Его кабинет был на минус третьем, но за «окном» расстилалась степь.

Не картинкой — настоящей, слегка подсоленной и подвяленной степью. Так, что если дать команду снять защитное поле и сдвинуть раму, вполне могло дохнуть горячим, настоянным на подсохшей траве воздухом.

Был и другой режим, с зеленью, но Марк предпочел именно этот. Он служил напоминанием об операции в секторе Приама. Той самой, решившей его судьбу.

Не в первый раз, но теперь уже навсегда.

— Восемь дней…

Риман не просто «искрил». Его коротило, но это если добраться до уровня лиската и чувствовать, как вибрируют, не справляясь с нагрузкой, выставленные самообладанием блоки. А так… все в рамках проблем, которые свалились на того в последнее время.

Точно на уровне потребности кого-нибудь придушить.

— Семь, — машинально перебил его Валанд. Не по существу, по принципу. — А если еще точнее, то шесть с небольшим. А те сутки с половиной, без полномочий и доступа к базам акрекаторов, которые, кстати, до сих пор на две трети для нас закрыты.

— А не слишком ли ты много… — вскинулся Риман, отреагировав именно так, как Валанд и предполагал.

И ведь не предсказуемость — похожесть. Марку хотелось того же. Придушить. Как минимум тех, кто его во все это втянул.

Увы, эти типы были слишком нужны данной реальности, являясь для нее своеобразными реперными точками. Уберешь, замучаешься разгребать последствия.

Его понимание подобного расклада тоже входило в план его же использования. Как стимулирующий фактор…

Сволочизм…

Вся эта жизнь была сволочизмом, но ведь другой не было…

— Не слишком! Если тебе надо, чтобы мы работали! — огрызнулся Валанд, хоть в какой-то мере удовлетворяя потребность сорвать на ком-нибудь то, что успело накопиться.

— Он — прав, — поерзав в кресле, довольно равнодушно заметил Тормш. Посмотрел на композицию из трех фигур — стол воспринимался, как граница военного конфликта, — и вернулся к прерванному занятию. Перекатывал между пальцами металлическую монету. Дань увлечению археологией. — О результатах говорить не просто рано…

— Влэдир! — с угрозой протянул Риман, но не продолжил, склонился, упершись кулаками в столешницу. Вздохнул, прошелся взглядом по аккуратно выложенным листам бумаги. Цветные схемы испещрены значками и сокращениями… Не всегда понятными. — Техники не хватает? — поднял он голову.

— Думается лучше, — парировал Марк. Заметив, как в глазах Римана «полыхнуло», переключился: — Как госпожа кайри?

— Нестабильно, — нахмурился лиската, как-то мгновенно затихая. — Четыре приступа. Все дольше не приходит в себя.

— Это плохо? — вклинился Тормш.

Спрашивал не о том, что думали по этому поводу медики, как считал именно Риман. Среди специалистов по структурированию разума он на Самаринии был лучшим.

— Если бы стабилизировалась — нет, не плохо. Но ее откатывает назад, что ведет к дальнейшему закреплению новой ментальной матрицы.

— Шансы?

Риман выпрямился, тяжело посмотрел на Валанда:

— Думаешь, обнадежу?

Марк скривился, но… кивнул.

— Зря, — бросив еще один взгляд на лежавший ближе всего к нему лист, ответил Риман. Поднял, чтобы более внимательно рассмотреть привлекшие внимание имена: — Максимум — декада, потом — только ломать.

— Ильдар не позволит, — то ли возразил, то ли согласился Тормш. Монета существовала отдельно от него, то исчезая с ладони, то появляясь вновь.

— Не позволит, — повторил за ним Риман. — Да даже если бы и позволил… Это что? — развернул он лист к Марку.

— Наши наработки, — сухо отозвался тот. Появление лиската Храма Предназначения стало для них с Влэдиром неожиданностью, давая намек на еще одну проблему, проявившую себя раньше, чем до нее дошли руки. Его приказы исполняли… приказы Римана — тоже, что было чревато. Сегодня — просто не доложили, завтра… — Тебе заняться нечем?!

— Контроль над вами у меня, — раздраженно буркнул Риман, вновь изучая написанное на бумаге.

— Координация, — опять поправил его Марк. Категорично. — И не более того!

— Ты ставишь мне условия?! — вспылил лиската Храма Предназначения. — Да ты…

— Риман! — в два голоса оборвали его Тормш и неожиданно появившийся в кабинете Ильдар.

Дамир, сопровождавший эклиса, остался с той стороны.

— Что, Риман? — отмахнулся лиската, продолжая смотреть только на Марка. — Ты можешь сказать, что это?

В руке довольно заметно подрагивал все тот же пресловутый лист бумаги с куском схемы и несколькими комментариями, написанными хоть и неразборчиво, но вполне понятно, если знать кое-какие факты.

Ильдар сбросил плащ, передал его Тормшу, который ради такого дела поднялся с кресла, направился к брату.

— Это? — ухмыльнувшись, переспросил Марк, так и не сдвинувшись с места. — Вариант действий, когда нет ничего, кроме самых безумных предположений.

— Очень интересно, — протянул Ильдар, подойдя к столу. — «Траш»? — покосился он на Валанда.

— С чего-то надо было начинать, — дернул Марк плечом, все еще сохраняя невозмутимость. Мысль о том, что стиль взаимодействия с эклисом и триадой придется жестко менять, перестраивая под собственное понимание, как это должно выглядеть, в голову уже приходила. Но тогда еще не было критично. А теперь? — Версия — не хуже других. Тем более, подкреплена демкашем.

— Ты ведь об этом упоминал? — Ильдар обернулся к Риману.

— Его идея, — как-то… нехотя кивнул на Марка лиската.

— И? — Ильдар вновь смотрел на Валанда.

Вместо него ответил Тормш, продолжая играть с монеткой:

— А дальше был вброс.

— Это когда к одному безумному предположению добавляется еще несколько таких же, а потом ищутся взаимосвязи между ними.

— Я понял, — несколько отстраненно отозвался Ильдар. Результаты этого самого… вброса, выглядели весьма обескураживающе.

Валанд отошел от стола, направляясь к псевдоокну, но остановился на полпути. Окинул кабинет быстрым взглядом…

Не поскупились. Несколько зон: тренировочная, для отдыха и рабочая. Это не считая отдельного помещения, которое переоборудовали под его личные покои. Два телепортатора с разным уровнем доступа, столько же эвакуационных выходов. Один в шахту, где на стапеле лежал малый крейсер, второй через систему подземных коммуникаций.

Должно было дать понять, насколько его ценят, но… он видел и другие намеки. Хотя бы о том, что спрос будет соответствующий.

Впрочем, ему было не привыкать. Если что и пугало, так уровень. Рывок наверх оказался на грани экстремального.

— У трансгалактической корпорации четыре дочки: «Верайс», «Камбари», «Ламикайл» и «Фарсех», — тем не менее, совершенно спокойно заговорил он, успев за этот миг не только еще раз оценить перспективы собственного будущего, но и выстроить план вынужденного отчета.

Были в добытой информации подводные камни, о которых либо Риману, либо Ильдару знать пока что не стоило.

— Первые три очень интересны, — опять перехватил инициативу Влэдир, подбросив монету и, прижав, когда поймал, ладонью к ладони. Выпала решка, что ему явно не понравилось, — но сфера их интересов направлена на ХоШорХош и Люцению. А вот «Фарсех»…

— Новая модификация тяжелого БАЗа под абревиатурой Эн-Эс*, за которым охотятся все разведки Галактики — их разработка, — пояснил Валанд, незаметно дав знак Тормшу «держать дистанцию».

— Это тот, который называют «без шансов», — уточнил для Ильдара Риман.

— Раскачиваемый источник энергии с шестью циклами самозарядки, рассчитанный на сто часов при максимальной нагрузке. Класс защиты все еще остается тайной, но на показе ни одна из систем контроля ни по одному из известных признаков его не взяла. На управлении дополнительный ментальный канал и интеллектуальный модуль по принципу мини-ИИ.

— Мы за ним тоже охотимся? — довольно равнодушно поинтересовался Ильдар.

У кого именно, сомнений не было. Из всех присутствующих подобной информацией владел только Риман.

— Уже нет, — фыркнул тот… вызывающе.

Валанд на выпад Римана не отреагировал, продолжив:

— У «Фарсеха» еще три дочки. Одна, вроде как, совершенно безобидная, но это если не знать, что именно у нее были контракты с корпорацией «Ханри Сэвайвил»*, которую хлопнули на Приаме. «Ханри» на своей базе делала расчеты. Чего именно — не суть важно, главное, что связь имеется.

— А две другие? — поторопил Марка Риман.

— А вот тут совсем интересно, — хмыкнул Валанд. Шаг вправо, шаг влево…

Иногда он ловил себя на том, что хотелось… в бой. С четким пониманием целей и задач, чтобы не гадать, кто именно враг, а кто среди тех, кому можно доверить спину.

На Самарании все было слишком зыбко.

Слишком.

— В списке учредителей и у той, и у другой, кроме «Фарсеха» есть небольшая компания: «Дарклий лим».

Валанд сделал паузу, словно ожидая от своих слушателей каких-то действий, когда тех не последовало, пожал плечами, как бы говоря, что не сильно-то и рассчитывал:

— «Дарклий…» торгует технологиями. В основном пакете всё, что касается обработки сверхтонких пленочных материалов, плюс внедрение в них управляющих структур.

— Небольшая, говоришь? — правильно понял намек Риман.

— Не по объемам, по количеству сотрудников, которые в ней трудятся, — добавил Влэдир. — В штате головного офиса — двенадцать человек. Плюс еще с десяток уходяще-приходящих.

— Наемники, — ответил Валанд на вопросительный взгляд лиската. — Специалисты высочайшего уровня. Промышленный шпионаж.

— И какое все это имеет отношение к нам? — поторопил эклис.

— Более чем прямое, — жестко отозвался Валанд. Вернувшись к столу, отстегнул от пояса планшет, вбил команду. На поднявшейся внешке появился текст протокола допроса. Дав время, чтобы успели, если и не внимательно прочитать, так хотя бы пробежаться взглядом, уточнил: — Ничего не напоминает?

— Можно предположить…

— Да нечего предполагать, — грубо перебил Римана Ильдар. — Если убрать все, что со страху, то остается схема работы жреца Храма Судьбы.

— Я о том же, — кивнул Валанд. — А стоит добавить вот это… — он активировал еще одну внешку, на которой тут же пошла запись системы наблюдения. Беззвучная, но хватало и картинки.

В коридор, довольно серьезно прихрамывая, вошел ничем не примечательный мужчина. Прошел сквозь защитный контур, на котором светилась зелень, подошел к посту дополнительного контроля, предъявил заявку-вызов.

На преображение ушли доли секунды, взгляд сами изменения не фиксировал, лишь результат, ну а тот был впечатляющим. Четверо великолепно подготовленных охранников легли практически одновременно. Система кодированного доступа сопротивлялась немного дольше, но и она сдалась, пропустив незнакомца в сейфовое хранилище.

— Все остальное для истории не сохранилось, но ни первый, ни второй вариант многопрофильного специалиста, здание не покинул, — когда картинка остановилась, произнес Марк. — А вот некие разработки, которые спустя четверть стандарта всплыли в «Дарклий лим» — да.

— Очень интересно, но…

— Бездоказательно, — кивнул Валанд, принимая к сведению замечание лиската. — Нам это тоже не понравилось.

Марку на одном месте не стоялось. Напряжение требовало хотя бы движения, он решил не сопротивляться.

Вновь отошел от стола, успев перехватить у Тормша монету как раз в тот момент, когда она на мгновение встала на ребро, готовая вновь исчезнуть между пальцами. Подбросил, поймал, остановившись, опять подкинул, глядя, как та крутится в воздухе.

— И тогда мы зашли с другой стороны, — когда металлический кругляш мягко лег на ладонь, продолжил Валанд, — предположив, что где-то и какие-то контакты должны были обязательно засветиться. И они действительно засветились. «Валь-Вау», поставщик высокотехнологического медицинского оборудования.

— Наша «Валь-Вау»? — с угрозой в голосе уточнил Риман.

— Наша «Валь-Вау», — с иронией повторил Марк. — Контракты не прямые, через посредника, но тут интереснее другое. — Наводящих вопросов он ждать не стал: — Мы состыковали по датам сроки запросов на консультации «на месте» и информацию об исчезнувших разработках. Учли время на перелеты, хотя бы минимальную подготовку и прочие мелочи.

— Подожди, — перебил его Риман, — причем тут консультации?

Валанд протяжно выдохнул, качнул головой, словно сетуя на непонятливость лиската:

— «Валь-Вау» закупала у «Дарклий лим» технологии напыления для операционных блоков. В контракте особо оговаривалось, что «Дарклий…» не только осуществляет поставку, но и выступает в качестве посредника при продвижении продукции «Вау…» в сектора, в которых имеет рынки сбыта.

— И сколько сделок было заключено при посредничестве? — мрачно поинтересовался Риман.

— Больше сотни, — «обрадовал» его Тормш. — Двенадцать стандартов плодоворной работы…

— Суки! — выдавил из себя Риман. На межгалактическом.

Валанд удивленно приподнял бровь, потом усмехнулся… В языке Самаринии были ругательства, но… не столь выразительные.

— А вот теперь мы подходим к самому интересному, — вернувшись к столу, Марк подал Риману еще один лист бумаги. — К ответу на вопрос: кто же является одним из владельцев той самой «Валь-Вау», которая была столь неосторожна?

Тормш не дал паузе затянуться надолго:

— Асмарк Лиаштель, отец лиската Джориша и дед Верховного Матео, — буквально припечатал он.

— Кто?! — на этот раз переспросил Ильдар.

— Один из… — сделал упор на «из» Марк. — Всего лишь семь процентов. Чуть ниже, чем уровень особого контроля.

— А сопровождающими на эти самые консультации «на месте» были жрецы из даркиса, который возглавлял Матео.

— И это еще далеко не все, — перехватил подачу Валанд. — Если вернуться к «Фарсеху» и вспомнить про технологии по обработке черного инурина…

— Стоп! — оборвал его Риман. Он хоть и участвовал в разговоре, но взгляд нет-нет, да скользил по листам бумаги. На этот раз его внимание привлек тот, что лежал на самом краю. Дальнем от него. — Лорианна? — Дата рождения, стрелочки, имена, среди которых Марьям стояло первым. — Это что? — глухо спросил он, поворачиваясь к брату.

Жескость во взгляде быстро сошла на нет… осталась лишь обида. Но вот она была глубокой, из тех, что затрагивают основы, заставляя все переворачиваться с ног на голову.

— Это было давно, — ровно произнес Ильдар, недовольно посмотрев на Марка: — Все-таки раскопал…

— Меня для этого и учили, — парировал тот. Обошел стол, встал между Риманом и Ильдаром. — Не здесь!

— Ты… — сделал шаг к нему лиската.

— Риман! — резко бросил Ильдар, заставив брата остановиться. — Он — прав. Не здесь.

— Я должен был знать! — лицо Римана скривила ярость. — Это вопрос твоей безопасности!

— Он не должен был узнать об этом, — поправил его Ильдар все еще спокойно. — Ты — тоже.

— Даже так?! — вскинулся Риман. Замолчал… глядя в пустоту. Взгляд был тяжелым. — Встретимся в резиденции, — бросил он, направляясь к стойке, на которой висел его плащ.

Ильдар не ответил, лишь хмурился, продолжая наблюдать за действиями брата.

Когда тот вышел, вздохнул, посмотрел на Валанда:

— Уничтожь и забудь.

Марк только кивнул…

О том, что на том листе бумаги было имя еще одной девочки, никто из них не вспомнил…

* «Капитан — неизбежность»

* * *

Они — не понимали. Отказывались понимать то, что я пыталась объяснить, вновь и вновь убеждая, что это не мое решение, а всего лишь блокировка разума, спасовавшего перед объемом информации, попавшей в него с ментального носителя, заключенного в кинжале эклиса. Что стоит только захотеть, сделать небольшое усилие, убедить саму себя…

Каждый раз, когда приходила в себя после очередного приступа, пристально смотрели в глаза, надеясь увидеть в них изменения и, не найдя, временно отступали, не признавая то, что для меня выглядело очевидным.

Мне так было лучше!

Не им, именно мне.

Самариния, чтобы назвать своей, потребовала душу. Четко осознавая все минусы своего нового положения, и даже сожалея о некоторых из них, я сочла цену приемлемой, чувствуя себя спокойно и уверенно в том новом образе, который примерила.

Кайри эклиса, открывшая в себе суть Триединой.

Быть бесстрастной не значило быть безучастной. Хотя бы для меня.

— Госпожа кайри, — Валентир подошел ко мне, как только я спустилась с платформы телепортатора. Откинул капюшон плаща, склонил голову…

Верховный, вошедший в ближний круг Джориша, оказался одним из немногих, кто, как и сам лиската, принял меня такой, какой я стала. Не удивительно, что я старалась чаще бывать именно в этом лискарате.

— Все готово? — поинтересовалась я, когда Валентир посторонился, позволяя мне пройти.

— Да, госпожа кайри, — вновь слегка поклонился он. — Все главы родов, отобранных вами для реабилитации девушек, ответили согласием. Через час соберутся в главном зале даркиса.

— Через час? — переспросила я, останавливаясь. Мы только и успели, что отойти на несколько шагов. — Лиската Джориш…

Валентир не то, чтобы перебил, но точно воспользовался короткой заминкой:

— Лиската Джориш надеялся, что вы потратите это время на прогулку.

Я оглянулась на Гирана, который не мог не знать об изменении в плане, но тот никак не отреагировал на мое внимание, продолжая четко следовать брошенному в сердцах: «Моя жизнь в ваших руках».

В отличие от сказанного когда-то Джоришем, слова матессу имели совершенно иной смысл.

— Здесь?

Демонстративно огляделась, только теперь отметив, что находились мы в незнакомой мне части главного сектора лискарата. Вроде все то же самое, вот только вершина Храма возвышалась не справка, как обычно, и виднелась далеко за спиной.

А так… Слегка запятнанная редкими облаками яркая синева неба, высочайшие сосны — на Земле такие называли корабельными, присыпанная хвоей трава, непрекращающийся ни на мгновенье гомон птиц, шебуршанье мелких зверюшек и аромат… Насыщенный, пряный.

Если бы не выложенные камнем идеально ровные дорожки, да изредка появляющееся неприятное ощущение, лучше других намекающее на существование поблизости защитного поля, посчитала, что попала в лес.

— Вы не разочаруетесь, — загадочно протянул Валентир. И добавил, когда я вновь посмотрела на него. — Лиската ждет вас там.

— Неожиданно, — ровно произнесла я.

Этим словам бы добавить немного эмоций… Не искренности — мне дейсвительно было интересно… вот только интерес был прагматичным.

Плюсы… Минусы…

Я продолжала взвешивать все «за» и «против», отдавая себе отчет в возможных последствиях. Необходимость стать символом, укрепляя стабильность, все еще перевешивала. Как и внутреннее равновесие, в котором я пребывала.

— Нам — туда, — указал Валентир на уходящую вправо неширокую аллею. Пошел первым, как радушный хозяин.

Странно, но именно в этот момент кольнуло. Сожалением… Что не могу вот так, как он… чуть порывисто, с каким-то мальчишеским задором, с верой в то, что все это — правильно…

Я еще слишком хорошо помнила, как это — чувствовать, чтобы не ловиться на подобные мгновения.

— Кто вел переговоры с главами родов? — спросила я, пристроившись рядом с Валентиром.

Мои личные проблемы могли и подождать, благополучие подопечных было важнее.

— Частично — лиската, но в основном — я — В интонациях не просто вежливость, но и симпатия, которую он не считал нужным скрывать. — Вас интересуют подробности?

Шел Валентир так, что не приходилось приспосабливаться к его походке, очень естественно принимая мой ритм. И ведь не сказать, что один такой, но именно в его действиях чувствовалась лишенная малейшего намека на снисходительность забота.

В том, чтобы не зацикливаться на собственных проблемах были свои преимущества.

— У тебя есть спутница? — неожиданно для самой себя спросила я.

Приоритеты…

Я знала причину, по которой задала именно этот вопрос.

— У меня три старших брата, — едва заметно улыбнувшись, покосился он на меня. — Родители пока не требуют подумать о семье и детях.

— Три?! — мое восклицание могло бы стать выражением восторга…

Могло…

Не стало…

— И две сестры, — теперь уже открыто улыбаясь, добавил он.

— Вряд ли ошибусь, сказав, что имя твоего отца присутствует в переданном мне списке, — словно ненароком заметила я.

Ответом мне стал лукавый смех:

— Я ведь могу рассчитывать на благосклонность госпожи кайри?

Мне пришлось остановиться:

— Ты ведь понимаешь, что твой род будет отвечать за безопасность девушки? — довольно резко спросила я.

А хотелось произнести что-нибудь… ободрящее.

Иногда борьба с самой собой становилась утомительной.

— Это — доверие, — с оттенком торжественности ответил он. Улыбка сошла с губ, но я еще помнила, насколько «живым» она делала его лицо.

— Доверие, — переспросила я, на миг обернувшись. Матессу и четыре хошши. Ни Ждана ни Хоруна среди них не было… От моей охраны обоих отстранили. — Как ее имя?

— Госпожа кайри! — Валентир смотрел, словно не верил. Потом взял мои ладони, прижал к своей груди. — Моя благодарность…

— Стань защитником, чтобы я не волновалась за ее судьбу, это и будет благодарностью, — чуть слышно произнесла я. В горле стоял ком…

Я слишком долго была человеком, чтобы забыть.

— За это не беспокойтесь! — Прозвучало, почти как клятва. Впрочем, для него так и было.

Заминка вышла короткой, но не она оказалась испытанием. Валентир отпустил мои ладони, заставив остро ощутить одиночество…

С этим надо было что-то делать.

— Мы теряем время, — мой голос прозвучал ровно, но на этот раз, чтобы подчеркнуть собственную отсраненность, потребовались усилия.

— Прошу меня простить, — тут же склонил жрец голову и добавил: — Ее зовут Айлин Саши.

Я только кивнула.

Разговор больше не клеился. Валентир молчал. Шел на полшага впереди меня, думая о чем-то, о своем. Но ощущение от его присутствия поблизости было светлым и теплым, вновь возвращая к вопросу о том, а что я, по сути, знала о них. Не обо всех сразу, а о каждом по отдельности.

Богини, Храмы, лискараты, даркисы, инцулы… Варии, энарии. Генетическая чистота и уровень дара, которые определяли в этом мире все…

На поверку оказалось не то, чтобы иначе, но не совсем так. Как и в других концах Галактики, здесь верили, надеялись, любили, страдали…

Для той, что потеряла собственную душу, мысль выглядела довольно странно.

— Мы пришли, — очень своевременно прервав мои размышления, остановился Верховный.

Я подняла взгляд от дорожки — камень был светлым с серыми и зелеными нитями вкраплений, которые создавали замысловатый узор, чем-то похожий на линии на ладонях, — не задавая вопросов, вошла в круг телепортатора. Сразу за площадкой, на которой он находился, висела кисея искажающего поля, довольно четко намекая на конец нашего пути.

— Господин Гиран, хошши должны остаться здесь, — развернувшись к матессу, жестко произнес Валентир.

Метаморфозы… Теперь они меня нисколько не смущали.

Я тоже посмотрела на своего телохранителя, не столько ожидая его решения, сколько давая понять, что четко осознаю возможные последствия своих действий.

— Лиската Джориш предоставил мне гарантии вашей безопасности, — ответил он, дав знак сопровождающим.

Ровно, сухо, безразлично…

Меня это нисколько не задевало.

Никак не отреагировав, отвернулась, дожидаясь, когда и Гиран и Валентир встанут рядом.

Ощущения, когда не только телепортация, но и проход сквозь защитную зону, были знакомы. Не сказать, что приятны — на миг обдавало колючим холодом, но длились недолго. Это если с допуском. Что было без него, я воочию не видела, но знала. Сначала следовало предупреждение, спустя три секунды — второе. После третьего говорить о разуме больше не стоило.

Лес остался за спиной. Принимающая платформа находилась среди развалин, весьма затруднявших осмотр.

Впрочем, смотрела я не туда.

— Госпожа кайри! — Голос Джориша раздался из-за спины, заставив развернуться к нему, машинально сделать несколько шагов навстречу и… застыть.

Похоже, довольный такой реакцией лиската сдвинулся в сторону, давая возможность рассмотреть сооружение, рядом с которым мы оказались.

— Храм Судьбы, — пояснил он, так и оставшись стоять между. Между мной и развалинами. Между мной и матессу. Между… все остально было неважно. — Разрушен во время Смуты.

— Это невообразимо! — мой восторг был холодным, взвешенным, но не восхищаться, хотя бы вот так, рационально, оказалось невозможно.

Шар был огромным, метров шестьдесят-семьдесят в диаметре. Белесая голубизна мелкоячеистой сетки на насыщенной синеве основного цвета. Небольшая, жгуче-черная платформа под ним; уносящиеся в небо колонны, стоящие, как стражи и… вода вокруг. Храмовый комплекс располагался на острове в центре огромного озера.

— Хотите войти внутрь? — момент, когда Джориш оказался совсем рядом, я пропустила.

— Да! — судорожно выдохнула, ощущая внутри отголоски уже подзабытого трепета.

Перед величием!

И не важно, что целой осталась лишь малая часть, чтобы оценить невероятность того, что видели глаза, вполне хватало.

— Тогда, — улыбнулся лиската, протягивая мне руку, — вперед!

Я обернулась лишь на мгновение… уже сделав шаг и вложив свою ладонь в его…

Наши взгляды: мой и Гирана, не встретились, лишь скользнули друг по другу, но в той душе, которой уже практически не было, вдруг что-то оборвалось… понимаем ошибки, которую я только что совершила…

* * *

— Все, что нам доступно, лишь осколки, — вскользь заметил Джориш, отойдя к самому краю галереи, что спиралью обрамляла Храм изнутри. Большая её часть отсутствовала, навсегда исчезнув в боях, шедших здесь когда-то, но кое-что осталось, позволяя прикоснуться к прошлому.

Там, где остановился, перил не было, только несколько витых столбиков, идеально срезанных на высоте около полуметра.

Тоже… наследие. Былого могущества.

— История — для победителей, побежденным достается лишь забвение, — повторила я слова, сказанные не так давно Ильдаром.

— Кто может сказать, кто из нас победитель, кто — побежденный, — обернулся Джориш. В улыбке явно просматривался сарказм. — Подойдите, — протянул мне руку. Когда я помедлила — высота несколько… пугала, добавил, настолько уверенно, что не поверить ему я не могла: — Не бойтесь. Я не позволю вам оступиться.

Выполнив просьбу, подошла, но последнего шага не сделала. Впрочем, он и не настаивал.

— Слышите? — неожиданно спросил Джориш. Шепотом.

Его вопрос заставил прислушаться. Не к тем звукам, которые уже не отвлекали внимания, успев за те минут пятнадцать, которые мы находились в Храме, стать привычными, к другим.

К едва осязаемому скрипу… как могло бы скрипеть сухое дерево, к металлическому скрежету, к дыханию… легкому, практически неощутимому, к мерному стуку, доносившемуся словно бы отовсюду…

— Что это? — подняла я на него взгляд. Наверное, выглядела растерянно.

— Говорят, что это — время, которое здесь и сейчас…

— Лиската Джориш! — укоризненно качнула я головой, но, заметив, что смотрит он не на меня, а на что за моим правым плечом, оглянулась.

Трещина в стене была достаточно большой, но не она приковала к себе взгляд главы Храма Судьбы, а небольшая птичка, которая сидела на ее краю, заглядывая внутрь. Сама невзрачная, серенькая, а горделиво торчащий хохолок яркий…

И свет Лаймэ, который заставлял его буквально сиять…

— Зачем ты привел меня сюда? — развернулась я к лиската.

Джориш словно бы отшатнулся, не ожидая вопроса, на миг прикрыл глаза. Отойдя от края, прошел вдоль галереи. Я, воспользовавшись возможностью, отступила к стене. Не потому что откровенно боялась, просто осознавала свою ответственность перед этим миром.

— Вы ведь знаете историю о трех капитанах? — не оборачиваясь, спросил он.

— Трех женщинах, которых казнили за то, что они выполнили свой долг? — уточнила я.

— Знаете, — протянул он. Не то облегченно, не то… обреченно. — Их казнили на рассвете, но перед этим была ночь, когда их привели сюда, в этот Храм. О том, что ждет, ни одна из них даже не догадывалась. — Он замолчал, сделал шаг… то ли вперед, то ли… от меня. Под ногой скрипнуло крошево. — Там, внизу, в самом центре малого зала стоит постамент с терминальным доступом к ИР альдора. Сейчас он скрыт искажающим полем, но если хотите, могу рассказать, как выглядит, — повернулся Джориш ко мне.

Усталый, измученный… борьбой с самим собой.

А память тут же подсуетилась, напомнив, с каким напряжением в последние дни сдерживал себя Риман. Да и Ильдар…

— Это имеет отношение к тому, что сейчас происходит на Самаринии?

На этот раз Джориш не понял сути моего вопроса. Возможно, и к лучшему. Не ему было отвечать на него.

— И о том, что кинжал эклиса не только ритуальный символ, но и ментально-информационное хранилище? — Когда я кивнула, продолжил: — А так же — многоуровневый синхранизатор, позволяющий подключиться к базам данных, накопленных за тысячелетия существования нашей расы.

— Да, — ровно произнесла я. Останься той Марией, испытывала бы нетерпение…

Той Марией я больше не была.

— Но вряд ли вам известно, что этот, так называемый кинжал, только один из трех.

Я задумалась лишь на миг:

— Три капитана, три кинжала…

— Три корабля, три модуля, являющихся частью установки мгновенного переноса, позволяющей одномоментно соединять две координаты в системах любой мерности, три кода, дающие допуск к алгоритму расчета.

— Коды в кинжалах?

— Да! — посмотрев вниз, твердо произнес лиската.

Я взглянула туда же. Гиран и Валентир…

Они стояли рядом, но были не вместе.

— Когда Димитр ранил меня, произошел частичный сброс, — вернувшись к более насущным проблемам, начала я, размышляя вслух. — Какой объем информации получила — неизвестно.

— Пока не закончится формирование новой структуры разума невозможно утверждать, получили ли вы вообще что-либо, — поправил меня лиската.

В его глазах было сожаление. И не только в них… Скорбная улыбка, ощущение ярости, настоянной на невозможности что-либо изменить…

В моей поддержке он не нуждался. И не только в поддержке… Я продолжала оставаться его Богиней, но… в его отношении ко мне было слишком много человеческого.

— Предположим, — склонила я голову к плечу, принимая его дополнение, — что — получила.

— Ваш случай — уникальный. — Лицо Джориша напоминало маску… Самообладание. — Обряд Ама Харам позволил прикоснуться к тому, что принадлежит лишь эклису. К тем тайнам Самаринии, которые делают нас особенными, исключительными, заставляют с нами считаться…

— Получить информацию с кинжала можно лишь став законным Властительным? — уточнила я… только для того, чтобы дать ему передышку.

— Да! — его ответ был четким. Отдавая обреченностью…

— И если я стала ее носительницей…

— Рано или поздно, но об этом узнают те, кому она нужна, — четко и твердо произнес он.

— Это — предупреждение? — я без труда «приняла» его напряженный взгляд. Страха не было… признав, что это мой выбор, я точно знала, насколько сложным может оказаться путь.

— Госпожа кайри, — Джориш сделал шаг ко мне, но остановился. На лице мелькнула тень сомнений, тут же сменившись решимостью, — вы должны позволить себе стать прежней!

— Прежней? — переспросила я. Не удивленно, просто связывая его слова с тем, что услышала раньше. — Считывание информации возможно только в структуре новой ментальной матрицы?

И опять ответ был категоричен:

— Да! — Он все-таки подошел ко мне. Откинув полу плаща, опустился передо мной на колено, но не прикоснулся… идеально точно расставляя акценты: — Кодировка под наш разум, да и тут есть нюансы.

— Ты не договариваешь, — качнула я головой.

— Не договариваю, — согласился он. — Из трех кинжалов на Самаринии находится лишь один.

— Смута? — тут же предположила я, «вспоминая» о том, чего не знала.

Зря… В глазах Джориша было такое отчаяние, что одному не выдержать. И виной была я…

— Кайри эклиса. Триединая, с даром, — тем не менее, ответил он. Хрипло, отрывисто, не совсем понятно, но достаточно для того, чтобы догадаться о том, о чем предпочел умолчать: — Лиската Храмов сошли с ума, хоть это и казалось невозможным. Бросили вызов Властительному. Был использован демкаш. Погибли сотни тысяч, последствия коснулись миллионов. Если бы не демоны…

— Этот мир потребовал Богиню, — твердо ответила я. Тех ощущений, что испытала на берегу моря, ступив босыми ногами на песок, я не забыла.

— Этому миру нужна Богиня-женщина, — уверенно возразил он. — Та, что будет дарить любовь и заботиться о нем. Та, что будет чувствовать его боль…

— Корчась от нее… — закончила я за него. — Я больше не человек!

— Ты — Богиня, — резко поднявшись, жестко бросил он. — Но ты избрала не ту ипостась!

Машинально отступив, сглотнула, глядя, как становятся темными… предгрозовыми, его глаза:

— Ты меня поддерживал…

— … потому что верил в тебя, — глухо отозвался он, так и не отводя от меня взгляда. — Верил и продолжаю верить!

— Я — не могу!

— Ты — не хочешь!

— Я…

— Став лиската мы не отказываемся от рода и детей, но иногда бывает так, что даже сила дара не способна удержать их рядом. Мои дети для меня — чужие, но они у меня есть. Двое… Две дочери.

— Зачем…

Продолжить Джориш мне опять не позволил:

— Я не могу их потерять. — Он вздохнул, опять посмотрел вниз. — Нам пора возвращаться.

— Почему сошли с ума лиската? — остановила я, когда Джориш поравнялся со мной, чтобы первому спуститься по ведущей к телепортатору лестнице.

— Потому что одна вызывает желание защитить, а вторая — подчинить и обладать. Пока ты была слаба, угрозой не являлась. Теперь… — Он наклонился ко мне, прошептал в самое ухо: — Это выше наших сил…

Он уже отошел, а я все еще стояла… размышляя о том, что он сказал.

И о том, что так и осталось непроизнесенным…