Еще один протяжный, утробный стон, прозвучавший в затемненной комнате особенно остро и она закричала от пронзившего удовольствия.

И только тогда он позволил себе «отпустить» едва сдерживаемое напряжение и излиться в ее жаркое, пульсирующее страстью лоно, чувствуя, как успокаивается тело, но… не душа.

— Мне уйти? — мягко спросила она, как только он, дав сердцам чуть замедлить свой бешеный ритм, откинулся на спину, освобождая от своей тяжести.

Аршан хотел сказать: «Да», но вместо этого твердо ответил:

— Нет!

Потянулся к столику, взяв, подал салфетки. Когда женщина вытерла и себя, и его, положил руку на соседнюю подушку, предлагая устроиться удобнее.

Арлия не была похожа на Таши. Ни одной схожей черты, но так даже лучше.

Честнее.

Для них всех.

— Отдохни, — легко коснулась она губами его колючего подбородка и легла, прижавшись грудью к горячему боку. Нежно, бережно, провела пальцами по мышцам пресса.

Аршан, неожиданно даже для самого себя, улыбнулся. Нет, он не обманывался, четко понимая, кто именно и почему находится сейчас рядом, но, наверное, это было в природе живых существ, реагировать на ласку. Искреннюю, наполненную желанием забрать усталость, разделить боль…

В его жизни было много женщин. Разных… По сути, по своему предназначению…

Они входили в его круг с целями или… без них, но из всех возвращался он лишь к двоим. К одной — душой, к другой… телом.

А рука женщины продолжала чертить узоры на его коже… не дразня — убаюкивая, даря то удивительное ощущение, когда все остальное отступает, оставляя лишь тебя и мгновения, наполненные негой и… обещанием.

Обман, в который так хотелось верить!

— Мы будем воевать вместе с вами…

Голос Арлии вырвал уже из полусна. Вышвырнул резко, поставив его расслабленного лицом к лицу с реальностью…

— Нет, — он должен был прорычать это короткое слово, но произнес тихо, так и не открыв глаза. — Это не ваша ответственность.

О том, что настоятельница Храма воздуха говорила не только от своего имени, он понимал.

— В этом времени больше нет вашего и нашего, — мягко, словно речь не шла о кардинальных изменениях, возразила она.

Приподнялась на локте… подушечки пальцев очертили контуры грудных мышц, поднялись выше по шее, переместились с подбородка на скулы. Осторожно тронули виски, чуть надавили, начиная раскручивающую спираль…

— Твои чары против меня бессильны, — его губы дрогнули улыбкой.

А ведь хотелось…

Что ему хотелось, было неважно. Да и солгал он, точно зная, что она не поверила. Сила их женщин оказалась другой, но именно перед ней они были готовы сдаться.

— Ой, ли?! — лукаво дыхнула она ему прямо в ухо.

И ведь никакой провокации — насытившаяся долгими играми страсть больше не требовала продолжения, но каждое ее прикосновение, каждый вздох, каждый звук, соединял их, приближая друг к другу…

— Нет, Арлия! — он оттолкнул ее, уже готовый сорваться в пропасть совершенно иного удовольствия.

Забытье… Когда уходило все, что становилось тоской, отзывалось болью, кричало отчаянием, рождало пустоту, в которой оставался лишь ты…

Рывком поднялся с кровати, успев укрыть женщину покрывалом.

Воздух был свеж. Не для него, для нее.

— Да, Аршан, — она оказалась за его спиной. Гибкая, быстрая… Ладони легли на плечи, сползли вниз по рукам, перехватив запястья. — Этот мир — наш. И мы будем защищать его наравне с вами. И еще, — она успела закончить до того, как он произнес очередное «нет», — нам не страшны отступники.

— Вы — наша сила, — легко, чтобы не причинить боли, вырвался он из захвата, развернулся к женщине. Прижав к себе, наклонился вперед, заставив ее прогнуться, дотянулся до покрывала, накинул, укрыв с головой, потом приподнял, поставив на свои стопы, и только после этого произнес твердо и бескомпромиссно: — это — закон!

Арлия обхватила руками за талию, щекой прижалась к груди… Вздохнула… как могла бы вздохнуть мать, сожалея об очередной проказе сына.

Она была младше, но разве тайна жизни, которой владели женщины, не делала ее взрослее?!

— Три тысячи лет…

— Настоятельницы Храмов приняли решение!

Она сделала шаг назад, лишая своего тепла… Аршан не стал удерживать. Скинула покрывало на пол, оставшись перед ним обнаженной, абсолютно открытой.

Пробившийся сквозь искажающее поле луч прожектора ударил по смуглой коже, растекся по ней, вычерчивая резкие тени там, где до этого были мягкие линии…

— Звучит, как ультиматум, — глядя на нее так, как если бы видел впервые, медленно выдавил он из себя, сдерживая не бешенство — ураган, способный смести все, что встретится на его пути.

Женщины!

То, ради чего…

Это было не больно! Это было… невозможно! За гранью чести, за гранью всего, что являлось основой существования их мира…

— Этого не изменить, — она смотрела на него с запредельным спокойствием. Невысокая, слишком хрупкая, чтобы взвалить на себя эту ношу, но в ней была сила, которую он раньше не замечал… не хотел видеть. — И мы поддержим тебя!

— Ты говоришь так, словно я дал свой ответ… — хрипло выдавил он. Не смиряясь — соглашаясь… Еще не словами, той внутренней уверенность, что иначе быть просто не может!

— Нам не требуется твой ответ, — Арлия выдохнула мягко… как может только полуденный легкий ветер. Одаривая и нежа…

Ярость не отступила, но присмирела, помня, кто сейчас стоял перед ней. Настоятельница Храма…

Его ответ ей действительно не требовался…

— Когда? — он опустился перед ней на колени. И не важно, что нагой, что просыпающееся желание сломало формулу покорности, превращая ее в игру в смирение…

Главным было то, что жило там, где билось сердце. Осознание, что отступать им некуда, перестало быть давящим на плечи грузом, в одно мгновение став крыльями.

Да — некуда! Но ради них…

— Возьми меня, — чуть слышно позвала она его за собой. Протянула руки и повторила, уже четче: — Возьми меня так, чтобы я ощутила твое безумие… Чтобы я кричала под тобой, чтобы я не смела противиться твоему желанию…

Долго просить ей не пришлось. И хотя поднимался он медленно, давая возможность прочувствовать, с каким трудом он сдерживается, чтобы не сорваться, бросив ее на кровать… не ворваться в нее безудержно, распаляя и себя и ее своим неистовством, это было единственное, на что оказался способен…

Один ее взгляд… манящий, полный тайн мироздания, и он отпустил себя, забывшись в ее стонах, в бессвязном бормотании, в попытках то ли оттолкнуть, то ли… прижать к себе крепче…

Арлия ушла еще до рассвета. Он не спал — дремал, но выдавать себя не торопился, слушая, как она осторожно, не желая потревожить, поднялась, собрала разбросанную по полу одежду и, на миг коснувшись губами его лба, вышла из спальни, накинув на себя лишь меховой плащ.

Встал, когда в комнату вошел Визард. Остановился у двери, ухмыльнулся, глядя на сброшенное ими теплое покрывало.

Ночь получилась слишком жаркой…

— Что она хотела? — особого благоговения перед настоятельницей Храма, покровительствующей Аршану, он не испытывал.

— Поставила перед фактом, что Совет стихий принял решение о создании женских воинских подразделений, — ровно отозвался канир, надевая белье.

— А ты? — Визард бросил Аршану оказавшиеся поблизости от него штаны.

— А я? — он невольно посмотрел на кровать.

Ни его дом, ни его комната, ни его кровать, ни его женщина…

— Я горжусь ею, но этот бой все равно наш!

Он ожидал какой-нибудь скабрезной реплики — для Визарда в отношениях с противоположным полом все было проще и понятнее, но на этот раз тот воздержался. Просто кивнул… соглашаясь.

Не с тем, что «все равно наш», с тем, что подобные решения оправдают и то, что уже сделано, и то… что им только предстоит…

* * *

— Итак, — Марк обвел нас взглядом, — благодаря вот этим двоим, — последовательно указал он сначала на Низморина, а затем и на Грони, — факт наличия наблюдения считаем доказанным.

— Благодарю вас, несс Валанд, — поднявшись, Марвел шутливо поклонился. Повернулся, повторил тоже самое и в другую сторону.

Паяц! И юмор у него был…

Речь шла о том, что живы они лишь благодаря откинутому мною капюшону, отсрочившему взрыв на те самые несколько секунд, которые позволили оказаться вне зоны поражения.

— Нашу схему — тоже, — продолжил Валанд, проигнорировав выходку Грони. — Первый объект из списка стратегических.

— Отсчет! — жестко добавила я, намекая, что время для разговоров подошло к концу. Теперь нам предстояло уничтожить нашу группу и добить план операции, способный конкурировать с вариантом Римана.

— Если мы правильно понимаем логику события, то у нас приблизительно тридцать часов, — поддержал Раксель. Смотрел он на Степку, который отвлекал меня, перебирая лапками пряди волос.

Когда спросила, с чем связывать происходящие с паучком изменения, получила неожиданный ответ, в котором псевдожизнь иллюзорного создания приравнивалась к жизни. В рамках других законов, по другим правилам, но… все равно жизнь.

С этой точки зрения осторожность Степки чем-то напоминала нежность.

— На второй объект мы не выйдем, — я едва удержалась от того, чтобы отыграть на подлокотнике штормовский марш. Фишка чужая, но чего-то подобного для поддержки не хватало. — По третьему будем тянуть до последнего.

— Вариант с «потрепать нервы», — медленно кивнул Марк. Предварительно мы нечто подобное обсуждали, но без окончательного утверждения. — Пойдет, но только в одном случае, — кивнул он, переведя взгляд с меня на Шуте, который пристроился во втором ряду.

Очередной намек… Только нашего присутствия на объектах мало. И на той волне, которую уже подняли, до нужного градуса драматизма мы не дотягивали. Требовался результат, зацепка, действительно способная заставить нашего противника пойти на самые крайние меры.

— Тогда — дальше без меня, — поднимаясь, «мило» улыбнулась я. — И когда будете думать, как от нас избавляться, постарайтесь, чтобы было не слишком больно, — хмыкнула я напоследок. Вроде как воодушевляя.

— Позволите? — следом за мной встал и Варей.

К кому обращался сразу не понять, но кивнул Раксель.

Виешу догнал, когда мы с главным аналитиком службы акрекаторов уже подошли к двери. Не только выбирался, стараясь как можно незаметнее просочиться между Станнером и Орлаком, за спинами который и прятался, но и задержался, передавая слот Марвелу.

Что на нем я точно не знала, но догадывалась. Последние обработанные данные. Итог тех самых четырех часов отсутствия, которые он работал за всех нас.

— Говорят, ты спасла жизнь лиската Риману? — как только мы вышли из кабинета Валанда, «вцепился» в меня Варей.

Нет, внешне все выглядело с уже привычной самаринянской сдержанностью, но это если не видеть алчного взгляда.

— У тебя есть основания этому верить? — иронично приподняла я бровь.

В душе же высказалась… соответствующе. Во-первых, совершенно ненужная мне слава. Во-вторых… в этой истории все было не так уж и чисто. Поразительная скорость распространения информации…

Из тех, кто в момент взрыва находился на территории мобильной станции внутреннего контроля, выжили только мы — ближе всего находились к краю, и команда из шести бойцов. Тех спасла реакция — успели воспользоваться телепортационной платформой и покинуть зону. Еще девять ранено, трое — тяжело.

Хошши лиската, судя по всему, появились уже позже, главы Храмов прибыли без сопровождения…

Мог поделиться и Раксель, но в таких случаях, характеризуя источник данных, используют иные словесные формулы. Когда же делают упор на «говорят», пора делать вывод о слухах, в любом из их вариантов.

И тогда возникает вопрос: кто заинтересован? И в чем?

— Тебе нужен свидетель? — Варей дернул головой в сторону стоявшего в нескольких шагах от нас Виешу.

— Запускай терминалы, — не показав, насколько меня раздражают все эти игры, приказала я Шуте.

— Как прикажете, госпожа майор, — совершенно спокойно отреагировал он, тут же направившись к оперативному залу.

— У него ограниченная эмоциональность, — заметил Варей, глядя в спину моему аналитику.

— Для этого есть причины, — несколько резко вклинилась я в короткую паузу, за которой предполагалось продолжение. — Так что ты хотел сказать?

— Не стоит недооценивать Римана, — не стал тянуть с ответом акрекатор.

— Хочешь сказать, что твоя осведомленность — его заслуга, — задумчиво прикусила я губу. — Как же я все это ненавижу! — провела пятерней по волосам, «зачесывая» их назад. — Что он имеет против Валанда?

— Ты так ставишь вопрос? — вполне по-человечески ухмыльнулся Варей.

— Значит, чистая показуха, — на этот раз кивнула я.

— Показуха? — переспросил Варей. Когда я уже собралась объяснять, качнул головой: — Мне просто понравилось слово.

— Много суеты и мало толку, — прокомментировала я, продолжая думать над сказанным акрекатором.

Риман в качестве источника… Выглядело не просто неожиданно, наталкивало на мысли о проблемах. В вопросе «зачем?», который естественно следовал за уже сказанным, было как минимум два неприятных намека.

Либо что-то связанное с моим статусом кайри, либо…

— Твою…! — выдохнула я. В то время как искала ответ в глубине, тот лежал на поверхности. Риман делал то же самое, что и мы… подчеркивал нашу опасность. — Извини, — поморщилась, поймав несколько удивленный взгляд Варея.

— Ничего, — щедро развел он руками. Потом уточнил: — Помогает?

— Иногда даже слишком, — вновь скривилась я. — Спасибо за информацию, — улыбнулась, насколько это было возможно добродушно. — Вот интересно, а Валанду об этом известно?

— Я не могу сказать за них, но иногда, глядя со стороны, создается впечатление, что это развлечение доставляет удовольствие обоим.

— Тогда все еще серьезнее, — кивнула я, вспоминая Орлова и Шторма. Наставник и ученик… Римана мне это открывало с новой стороны. — Есть что-то еще? — посмотрела я на Варея. Разговор был весьма познавателен, но… время…

— Я посчитал, что ты должна знать… — тон акрекатора был равнодушным.

Я медленно качнула головой — насколько понимала, говорил он сейчас о том же самом, но в качестве фактора, который требовалось учитывать при разработке плана операции. И в этом был совершенно прав.

— Раксель тоже в курсе, — уже мыслями вслух продолжила я, потом решительно кивнула и пошла в сторону оперативного зала. — Пять минут на вхождение, — бросила я, когда Варей пристроился рядом, — и по задачам.

— У меня появились кое-какие наметки, — порадовал он меня, первой пропуская внутрь. — Не так, чтобы с ясностью, но в голове постоянно крутится.

— Значит, еще раз посмотрим, но уже вместе, — приняла я к сведению сказанное им, тут же направляясь к Виешу. Несмотря на мои уговоры, Шуте так и сидел за терминалом в дальнем углу. — Что-нибудь есть?

— Только по схемам действий, — недовольно качнул он головой. — Появилось несколько трафаретов, которые с некоторыми вариациями просматриваются при большинстве атак на крупные объекты. Если Станнер и Грони подтвердят, будет на что опереться.

— А по нашим жрецам? — догадываясь, какой именно ответ услышу, тем не менее, спросила я.

— По нашим жрецам… — подняв голову, Шуте посмотрел на меня. Не будь это Виешу, воспитывавшийся в семье фундаменталистов, сказала бы, что спокоен. А так… — Фалько я из списка исключил — вероятность более восьмидесяти процентов, но…

— Сбрось мне свои выкладки, — не то распорядился, не то предложил Орлак. Хоть и только появился, но последние реплики слышал.

— Сбрось, — разрешила я, в очередной раз невольно улыбнувшись.

Это тоже было игрой. Лай продолжал провоцировать, Шуте — не поддаваться на его выходки.

— Сделал, — тут же отозвался Виешу, перекинув файлы с внешки на внешку и отбросив вторую в сторону. Когда Орлак подхватил, выставляя над соседним терминалом, вновь взглянул на меня. Потом… на Варея… — Госпожа майор…

Сердце уже давно никуда не ухало в такие моменты, но это не значило, что я их не чувствовала. Короткая пауза, в которой и не поймешь от чего больше: от надежды или от обреченности.

— Говори, — кивнула я, даже не посмотрев в сторону аналитика Ракселя. Раз решили, что вместе…

— Я уверен, что лиската Риман предоставил нам не все данные о жрецах, присутствовавших на той выставке, — твердо глядя на меня, произнес Шуте. — Я изучил сводки Хиен-Корон за это время… — он на мгновение отвлекся, зацепившись за что-то, появившееся на экране, и тут же продолжил: — судя по их отчетам, в это время на столичной планете шейханата находился еще один жрец Храма Предназначения.

— Еще один? — переспросил Варей, тут же подойдя ближе. — Ты уверен?!

О самаринянской сдержанности речи больше не шло…

— Нет, — в отличие от слегка взбудораженного Варея, Виешу был собран и четок. — Это только предположение, пусть и основано на некоторых фактах…

— Стоп! — притормозила я его. Развернулась к Варею, который стоял сбоку от меня, по пути зацепив взглядом Орлака. Этот тоже был… не совсем привычным. — О чем из того, что я должна знать, вы забыли упомянуть?

Я специально поставила обобщающее «вы», чтобы вроде как не взваливать всю вину на его плечи.

Тот, как и следовало ожидать, понимающе хмыкнул:

— Это не то, что бы секретные данные…

Я подняла руку, останавливая и этого:

— Валанд, ты нам нужен, — вызвала я Марка, воспользовавшись внутренней связью. Можно было и через командный, но…

Уже даже не правила игры, нечто большее — необходимость действовать открыто, не оставляя вокруг себя и намека на неоднозначность.

Полторы минуты тишины извели не меньше, чем четыре часа, проведенные на двух уничтоженных террористами объектах. Рубеж — не рубеж, но… что-то похожее, приправленное ощущением неотвратимости.

— Элиз?! — Валанд решительно вошел в зал, сделал пару шагов и… остановился. Раксель и Низморин, появившиеся следом, повторили его маневр.

— Теперь можешь продолжать, — никак не прокомментировав легкую напряженность, витавшую в воздухе, вновь обратилась я к Варею.

Тот и продолжил… в очередной раз подкорректировав мое представление о Самаринии:

— Нам точно известно, что в те дни в секторе Приама находились шесть жрецов Храма Предназначения. Ни один из них не покидал территории комплекса, где проводилась выставка вооружения. Поминутные отчеты и их перекрестная проверка, поднятые из архива, подтверждают этот факт.

— Как минимум в трех отчетах соответствующего отдела службы розыска Приама упоминается некий мужчина, с которым жертва познакомилась незадолго до гибели, — как ни в чем ни бывало, произнес Виешу, даже не взглянув на Варея. Смотрел куда-то перед собой… больше самаринянин, чем любой из их братии, присутствующей в зале. — Обстоятельства смерти и показания свидетелей дают основания утверждать, что действовал садист. В двух случаях на шее женщин был обнаружен свежий ожог… Как клеймо. Знак бывшего Верховного Матео.

Ожидаемой паузы не последовало. Валанд и Раксель нехорошо так переглянулись…

Варей посчитал это разрешением закончить то, что он так и не сказал:

— У Матео тройной дар. Один — устойчивый, полностью контролируемый. Второй в зародыше, но в данном случае он не интересен, а вот третий…

— И что это нам дает? — поторопила я Варея, решившего замолчать в самый неподходящий момент.

— То, что мы не там искали, — «обрадовал» он довольно иронично. — Или, — протянул ко мне руку и, проведя по спинке Степки, который неожиданно спокойно отреагировал на вмешательство, — не только там.

Что ж… такое уже было и не раз. Там — не там…

В том, что из этих данных мы выжали далеко еще не все, я была абсолютно уверена…

* * *

Двадцать четыре часа из приблизительно тридцати, которые мы определили, как последнюю готовность, ушли в прошлое.

Результатов не было. Не сказать, что совсем, но… появившаяся линия Матео была из тех, которые должны были выстрелить в будущем. Сейчас она выглядела не то, чтобы совсем уж бесполезной, но отвлекающей — точно. Внимание нет-нет, да переключалось на нее в слабой надежде найти, за что ухватиться.

— Придави хотя бы час, — тронул меня за плечо Валера.

— Наверное, ты прав, — кивнула я, отведя взгляд от центральной внешки. На ней все самое главное. Остальное на еще шести, развешанных по бокам. — Несмотря на тонизаторы голова думать уже отказывается, — склонив голову, коснулась я щекой его ладони. В других обстоятельствах жест был бы весьма интимным, но здесь и сейчас…

Мы поддерживали друг друга, как могли. И не важно, кто и откуда… наша цель была общей. Одна на всех!

— Шестьдесят минут, — забирая со стола Степку, улыбкой «подбодрил» он меня и отошел к соседнему терминалу, за которым расположился Орлак.

Сам Низморин тоже сидел на аналитике, но сейчас находился «в паузе». Это когда сначала очень много информации, а потом короткий перерыв, давая себе возможность воспринять весь массив данных как единое целое… картину, которую требуется дорисовать.

Так «думали» Орлов и Шторм. И Кривых. Это из тех, с кем контактировала близко. Для меня все было похоже, но иначе. Размытые тени в тумане и нить логических выкладок, которыми я «вычерчивала» свой путь, возвращая событиям четкость и объемность.

Пока не помогало ни то, ни другое.

Опустив спинку рабочего кресла, закрыла глаза, успев подумать о том, что паук Ракселя перестает быть только моим и тоже становится нашим. То ли как объединяющее нечто, то ли… просто как существо, о котором мы можем заботиться.

Примитив, но… в жесткости, а иногда и жестокости службы, которой мы себя посвятили, оставалось достаточно нерастраченной нежности, требовавшей совершенно иных отношений.

Усталость мгновенно взяла свое, тело, получив возможность, тут же расслабилось, позволяя ощутить, как ноют затекшие от напряжения мышцы. Тоже цена… Пусть и не такая критичная.

— Эта связь не кажется очевидной, — донеслось сквозь пелену полудремы.

Мозг цеплялся за реальность, все еще отказываясь подчиняться навыкам, приучившим нырять в сновидение, как только появляется такая возможность.

— А она и не должна быть такой, — возразил Валере Орлак. — Нэйт и Риман — жрецы Храма Предназначения. Результат их воздействия можно оценить по косвенным данным. Перестройка личности проявляет себя не сразу — временная дельта тоже коррелируется жрецом, но, тем не менее, заметна, если знать, что искать. В случае с вашим полковником, основное изменение шло по линии целеустремленности, что позволило ему добиться серьезного карьерного роста.

Низморин все это знал, но я «представила» себе, насколько внимательно он сейчас слушал самаринянина. То же самое, но еще раз… с другой стороны… с иными интонациями, внутренними посылками…

— А в случае этого офицера? — голос Валеры был тихим, спокойным… Выверенным!

Ментат. Он тоже умел… играть обертонами.

— Господин подполковник… — задиристо хмыкнул Орлак, заставив внутренне замереть.

Еще один уровень контакта…

Мысль о том, какую Богиню выбрал бы Валера, возникла у меня только теперь!

— Так что там с этим офицером? — «отступил» Низморин. Похоже, улыбнувшись.

— Сдается мне, что здесь все дело в коррекции. Талантливый инженер с оригинальным образом мышления, но природная лень сводила на нет все, что ему было дано. Спустя три года мы видим великолепную работоспособность и, как следствие, скачок по службе.

И, как следствие, скачок по службе…

Я резко села, открыла глаза, все еще «слепо» глядя на экран.

И, как следствие, скачок по службе…

— Лиз?! — Валера озвучил то, что мог бы сказать любой из тех, кто в этот момент посмотрел на меня.

— Подожди! — отмахнулась я от него, «ловя» за хвост ускользающую мысль.

Где-то… что-то… очень знакомое…

Шел четырнадцатый день нашего пребывания на Самаринии. К тому знакомому, что осталось на Земле, добавилось новое…

«Отстранившись» от чужих взглядов, схватила лист бумаги и карандаш.

Никаких схем, никаких символов… просто мелькающие ассоциации…

Карьерная лестница, похожая на пирамиду.

Несколько «галочек» крейсеров, выстроившихся в боевой порядок…

Сверток с младенцем…

Стилизованная фигурка самаринянского жреца… Спадающий мягкими складками длинный плащ, капюшон…

Причем тут Риман?

Риман тут был явно… причем…

— Тревожный код! Группе — готовность! — ворвался в мои рассуждения зычный голос оперативного дежурного.

На боковом экране вспыхнуло кодом, побежало вниз строчками, за которыми были чьи-то жизни и судьбы…

— Второй объект из списка, — вместо того, чтобы произнести это громко, Станнер лишь тихо прокомментировал то, что я уже успела прочесть.

Зря старался! Сбить меня с мысли было уже невозможно.

— Дай мне временную раскладку по лиската Риману, — повернулась к Орлаку, поднимая спинку кресла. Спать больше не хотела.

— Без нас, — Станнер «перевел» мои слова для оперативного, который явно ожидал реакции.

Что тот ответил, я уже не услышала, «уйдя» в один из последних разговоров с Орловым.

«Про „плодить врагов“, это ведь была не риторика?» — спросила я тогда.

Подтверждать мои слова генерал не стал, ответил, но словно говорил о другом: «После твоей статьи пошли подвижки…»

Намекал он на грязный пасквиль на адмирала Далина, вышедший из-под моей руки по просьбе Валенси.

— Временная раскладка по лиската Риману, — отчеканил слева Орлак, давая понять, что готов работать по моим запросам.

Поддержка?

Я бы предпочла Виешу, но он вытягивал свою линию.

— Сводка по убийствам на Приаме, — не задержалась я со следующей просьбой.

Могла и сама, но… сама я продолжала рисовать на бумаге, позволяя своему подсознанию играть со мной в игру «вопрос — ответ».

— Госпожа майор? — Варей поднялся со своего места.

— Не торопись с выводами, — придержал его Низморин. Он стоял как раз между Орлаком и Вареем, так что даже подходить не пришлось.

Часы с циферблатом… Стрелки разошлись, чтобы показать половину первого… Ночи? Дня?

Женская фигура, линия песка, стираемая набегающими волнами…

Список делегации Союза, оторвавшись от рисунков, которые заполняли уже второй лист, я вывела на экран сама.

Основной состав… представители корпораций, консультанты, испытатели, инженеры, техники… О каждом из них я могла рассказать все. От рождения, до сегодняшнего дня.

Вспомогательный… Он только так назывался, но основная нагрузка по проработке и подготовке будущих договоров, ложилась именно на них. А еще безопасность, связь, информационное обеспечение, контроль условий проживания, поддержка транспортом…

Этих проверяли и перепроверяли… Если бы я и захотела, вряд ли нашла что-то, еще неизвестное другим. Самый прозрачный контингент. К тому же без соответствующих блокировок, не позволяющих оценить уровень их искренности.

Третий лист я положила перед собой машинально, тут же начав выводить на нем четкие линии… Художник из меня никакой, но тут не нужна точность, главное, чтобы понимала сама…

Я — понимала…

— Правительственный комплекс? — наклонился ко мне Низморин.

Когда он подошел, я не заметила.

— Лиската сказал, что вел три объекта. Один из них не прошел обработку — сошел с ума, — вместо этого я напомнила ему кое-что из разговора с Риманом. Сам Валера тогда не присутствовал, но эти подробности имелись в одном из моих отчетов.

— И что в этом подозрительного? — вроде как удивился Валера, упершись ладонью в стол. Степка тут же воспользовался возможностью, чтобы перебраться ко мне.

— Уровень лиската, — вместо меня ответил Варей. Да еще качнул головой… так, словно злился на самого себя. — Уже тогда он был лучшим, когда дело касалось манипулирования сознанием.

— Он не мог ошибиться! — кивнула я, продолжая вычерчивать контуры зданий, в которых расположилось правительство Галактического Союза. И повторила… твердо: — Не мог!

— Кто-то влез в его работу? — задумчиво протянул Валера. — Зачем?

Я словно только и ждала этого вопроса…

Время застыло на половине первого…

Застыло…

— Первый срыв у объекта, — я перетянула на центральную внешку кусок из отчета лиската. — Риман находился с ним около двух с половиной часов.

— И как раз в эти два с половиной часа произошло убийство, — не без зависти выдохнул Орлак.

Этот не подошел, но вместе со Станнером и Вареем отслеживал мои действия с поднятого дубля.

— Связь очевидна, но смысл? — подал голос Станнер, когда совпали со смертью женщин второй и третий срыв.

Больше боевик, чем аналитик… Его ценности это нисколько не преуменьшало.

— А смысла и нет, — усмехнулась я, откидываясь на спинку кресла. Торжествующе посмотрела на подполковника, глядевшего на меня с легким напряжением. — Если, как мы предположили, убийцей был Матео, то возникает вопрос: почему именно в это самое время? Ни раньше, ни позже?

— Потому что все остальное он находился под контролем, — вместо меня ответил Варей.

— Именно! — чувствуя, как волной накатывает отступившая было усталость, тем не менее, с энтузиазмом воскликнула я. — И тогда нам остается спросить: чем же тот, кто отвечал за Матео, занимался таким важным, что был вынужден бросить подопечного, даже зная, что того может сорвать? И почему для него оказалось столь необходимо нейтрализовать Римана, заняв его проблемой со своей собственной жертвой.

— Отрабатывал свой объект, — медленно выдохнул Низморин, пододвинув к себе тот самый лист, на котором я так и не закончила правительственный комплекс. — Но в отчетах остальных жрецов нет упоминаний о контактах, приходившихся именно на эти часы…

Он не закончил сам, потянулся к внешке, на которую я вывела список высокопоставленных членов нашей делегации.

— Мне нужна связь на Орлова, — я развернулась к подполковнику вместе с креслом.

— У нас нет имен… — не возразил, просто заметил Низморин.

— Имен у нас может не быть еще долго, — с теми же интонациями отозвалась я.

— Согласен… — подполковник не столько кивнул, сколько покачивал головой в такт своим мыслям. Вперед… назад… Вперед… назад… — Я к Валанду! — резко оборвал он движение.

Я хотела цунами?

Судя по спине уходящего Низморина, то, что я только что породила, вполне походило на катастрофу как минимум Союзного масштаба…