел сам рассказать о порядках на своей родине. Был уверен, что из его уст я восприму их еще негативнее.

— Ваши вопросы, госпожа Таши, наводят на странные мысли.

Ему повезло, что он не видел выражения моего лица.

— Меня тоже, канир Аршан. — И не дав ему перехватить нить разговора, резко отрезала: — Не смею больше вас беспокоить.

Отключилась я первой, выглядело это как бегство. Им, по сути, и было.

И так не очень радужное настроение было подпорчено Игорем. Тот постучался, когда я уже собиралась идти на завтрак. На командном интерфейсе все символы были зелеными, потому я и не поторопилась вызывать Дарила или Рауле на связь.

— Я имел ночью долгий разговор с генералом, — начал он с порога, как только я дала ему разрешение войти.

— Судя по тону, новости меня не обрадуют. — Волосы я опять убрала в тугой узел. Нас ожидала еще одна репетиция церемонии и прогулка по столице.

Впрочем, в привычном представлении городом это назвать было нельзя. Скорее, расположенными вокруг нескольких весьма важных для скайлов учебных заведений, представительствами семи каниратов, входящих в малый или, как его еще называли, старший круг.

Вся жизнь скайлов проходила внутри родовых владений, и даже крейсера были частью их. Исключение составляла лишь резиденция кангора и его личная гвардия. Все они отрекались от своих имен, чтобы принадлежать лишь данному им праву и обязанностям.

— Завтра, после награждения, должен был собраться конкор. Вопрос только один — твой брак с Искандером.

Я не пропустила безразличного «был», но не торопилась уточнять. Сейчас важнее было другое.

— Я не дам ни одну из клятв, — жестко произнесла я, понимая, что Игорь затеял этот разговор не для того, чтобы услышать то, что и так знал.

— Ты и не можешь их дать, не приняв подданства кангората, — усмехнулся он с такой горечью, что мне стало не по себе. — Речь шла о том, чтобы ваш брак был заключен по законам Союза. Это требование нашего правительства, твоего отца и Искандера.

— Теперь хоть понятно, чем занимался Искандер за моей спиной, — скорее для себя, чем для него, прошептала я. И уже громче добавила: — Похоже, он в своих замыслах не преуспел.

Таласки мои предположения подтвердил. Все эти политические дрязги отдавали изжогой, но я, к своему сожалению, погрязла в них уже достаточно глубоко, чтобы сказать, будто меня это не касается.

Касалось!

— Синтар перенес решение этого вопроса. Каниры разделились, младший брат Искандера, чей голос и стал решающим, высказался против. Генерал Орлов дал понять, что иной вариант даже не рассматривается. Или — или.

— И что понимается под вторым «или»? — внутренне замерев, уточнила я. Было во взгляде Игоря какое-то безумие, намекающее, что все еще хуже, чем кажется на первый взгляд.

— Делегация покинет сектор скайлов сразу после торжеств, ваша переподготовка пройдет у демонов.

Высказаться мне не дал Тимка, он выполз из-под одеяла, под которым прятался. Спал он эту ночь со мной. Посмотрел на Игоря, на меня. Зевнул, продемонстрировав острые зубы.

Не знаю, какую мысль он пытался до меня донести, но этих пары мгновений вполне хватило, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость. Ну и задуматься, что за игру затеял Синтар со своими подданными?

Все происходящее напоминало ультиматум. Мы в нем выступали средством устрашения.

* * *

— А вот теперь вы, канир, выглядите встревоженным.

Этим вечером я была в платье, потому и опиралась на крепкую руку Аршана. Легкое белое платье с рисунком из мелких цветов, широкой юбкой и лифом, украшенным кружевами.

Обманчивая невинность и беззащитность, напрашивающаяся на поддержку находящегося рядом мужчины.

Канир надежды оправдал, отреагировал так, как и ожидалось. Теперь близость к нему помогала чувствовать то, что он пытался скрыть. Пусть и не кожа к коже, но достаточно, чтобы улавливать отсутствие той самой безмятежности, которую он так ярко демонстрировал.

Идею подбросил Дарил, Рауле сомневался, а вот Таласки был в восторге от этого хода. Если я не ошибалась, Игорь действовал на два фронта. Помогал мне разобраться с тайнами кангорского двора и злил Искандера. Оставалось понять, к какой мысли пытался того подвести.

Уходящий день оказался не менее тяжелым, чем предыдущий, но безысходность, поселившаяся в душе, отошла на второй план, уступив место тому самому куражу, который вытаскивал меня из, казалось бы, безвыходных ситуаций. Я надеялась, что и на этот раз будет так же.

— Скорее, слегка уставшим, — неожиданно признался он, склонившись к моей ладони, что лежала на его руке. Прикосновение его губ было коротким и не носило ни малейшего сексуального подтекста. Скорее уж, благодарность.

— Вы ничем не оскорбите меня, если проводите обратно в комплекс. День и правда был не из легких. Вам следует отдохнуть.

Мой намек на то, насколько напряженной для него оказалась наша встреча с выпускниками одной из академий, он пропустил мимо ушей. Молодежь, как и везде, жаждала новых впечатлений. Мы как раз ими и были.

Больше всего досталось, конечно же, мне. Еще бы! Женщина чужого мира, да в форме Службы внешних границ, да с нашивками капитана третьего ранга! Они пытались следовать правилам, но чувства пробивались сквозь создаваемые их наставниками маски, заставляя идти следом, задавать вопросы, с напряжением ждать ответов.

Но я и сама не могла сдерживать восторженных взглядов, забыв о выдержке. Учебные и тренировочные классы, по которым мы проходили, вызывали зависть и, одновременно, опасения. Скайлы были силой, с которой стоило считаться. Наши игры на фоне их мощи выглядели смешными.

Но были и другие впечатления. Тяжелые взгляды в спину, ощущение скрытой за бесстрастностью ненависти.

— Хотите от меня избавиться? — улыбнулся Аршан, развернувшись ко мне. — Я не прощу себе, если потеряю хоть мгновение из этой прогулки.

— Тогда позвольте мне полюбопытствовать…

Он рассмеялся, отступил на шаг, отпустив мою руку.

— Вы беззастенчиво пользуетесь моей симпатией к вам, и я не могу сказать, что это не доставляет мне удовольствия.

Я опустила ресницы, намекая на раскаяние.

— Я всего лишь хотела узнать, где вы научились делать столь изящные комплименты?

Он засмеялся еще задорнее. А я ждала, когда он успокоится и… сравнивала. Его и Искандера.

Нет, не так! Я искала отголоски чувств в своей душе, проверяя неожиданную мысль.

Было приятно убедиться, что не все скайлы действовали на меня так же, как мой все еще возможный муж.

Этот напоминал мне Таласки, такой же легкомысленный и… опасный. На возникшие ассоциации стоило обратить внимание. Обычно они помогали увидеть то, что не бросалось в глаза.

— Простите, госпожа Таши, — наконец произнес он. — Вы настолько непредсказуемы, что впору задуматься, а тем ли делом я занимаюсь?

Я развела руками:

— Это вы так пытаетесь избежать ответа?

В уголке командного интерфейса, который никто из нашей компании не отключал ни днем ни ночью, замигала алая точка — закрытый канал связи. Я продолжала улыбаться и когда появившаяся надпись предупредила, что за нами наблюдают. Тимка засек чужие средства слежения и теперь пытался их опознать.

— Это не является секретом, госпожа Таши. — Аршан подошел ближе, вновь предложил опереться на его руку. — Способность выжить во внешнем мире — один из экзаменов на зрелость. Высшие офицерские звания не получить, если не пройти это испытание.

— Звучит мрачно, — заметила я, вспомнив слова, сказанные когда-то Джесс. Тогда она прямым текстом заявила, что встретить скайла вне кангората не такая уж редкость. — И как долго оно продолжается?

— Стандарт, два, три. Иногда дольше. У каждого своя задача. Кто-то должен просто выжить, кто-то добиться большего.

— Вы были у нас?

Его ладонь накрыла мою, согревая.

— А вот об этом я уже предпочту умолчать.

Я пожала плечами, давая понять, что не очень-то и хотелось. Могла бы сказать, что он своим молчанием и дал ответ, но не была в этом уверена. Возможно, все было совершенно иначе.

— А кто такие традиционалисты? — Посчитав, что тишина была слишком долгой, я вновь проявила любопытство. Наш разговор не мешал мне поглядывать по сторонам, гуляли мы сегодня по другой аллее.

Мой вопрос ему не понравился, его тело успело среагировать раньше, чем он запретил себе это. Я сделала вид, что не заметила легкого напряжения, которое сковало его на миг.

— И где же вы успели услышать этот термин?

— Хотите сказать, что не должна была?

Мы остановились на самом краю каменной террасы, на которую он меня вывел. Высоты я не боялась, но здесь дух перехватывало. Манящая бездна под ногами и безбрежная синева неба, раскрашенная кроваво-алыми полосами от уходящего за горизонт светила.

— Это наши внутренние проблемы.

Достаточно было малейшего толчка, чтобы мы рухнули вниз. Не думаю, что скайлы умеют летать… без крыльев. Но я была столь же спокойна, как и его голос.

— …в которые оказались замешаны мы. — Мои слова прозвучали, как окончание его фразы.

— Это досадное недоразумение…

Я опять продолжила, став его эхом:

— …которое может стоить кангорату разрыва отношений с Союзом. Не слишком ли высокая плата за желание сохранить лицо?

Я не опасалась бросить подобные обвинения. Тимка засек не только постороннюю слежку, но и глушитель, который активировал канир. Тоже, видно, держал ситуацию под контролем.

— Сохранить лицо? — Аршан продолжал выглядеть беспечным, изменились только ощущения. Воспринимался он сейчас, как мой «Зверь» перед прыжком, остановить уже невозможно. — Наверное, вы правы. Но ведь доверие подразумевает доверие?

Изящная ловушка! Остается только улыбнуться, признавая, что счет он выровнял.

— Только если вы согласитесь на те же условия?

Он задумался лишь на миг, ища в памяти то, о чем мы говорили вчера.

Потом усмехнулся:

— Не предать себя… Спрашивайте.

— Кто является каниром дакири Дариса? — В моем голосе появилась жесткость, но Аршан ее, кажется, и не заметил.

— Канир Сиеш, его старший брат.

— Второй в списке претендентов на титул кангора, — прошептала я. Разгадка была так близка…

— В проницательности вам не откажешь. — Он, очень осторожно, чтобы я не обманулась в его намерениях, взял меня за руку, потянул за собой. Аллея уводила к уютно устроившемуся в каменном ложе водопаду, с гулом которого смешивался наш разговор.

— Когда захочешь выжить, научишься поднимать в воздух и дырявое корыто, — парировала я, пытаясь не дать ему ощутить тот гнев, что рождался в моей груди.

Кусочки мозаики складывались, как по волшебству, только толку от этого не было. Никаких доказательств, одни умозаключения и домыслы.

Моя уверенность в том, что я — права, изменить ничего не могла.

— У вас есть еще вопросы? — прервал мое молчание Аршан, помогая подняться на небольшой помост. С него открывался великолепный вид на падающую вниз воду.

— Да, — меланхолично ответила я, чувствуя, что приближается расплата. Мне трудно было даже представить, как далеко простирается его интерес. — Канир Сиеш проходил испытание на Гордоне?

Тот усмехнулся.

— Когда именно это происходило, вас не интересует?

— Нет, — качнула головой я. — Я и так знаю, что было это не позднее двадцати двух стандартов тому назад.

* * *

Ни мои, ни тайны Союза Аршана не интересовали.

Меня это нисколько не удивило, достаточно было собрать воедино мои вопросы, чтобы прийти к определенным выводам. Похоже, он к ним и пришел.

Да только догадываться — одно, быть уверенным… Дакири Дарис, как и его старший брат, являлись видными фигурами в кангорате, чтобы обвинить бездоказательно.

Понимание этого настроения не поднимало, но я стойко изображала любезность, рассказывая начальнику службы безопасности кангора о своем детстве и юности. Закончили мы на том, как я, отказывая отцу в праве помочь себе (это вызвало у Аршана вполне закономерное для скайла изумление), отправилась на Ярлтон.

Мы могли бы разговаривать и дальше, но уже совсем стемнело, да и усталость все сильнее давала о себе знать.

В холле гостевого корпуса нас ждали. Отец и… Искандер.

Дежавю.

— Идите, я — прикрою, — склоняя передо мной голову, прошептал Аршан. Был при этом спокоен, если не сказать — хладнокровен, вот только в глазах, которые он от меня не прятал, искрилось веселье.

Жаль, но для подобных ситуаций экстренные коды у перехватчиков не предусмотрены. А зря.

Прошла я мимо родителя и якобы мужа с невозмутимостью сверхтяжа. Вошла в лифт, размышляя, стоит или нет, повторить вчерашнюю истерику. Решила обойтись без нее, завтра… уже сегодня ожидалось тяжелым.

Влетев к себе — эмоции пусть и временно, но взяли верх, я еще раз повторила то, о чем уже сожалела. Зря. Зря я не устроила себе развлечение — его собирались устроить мне.

Дарил, Рауле и Таласки смотрели в мою сторону взглядами изголодавшихся акул.

Их уверенность, что добычей буду именно я, несколько поколебала мою уверенность. Этим они и воспользовались, тут же перейдя в наступление.

— И где твой инстинкт самосохранения?! — взревел демон, пытаясь взять на испуг.

— Оставила на Ярлтоне, когда принимала из твоих рук патент на перевозки, — огрызнулась я, подмигивая Тимке, один он не пылал праведным гневом. Если только смотрел укоризненно. И это несмотря на проведенный с ним разбор полетов.

Упоминания о столице империи демонов оказалось достаточно, чтобы Дарил сбавил обороты. Ему на смену пришел Игорь.

— Ты решила его соблазнить?

Большую часть разговора они не слышали, техника скайлов забила нашу систему. Держался только Харабский приемыш, но он-то как раз делиться полученными сведениями не торопился. Вот они и зверствовали.

— Я знаю, кто вывез корону из кангората.

Эту важную новость я сообщила мимоходом, направляясь к бару. В горле уже давно пересохло, пара глотков должна была пойти мне на пользу.

— Что ты знаешь?! — рывком остановил меня Таласки.

И никакого тебе вежливого обращения!

— Я знаю, кто вывез корону из кангората, — повторила я послушно. — А еще мне известно, зачем Кими хотела встретиться с Ароновым. — Говорить, что среди моих сведений и кто такой Асхан, при Игоре я не стала. — Но… — я помедлила, давая им осознать то, что произнесла, — у меня нет доказательств.

— А Аршан? — первым пришел в себя Дарил.

— И Аршан теперь тоже знает, — преувеличенно тяжело вздохнула я. — А скорее всего, и знал, так же как и Синтар.

— И ты их собираешься добыть, — как-то излишне спокойно произнес Рауле. Впрочем, от Рауле в этом существе были только губы, с которых и срывались слова. Смотрел он, как… жрец на свою богиню.

Не самое приятное сравнение.

— Нет, — качнула я головой. — Я собираюсь отправиться спать. А завтра, — я бросила взгляд на табло, поправилась, — уже сегодня с достоинством отстоять церемонию, выслушать поздравления. А вечером… — Троица, включая вновь «ожившего» Камила, ждала, замерев, продолжения. До них только сейчас дошло, что я вышла на тропу войны. — А вечером, я намерена продемонстрировать скайлам все те черты характера, за которые меня вольные называли белокурой стервой.

— Я же говорил, что она — в порядке, — флегматично бросил демон, поворачиваясь к двери. — Нам тоже стоит отдохнуть.

Рауле ушел следом, признав авторитет демона в этом вопросе. Но Тимку оставил — приглядывать за мной и пообещал, что ни Стельков, ни Аронов не останутся без его внимания. Я была уверена, что тем больше ничего не грозит, но… предпочитала перестраховаться.

А вот Игорь задержался.

— Ты опять подрабатываешь вестником?

Он усмехнулся, но не кивнул, как я ожидала.

— Я там у тебя на кровати кое-что оставил. — Моя приподнятая бровь его не смутила. — Джесс сказала, что тебе пригодится.

Ждать, когда я вернусь из спальни, чтобы высказать все, что я думаю о заботе его тетушки, он не стал. А жаль. С платьем она угадала.

Наступившая ночь была слишком короткой или… просто утро наступило очень быстро. Даже тренированный организм сдавал, ощущения в теле были как после жесткой посадки. Не хотела, но пришлось воспользоваться снадобьями Стаса. Без них этот день я бы не продержалась.

Но и они не стали панацеей, противоречивые чувства раздирали, оставляя после себя тлеющую в пустоте ярость. Смысла в том, что происходило, я не видела. Кроме мысли: «Я должна!», в голове желающей воли птицей билось: «Заигралась!»

Церемонию я отстояла, как и предполагала, на собственном самолюбии. Стоило представить, как все они ждут моей ошибки… Они хотели образец невозмутимости, они его получили. И не важно, чего мне это стоило.

Мундиры скайлов сливались, став черным фоном, лишенные эмоций лица казались похожими настолько, что в какой-то момент я перестала их различать. Но репетиции не прошли даром. Я была больше похожа на автомат, а не на человека, и не сбилась ни разу.

Встаньте сюда… Взгляд направлен в эту точку… Три шага, остановка… Когда присутствующие расступятся, открывая коридор, ждете десять секунд… Главное — сдержанность, ваши телохранители — тени, вы не должны их замечать…

Когда кангор прикрепил над нашивками капитана третьего ранга ленту литара, а в огромном зале все, кроме него, меня и наших телохранителей, опустились на колено, я даже не дрогнула.

Отец мог мной гордиться.

Первым подошел поздравить Искандер. Форма вице-адмирала Службы внешних границ была черной, как и мундиры скайлов, но белый кант выделял его среди остальных. Кант, но не глаза, в которых я так желала увидеть хоть отголосок любви, о которой он говорил еще недавно.

В них не было ничего.

Когда напротив остановился Аршан, сдерживать слезы помогало лишь неожиданно всплывшее из прошлого воспоминание.

Было это в то время, когда я, отлежавшись после ранения у Артура на базе, вернулась на Эори, искать пропавшего там Тараса. Мы тогда вынужденно сели на планете. Неполадки на «Легенде» были мелкие, но требовали ремонтной базы.

Пока я и Дарил торговались за каждый кредит, ангел отправился пройтись по злачным местам, послушать, о чем говорят.

В назначенное время он не вернулся, а нам пришлось срочно отваливать — заказ очень интересовал Шахина.

А потом засада, бой, сброшенный на астероиде груз, еще один бой. На Тандор, хозяином которого был знакомый Костаса, мы не сели — плюхнулись. Сразу и не понять, то ли еще живы, то ли уже предстали перед покровителями перевозчиков.

Если бы не Артур, именно это бы и случилось. Но не судьба, хоронили мы себя рано.

А потом почти два месяца неизвестности. Где Тарас? Что с ним? Ощущение, что кто-то очень тщательно подчищал следы, было настолько осязаемым, что в один не очень радостный для меня день, я опустила руки, смирилась с тем, что не найду.

Сидела тогда в рубке, смотрела на пульт и понимала — даже шевельнуться больше нет сил.

Все! Предел! Дальше идти некуда…

В тот момент и «услышала» вопрос, произнесенный голосом Тараса:

— Знаешь, что самое страшное в жизни?

В отсеке тихо, Дарил попросил дать ему хоть час сна, чтобы не свалиться. Костас, Валечка и Стас в очередной раз ворошили притоны.

А я, замерев, ждала, когда же он ответит.

И он произнес:

— Остановиться в шаге от цели.

Нам потребовалось еще четыре дня, чтобы преодолеть этот шаг. Ангел был на Эори, напичканный какой-то дрянью до полного беспамятства. Мы несколько раз заглядывали в заведение, где он развлекал низкопробную публику тем, что дрался за жрачку. И каждый раз нас разделяли то время, то тканевая занавеска, за которой был его закуток.

Столкнулась я с ним случайно… Он меня не узнал.

Мое имя ангел произнес лишь полгода спустя. Тогда Шахин из просто вольного, с которым не стоило встречаться, стал для меня личным врагом. А потом, после погибшей у меня на руках девушки — единственным, ради кого я была готова отступить от своих принципов.

Почему я об этом вспомнила именно сейчас?

Как и тогда, до цели мне оставался всего лишь шаг.

* * *

Информканалы вновь и вновь транслировали одно и то же. Огромный зал в резиденции кангора, трон, с которого поднимается Синтар, произнося:

— Приветствуйте героя! Воина, чье имя достойно памяти тех, кто придет за нами!

Когда он закончил говорить, я шагнула вперед.

— Пропаганда в действии.

Я не оглянулась, смотреть на Таласки в бешенстве особого желания не было.

Понимать я его понимала — церемония и парад, который следовал за ней, доконали всех. Не видела лишь смысла проявлять эмоции, изменить это ничего не могло. К тому же мы с самого начала знали, ради чего все это затевается.

Но обернуться все-таки пришлось. На реплику Аронова.

— А что? Красиво!

— Ты мне еще поговори! — прорычала я, опередив остальных.

Этот день преподнес еще один сюрприз. Мне самой раньше не приходилось наблюдать, как «включается» его мужское обаяние, сегодня он предоставил такую возможность.

Воинские смотры проходили во всех академиях. Мы, как почетные гости, принимали его в самой элитной из них. Находилась она на территории канирата, возглавлял который Сиеш.

Я не посчитала это совпадением.

Женщин на гостевом помосте было немного, и только незамужние девушки. Дочери, сестры, возлюбленные. Все, как и у нас, если не обращать внимания на однотонные платья. Это мероприятие относилось к торжественным, для девушек в одежде были обязательны цвета стихий, которым они посвящены.

Но объединяло их еще одно: они все, как одна, провожали Аронова долгими взглядами.

— А я тут при чем? — по-детски надулся тот, вызвав у меня двоякое чувство.

С одной стороны, хотелось врезать ему разочек, чтобы в сознании прояснилось. С другой… Моя интуиция вопила — во всем этом что-то есть. Разбираться было некогда.

— Будем считать, ни при чем, — тяжело вздохнула я, понимая, что не мне объяснять Сашке, чем его заигрывания с местными девицами могут для нас закончиться. И сам все знал, да и постарше меня в делегации были. Вот пусть и отвечают.

У меня же и своих проблем хватало. У нас в запасе, кроме уходящего, оставалось всего два дня.

— Ты чем-то расстроена? — Виталий встал рядом, закрыв от меня Игоря.

Или мне показалось, или стало чуть легче.

— Довожу себя до нужной кондиции, — все так же, не отводя глаз от экрана, ответила я.

На ровный строй курсантов академии, проходивших на экране мимо трибун, я не смотрела. Взгляд все время соскальзывал на Искандера, рядом с которым стояла Лея.

Время от времени она что-то спрашивала, он наклонялся к ней, ветер бросал светлые пряди на его лицо…

Они были красивой парой. И платье цвета аквамарина ей очень шло.

Еще не начав бой, я его уже проиграла. Сражаться с очевидным я не собиралась.

Было грустно, хотелось просто отпустить штурвал и позволить себе падать, падать, падать…

Предательство Ивара, в которого я когда-то была влюблена, как кошка, надолго избавило меня от потребности в романтических чувствах и желании иметь семью.

Благодаря Искандеру я узнала, насколько мучительной может быть ревность.

Какие еще открытия ждали меня в жизни?

— Не трогай ее, — вклинился в наш со Стельковым разговор Дарил. — Когда она последний раз была в таком состоянии, приказала сбросить Искандера с борта корабля в аварийной капсуле.

Виталий недоверчиво посмотрел на меня, а когда я, вынужденно, кивнула, демонстративно отодвинулся.

— Через час за нами придут. — В отличие от остальных Рауле выглядел удивительно спокойным. Возможно, причина была в том, что на параде его не было. Вернулся он в гостевой комплекс сразу по окончании церемонии. Сослался на то, что надо проверить Тимку.

— Тогда, — резко произнесла я, отворачиваясь от экрана, — все — вон. Игорь?

— Я приду за пять минут до назначенного времени, — ответил тот на незаданный вопрос и первым покинул покои. Остальные потянулись за ним, оставляя меня наедине с самой собой и тоской, которая набивалась мне в подружки.

Когда Таласки появился вновь, я была уже готова. Избавляться от ненужных волнений я научилась давно.

Белое платье из настоящего шелка (я решила забыть о подарке кангора), струилось по телу, одновременно скрывая его от нескромных взглядов, но позволяя оценить все достоинства фигуры. Плотно облегающее сверху, к полу оно ниспадало мягкими складками, не стесняя движений. Единственно, чего не хватало моему наряду — украшений, о туфлях тоже позаботилась Джесс.

Но эту проблему я решила уже сама. Серьги и перстень. Черное серебро демонов и кристаллы вечного льда с одной из планет Люцении. Подарок отца маме на мое рождение.

Единственное, что от нее осталось.

Кольцо Искандера я оставила на столе.

— Это намек на большие неприятности? — войдя, уточнил Игорь. Взгляд, которым он меня окинул, был быстрым, но внимательным. Профессиональным.

Я тоже не теряла времени даром, на него стоило посмотреть. Черный цивильный костюм, по последней земной моде, белая рубашка, галстук-бабочка. Мне приходилось видеть Таласки в штатском, но тогда, даже сняв форму, он продолжал оставаться офицером. Сейчас же передо мной стоял капельку надменный щеголь, уверенный, что этот мир был создан для удовлетворения его прихотей.

— Ты тоже не выглядишь безобидным, — усмехнулась я, склонив голову. — Хорош!

— Ты ведь хотела поиграть? — В его глазах мелькнуло предвкушение, чтобы тут же исчезнуть, не оставив и следа. — Я к твоим услугам. — Он согнул руку, предлагая мне опереться на его локоть.

— Собираешься позлить Искандера? — осторожно поинтересовалась я, не отказывая себе в удовольствии воспользоваться его предложением. Каблук у туфелек в цвет платью был средней высоты, но мне еще только предстояло вспомнить, как на них ходить.

В ответ Игорь лишь улыбнулся. Как хочешь, так и думай.

Я его уже достаточно знала, чтобы не поверить в мнимую невинность. Наши гостеприимные хозяева довели и его.

Когда мы с Таласки спустились в холл, ждали только нас. Командный интерфейс был включен, но переведен в спящий режим. Большинство его функций не действовало — активно работали системы скайлов, но Тимке удавалось хотя бы отслеживать нас. На всякий случай.

О чем они говорили, слышать мы с Игорем не могли, но стоило нам появиться, как разговор тут же смолк.

Выражения лиц были разными, но о невозмутимости речь не шла.

Из них только мы были в гражданке, остальные предпочли остаться в мундирах, хоть нас и предупредили, что форма одежды — свободная. Глядя на нас, возможно, и жалели, но исправлять что-то было поздно. Так что Таласки просчитал правильно, наша парочка будет бросаться в глаза, хотим мы того или нет.

Мы с ним хотели.

— Господин генерал. — Игорь подвел меня к отцу, дернулся отдать честь, но тут же довольно фривольно обмяк. Паяц! Легко сжал мою руку, предупреждая. — Вы же позволите мне сопровождать вашу дочь?

Не столько слова, сколько тон Таласки был вызывающим. Но отец этого словно и не заметил. Смотрел на меня, а видел, похоже, привидение.

Наверное, так оно и было. Чем старше я становилась, тем заметнее было сходство между мной и мамой.

Мне было его жаль, я догадывалась, что он так и не сумел ее забыть. Но… Я могла сказать то же самое и себе: прошлого не изменить — нужно жить дальше.

Это было жестоко, но они вновь предпочли «разыграть» меня втемную. Это была моя месть.

— Ну, майор… — протянул Стельков, разрывая тонкой пленкой опутавшую нас тишину, — смел!

Игорь подмигнул, ухмыльнувшись и плотнее прижав мой локоть к своему телу. Поддерживая.

— Тебе еще учиться и учиться…

Они могли еще долго шутливо пререкаться, давая возможность своему генералу вернуть самообладание, но помешал подошедший к нам гвардеец охраны кангора.

Нас были готовы сопровождать.

* * *

Аршан уверенно вел меня в вальсе. И не скажешь, что скайл. Или я правильно угадала, предположив, что испытание на выживаемость он проходил где-то у нас, или к этому мероприятию готовились.

Зал был тот же, где проводилась церемония, но сейчас он выглядел совершенно иначе.

Стены украшены штандартами всех двадцати восьми каниратов и полотнищами с символами стихий, покровителей пяти храмов кангората. Колонны укутаны прозрачными тканями, вокруг небольших столиков по периметру помещения расставлены кресла и диваны. А еще гирлянды из цветов, ленты, голографические иллюзии альковов, уходящих в таинственную темноту коридоров и ведущих в никуда лестниц.

Журчали фонтаны, по перилам несуществующей галереи, обрамляющей зал, гуляли диковинные птицы. По залу летали звездочки. Достаточно было коснуться, чтобы узнать, кто в этот самый миг думал о тебе.

Ментальные штучки! Хорошо, что меня вовремя предупредили, испытывать свои нервы на прочность мне не хотелось.

А вот Стельков не удержался и, кажется, был доволен увиденным. Появившаяся на его губах улыбка выглядела счастливой.

Но что поразило больше всего, это отсутствие на лицах гостей пресловутой сдержанности, от которой лично мне уже хотелось кривиться. Словно сняли маски.

Или… надели. Я допускала и такой вариант.

И женщины. Их было если и меньше, чем мужчин, то немногим. Юные девушки, замужние дамы, которых можно было отличить лишь по тому, что они предпочитали держаться поближе к своим мужьям. Каких-либо иных символов, позволяющих определить их статус, я не заметила.

Но это было и неудивительно. Из них всех я видела только двоих. Кими, не отходившую ни на шаг от Дариса, и… Лею. Искандер остановился рядом с нами всего на пару минут. Перекинулся несколькими словами с отцом и вернулся к ней.

Я едва не задыхалась от отчаяния, но предпринимать ничего не собиралась. Его выбор был нелегким, но… он был прав. Я знала, что такое долг и… даже гордилась им, сумевшим поступить так, как велела его честь.

Гордилась. В те мгновения, когда не хотела вновь сбросить в аварийной капсуле.

— Ведь ваш наряд что-то значит, — не спрашивая — утверждая, произнес Аршан, резко развернув меня в очередном па.

Добивался возможности танцевать со мной он настойчиво. Игорь был настроен агрессивно, не подпуская никого. Даже Синтар, который в окружении охраны подошел к нам, чтобы выказать радость от нашего присутствия, отметил, что тот вел себя как настоящий скайл, оберегающий свою женщину.

Мне оставалось радоваться, что отвечать Таласки не стал. Мог ведь и подтвердить.

— У нас есть свои традиции, — уклончиво заметила я, невольно посмотрев в ту сторону, где кружились в вихре музыки Искандер и… Лея. Повторила, как заклинание: «Так будет лучше», и… не поверила сама себе. — Так повелось, что невеста в день заключения брака надевает белое, как символ чистоты, а жених…

— …черное, — закончил он за меня. — Признаться, чего-то подобного я и опасался. — Он нашел взглядом адмирала, скулы обозначились четче. — Он всегда боролся до конца.

«…остановиться в шаге от цели…».

Я улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка не была похожа на оскал.

— У нас есть выражение: кесарю — кесарево, а божье — богу. — Замолчала, дожидаясь вопроса, но Аршан молчал, просто ждал продолжения. — Каждому — свое.

— Вы хотите сказать, что правы те, кто высказался против, чтобы женщина чужого мира стала спутницей претендента на трон кангора.

И опять он не спрашивал, просто констатировал факт.

Еще один поворот, и он прервал танец, выводя меня из круга. В конце зала, противоположном от того, где остался Игорь.

— Вы ведь что-то задумали?

Порывистый жест и рядом с нами, словно по волшебству, оказалась юная девушка, держа два бокала. Когда он забрал оба, она так же таинственно исчезла.

Смотрелось сказочно, но, зная возможности технологий скайлов, я могла предположить, как они добивались подобного эффекта.

— Что это? — уточнила я, осторожно принимая тонкий, почти прозрачный бокал.

— Шаре, — машинально ответил он, продолжая с напряжением смотреть на меня.

Ответ Аршан ждал зря, посвящать его в свои планы я не собиралась.

— Вы можете подвести меня к Кими?

Хоть я фактически и подтвердила его догадки, демонстрировать удовлетворение он не торопился.

— Вы сможете говорить с ней только в присутствии дакири Дариса. О вашей встрече у резиденции кангора ему неизвестно, но ведет он себя настороженно.

— Я заметила, — усмехнулась я, не сдержав горечи, но тут же взяла себя в руки. — Так будет даже лучше.

Моего смятения он словно и не заметил.

— Тогда спасайте меня от своего… жениха, и я доставлю вас к сестре.

Не знаю, какого эффекта он добивался, но настроение поднять сумел. Мелькнувший в его глазах страх, когда он указал мне взглядом на направлявшегося в нашу сторону Таласки, смотрелся уморительно.

— А как насчет дуэли? — невинно поинтересовалась я, оценивая, с какой скоростью сокращается расстояние между нами.

— Дуэли? — в первый момент не понял он. Потом просиял: — Дуэли?! Шикарная идея. Но тогда приз достается победителю…

— Лучше я вас спасу! — хмыкнула я, давая знак Игорю не приближаться.

Тот не подчинился. Взгляд даже издалека казался тяжелым, смотрел так, словно бил наотмашь.

— Кажется, у нас проблемы, — буквально закаменел Аршан, вставая между мной и подошедшим Таласки. Бокала в его руках уже не было.

— Кажется, у нас проблемы, — повторил Игорь, протягивая руку. Не каниру — мне.

— Ваше поведение, майор, может быть расценено как оскорбление кангора Синтара…

Я ничего не понимала!

Взывать к благоразумию Игоря было бесполезно, в его глазах царило безумие, напряжение расходилось волнами, вызывая желания схватиться за голову и завыть. Не знаю, могла ли душа кровоточить, но именно это я сейчас и ощущала.

— Ваше поведение, канир Аршан, может быть расценено, как оскорбление госпожи Натальи Орловой. Столь пристальное внимание к ее персоне с вашей стороны…

— Игорь?! — Появление нового действующего лица я пропустила. — Ты устал, тебе надо пройтись. — Опустил Искандер руку на плечо Таласки.

Тот как-то сразу обмяк, словно отдал все силы борьбе. С чем?

— Ты прав, — смущенно прошептал он, — я устал.

Во всем происходящем была неправильность… Нет, во всем происходящем был смысл, которого я, как ни пыталась, обнаружить не могла. Но если верить тому, что я знала о Таласки…

Одного взгляда по сторонам оказалось достаточно, чтобы вспомнить всех демонов Галактики, включая Дарила. Пока я играла в одни игры, они… разыгрывали свою комбинацию, результат которой я сейчас и наблюдала.

Рука Сашки Аронова по-хозяйски лежала на талии Леи, а сама она… улыбалась. Ему. Танцевали они так, как будто уже тысячи лет были единым целым.

Странные ассоциации, но мысленно с Ароновым я уже прощалась. Надеюсь, прежде чем решиться на такое, он хорошо подумал.

Все, что я могла сделать для него — внести свою лепту в их развлечение.

— Ты ведь присмотришь за ним? — мило улыбнувшись, нежно проворковала я, легко касаясь руки Искандера. Губами тронула висок Игоря, чувствуя, как четко и спокойно бьется под ними жилка. — Возвращайся, я буду тебя ждать. И… скучать.

На своего… несостоявшегося мужа я больше не смотрела. Он только что уступил в игре, которая называлась Любовь. И кому?! Мальчишке с Земли!

Я гордилась Сашкой. Беспокоилась, но гордилась.

— Что это было? — задумчиво поинтересовался у меня Аршан, когда мы остались вдвоем.

Желал он того или нет, но Искандер был вынужден сопроводить Таласки. Они были… друзьями.

— Это? — Я еще раз осмотрелась. Такое ощущение, что это маленькое происшествие мне почудилось. — Кажется, кангору Синтару придется срочно рассматривать вопрос о браке между своей приемной дочерью Леей и офицером Службы внешних границ. — Не дав ему опомниться, добила вопросом: — На чем она специализируется?

Ответа ждать долго не пришлось, сегодня был бал откровений.

— На поиске и защите информации. Ваш Костас с ней знаком. — Сделав паузу, уточнил: — Заочно.

Еще один кусочек мозаики лег на свое место, но радости мне не принес.

Рауле был прав, только женщина могла придумать тот ход с записью, заставив меня ревновать.

И не только ревновать…

Изумительный расклад. Я получаю предупреждение не появляться в кангорате, тут же кидаясь на поиски неведомого врага. Щитоносец Дариса и нагнетание обстановки заставляют отдалиться от Искандера, создавая впечатление, что я готова смириться с его потерей. Потом та сцена на экране… Информацию получаю не только я, но и отец. Если смотреть со стороны, то о нашем будущем речь уже и не идет. И Синтар переносит конкор, на котором должен решаться этот вопрос.

Переносит, потому что перевес не в его пользу. Потому что канир Сиеш, не произнося ни слова, диктует кангору свои условия. Потому что дакири Дарис попал в ловушку тех самых традиций, за которые ратовал. Потому что…

Мелодия вальса все еще продолжала лететь по залу, а казалось, что прошла целая вечность, в которой чуть дернулась рука, сдвигая калейдоскоп и создавая новый мир.

А вопрос остался. Смогу ли я простить Искандеру его желание стать моим мужем?

— Вы обещали подвести меня к Кими, — беспечно улыбнулась я замершему в ожидании Аршану. — Самое время.

Моя ладонь доверчиво легла на его плечо, его — уверенно притянула меня к нему. Мы вновь танцевали, вкладывая в него каждый свой смысл.

Не знаю, кто и что думал, но пары расступались, освобождая нам место. Мои ноги едва касались пола, даже в те мгновения, когда мы замирали, чтобы подчиниться мелодии и отстраниться друг от друга, чтобы через миг вновь броситься в водоворот рожденных кем-то чувств.

Музыка растаяла, оставив нас одних в центре зала. Будь на месте Аршана Искандер, могла бы счесть этот танец пророческим, но на этот раз чудо обошло меня стороной.

Поблагодарив кивком и не замечая направленных на нас взглядов, Аршан предложил мне руку. Его губы беззвучно шевелились, создавая впечатление разговора.

Игры наслаивались друг на друга, разум отказывался просчитывать все варианты, вся надежда оставалась на интуицию. И удачу, которая воедино сплелась с надеждой, что все будет хорошо.

Мы шли к выходу из зала, который вел в парк, уходя от перехвата. Ни о какой тактике речь не шла, просто успеть. Справа к нам приближался гвардеец из личной охраны кангора, слева — отец.

Я шаловливо улыбнулась — у меня был хороший учитель… жизнь, резко развернулась к Аршану лицом, освободив руку. Два танцевальных движения, взлетевшие в воздух незакрепленные пряди волос, шелест ткани.

Я засмеялась, маня его за собой, и Аршан вынужденно ускорил шаг.

Хотелось бы мне на это посмотреть… со стороны.

Лицо Кими, когда я внезапно остановилась напротив нее, заметно побледнело. Дарис попытался встать между нами, чтобы защитить свою жену, но вынужденно остался на месте, путь ему преградил Аршан.

— Это ведь он настоял, чтобы вы дали клятву вахиби?

Кими не ответила, но ее взгляд дернулся, подтверждая то, что я уже и так знала.

Когда мы любим, склонны совершать глупости. Отвратительно, что находятся те, кто пользуется плодами наших ошибок.

— Канир Аршан, — мой спутник обернулся на голос гвардейца, — кангор Синтар просит вас встать первым в Тош.

— Тош? — удивленно переспросила я, давая понять, что мои вопросы к его сестре исчерпаны.

— Танец воинов, — улыбнулся он мне, не скрывая предвкушения. — Очень древний. Вам должно понравиться.

* * *

Еще на Новой Земле Синтар обещал исполнить одно мое желание взамен на появление в кангорате. Когда настало время просить, я выбрала сутки свободы. Я их получила — шел восьмой час из отпущенных мне двадцати шести.

Я была уверена, каждый мой шаг контролируется. Кем? Могла только догадываться, но меня это нисколько не беспокоило. Ничего предосудительного делать я не собиралась.

Все, чем я сейчас занималась — ждала решений. Дариса, Искандера, отца, кангора. Своего.

И вспоминала, просматривая последние события, как записи в журнале полета.

Аршан был прав, Тош мне понравился. Душа откликалась на него, словно намекая, что сможет принять мир, в котором мог родиться такой танец.

Я ей верила, но так, словно это касалось не меня.

Как ни в чем не бывало, с легким поклоном вернув меня Орлову, Аршан, в сопровождении гвардейца, направился к Синтару. Их разговор был коротким, мы только и успели, что добраться до столика, который облюбовала наша делегация. Таласки там еще не было, а вот Аронов… Аронов стоял рядом с креслом, в котором сидела Лея.

Когда я подошла, она медленно опустила ресницы, то ли подтверждая все мои подозрения, то ли… просто наслаждаясь своей победой.

Если это было так, мне было все равно.

— Где Игорь? — спросила я у Рауле, извинившись перед отцом. Разговаривать с ним у меня не было никакого желания. Вот закончится все… тогда и поговорим. По душам.

— Объясняет Искандеру, что самый короткий путь между двумя точками — прямая.

Я взглянула на Камила с любопытством.

— Подключился?

Тот качнул головой:

— Догадался.

— И про нашего любвеобильного догадался?

Рауле посмотрел на Сашку, потом на не очень довольного Виталия.

— Стельков подсказал. Он его лучше знает.

— Мужская солидарность?

Камил суть вопроса понял без труда.

— У тебя своих проблем хватало, решили не загружать еще и этими.

Персонажи менялись, а чрезмерная опека оставалась моим проклятием.

Продолжить мысль мне не удалось, Аршан вышел в центр зала. Нашел меня взглядом, приложил раскрытую ладонь к груди. Ничего романтического — признание воином воина.

Тронул носком сапога пол, словно пробуя его на прочность, ударил каблуком. Носок, каблук, каблук… Двигались только ноги, выбивая четкий ритм. Он то ускорялся, наполняясь тревогой, то становился медленнее, давая передышку. И… замолк.

К Аршану подошел незнакомый мне скайл, на мгновение положил руку ему на плечо, встал рядом. И вновь носок, каблук… Мелодия повторилась, но стала сильнее, звучнее.

Я не заметила, как начала хлопать. Для них, похоже, такая реакция была в новинку, но уже спустя какое-то время не только я подбадривала танцоров. А их число все прибавлялось. Они на миг замирали, словно дожидаясь новичка, и вновь зал наполнялся тревожащей душу мощью.

Когда в строй встал Искандер, я не заметила. Несколько перестроений, и он оказался рядом с Аршаном. И теперь танец стал похожим на противостояние. Один начинает, другой подхватывает, подчиняет себе, меняя рисунок, вновь передает.

И воины за ними тоже расходятся, чеканя каждый шаг, чтобы встать лицом к лицу, прикрывая спину своего командира и вступая в схватку, которую они начали.

И вдруг все меняется. Аронов, скинув китель Лее и оставшись в рубашке, выбегает в центр, ни одним шагом не нарушив рождающуюся мелодию. Оказавшись между Искандером и Аршаном, начал отбивать свой ритм. То едва слышно, то наполняя его силой. Третий, но идеально вписавшийся в созданный рисунок.

Сквозь слезы, которые так трудно оказалось сдерживать, поддавшись всеобщей эйфории, я заметила, как прикусывает губу Лея. Она поднялась, как только Сашка вышел в круг Тоша и теперь, так же, как и я, хлопала, не щадя ладоней.

И за это я почти простила ей все, что она со мной сделала. Почти… Чтобы простить совсем, я собиралась дождаться решения Синтара.

Танец уже давно закончился, а я продолжала чувствовать, как мое сердце бьется в такт с ним. Ощущение было одновременно приятным и… болезненным.

Аршан и Искандер подошли ко мне вместе. Оба разгоряченные и… счастливые.

И опять в груди тронуло болью. Я знала, что чувствовали они там, в центре зала, выбивая ритм и ведя невидимый глазу бой.

Упоение схваткой! Экстаз, когда ни жизнь, ни смерть больше не играют никакой роли.

— У меня будет к вам еще одна просьба, канир Аршан, — стерла я улыбку с их лиц. — Мне нужна еще одна встреча с вахиби Кими.

— Сейчас?

Я качнула головой.

— Завтра. В любое время. Желательно, чтобы дакири Дарис сопровождал жену.

— Что ты задумала? — Искандер решил внести свою лепту в наш разговор с начальником службы безопасности кангора.

Своего адмирала я проигнорировала, продолжая смотреть только на Аршана.

Тот не заставил себя ждать.

— Я сделаю это.

— Со мной будут Камил Рауле и мой телохранитель.

Аршан только кивнул, принимая мои слова к сведению.

Больше ничего сказать он не сумел, Дарил мгновенно отреагировал на мой незаметный другим знак. До конца бала от меня не отходил либо он, либо вернувшийся в зал Таласки. Выглядел тот более чем довольным, продолжая всячески оказывать мне знаки внимания.

Уже без всякой цели, но явно наслаждаясь самим процессом.

Его старания замечали все, кроме меня. Я следила за мгновениями, которые делали из настоящего прошлое, перенося нас в будущее. Ощущение было странным, словно… я и правда была Богиней Судьбы.

Добрались мы до гостевого комплекса уже на рассвете. Оцепенение не отпускало, но я заставила себя переброситься парой фраз с Рауле и демоном да заручиться поддержкой Тимки. То, что я задумала, казалось безрассудством, но для меня выбора не было.

Если не идти до конца, то зачем начинать?

Проснулась я сама, через секунду раздался вызов Аршана. Он произнес только две фразы, но им удалось разбудить меня окончательно.

— Будьте через час у озера. Допуск вам передадут у входа в парк.

Это был практически финал. Последняя глава перед эпилогом, последняя схватка, после которой либо наступит мир, либо… не останется никого, кто мог бы им насладиться.

Аршан был с ними. Кими стояла у самой воды, канир что-то тихо говорил Дарису. Лицо того выглядело безжизненной маской, но по тому как его вахиби комкала ткань платья, правильный вывод напрашивался сам.

Дарис нас заметил издалека и даже сделал попытку уйти, но я заметила, как Аршан встал между ним и Кими, словно не позволяя той последовать за мужем. Этого оказалось достаточно, чтобы аркон щитоносца остался.

— Дакири Дарис! — Я приветствовала его, отдав честь, как это было принято в Службе. Тот не ответил, но я и не рассчитывала на подобный жест с его стороны. Достаточно было того, что хоть на мгновение отвлекла его внимание. Когда он вновь посмотрел на Кими, между ним и ею находились еще и Дарил с Рауле. Тимка сидел на руках у жреца. — Искандер представил мне вас как друга. Интересно, он знает, что это уже давно не так?

Мои слова не произвели на аркона никакого впечатление, а вот его вахиби дернулась к нему, не скрывая своего отчаяния. Остановил ее Аршан. Ни Дарил, ни Рауле не позволили себе к ней прикоснуться.

— Будь вы ему другом, разве бы не попросили помощи, презрев традиции, в которых уже и сами разочаровались? Нет, вы предпочли соблюсти их, потянув за собой и ту, которой клялись в любви и защите!

Мне не стоило произносить эти слова, но… обида сжимала горло.

Так уж получилось, что именно здесь, в кангорате, я окончательно поняла, что люблю Искандера, что готова принять и этот мир, и те правила, которые он диктовал.

Я была не самой романтичной особой. Жизнь, которой я жила последние восемь стандартов не разбудила во мне женщину, научив лишь бороться за собственное существование на этом свете. И вот теперь, когда это, наконец, случилось, когда в душе кроме беспокойства за свой экипаж появилась нежность к мужчине, которого хотела назвать своим, я была вынуждена от него отказаться.

Не потому что он не любил меня.

Слишком много всего произошло, чтобы между нами все могло быть, как прежде.

Для меня это было очевидно.

— А о ней вы подумали?! О том, что она чувствует?! Как разрывается между вами, собой, своим отцом, братом, сестрой?! Нет! — Я сама ответила за него, не пропустив, как на его висках и лбу появляются капельки пота. Я догадывалась, признаками чего они были. — Это был нелегкий для вас выбор, но… он был неправильным.

Последний звук моего голоса совпал с его стоном. Наверное, что-то подобное ощущал и Искандер, когда я «умирала» на виселице Индарса. Он сам не рассказывал, а вот старх проговорился. Вряд ли случайно, но теперь я хотя бы знала, каково это, когда теряешь часть себя.

Мои предположения, что именно разум Хранителя древних разорвал связь между мною и Искандером, Тимка подтвердил. Попытался объяснить, почему так произошло, но мы пока еще плохо понимали друг друга. Его язык был образно-символьным, так что наши помыслы для него секретом не были, даже облаченные в словесную форму, а вот его нам…

Нам всем предстояло совершенствоваться, если мы собирались и дальше быть вместе.

Но сейчас важно было другое. Действуя в паре с Рауле, который знал структуру разума скайлов благодаря побратиму, он мог разрушить настройку Дариса и Кими друг на друга.

Процесс небезболезненный, в чем я могла убедиться, наблюдая, как впиваются пальцы аркона в невидимый обруч на голове, пытаясь его разорвать, а его, пока еще вахиби, задыхается и бьется в руках брата. Но… это был единственный способ развязать кангору руки, не убив при этом собственную дочь.

— Кто ты? — прохрипел Дарис, когда навалившаяся на всех нас тяжесть чужой воли начала стихать. Он пытался подняться с колен, на которые упал почти сразу, но истратил все силы на борьбу с болью. Кажется, в отличие от женщины, его Тимка не щадил.

Связь между ним и уже просто Кими еще трепетала, но была настолько тонкой что должна была окончательно растаять сама.

— Кто она? — уточнил Камил, неожиданно оказавшись рядом с нами. Тимку он передал Дарилу. А я замерла, одновременно желая услышать то, что собирался произнести Рауле и… боясь этого. — Этот ответ не для тебя.

Мы расходились в разные стороны. Аршан уводил сестру к резиденции Синтара, мы, молча, направились к гостевому комплексу. Дарис остался у озера. Один.

Я не хотела бы оказаться на его месте. Это был не его выбор, он просто подчинился традициям, не сумев измениться так, как это делал Искандер. Ему просто не повезло.

От понимания этого становилось еще тяжелее.

Оглянулась я лишь один раз. Аршан, словно ощутив мой взгляд, повернулся тоже.

— Передайте кангору, что я определилась со своим желанием.

Тот ничего не ответил и даже не кивнул, но я знала, что он услышал и сделает все, как я попросила.

Это был единственный случай, когда я собиралась воспользоваться тем, что он мне… обязан.

* * *

— Он не придет.

Аршан остановился у меня за спиной, когда собственное терпение начало меня подводить. Перебирая вновь и вновь цепочку своих размышлений, я спотыкалась на одном и том же: рассуждая о том, как именно поступит теперь Дарис, я примеряла на него чужой образ, заимствованный из старых книг моей родины.

Аркон человеком не был. Но… он был офицером, знающим, что такое честь.

Спросить: «Почему?» — я не успела, канир продолжил:

— Катер, который он вел, попытался пробиться через систему защиты щитоносца канира Сиеша. Но запись с признанием он оставил, так что все нити у нас в руках. Дарис только доставил корону до перевозчика, который должен был передать ее вольным. Его брат собирался вернуть ее, как только Синтар умрет от истощения. Рассчитывал стать новым правителем.

— И какова же официальная версия смерти аркона? — пряча за ехидством растерянность, поинтересовалась я, поднимаясь. Мое представление о Дарисе оказалось верным, но в душе не было сожаления или сочувствия. Он знал, на что шел. Он начал свой путь и… закончил, как когда-нибудь завершу его и я.

Аршан протянул руку, предлагая помощь, я от нее не отказалась. Последние два часа сидела на краю обрыва, свесив ноги вниз, и смотрела на небо, разыскивая там ответы на собственные вопросы.

Ответы находиться не торопились.

— Заговор против кангора. Аркон Дарис пытался захватить предателя…

Я перебила:

— На катере, против щитоносца… — Я хмыкнула, догадываясь, что эту версию большинство скайлов проглотит, не задумываясь. Из Дариса создавали героя, я знала, как это делается. — А как собираетесь объяснить здравие его вахиби?

Аршан внимания на мой сарказм словно и не обратил.

— Ее спасло то, что она находилась в резиденции. Корона кангора смягчила разрыв, но Кими очень слаба, и говорить об ее спасении пока рано.

— А потом все спишется на чудо.

— А вы разве в них не верите? — удивленно уточнил канир, заставив меня невольно улыбнуться.

Но длилось это лишь мгновение. Реальность была грустной.

— Что с Ароновым?

Теперь усмехнулся Аршан. В ответ на мое недоумение, пояснил:

— Вы предсказуемы. Искандер сказал, что это будет второй вопрос, который вы мне зададите.

— Искандер, значит?! — утихшая было злость, всколыхнулась вновь.

Понять, принять, простить, забыть… Если только вновь начать сначала.

Это было невозможно.

— Капитан третьего ранга Александр Аронов, через руководителя делегации генерала Орлова, просил кангора Синтара разрешить ему брак с его приемной дочерью Леей.

— И что кангор Синтар? — взяв себя в руки, спросила я. Догадывалась, что именно так и будет, но… все еще не верила, что именно Сашка найдет свое счастье у скайлов.

— Это был один из вопросов, который в срочном порядке рассматривали на конкоре. Он закончился полчаса назад.

Всего лишь подсказка. Когда начался отсчет суток моей свободы, дакири Дарис был либо уже мертв, либо приближался к своей смерти.

Зря я ждала его исповеди.

— Спрошу по-другому, — поправилась я, давая понять, что смысл его слов от меня не ускользнул, — что решил конкор?

— В исключительных ситуациях брак с участием скайла любого пола, заключенный по законам других секторов, будет признаваться законным на территории кангората. Случай с капитаном Ароновым и талиси Леей посчитали исключительным.

И опять мою насмешливую улыбку он проигнорировал. Предательство Сиеша давало возможность Синтару более открыто проводить свою политику изменений.

Канир старшего круга! Серьезный удар по традиционалистам, для которых избранник короны должен быть священен.

Кстати…

— А главный злодей, насколько я понимаю, сумел уйти?

Я не рассчитывала, но Аршан смутился.

— К сожалению, он был больше подготовлен к этой ситуации, чем мы.

Я не стала говорить ему, что меня этот факт не слишком и огорчает. Где искать Асхана, под именем которого Сиеш был известен Шахину и Ивару, я приблизительно знала.

Немного удачи… я собиралась рассчитаться с ними сполна.

— Что ж, — я оглянулась на резиденцию кангора, недосягаемо устремленную к небу, — эту историю можно считать законченной.

— Мне жаль расставаться, — искренне отозвался Аршан, — но по требованию императоров Индарса и Хандорса, которым сообщили о последних событиях, ваша дальнейшая переподготовка будет проходить на Ярлтоне. Адмирал Искандер согласился с этим решением. Завтра утром вы покидаете Ирассу. Здесь остается только капитан Аронов, для него и в этом вопросе сделано исключение.

Я кивнула — это был лучший выход из тех, что были возможны, и отвернулась. Боль душила, застилала слезами глаза, заставляла сжимать от бессилия кулаки.

Нелегко стоять на обломках того, что было дорого.

Я собиралась поблагодарить и уйти — эти часы дались тяжело не только мне, но, как оказалось, сюрпризы на этом не закончились.

— Я еще не оставил надежды назвать вас когда-нибудь канна Таши. — Обернулась я резко, сама не ожидала, что столь невинная фраза может разбудить такое бешенство. Но Аршан моего состояния словно и не заметил. — На конкоре Искандер объявил, что по законам кангората является вашим мужем. Подтвердить этого не смог, ментальная связь между вами разрушена более высоким разумом, но даже его младший брат согласился, что, возможно, так и лучше. И вам, и ему нужна определенная степень свободы, чтобы вы оба могли реализовать свое предназначение. Так что у моей надежды есть основания. Как только закончится его тарух…

— Тарух? — уточнила я, никогда раньше не сталкиваясь с подобным термином.

— Добровольный траур, — тут же объяснился Аршан. — Искандер считает себя виновным в гибели друга. Тарух — искупление своей вины через осознание причин, приведших именно к этому результату.

Я кивнула.

— И что будет, как только закончится тарух?

— Об этом вам лучше знать, — довольно улыбнулся он и, неожиданно для меня, резко выпрямился, прижимая раскрытую ладонь к груди. — У меня не может быть друзей, должность не позволяет, но я хотел бы иметь такого друга. — И, помедлив, добавил: — Помните, если вам понадобится моя помощь, мой личный код у вас уже есть.

Рауле, Дарил, Таласки, Стельков и отец ждали меня у входа в комплекс. Аршан за зону периметра не вышел, но я чувствовала его взгляд, пока не вошла в здание.

Поднявшись в мои покои, мы пили. Не смотрели ни на звания, ни на то, что наша пьянка могла скомпрометировать Союз. Поднимали бокалы не чокаясь, как по ушедшим навсегда, молча заливали в себя какое-то крепкое пойло, которое приволок демон.

Когда появился Искандер, мы просто сдвинулась, освобождая ему место. Кто-то протянул бокал, кто-то налил темную бурду, даже пахнущую горько, кто-то поставил тарелку.

Словно ничего и не произошло.

Вопросов никто не задавал, говорить было не о чем. Вроде бы надо радоваться, про Аронова уже все знали, мы и радовались. В душе. Там же, где была горечь от смерти существа, которое не было предателем, но стало им.

Я сдалась первая, очередной глоток просто отключил сознание. Так было лучше, хотя бы для меня.

Утром, когда я проспалась, все выглядело уже совсем иначе. Без трагизма.

Все испортили Аронов и Лея, заглянувшие ко мне, когда я проверяла, ничего ли не забыла.

— Это мы придумали, — начал он с порога, заставив ошарашенно посмотреть на парочку. Выглядели они до безобразия счастливыми.

— Что именно? — осторожно уточнила я, надеясь, что очередное чудо не оправдает моих мрачных предчувствий.

— Все, — вместо Сашки тоненько ответила Лея и очаровательно зарделась.

Ох и намучается с ней Аронов!

Я невольно улыбнулась. Если провести параллели между ними и нами с Искандером, мне стоило пожалеть и его. Я уже не раз отмечала, насколько мы похожи с приемной дочерью Синтара.

— А конкретней, — тем не менее, потребовала жестко.

Присесть я их не пригласила, они так и продолжали стоять у самой двери.

— Я познакомился с Леей, — начал свою исповедь Александр, держа девушку за руку. Боюсь, в его защите и опеке она не нуждалась, — когда искал информацию о скайлах. Кушнар стоит на границе их сектора, а я всегда был любопытен.

— Контроль чужого интереса входит в сферу моих обязанностей, вот я на него и наткнулась. В чем только не подозревала, пока не поняла, что именно заставляет его лезть в Сеть.

Я чуть заметно кивнула, о том, чем занимается эта милая особа, мне было уже известно. Еще одна сторона жизни женщин скайлов. Им многое было не дано… пока, но это не делало их беспомощными.

— Мы познакомились, много общались. Как-то в разговоре я упомянул о тебе, Лея сказала, что где-то уже слышала о капитане Орловой.

Такая большая и такая маленькая Галактика. Мне уже давно пора было прекратить этому удивляться. Но я каждый раз упускала именно этот фактор. Я ведь даже предположить не могла, что эти двое познакомились значительно раньше, чем мы добрались до кангората.

А ведь он сам мне говорил о надежных источниках… Иногда мы слышим только то, что хотим услышать. Я исключением из этого правила не стала, за что и поплатилась. Собой и Искандером.

— Когда мы поняли, что полюбили друг друга, я попыталась поговорить с тем, кому доверяла.

— С Искандером, — внесла я свою лепту в нашу увлекательную беседу. Они этого почти не заметили.

— Он был категорически против нашего союза, потребовал назвать имя, но я отказалась.

— А потом стало известно, что нас троих назначают командирами мобильных групп и отправляют в кангорат на переподготовку. Это была неожиданная удача, но мы опасались, что Искандер все испортит.

Я, прищурившись, посмотрела на Аронова. Остальное они могли не рассказывать, я уже и так все поняла. Как и то, что они попались в ту же ловушку, в которую Синтар загнал меня.

Выбор, преодоление.

Скайлы и люди были слишком разными, решение должно было быть твердым. По-другому нельзя. На кону стояло будущее.

В то, что Искандер так и не узнал имени избранника Леи, я не верила.

— Вот тогда мы и решили, что будет лучше, если все его внимание будет занято тобой.

— И для этого отправили то сообщение с кодами ДНК, чтобы действовать начала я. — Лея тяжело вздохнула, якобы раскаиваясь. Но раскаяния я на ее лице так и не увидела. — И не заметили, как мои поиски пошли совершенно в ином направлении. А потом к расследованию подключилась и служба безопасности кангора.

Аронов, посмотрев на меня, усмехнулся:

— Нам это было только на руку. — На мгновение замялся. — Прости, но я не мог ее потерять. Она для меня… все.

Я закрыла глаза, так легче было успокоиться. Не видеть, не слышать, не… быть.

Даже такой малости я себе позволить не могла.

— А запись моей… встречи с Искандером где взяли?

— Я училась у Костаса, — сказала Лея. — Пришлось покопаться в архиве канира.

Информация об архиве была интересной, но несвоевременной.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — прошептала я слышанную когда-то фразу. Заметив недоумение на их лицах, продолжила громче: — А потом еще и привлекли к своей игре Стелькова и Таласки.

— Нам пришлось им во всем признаться, иначе они не соглашались, — улыбнулся Аронов, давая понять, что в эти дни на Ирассе играли все. — Но это того стоило, не правда ли?

Я хотела высказаться, но прежде чем сделала это, посмотрела на все с их стороны.

Он был прав, это того стоило.

— Стоило, — улыбнулась я Аронову, отметив, как тут же расслабилась Лея. — Постарайтесь помнить об этом и лет так через пятьдесят.

— Спасибо. — Сашка подошел ко мне первым. Прижал к себе на мгновение.

Я не отстранилась, хоть и был такой порыв. Не их вина в том, что у нас с Искандером не получилось. Не им быть наказанным за это.

— Спасибо! — Лея коснулась кончиками пальцев сначала груди, потом лба. — Для меня честь познакомиться с тобой.

От дальнейших благодарностей меня спас пискнувший комм — время сбора.

Они все поняли, задерживать не стали. Но прежде чем закрыть за собой дверь, Лея посмотрела на меня и произнесла то, что я уже слышала от Аршана.

— Искандер не отступится, я знаю.

Мне ничего не оставалось, как пожать плечами. Поживем, увидим.

Летели мы на Ярлтон через Таркан. Ради такого случая кангор Синтар снарядил собственную приоретту. Вроде благодарности за заслуги.

Первые два дня я отсыпалась, не желая ни с кем общаться. Потом прошлое начало отступать, а новая авантюра, которую я собиралась провернуть в положенном мне отпуске, обретать объем и краски. И я вновь начала улыбаться в предвкушении, заставляя ребят посматривать на меня настороженно. Они уже знали, что это чревато большими проблемами.

Не для нас.

Искандер появился на четвертый день. Ритуальный узор на одной щеке — символ таруха, спокойный взгляд, невозмутимость в качестве маски на лице.

Разговора не получилось. Он приходил в моих снах, целовал мои губы, рассказывал о своей любви, обещал, что мы будет счастливы. Я отвечала на его прикосновения, верила в его слова. Пока не наступало утро, а вместе с ним возвращалась и глупая обида, справиться с которой мне все еще не удавалось.

А потом был Ярлтон. С демонами я всегда умела находить общий язык. А еще там был Юл, с которым мы каждый вечер проводили вместе.

Как ни грустно мне было признать, но за последние восемь стандартов эти три недели были для меня самыми счастливыми.