Картинка на панорамном экране двигалась медленно, позволяя рассмотреть всё до мельчайших подробностей.

Два внешних периметра. Один — защитный, способный, если возникнет такая необходимость, дать время на спасение жителей поселения. В качестве второго — метеорологический купол. Планета хоть и относилась к пригодным для жизни, но была достаточна сурова, чтобы осваивать ее вот так, без серьезной подготовки.

Диаметр малого — восемь километров. Внутри — модульные конструкции по типу инцул. Несколько десятков одно и двухэтажных зданий, соединенные крытыми переходами и объединенные в единый комплекс. На периферии — теплицы и небольшие животноводческие фермы. В центре, среди зелени зоны отдыха, площадка для Храма. Под землей все необходимые коммуникации.

— Каждый рассчитан на сто тысяч. Это с некоторым комфортом. Сто тридцать, если без.

— Берем по максимуму, — Ильдар отвел взгляд от экрана. — Миллион триста.

— Еще восемь баз в течение месяца. Через два их будет двадцать три.

— Половина из того, что требуется, — подал голос Риман, комментируя реплику Марьям, отвечавшей за эту сторону подготовки к эвакуации тарсов.

Когда та попыталась объясниться, качнул головой — не стоит. О том, что делали все, что могли, он знал.

А то, что этого было мало…

… не их вина!

— Что по защите? — Ильдар отошел от тактического стола, не так давно добавившего интерьеру его кабинета острой нотки, остановился у окна.

Вечное лето… Раскинувшийся до самого горизонта парк был ярким, безудержным…

— Четыре уровня, — на этот раз отвечал Джориш. — Первый — служба внутренней безопасности на территории поселений. Как и предусмотрено планом вывода специальных подразделений из-под контроля Храмов, подчиняются акрекаторам. В составе — бывшие шейки, жрецы среднего и полного уровней посвящения, имеющие в своей специализации кризисную психологию. Основной состав команд подобран с учетом возложенных на них задач по грубой оценке одаренных. Так же предполагаем, что до двадцати процентов по списку будут составлять сами тарсы. Это — на начальном этапе.

— Дальше, — оглянулся Ильдар, когда Джориш сделал паузу, давая возможность высказаться желающим.

Если признаваться честно, то браться за эту работу глава Храма Судьбы не хотел. Не на фоне последних событий, в рамках которых едва не оказался отступником.

Вот только… жизнь шла вперед, требуя участия в происходящем. И не важно, что он сам думал по этому поводу. Судьба не спрашивала, не оставляла места для выбора или понимания своего предназначения. Никаких компромиссов — лишь смирение и четкое следование её воле.

Он и принимал, как и положено истинному жрецу своей Богини. А то, что мечтал…

Судьба умела карать, но никогда не забывала о милосердии.

— Второй уровень — мобильные подразделения, — продолжил он, подсветив на уменьшенной в масштабе панораме несколько участков, — дислоцируемые на территории двух крупно и четырех малотоннажных посадочных комплексов. Время реагирования по наиболее удаленным объектам не более тридцати минут.

— Третий, — перехватил доклад Валентир, правая рука Джориша, несмотря на все усилия самого главы Храма, все-таки вошедший в его ближний круг, — орбитальная группировка. Пока мы говорим о четырех тяжелых крейсерах и двух супертяжах, но есть договоренность с Галактическим Союзом, что она будет усилена их пограничной эскадрой.

— А четвертым, — развернулся к ним Ильдар, — насколько я понимаю, должна стать внеорбитальная база в прыжковом секторе системы? — посмотрел он только на Джориша.

Вроде и спокойно, в рамках привычного образа эклиса Самаринии, но лиската не удержался и на мгновение отвел взгляд.

Очень хотелось сказать: «Да» и закончить на этом, но…

— Нет, иллире Ильдар! — губы Джориша дрогнули, намечая похожую на вызов улыбку. — Я считаю, что одна внеорбитальная база не дает гарантий безопасности. Баркот хоть и находится вне сфер интересов других секторов, но мы должны думать не только о сегодняшнем дне, но и о перспективе. Насколько мне дано осознать твой замысел, — он с тэнэека дал команду, и голограмма над тактическим столом сменилась, продемонстрировав кусок Галактики, о котором шла речь, — мы говорим не только о временном лагере для тарсов, но и о будущей полной колонизации данной системы?

— Предположим, — после недолгого молчания, мягко произнес Ильдар, — что ты прав в своей оценке событий…

— Тогда у нас не остается другого выхода, кроме активации находящегося там Альдора, — закончил за него Джориш. Перевел взгляд на Александера…

Из ближнего круга лиската Храма Предназначения в кабинете эклиса находился только он. Кроме того, что возглавлял старший даркис лискарата, так еще и талантливый навигатор, отвечавший за их часть маршрута эвакуации.

— Два прыжковых сектора… — легким движением пальцев Александер чуть сдвинул картинку. — Внеорбитальная база прикроет главный, но второй выпадет из ее сектора контроля.

— Сложная навигация, но ограничений по проколу нет, — согласилась с ним кайри эклиса, предпочитавшая до этого момента просто прислушиваться к разговору. — Хотя… — положив планшет на стол, за которым сидела, она поднялась, чуть приподняв подол длинного платья, подошла к остальным: — мы ведь говорим о будущем?

— Госпожа кайри… — на мгновение склонил голову Джориш, сдвинулся в сторону, предлагая занять место рядом.

— Активация Альдора — ответственность, — приняла она приглашение, успев заметить, как невозмутимость на лице эклиса стала более отчетливой.

Прошлое было еще слишком близко, чтобы забыть. Произнесенные слова вызова, пролитую кровь…*["8]

— В первую очередь — перед ними, — столь же спокойно, как и начала, закончила она.

— Вы ведь говорите о Хранителе? — Джориш развернулся к женщине.

— Я говорю о системе Альдоров, одним из звеньев которой является Хранитель, — мягко поправила его Мария. Убрала за ухо выбившуюся из высокой прически прядь. — ИР больше не является чистым разумом, сложной, но не одухотворенной системой. Осознание понятий личности изменило его, выведя из понимания жизни и смерти лишь как объективного процесса, но придав ему эмоциональную неоднозначность, свойственную людям.

— При этом границы его возможностей продолжают оставаться для нас непознаваемыми, — вскользь, словно раздумывая о чем-то своем, добавил Александер.

— У госпожи кайри есть предложение? — привлек ее внимание Валентир.

— Да, — едва заметно улыбнулась она жрецу. — Искать вариант интеграции Альдоров в существующую действительность.

— Неожиданно! — не скрыл удивления Риман. — Предлагаете рассматривать их, как часть реальности?

— Именно, — подтвердила она, с затаенной нежностью посмотрев на лиската. Брат ее спутника; искренний, верный друг; учитель… — Как новую могущественную расу, — конкретизировала она свою мысль, уже не в первый раз обещая себе сделать все, что бы Риман узнал, каково это быть счастливым, — способную на все, на что способны мы сами.

— А ведь начали с безопасности, — Риман бросил взгляд за окно.

Темнело…

Не столько заметно, сколько чувствовалось… мягкостью, умиротворенностью, отражающихся в приглушенной яркости красок…

— Что думаешь? — сбил его с так и не оформившейся в слова мысли Ильдар.

— Думаю, — Риман вздохнул, в последний момент успев ухватить едва не потерянную ассоциацию между одиноко стоявшим деревом и Элизабет… — что нам стоит прислушаться к мнению твоей Богини.

— Думать о будущем в настоящем, которое зыбко, словно иллюзия… — Ильдар окинул взглядом собравшихся… — Лиската Джориш…

На главу Храма Судьбы он не смотрел, на свою кайри — тоже, но видел обоих.

Вера в свою Богиню была безгранична, как и в преданность жреца, но…

Никакого «но» уже давно не существовало, просто тень сожаления, что все произошло именно так, а не иначе. Сделанный выбор…

Джориш был на своем месте, но это место он уже отдал другому…

— Я слушаю тебя, иллире Ильдар, — склонил голову Джориш, скрыв понимание причин, заставивших эклиса остановиться, не продолжив фразы.

Видеть суть…

… дар и проклятие Триединой!

— Альдоры — твоя специализация…

— Я оправдаю доверие эклиса, — лиската еще раз наметил поклон. Напряжение не взметнулось — для эмоций не время и не место, но реальность на мгновение качнулась, выдавая сложность момента… — Я могу рассчитывать на помощь госпожи кайри?

— Да! — опередив категоричное «нет!» ответил Ильдар. — Вопрос активации Альдора пока остается открытым, — закончил он, бросив еще один взгляд на голограмму.

Из двух потенциально возможных к заселению планет в системе Баркот они остановились на Инаре.

Символично… Самариния, Земля, Инари… Все они были третьими планетами, совершавшими свой бесконечный бег вокруг желтой звезды.

— Двадцать восемь тарсов, переданных Службой внешних границ… — Мария обошла стол, встала рядом с эклисом.

Знать, где ты нужен…

… проклятие и дар Триединой!

— Их способности не развиты, — удрученно качнула головой Марьям. — Возраст для обучения критичен.

— Двадцать восемь юношей шестнадцати-семнадцати лет. Все с неплохой физической подготовкой, но совершенно заброшенным даром. Не знающие своих семей, не имеющие родины, способные только подчиняться приказам, которые являются единственным смыслом их жизни. При этом все — потенциальные жрецы полного посвящения, с идеальной генетической матрицей, — словно и не услышала ее кайри.

— Их дар — дар Триединой, — возразила ей Марьям. — У нас нет подготовленных наставников, чтобы вытянуть их на этот уровень.

— Для шести, — поправила ее Мария. — Остальные имеют незначительный, но перекос, который можно закрепить и развить. Лиската Риман считает…

— Остальных под ответственность лиската Храмов, — Ильдар коснулся руки кайри. Когда та подняла голову, не скрывая легкого задора, заставлявшего гореть глаза, укоризненно улыбнулся, давая понять, что ее любовь к провокациям ни для кого в этом кабинете секретом не является. — Но что делать с этими шестью?

— Иллире Ильдар позволит? — Валентир отвлекся от планшета, на котором последние несколько минут что-то просматривал.

— Слушаю тебя, — эклис был само спокойствие, но Мария чуть напряглась, ощущая за безмятежностью слов обещание сюрприза.

— Инцула под покровительством Триады и попечительство кайри эклиса, — с почтением поклонился он Марии. — Не возрождение культа Триединой, но подведение его в качестве базиса под власть трех Храмов.

— Неожиданно, — эклис, задумавшись, обнял Марию…

Та прильнула к нему… ткань одежды слилась… Белое на белом…

— И весьма перспективно, — добавил лиската Риман, перетягивая на себя внимание.

— Я подниму этот вопрос на Совете, — не принял помощи Ильдар. Отпустил кайри, как только она отошла от стола, произнес твердо и однозначно: — Да будет так!

— Триада под властью Единого, — склонились жрецы, заканчивая встречу. Потянулись к выходу из кабинета.

— Лиската Риман, — Мария остановила старшего Исхантеля уже у самой двери. — Мне надо с тобой поговорить.

Братья переглянулись… В глазах одного была усмешка, другого — обреченность… Спорить с кайри эклиса… С некоторых пор Риман считал это развлечение не безобидным.

— Госпожа кайри, — ниже, чем самому эклису, поклонился он, подойдя к стоявшей у окна Марии.

— Ты долго будешь прятать от меня свою избранницу? — ласково провела она ладонью по его лицу. — Или мне пора переходить к угрозам?

— Только не это! — вроде как с испугом отпрянул Риман, но, заметив, что Мария не склонна шутить, ответил на этот раз серьезно: — Дайте мне еще несколько дней…

Несколько дней…

…каждый из них понимал, что все они будут похожи на вечность…

* * *

С момента атаки на первый из объектов стратегического списка прошло тридцать два часа.

Семь, если считать от разговора с Орловым, во время которого я озвучила вывод о том, что кто-то из нашего правительства, присутствовавший на Приаме двенадцать лет назад, был перекодирован самаринянским жрецом.

Сообщение о взрыве на третьем объекте засветилось на оперативной сводке четверть часа тому назад…

Время принятия решений, но все, что нам оставалось — ждать. Генерал своего окончательного слова еще так не сказал.

— Только бы не войсковая… — откликаясь на мои собственные мысли, пробормотал Орлак.

Его два часа сна закончились тридцать минут назад, так что некоторой бодрости аналитика можно было позавидовать. Как и Виешу, сменившего того на отдыхе.

Мне прикорнуть так и не удалось. Не их вина, сама так решила. Когда цепочка раскручивается так, как это происходило сейчас, отвлекаться не стоило. Чревато.

— Будем надеяться… — понимающе вздохнула я.

Проделать столь масштабную работу и потерять ее смысл, когда до результата всего-то и осталось, что сделать последний шаг…

— Время… — Лай дернул головой. Удрученно! Надрывно!

Все, что не прозвучало в голосе, отразилось в жесте.

Счет шел не на дни или часы, важна была каждая минута…

Возможно, Валанду и Ракселю, которых вызвал к себе Риман, было легче.

В этом выводе я не была уверена.

— У нас нет вариантов, — бросила я, продолжая выискивать связи между жрецами, участвовавшими в той операции на Приаме, и членами правительственной группы нашей делегации.

Это не значило, что данные из других секторов мы отодвинули в сторону — эта сеть тоже была частью нашей работы, но линия Матео выдвинулась вперед, став главным направлением. Первоочередной задачей, способной вывести совершенно на иной уровень.

Как минимум, по последствиям предотвращенных диверсий.

— Тормш на объекте, — не обернувшись к нам, бросил дежурный.

Еще один… целеустремленный. Смениться, когда закончилась его смена, он отказался, просив разрешения остаться в оперативном зале.

— Дожил до подполковника, а такое ощущение, что у меня все еще лейтенантские нашивки, — «пожаловался» вдруг Низморин. И все это не отвлекаясь от изображения не внешке.

Картинка, которую он получал, шла с гидроузла. Последний из стратегических… Ущерб незначительный — из четырех турбин выведена из строя одна, так что аварийный сброс воды не нанес ни малейшего ущерба, но… это только пока. Еще один взрыв, который мы просчитали в рамках основного удара, вызывал затопление, в зоне которого находилась и подстанция, питающая узел дальней связи.

Далеко не единственная, но для масштабных системных сбоев хватает и мелочи.

— Ни у одного тебя, — хмыкнул Станнер. Он, как и Низморин, «изучал» объект, на котором предположительно нас и должны были убрать.

Это если все будет так, как мы предполагали…

Пока все шло совершенно иначе.

— Мне вас пожалеть? — выглянула я из-за внешки.

— Кофе будешь? — вместо ответа, поинтересовался Валера.

Я заглянула в свою кружку. Чуть на донышке, да еще и холодный… Но ведь только в ушах и не булькало.

— Хочу! — передумав в последний момент, протянула я чашку, вынуждая Валеру подойти и забрать самому.

— Разбаловали, — прокомментировал он мое сумасбродство, но, тем не менее, встал, чтобы тут же замереть.

— Что?! — подскочила я, наблюдая, как едва-едва, но расслабляются плечи подполковника.

— Твою…! — эмоционально выдохнул Низморин и лишь после этого обернулся. — Есть! Охота началась!

— Твою…! — не менее экспрессивно вырвалось у меня, прежде чем я вновь упала в кресло. — Теперь можно и умереть спокойно, — закончила, медленно выдохнув. Засмеявшись, вытащила закопавшегося под листы бумаги Степку, чмокнула куда-то между главных глаз. — Сработало!

— Ее убивать собираются, а она радуется, как ребенок, — это был уже молчавший до сих пор Грони. Я собиралась высказаться, но Марвел качнул головой — не сейчас. — Валера, вызывай Валанда.

Рубеж! Я уже не в первый раз за последние дни мысленно произносила это слово. И вопросительно, и вот так… категорично, понимая, что ситуация ведет нас вперед, каждый раз, стоит нам только преодолеть грань, выставляя новую…

Мы росли. Вместе с нами сложнее становились и решаемые нами задачи.

— Отставить! — вновь поднялась я. Отметив заинтересованность во взгляде не только у Низморина, усмехнулась. — Валера… — я сделала паузу, дав ему возможность осмыслить вот это… «Валера», — это — наш ход и наш шанс. Если мы его упустим…

— Если тебя не сожгут на Самаринии, то расстреляют на Земле, — выразительно посмотрел на меня Низморин, — но я готов…

Подставиться под кардинальные меры не удалось:

— Вы еще здесь? — не дал ему закончить ворвавшийся в оперативный зал Валанд. Капюшон отброшен, коротко остриженные волосы стоят ершиком, в темных глазах пылает кураж…

Для понимания больше ничего и не надо.

— Есть… — протянула я, чуть слышно.

Легче не стало — уверенность, что все именно так и будет, не покидала меня ни на миг, просто по-другому.

Проще и… понятнее.

— Эклис принял наш план…

— … в котором не было и намека на игру «на живцы», — закончил за него Низморин. Сказать никому ничего не дал, тут же продолжив: — Господа офицеры…

Все дальнейшее уже на автоматизме. Проверить заряд парализатора, до не слышимого, но осязаемого щелчка вдавить в фиксаторы набедренной кобуры. На плечи плащ… не тот, который уже стал в какой-то мере привычен, подготовленный для этой операции с помощью спецов службы акрекаторов.

Когда я подошла к двери, Станнер, Грони и Низморин стояли рядом с бывшим десантником.

— И ведь даже не ерничает, — удивленно хмыкнул Марвел, не пропустив момент, когда я на секунду замерла рядом с Орлаком, собираясь произнести что-нибудь… вдохновляющее.

Шутки никто не поддержал, да он, кажется, и не рассчитывал. Выражение лиц у всех такое, что о юморе вспоминается в последнюю очередь. С таким идут в бой… И не важно, первый он или последний.

На этот раз на платформу встали не все вместе, сначала были Станнер, Грони и Низморин.

Вариант с «потрепать нервы» в действии. С момента прохождения тревожного кода прошло полчаса. Для нашего появления едва ли не критично.

— Дергаешься?

Я наблюдала за Виешу, который сидел на стоявшей у стены кушетке и все еще сонно потирал глаза. Уже давно не мальчишка, но воспринимался сейчас именно так. Мягко, беззащитно…

Материнский инстинкт в действии? Если — да, то именно этого мне для полного счастья как раз и не хватало!

— Не знаю, — честно ответила я Марку. — Вроде как должна, но в состоянии преобладает что-то похожее на «все похрену». Извини, — подняла я голову, посмотрев на Валанда, — но скромнее не выходит.

— Ты действительно изменилась, — не без грусти заявил он. Взгляд был… Стояли мы достаточно близко друг к другу, чтобы получилось сверху вниз.

— Марк, — я медленно втянула в себя воздух, — давай без вот этого…

— Ты ведь уже знаешь, что у нас с Риманом… не все гладко?

— Знаю, — перебила я его. — Это что-то меняет? — уточнила, отступив на шаг, чтобы уровнять наши позиции.

— Ближайшие часы будут тяжелыми, — вместо того чтобы ответить, Валанд заговорил о другом.

Впрочем, особо другим оно не было.

— Мы с тобой — здесь, — продолжил Марк, точно зная — мне не надо объяснять, что именно он имел в виду, — они — там. Риман, Джориш, эклис Ильдар, Орлов, Ежов, Кривых…

— Ты стал мудрее, — улыбнулась я. При иных обстоятельствах обошлась бы менее пафосными утверждениями, но сейчас… Это было похоже на исповедь. На его покаяние… — В этом мире есть, кому о тебе беспокоиться…

Моя последняя фраза вопросом даже не звучала.

В самом просчитанном риске всегда есть элемент безрассудства. А вот когда он становится взвешенным…

— Да, — чуть заметно кивнул он. — У тебя — тоже.

Что ж… он был прав.

У меня было, ради кого умереть!

Ради них же я собиралась выжить…

* * *

Висевший надо мной катер струей воздуха выбивал мелкие камушки, которые щелкали по плащу, отвлекая от ноющей боли в сломанной руке.

Остальных уже погрузили. Осталась лишь я, если не считать охранявших место нападения акрекаторов и Марка, который олицетворял собой образ карающего ангела.

Возможно, с другого ракурса смотрелось не столь жутко, но из моего горизонтального положения, выглядело похоже.

— Ты как? — стоило подумать о Валанде, как он тут же присел рядом со мной. Лицо — как застывшая маска, а вот в глазах медленно затухал кураж.

— Не знаешь, после смерти всегда жрать хочется или это я такая? — порадовала я его вопросом.

— У Низморина потом спросишь, — едва сдержал улыбку Марк. — Валера тоже что-то о коньячке говорил.

— Коньячок, это — хорошо, — прохрипела я, приглушенно застонав. Боты, конечно, делали свое дело, но от обезболивающего я бы не отказалась.

— Еще немного… — понимающе вздохнул Валанд. Дожидаться комментария своему сочувствию не стал, поправил капюшон, закрывавший мне практически все лицо, и поднялся, готовясь к очередному представлению.

Ждали только Римана.

Все прошло не совсем так, как мы предполагали, но при подобном стечении обстоятельств рассчитывать на идеальный результат и не стоило. Главное, все живы и практически здоровы, если не принимать во внимание ушибы и потрепанные нервы.

Моя сломанная рука была ни в счет. Даже не случайность — собственная ошибка. Я так тщательно выполняла требование Грони находиться рядом с ним, что когда все произошло, оказалась лишена маневра, за что и поплатилась. Влажная каменная насыпь не самое лучшее место для падения.

Что касалось остального…

Вариантов, как уничтожить группу, у противника оказалось немного. Наша заслуга, мы просто не оставили им шанса, обложив со всех сторон неблагоприятными факторами и не дав времени на подготовку. Все на грани, все в режиме экстремального реагирования на ситуацию…

И не важно, что нечто подобное приходилось делать и самим. Главное, условия диктовали мы.

Два стандартных периметра защиты: внешний — шейки и внутренний, который держали акрекаторы и аркаты; датчики контроля, включая ментальные; катера поддержки, прикрывавшие с воздуха… Все выглядело, как обычно, но при этом предоставляло минимум возможности для атаки.

Как вполне реализуемые мы рассматривали две схемы: дроны и самонаводящиеся ракеты с высоким уровнем активной защиты.

И то, и другое у Матео и его приспешников, имелось.

«Готовность!» — сбил меня с мысли голос Валанда. На этот раз был задействован командный.

«Ну, вот и пришла расплата…» — хохотнул Низморин и тут же замолчал.

Так получилось, но Риман остановился рядом со мной именно в это мгновение…

Лицо непроницаемо, в глазах пустота…

Он знал, что я жива, но… Я бы не хотела оказаться сейчас на его месте, примеряя на себя реальность подобной ситуации…

— Как это произошло? — откинув капюшон и продолжая смотреть только на меня, как-то… бесчувственно… безразлично… равнодушно… поинтересовался он, открывая мне очередную истину.

Все эпитеты, которые я пыталась подобрать, чтобы охарактеризовать то, что видела, Риману не подходили, оказываясь бессильными в отражении всей сути.

Он просто был… другим. С этой неподвижностью черт, с естественной, присущей им способностью отодвигать эмоции даже не на второй — третий, четвертый, пятый план. С ментальной силой, являвшейся частью его «я». С его поклонением Богине… не слепым или безрассудным — осознаваемым до той степени, когда предать — можно, отказаться — нет.

Не откровение — каждый факт был мне не просто известен, в определенный момент я их зафиксировала, создав некую картинку, ставшую для меня синонимом жреца. В этот момент я всего лишь сдвинула фокус восприятия, позволив себе понять то, что вряд ли могло помочь в решении глобальных проблем, но являлось важным лично для меня.

Риман не был человеком, но… приближая себя к людям, он брал от нас далеко не самое худшее…

— Самонаводящаяся ракета… — давая мне возможность выровнять сбившееся на миг дыхание, несколько напряженно ответил Валанд. С места он так и не сдвинулся, продолжая стоять за спиной у Римана. — Блок опознавания по ментальной карте. Когда сработала система контроля…

— Это — оправдание? — спросил лиската.

Не отстраненно, не спокойно, просто — ровно, не прилагая усилий, чтобы создать хоть какое-либо представление о том, какие чувства мог бы скрывать своей невозмутимостью, не будь самаринянином.

Он — был…

Картинка вновь дрогнула и вновь вместе с Риманом, который едва заметно дернулся, то ли собираясь наклониться, то ли…

Закрывавшая лицо ткань не мешала видеть, но мне хватило и ощущения. Его отчаянного желания прикоснуться… удостовериться…

Я не ошиблась, когда подумала о рубежах и гранях.

Эти мгновения были именно такими!

— Лиската Риман… — Валанд вышел вперед, встал рядом с главой Храма Предназначения, обрывая очередной виток отрывистых, выглядевших разорванными… разодранными рассуждений, чтобы вновь вернуть к более насущному.

Будь обстоятельства другими, сказала об этих двоих, что застыли плечом к плечу. В этих все выглядело не столь однозначно.

— Я доверил тебе безопасность группы, за которую поручился именем эклиса, — не повысив голоса, произнес вдруг Риман в заполнившей все вокруг тишине. На меня больше не смотрел… куда-то вдаль… где раскинулась гладь водохранилища. — Я доверил тебе жизнь своей кайри…

— Лиската Риман! — глухо выдохнул Валанд, продолжая играть свою роль…

Все мы сейчас… играли роль.

Моя была едва ли не самой безобидной.

— Ты поклялся! — перебил его Риман. Его голос был все таким же: бесстрастным, безучастным, но теперь слова били, ранили, проявляя свою собственную суть, олицетворяя лишь то, что значили сами по себе. — Поклялся честью!

— Лиската Риман… — подошел к нам Раксель.

— Вызов! — не дав закончить и ему, неожиданно тихо произнес Риман. — Полный вызов! — добавил, уже развернувшись. — Через три дня…

— Принимаю, — четко и спокойно отозвался Валанд. — Три дня! — И добавил, обращаясь к стоявшим неподалеку аркатам: — Уносите…

Вот так… совсем просто…

— Стоять! — Метаморфоза была оглушительной.

Риман оказался возле меня раньше, чем кто-либо шевельнулся.

Опустился на колени, провел затянутой в перчатку ладонью по лицу… пальцы очертили подбородок, поднялись выше, приподнимая капюшон. Еще… еще… еще мгновение, и наши взгляды должны были встретиться, но он, порывисто, словно боясь передумать, убрал руку.

— Отойдите все! — хрипло, но жестко, потребовал он, поднимаясь уже вместе со мной. Прижимал так…

Это был самый правильный вариант, но как же оказалось тошно!

— Прости, — чуть слышно прошептала я, воспользовавшись тем, что мое лицо полностью скрыто складками его плаща.

Ответа, как и предполагалась, не последовало.

Да и что говорить… Когда все и без того всё понимали!

Медицинский катер лежал метрах в пятидесяти, далеко идти не пришлось. Наверное, так было даже лучше. Находиться столь близко от мужчины, которого я любила, чувствовать, как он пытается сдерживать свою силу, чтобы не причинить лишней боли… это было практически невыносимо.

За великие цели приходилось платить собственной душой…

Эта цель действительно была великой, возможно, начиная новый виток истории, но я бы предпочла другую цену.

— Господин лиската… — голос был незнакомым, если только предположить, что кто-то из команды акрекаторов, обеспечивавших эвакуацию.

— Я — сам! — оборвал говорившего Риман. Поднялся по трапу, аккуратно… бережно положил меня на рифленый пол, рядом с остальными…

Станнер «погиб» вместе с нами.

— Сейчас бы шашлычок, да под водочку… — спасая ситуацию, философски заметила я, наблюдая, как что-то меняется в выражении лица Римана.

Нет, на расслабленность даже близко не походило, скорее на растерянность, словно ожидал чего угодно, только не этого.

— Нет в тебе склонности к эстетству, — принимая пас, проворчал Низморин. Между ним и мною лежал Грони и, пользуясь возможностью, тихо посапывал. — Шторм — коньяк, Орлов — коньяк, Лазовски — и тот коньяк, а ты — водочку!

— Вспомнила посиделки на заимке у Воронова, — чуть шевельнулась я. Опять задела руку, выдохнула сквозь стиснутые зубы, сдержав ругательство.

— Будете сопровождать, господин лиската? — перебрался ближе один из медиков, не так давно констатировавших факт нашей смерти. На Римана смотрел без малейшего пиетета.

— Нет! — холодно бросил он и развернулся, чтобы покинуть, готовившийся взлетать катер.

— Господин лиската, — остановила я его. Дожидаться, когда обернется, не стала, просто произнесла, постаравшись вложить в одно слово все, что хотела ему сказать: — спасибо!

Пауза была короткой и… какой-то… штормовой. Не ураган, но мгновение затишья…

Я ошиблась, чему была рада.

— Про водку и шашлык я запомнил, — неожиданно усмехнулся Риман. — Про коньяк — тоже.

— Что это было? — приподнялся на локте Грони, когда дверь катера сыто чмокнула, избавив нас от лишнего внимания.

— Не хочу тебя огорчать, — с помощью подошедшего военного медика, поднялась я, тут же пересев в указанное кресло, — но смахивает на завуалированную угрозу. Ой! — преувеличенно ойкнула я, когда на моей руке сначала закрепили браслет диагноста, а затем и кольца — основу лечебного корсета.

— В прошлый раз вы были значительно более терпеливы, — словно бы вскользь заметил медик, когда я еще и шумно выдохнула, стоило ему проигнорировать мой алчущий взгляд, направленный на тубу с обезболивающем, о котором я уже давно мечтала.

— В прошлый? — тут же зацепился Низморин.

— Вы? — уже ничему не удивляясь, вгляделась я в лицо стоявшего рядом мужчины. Плащ был зеленым, не серебристым, но эти глаза… Повернула голову к подполковнику и протянула довольно мрачно: — Шторму не стоит знать о некоторых подробностях этой операции.

С минуту Валера смотрел на меня непонимающе. Грони — тоже, чем личный медик лиската Римана и воспользовался, нанеся между кольцами стимулирующий состав и закрепив пластины модульной конструкции.

Окончательно «отмер» Низморин, когда мой старый знакомец, попросив в ближайшие двое суток обойтись без физических нагрузок и пообещав навестить, ушел к пилотской кабине. Там был закреплен к счастью не пригодившийся реанимационный модуль.

Скривился, бросив еще один быстрый взгляд на медика и тут же переведя его на меня, потом усмехнулся:

— И какой у них счет? — Имел в виду Шторма и Римана. Ситуация с этим двумя была парадоксальной. Один не бросил вызова, второй его не принимал, что не мешало им пытаться обставить друг друга.

Я пошамкала губами, вроде как пытаясь вспомнить, потом тяжело вздохнула:

— С нашей помощью разрыв стал еще больше. — Потом, неожиданно для себя самой засмеялась, сквозь выступившую на глазах влагу заметив, как, улыбаясь, переглянулись остальные покойнички. — А вообще получилось здорово! — добавила я, вытерев здоровой рукой скользнувшую по щеке слезу.

Не важно, что в этой игре мы начинали пешками. Судя по результату, закончить предстояло ферзями…

* * *

Этот оперативный был похож на множество других, где мне доводилось бывать.

Разделенный на несколько уровней зал. Пересекающиеся линии, намечавшие контуры аварийных секторов, которые в случае поражения перекрывались мощными щитами; эвакуационные выходы; платформы. Выставленные по зонам ответственности рабочие терминалы; панорамные экраны, позволявшие оценить масштаб находящейся под контролем структуры. Довольно ощутимый гул, собиравшийся по тембрам из голосов, звуков работавшей техники, резких, отрывистых команд, обнаженных неизбежностью следовавших за ними последствий. Невидимое, но ощутимое напряжение, сотканное из сдерживаемых чувств, которые «гудели» осознанием собственной ответственности за все, что происходило под сводами зарывшегося в землю комплекса.

И все-таки он был другим… находясь в той части Галактики, где еще недавно обитали наши враги.

— Четвертый объект — контроль. Группы на позициях.

— «Небо» дает полный захват. Корректировка по целям завершена.

— На восьмом зафиксирован телепортационный модуль. Переброску начали…

— Второй — задержка… Отбой! Периметр закрыт, данные получаем…

— Прогноз по шестому — двенадцать минут…

— Идем по графику, — скорее для себя, чем для нас, прокомментировал отчеты оперативных Валанд, тут же отбив что-то на невидимой мне виртуальной клавиатуре.

Отрабатывали через тэнэк и командные, полностью интегрированные в коммуникационные сети самаринян. Доступы, естественно, разграничены, но контакт на таком уровне говорил сам за себя. Если еще не вместе, то уже достаточно близко, чтобы оценивать позитивно.

— Первый — выставлен внешний контур, — донеслось с терминала, расположенного совсем рядом. Все команды дублировались голосом. Правила. — Группа держит «готовность».

Представлять, какой ценой достигалась реализация нашего плана, я даже не пыталась. Ловушка, в которую заманивали противника, была столь грандиозной, что при одной мысли о ней внутри что-то обрывалось, заставляя замереть и… не верить в свое собственное участие в подобной авантюре.

Девять объектов третьего уровня. Те самые, которые в созданном нами списке значились, как стратегические. Четыре — второго: узел дальней связи, энергораспределительный комплекс, его дублер, полностью лишавший шансов «поднять» возможность координации между лискаратами и система маяков навигационной сетки.

Основной — главный бункер оперативного управления служб внутренней безопасности, в котором мы сейчас и находились.

Задачей Матео была полная дискредитация власти на Самаринии через окончательную дестабилизацию ситуации в секторе, которая становилась реальностью, удайся ему задуманное. Нашей — не позволить этого сделать.

— Шестой под контролем. Готовность.

— Остались два, — озвучил мое нетерпение Раксель.

— Два с половиной, — тем не менее, поправила я его, подумав о том, что от цветов формы начинает рябить в глазах.

Зеленые у шейки; белые, голубые и черные у жрецов Храмов. Ну и наши… фиолетовые, акрекаторов и аркатов.

Были еще и серебристые, но мы надеялись, что помощь медиков особо не пригодится.

Старший акрекатор в ответ на мое уточнение хмыкнул, Грони — ухмыльнулся. На «разрядить обстановку» не тянуло, но хотя бы слегка сбросить напряжение.

С момента уничтожения нашей группы прошло трое суток.

По событиям — раз, два и список можно закрывать, а вот по сути… Один разговор с Орловым чего стоил. Не тот, когда все всё понимают, но предпочитают вслух не произносить, оставляя на милость сообразительности, а когда становится не важно, кто и с какими нашивками, не говоря уже про гендерную принадлежность.

Единственное, что останавливало пару раз — близость к секретам, что ограничены допуском, но и в этих случаях вполне хватало сглаженных ограничениями формулировок, чтобы понять — все, назад пути больше нет, только вперед! И именно той командой, ядром которой стал генерал.

Но это оказалось лишь началом, прелюдией.

В операции были задействованы подразделения шейки. Вся подготовительная работа — скрытно, переброска через дополнительные телепортационные модули, которые устанавливались в режиме повышенной секретности. Малейшая утечка…

Вычислить приспешников бывшего Верховного в структуре управления службами нам еще только предстояло.

Невообразимый объем разработки…

Другого варианта у нас просто не было…

— И ни тени сомнений… — словно отвечая на мои собственные мысли, вдруг произнес стоявший справа Риман. Слева расположился Грони, но тут речь шла не столько о безопасности, сколько о внутренней потребности держаться вместе.

— Это вы мне, господин лиската? — уточнила я, в какой-то мере радуясь возможности оборвать едва начавшийся полушутливый треп.

Хоть и привычно сглаживать напряжение ни к чему не обязывающим разговором, но не в этот раз.

Слишком остро! Слишком неопределенно!

Слишком…

— Вам, госпожа старший оперативный аналитик специальной группы Координационного совета Галактического Союза, — ответил Риман, но не повернулся, продолжал смотреть на панорамный экран.

Машинально бросила взгляд туда же… Три остававшиеся серыми панели сменились объемными картинками…

Победа?!

Нет! Всего лишь шанс на нее…

Эти дни мы весьма плотно контактировали. Он, лиската Джориш, команда акрекаторов во главе с нессом Ракселем и служба аркатов, на которую и была возложена реализация разработанного нами же плана.

И все это время Риман был сдержан и корректен. Выдавали лишь глаза. То — тревожные, то — голодные, истосковавшиеся…

В этом мы с ним были похожи. Чем ближе находился, тем больше не хватало.

— Команда отработала четко, в сделанных выводах я абсолютно уверена, — лаконично произнесла я, предпочтя не заострять внимание на том, насколько тяжело давалась мне эта внешняя невозмутимость. — Уровень подготовки подразделений выше всяких похвал.

— А случайности? — он все-таки чуть развернулся, но взгляд был скользящим. Не по мне — по всем, кто находился в этой стороне.

— Случайности? — переспросила я, неожиданно легко улыбнувшись. — Так все возможные мы предусмотрели!

— И несс Валанд разделяет ваше мнение? — Риман продолжал провоцировать.

На что? Угадывать я не бралась.

— Несс Валанд полностью разделяет мнение госпожи майора, — решил поддержать меня Марк. — Несс Тормш — тоже.

— Тогда вопросов больше нет, — вроде как удовлетворился сказанным Риман.

— А я могу спросить, господин лиската? — успела я до того, как он отвернулся.

— Да, пожалуйста? — уголки губ дернулись, но вот улыбкой ли…

Вряд ли, не в этих обстоятельствах.

— А на чем основано ваше спокойствие? — не заставила я ждать. — На уверенности в нас или запасном варианте?

— Вы прямолинейны… — Риман счел нужным дать оценку моим словам.

— Самый короткий путь, — я тоже не осталась в долгу, но фразу не закончила, зацепившись за пришедшее на командный сообщение.

Всего несколько слов, выдранных из сообщений информагенств, а говорить дальше смысла не имело…

— Лиската?! — подняла я на Римана обескураженный взгляд.

Впрочем, восторга в нем было не меньше… На понимание, что именно он провернул за нашей спиной, хватило и мгновения.

Как основа — схема, в которой мы провоцировали Матео на уничтожение нашей группы, давая возможность действовать более решительно. Поединок двух жрецов, как мгновение катарсиса, в котором должен был сгореть старый мир и начаться новый…

Идеальное время для начала атаки.

Смело! Рискованно… но, просчитав весь расклад, последний шаг я так и не сделала. В отличие от Римана, легко и непринужденно перехватившего игру…

Два сильнейших жреца Самаринии…

Любое безумие нужно доводить до логического конца… Один из них должен был умереть, очищая смерть кайри своей кровью…

Риман решил, что в его случае это будет… красиво!

— Вижу, вам понравилось, — с едва заметной снисходительностью посмотрел он на меня.

— Понравилось? — переспросила я, проигнорировав некоторую высокомерность, очень похожую на вызов. — После такого Шторму придется очень постараться, чтобы вернуть утраченный паритет, — очень даже довольно хмыкнула я.

И не важно, что сама вроде как на другой стороне… Восхищаться изяществом отыгранной партии мне это нисколько не мешало.

— Мне приятно ваше мнение, госпожа Мирайя, — наметил он движение головой, словно собирался склониться…

Все очень четко, сдержанно и только во взгляде мелькнуло насмешкой…

Или… подсказкой!

— Вы сошли с ума! — прохрипела я в ответ… доведя цепочку рассуждений до самого конца. — Ты знал?! — жестко посмотрела на Валанда, который с интересом наблюдал за нашим с Риманом общением.

— Оперативный простор, — небрежно дернул он плечом. — Гибель главы Храма открывает такие перспективы…

Мне ничего не оставалось делать, как просто кивнуть, признавая их правоту и заранее оплакивая собственную судьбу. Эти парни не просто признавали риск, как один из факторов своей службы, они выводили его на грань, когда либо все, либо…

Не последовательность атак, как мы прогнозировали изначально — массированный удар сразу по всем объектам.

Не возможность корректировки ситуации, если что-то пойдет не так — все на кон, в надежде что хватит воли, терпения, понимания…

Хватит мужества, чтобы устоять, не сдвинуться ни на шаг…

— А разве это не ваш стиль действий? — несколько даже обиженно поинтересовался Риман. Не у меня, у всей нашей команды, стоявшей теперь плечом к плечу.

Подполковник Низморин, майор Грони, старший лейтенант Шуте… Я…

Это только те, кто был здесь, остальные…

Мы были за них всех!

— Наш, господин лиската, — ухмыльнувшись, была вынуждена согласиться, вспоминая свои последние операции.

Хотела добавить, что на деле мы оказались ближе, чем это выглядело с Земли, но не успела. На оперативке алым вспыхнул символ одного из объектов, второго… пока не запылала она вся, обнуляя обратный отсчет и начиная новый…

Уже для другого мира…