Особое управление контрразведки, которое возглавил Валанд, разместилось в довольно тихом месте на территории Храма Предназначения. Отдельным распоряжением зону назвали свободной от влияния.

Этот же принцип был положен и в основу будущих действий новоявленной службы. Свободная от влияния…

Кому другому вряд ли бы удалось, но Марк вполне мог справиться. Уже свой, но все равно чужой, хотя бы по установкам, принесенным с собой из Союза.

Кто, если не мы…

Влэдир Тормш прошел ту же школу. Нацеленность на единственно возможный результат — победу.

Здание, которое заняли, принадлежало когда-то внутреннему контролю — что-то вроде специальной базы. Чем именно занимались здесь адепты Богини Предназначения, Риман, который присутствовал при расконсервации объекта, не поделился, но система защиты наводила на определенные мысли. Хотя бы о тех методиках ментального воздействия, которыми пользовались жрецы именно этого Храма.

Сотрудников пока было мало, но количество личных дел, переданных на рассмотрение, перевалило за сотню. Если судить по уже просмотренным, отдавали далеко не худших, прекрасно осознавая, что во время войны именно им и акрекаторам эклиса придется принять на себя основную нагрузку по пресечению подрывной деятельности в секторе Самаринии.

— Неплохо поработали, — одобряюще качнул головой Влэдир, оценив выведенные на двенадцать внешек данные.

Организационные моменты отняли часть столь необходимого сейчас времени, так что этот разговор был едва ли не первым. Не по обустройству, по делу.

Картина разворачивалась с точки «нуль», которой стало убийство первой из подопечных кайри эклиса, в обе стороны. Схемы, имена, выводы аналитиков, факты и пока еще не подтвержденные предположения.

Паутина расползалась не только по Самаринии. Две довольно четкие линии вели на Окраины и в сектор Приама, что ни Тормша, ни Валанда не удивило, но были и пунктирные, по которым работа еще только начиналась. Галактический Союз, ХоШорХош, скайлы…

Не сказать, что совсем уж неожиданно, но так хотелось избежать.

— Еще даже не приступали, — возразил ему Марк. Сдвинув кресло назад, закинул ноги на стол… — Не было полномочий.

Дан Станнер, находившийся тут же, многозначительно хмыкнул. Валанд покосился, подмигнул Влэдиру, но ничего не сказал.

— Если это — без полномочий, — кивнул на внешки Тормш, — то что будет с ними…

— У Ракселя парни — что надо, — уже другим тоном произнес Марк, но позы не сменил. — У Римана, кстати, тоже.

— А у Джориша? — тут же зацепился Тормш.

Валанд понимающе усмехнулся. О существующих… противоречиях между лиската Храма Судьбы и эклисом ему было уже известно.

— С этими я контактировал меньше, — поднимая еще одну внешку, поближе к себе, — ответил Валанд, бросив быстрый взгляд на Станнера, который продолжал стоять в стороне, словно дистанцируясь, — но профессионализм успел отметить. Да и сам лиската…

— Это не наше дело, — не резко, но твердо, перебил его Тормш. Заметив иронию во взгляде, нахмурился: — Проверял?

Марк сделал ладонью неопределенное движение, опять покосился на Дана:

— Недоволен?

— Лай Орлак, — вроде как невпопад ответил тот.

Валанд тут же вывел на экран дело названного офицера… из внутренней службы того самого лискарата, где главой Храма был Джориш.

— Безопасность? — дочитав до конца, вновь посмотрел на Станнера.

— Про медиков сообразил именно он, — подтвердил Дан, все-таки подойдя ближе. Покосился на лежавшие на столе ноги Марка, повернулся к Тормшу, приподнял бровь: — Они все такие?

— Все, — поддержал намечающийся стиль общения Влэдир, — но этот — из особо талантливых. — Подождал, пока теперь уже бывший акрекатор «переваривал» услышанное… добавил, точно попав в миг, когда Станнер слегка расслабился: — Хочешь попроситься обратно?

— Кто ж откажется от нового опыта, — осклабился тот. — А тем более, если из особо талантливых…

— Так! — опустив ноги и резко поднявшись, оборвал веселье Валанд. — Окончательная притирка в процессе, для начала работы хватит и этого. — Не дожидаясь реакции, подошел к одной из внешек. Остальные «сбежали» на задний план… не давая о себе забыть. — Что Матео не фигура, а всего лишь пешка, пусть и достаточно самостоятельная, нам уже известно. Мысли о том, кто именно финансировал команды наемников, организованные им, есть. Ниточка не отработанная до конца, но уже достаточно крепкая, чтобы не опасаться оборвать.

— С Орловым связывался?

— Нет, — качнул головой Марк. — Риман считает, что контакты с Союзом по этой теме пока что преждевременны. Я не настаиваю, еще терпит.

— О твоем новом положении они не знают, — правильно интерпретировал слова Валанда Тормш. Задумчиво пошамкал губами… заулыбался… довольно. — Интересный расклад.

— Там это называется противостоянием, — «пояснил» Валанд Станнеру, который явно не видел причин для развлечений. — Насколько он прав, — продолжил уже серьезно, — мы выяснять не будем, просто действуем в указанных рамках.

— У них неплохие наработки по трансгалактическим корпорациям, — тем не менее, заметил Тормш.

— Вот и займись этим, — Валанд на секунду отвлекся от созерцания светившейся на экране схемы. — Только аккуратно, чтобы без лишних разговоров.

— Как прикажешь, — хмыкнул тот, намекая, что уже вовсю играл в многоходовки, когда Марк еще под стол ходил, но тему развивать не стал. Не время и не место. — По главе «Траш»* материалы собирал и я, так что кое-что есть…

— У тебя — есть, — огорченно протянул Марк, — а вот у нас — не очень. Чисто теоретически уверены, что без них не обошлось, уж больно веские основания для соответствующих выводов, но доказать пока никак не получается.

— Считай, что это моя забота, — кивнул Влэдир, отстегнув планшет от крепления на поясе. Набрав код доступа, вошел в сеть. — Ты себе позывной придумал?

— Дальше «первого» ничего не идет, — отмахнулся тот. — Нужна команда аналитиков, — качнул он головой. — Данных много, толку — мало, обрабатывать не успеваем. А сколького не замечаем…

— Варея Раксель не отдаст, — «успокоил» его Станнер.

— Да уж сообразил, — скривился Валанд, — таких, как он, выращивают годами.

— Годами — не годами, но парочка интересных ребят у меня на примете есть, — с теми же интонациями подхватил Дан. Когда ладонь Марка непроизвольно дернулась, чтобы дать запрос, добавил: — В списке их нет, но если подсуетиться…

— Ты еще здесь? — обернувшись, «удивленно» посмотрел на него Валанд. Дождался, пока Станнер подчеркнуто неторопливо выйдет из кабинета, которому предстояло в ближайшее время стать оперативным залом, вздохнул: — Как думаешь, Шторм предполагал что-либо подобное?

— У него с Ильдаром свой счет, но эклис все еще впереди, — уверенно произнес Тормш.

Отошел, прошелся от стены к стене, вновь вернулся к висящим внешкам. Стационарные системы уже привезли, к вечеру ожидали команду для установки и настройки.

— Я не ожидал от Ильдара подобной смелости.

— Ты обо мне? — не обернувшись, уточнил Марк. Когда Влэдир кивнул — тэнэк давал полный обзор, ответил: — Я бы назвал обреченностью, слишком мало рядом тех, кто может разделить его устремления, но лучше буду считать предприимчивостью. А что касается доверия… — Он протяжно вздохнул… смятение было недолгим: — Риман достаточно покопался в моей голове во время ритуального поединка, чтобы сомневаться.

— И это все? — вроде как удивился Тормш. — Думаешь, достаточно?

— Достаточно для чего? — возвращаясь к столу, уточнил Марк. Оперся рукой на столешницу.

— Чтобы согласиться.

— Согласиться с чем? — не остановился на достигнутом Валанд.

— Очень интересно, — склонил голову Влэдир. — Я так понимаю, говорим мы не только о твоей новой должности.

— Не только, — не возразил ему Марк. Посмотрел на дисплей комма… на нем крутились четыре восьмерки, знак максимальной защиты. — Чья дочь Лорианна?

— Ильдара, — недоуменно посмотрел на него Тормш.

Валанд усмехнулся, качнул головой…

— Мне повторить свой вопрос?

— Лорианна — дочь Ильдара, — четко и твердо произнес Влэдир. Потом посмотрел в окно… темнело… — Но ее мать — не Джема. Как догадался?

— Не я — Димитр, — дернул плечом Валанд. — И даже нашел, кто именно.

— Марьям, — вздохнул Тормш, давая понять, что с точки зрения этой информации покушение на кайри эклиса выглядело несколько иначе. — Тебе лучше об этом не знать.

— О чем? — непонимающе свел брови к переносице Марк. — Риман в курсе?

— Нет. — В глазах мелькнуло… далеким прошлым. — У него тогда своих проблем хватало, на Самаринии практически не появлялся. Да и дети его не сильно интересовали. Есть, нет… Понимание семьи к нему пришло значительно позже.

— Но как…

— … удалось все скрыть? — закончил за него Тормш. — Когда до тонкости знаешь законы и обладаешь силой, обойти их особой проблемы не составляет. — На задумчивый взгляд Марка ответил улыбкой. — Генетическая комиссия проверяет карту ребенка только на факт чистоты матрицы и отцовства. И нередко это происходит не сразу после рождения, а ближе ко времени пробуждения дара. Ну и когда у тебя везде либо бывшие ученики, либо ученики учеников…

— Ты про самого старшего Исхантеля? — уточнил Валанд.

— Про него, — подтвердил Влэдир. — Про их деда.

— Без тебя ведь тоже не обошлось?

— Как же без меня в таком деле? — усмехнулся Тормш. Отдавала она горечью. — Это была тщательно разработанная и выверенная до секунды операция. — Наткнувшись на неверящий взгляд Марка, опять усмехнулся. — Это Ильдар сейчас такой выдержанный, а в те времена был дерзким, самоуверенным и непредсказуемым. Ну и как положено, о последствиях задумывался, когда предупреждать было поздно, только исправлять. Так что приходилось убирать и за ним, и за Риманом.

— Ильдар? — приподнял бровь Валанд. Сказанное Влэдиром плохо вязалось с тем эклисом, которого он знал.

Улыбка Тормша была понимающей:

— Вот когда сцепился с бывшым лиската Храма Выбора, да спас Марьям и от смерти, и от потери дара, вот тогда и начал осознавать, что за каждым его шагом — серьезные последствия. А когда Ирдис принял отравленное вино из рук Шаенталя, а Ильдар ничего не мог предпринять, чтобы сломить ситуацию, научился просчитывать наперед.

— Но ребенок…

— Не она первая, и не она последняя. Законы — законами, а жизнь все равно преподносит сюрпризы в виде неожиданной страсти или других глупостей, — довольно жестко оборвал его Влэдир. Затем чуть смягчился: — Эмбрион два года находился в криокамере во владениях Ирдиса, ну а потом появилась Джема. В качестве наказания Ильдару. — Вздохнув, посмотрел на Марка. — Роды были тяжелыми, в случае с сильным даром кесарить нельзя. Сама Джема несколько дней не приходила в себя, впав в ментальную кому. Когда очнулась, видеть ребенка отказалась, вспомнив о его существовании лишь после того, как у Лорианны пробудился дар. Значительно раньше, чем ожидалось. О том, что девочка — не ее дочь, она не догадалась.

— Дальше все понятно, — на миг прищурился Марк. — Кого-то подкупили, кому-то пригрозили, кто-то увидел то, что должен был увидеть…

— Именно! Генетическая комиссия подтвердила отцовство Ильдара, этого оказалось достаточно.

— И если бы Димитр не заинтересовался…

— Кстати, — перебил его Тормш, посмотрев на Валанда с любопытством, — а с какой радости он заинтересовался?

— Так до него дошло, с чего это Ильдар приближает меня к себе, — «невинно» улыбнулся тот.

— Похоже, я пропустил что-то весьма важное, — иронично хмыкнул в ответ Влэдир.

— Похоже, — подтвердил Марк. Не дожидаясь уточнений, продолжил сам: — Ильдар видит меня спутником Лорианны.

— Вот с этого и надо было начинать, — после нескольких секунд тишины, довольно протянул Тормш. — Теперь все встает на свои места.

— И, возможно, не только для тебя, — понимая, что говорил собеседник именно о назначении его главой новой службы, кивнул. Вновь посмотрел на центральную внешку: — Считай это наитием, но я не сомневаюсь, что в самом скором времени на этой схеме появится имя адмирала Эхтандраева**.

— С учетом того, что мы о нем уже знаем…

Они принадлежали к разным поколениям, но для них двадцать с лишним лет пропастью не были.

Когда делаешь одно дело…

* «Капитан — неизбежность»

** «Космический маршал. В списках не значится»

* * *

На этот раз в кабинете я была одна. Гирана в расчет не брала, его присутствие выглядело столь же относительно с точки зрения общения, как и нахождение стола, за которым сидела.

Впрочем, меня это полностью устраивало, потребности разговаривать с ним не было. Как и у него со мной.

Еще одни сутки, проведенные после приступа в постели, мало что изменили, если не считать бездействия в то время, когда Ильдар решал проблемы. Для меня оно ассоциировалось с предательством. Я должна была, но.…

Аргументы Вераша оказались более весомыми, чем мои.

Этим утром главный медик эклиса был вынужден сдаться — все показатели диагноста высвечивались на зеленом поле… Отсутствие у пациентки души они не фиксировали. Моя рассудочность основанием, чтобы задержать в медотсеке, служить не могла.

Эклис со мной согласился.

Мысль об Ильдаре заставила вернуться к списку погибших девушек. Я продолжала возглавлять Совет по интеграции женщин, насильственно вывезенных из других секторов, вопросы контактов с их близкими оставались в моем ведении.

Среди убитых — восемнадцать генетически чистых, семь — из энариев. Количество жертв созданных Матео групп, бесчинствующих на Самаринии, перевалило за шесть тысяч, и это был не предел.

В течение последних дней ситуация несколько стабилизировалась — внутренние службы при полной поддержке воинских подразделений восстанавливали контроль над происходящим, но о порядке говорить пока не приходилось. До него было еще ой, как далеко.

— Где сейчас находится эклис? — спросила я, переключившись на обзор событий в секторе, сделанный на основании материалов крупнейших информагенств.

Слова были разными, как и степень нападок, но все сводилось к одному: Самариния для внешнего мира продолжала оставаться не только закрытой, но и совершенно непредсказуемой, что было вполне способно негативно повлиять на будущее едва наметившихся контактов с Галактическим Союзом и стархами.

Гибель девушек тоже упоминалась. Как отягчающий фактор.

— В даркисе Храма Выбора, — не поднимая головы от бумажной книги, которую держал в руках, ответил Гиран. — Вернется не раньше, чем через час.

— Спасибо, — ровно отозвалась я.

Значит, еще час…

Присутствие рядом с Ильдаром Марьям больше не вызывало никаких эмоций, что радовало. Этот вариант жизни мне нравился всё больше, оставалось только убедить остальных, продолжавших считать, что рано или поздно, но им удастся добиться результата.

В чем-то они были правы, в чем-то… нет.

— Вас хочет видеть лиската Джориш, — сбил меня с размышлений Гиран. Читать книгу при этом не прекратил.

— Мне запрещено с ним видеться? — с недоумением посмотрела я на матессу.

— Нет, — оторвал он взгляд от страницы, — но…

— Открой ему доступ, — приказала я, передвинув чуть дальше стопку белых листов, лежавшую передо мной.

Мне предстояло написать письма родным каждой из погибших подопечных. Риман посчитал, что на бумаге сожаления будут выглядеть более искренними, я не нашла, что возразить.

— Доступ открыт, — равнодушно отозвался матессу, возвращаясь к своему занятию.

— Благодарю, — с теми же интонациями произнесла я, перетягивая на внешку следующую выборку.

Всего лишь отсрочка, но я ухватилась за нее. Я должна была, но слова, который рождались в голове, ощущались холодными, мертвыми…

Близкие этих девушек не заслужили черствости.

— Госпожа кайри, — Джориш вошел стремительно. Остановился резко, окинув удивленным взглядом практически пустой кабинет. — Извините, я не ожидал, что вы — одна.

— Это что-то меняет? — вставая, поинтересовалась я, с каким-то удовлетворением отметив, как проигнорировал лиската присутствие в кабинете Гирана.

— Меняет? — В его глазах было непонимание, тут же сменившееся задором.

Впрочем, если прибавить улыбку, то вполне походило на провокацию.

С тем же выражением лица он скинул плащ, небрежно отбросил на стойку, подойдя ко мне, опустился на колено:

— Я рад видеть вас, госпожа кайри. — Поднялся он сам, требовать не пришлось, посмотрел на экран, нахмурился: — Падальщики!

— Тебя это удивляет? — отошла я чуть в сторону. Его эмоции были приглушенными — контроль над собой лиската восстановил полностью, но все равно вызывали беспокойство.

— Ненавижу, — в качестве ответа процедил он сквозь зубы. Потом добавил, угрюмо: — Любители пировать на чужой крови!

— Как там Хлоя? — сменила я тему.

Эта была весьма неоднозначна, вытягивая не самые лучшие воспоминания. В их цепочке сразу за словом «пресса» следовало имя… Элизабет Лазовски. И заголовок статьи: «Зерхановский апокалипсис», ставший концом той, другой жизни*.

Боли не было, она осталась в душе, что лишь напомнила о себе, так и не вернувшись в ставшее чужим тело, но избавиться от осознания, что все могло оказаться иначе, оказалось не в моих силах.

Джориш что-то ощутил, раскаиваясь, качнул головой, черты лица стали более резкими, но мгновенно вернул самообладание:

— Именно по этому вопросу я вас и искал, госпожа кайри, — вздохнул он, все-таки бросив еще один короткий взгляд на внешку. Выказать свое беспокойство я не успела, лиската тут же продолжил: — После всех вот этих, — он кивнул на экран, — сообщений, волнение госпожи Харич вполне обоснованно. Она хотела лично убедиться, что с вами все в порядке.

— Я навещу ее…

— Нет, — совершенно бестактно оборвал он меня. Потом зажмурился, сжав кулаки… полыхнуло яростью, но он очень быстро справился с собой. — Прошу меня простить, но вам пока не стоит… — Он замялся… — Она кормит грудью…

— Я поняла, о чем ты хотел сказать, — совершенно спокойно ответила я.

И, правда, поняла. Говорил он о реакции Лорианны, которая так и не смогла принять меня такую, какой я стала. И был прав, как бы я к этому не относилась.

— Не все такие сильные, как ваша сестра, — несколько смущенно добавил он, посмотрев почему-то на Гирана.

— Лора? — уточнила я. — Что она еще натворила?

— Вам не рассказали? — удивленно протянул он.

Пришлось пожать плечами. Как-то до этого не дошло.

— Тогда, слушайте, — многозначительно улыбнулся он. Бросил еще один быстрый взгляд на Гирана… тот походил на предмет интерьера, и только после этого начал рассказывать: — Вы уснули после укола. Вераш пытался всех успокоить, объясняя, что так и должно быть, но у него плохо получалось. Никто кроме Римана не верил. И вот тогда госпожа Свонг подошла к Ильдару и, без малейшего уважения к его статусу, вдруг заявила: «Вы еще плохо знаете Истоминых». Потом помолчала, посмотрела на Вераша и добавила… так, что лично я предпочел бы задуматься над ее словами: «Мы обычно тянем до последнего, но в угол нас лучше не загонять».

— Она Истомина только по воспитанию, — зачем-то пояснила я. — По рождению — Соболева.

— Это что-то меняет? — повторил он уже звучавший сегодня вопрос. — Будет лучше, если вы просто напишите несколько строк… Для Хлои. Я передам.

Он перескочил резко, не дав опомниться, осознать, отчего в груди стало вдруг тепло…

— Написать? — переспросила я, машинально посмотрев на стопку бумаги. — У меня с этим некоторые проблемы, — не стесняясь, что приходится признаваться в собственной слабости, произнесла я.

— Проблемы? — тут же встрепенулся Джориш. — Я могу помочь?

— Помочь? — теперь вскинулась уже я, задумавшись, прикусила губу… отметив, как его взгляд скользнул по моему лицу. — Я должна написать письма родным погибших девушек.

— Не хотите, чтобы они были сухими? — правильно понял он суть моих затруднений. Когда я кивнула, глубоко вздохнул. Потом улыбнулся… довольно: — Думаю, у меня получится.

Дождался, когда я вернусь в кресло, и только после этого подошел ближе, пристроился рядом:

— С кого начнем?

— Ты мне так и не ответил, как Хлоя? — откинулась я на спинку кресла.

Джориш сдвинулся, встал рядом, опершись на стол:

— Держится.

— И все?

— Слишком много всего произошло, — обтекаемо объяснил он, — но о ней есть, кому позаботиться.

— Ксан?

— С ним тоже все в порядке, — поторопился он меня успокоить.

Наклонился, взял руку, на мгновение прижал к своей щеке… как тогда, когда я пыталась его поддержать. Мимолетно, но в душе что-то шевельнулось…

— Я вовремя заблокировал все контакты, — отпуская мою ладонь, отстранился он, — жертв могло быть и больше.

— Двадцать пять женщин, — дернула я плечом. — Насколько больше?

— О двенадцати нам известно точно, — не отказал он мне в ответе. — Всё остальное только предстоит узнать.

— Хлоя тоже была в списке?

На этот раз пауза тянулась дольше. Вот только бесконечной она быть не могла.

К его сожалению.

— Да! — сглотнул он. Откинул голову назад, замер так… Не сломленный и не сломившийся… Опустил… — В таких играх чаше всего гибнут невиновные.

— Ты оправдываешься? — насупилась я. Вот чего не ожидала, так услышать подобное.

Не вообще, а именно от него. Статус лиската ко многому обязывал, к определенной бесчеловечности — тоже.

Джориш вздохнул, губы наметили что-то похожее на улыбку, скрывая мимолетную растерянность:

— Похоже, что — да.

— У тебя есть дети? — вопрос возник неожиданно, но почему-то именно сейчас захотелось узнать об этом жреце больше, чем я знала.

— Да, — его взгляд метнулся. Ко мне, к стене за моей спиной… — Так с кого мы начнем? — уже иным тоном, более холодно и сдержанно, уточнил он.

Я допустила ошибку.…

Исправить ее не могла…

— С Хлои, — выпрямилась я. Придвинула лист бумаги, взяла ручку.

— С Хлои, так с Хлои, — согласился Джориш, присев на край стола, за которым я сидела. — Как вы ее называли? — Поймав мой недоуменный взгляд, уточнил: — Когда оставались наедине.

— Солнечный зайчик, — ответила я. Произнеся, замерла, вглядываясь в его лицо. Одних ощущений не хватало, чтобы понять ту гамму чувств, которые вызвала у лиската этим невинным прозвищем. — Что?

Будь возможность, Джориш шарахнулся бы от меня, но так лишь качнул головой:

— Все в порядке. — Заметив мой молчаливый укор, указал на бумагу: — Так и начните… мой солнечный зайчик…

От теплоты, с которым произнес последние слова, обдало огнем… В груди шевельнулось… не болью, сожалением…

Наши взгляды встретились…

— Лиската Джориш!

Вошедший в кабинет Ильдар был в ярости и этого факта не скрывал…

* «Космический маршал. Недетские игры»

* * *

Письма мы все-таки написали. Сначала диктовал один Джориш, на которого угрожающий рык Ильдара не произвел ни малейшего впечатления, затем они вдвоем. Когда половина списка была позади, появился Риман. Некоторое время молчал, но не выдержал и тоже включился в процесс.

Я не была уверена, но показалось, что каждому из них это было нужно… Не для оправдания перед самим собой, в память о тех девочках, которых не сумели сберечь.

Спорили, подбирали слова, чтобы рассказать, как они жили, как принимали этот мир, узнавая его лучше, как…

Не все было правдой, но когда я перечитывала написанное, верила…

Тем чувствам, которые были вложены.

— Ночь… — чуть слышно произнес Ильдар, сбив меня с очередной мысли.

Все они крутились вокруг тех нескольких часов, вновь и вновь заставляя вспоминать каждый жест, взгляд…

Было в них что-то… ускользающее. Как единство, которому уже никогда не случиться.

— Ты мог поспать хоть немного, — остановилась я, оборачиваясь к Ильдару. — Выглядишь утомленным.

— Я хотел побыть с тобой, — улыбнулся он, но смотрел при этом на водопад за моей спиной. — Просто побыть с тобой.

— Это — неразумно, — качнула я головой.

Прогулка была его затеей, для меня же стала лишь потерей времени. Теперь, когда с письмами было покончено, я могла перейти к решению следующей задачи. Девушки нуждались в психологической реабилитации. Просто отдать их в руки специалистов я считала неправильным. Им требовалось живое общение, внимание и искренняя забота. Нужны были семьи, где они могли получить все это.

И не через декаду, не через месяц… Чем скорее перестанут чувствовать постоянную опасность, угрожающую им из-за их чуждости, тем быстрее смогут вернуться к полноценной учебе.

— Что именно?

Несмотря на отстраненность, которая говорила о высочайшем уровне самоконтроля, его недовольство я ощутила. В чем не сошлись во мнениях, уточнять не стала — не имело значения, если только как подсказка, что эту тему сейчас продолжать не стоит.

— Скажи, а насколько чиста генетическая матрица императора Индарса?

— Считаешь, что у меня есть такая информация? — в свою очередь спросил Ильдар, посмотрев на меня с легким напряжением. Словно не знал, чего ждать.

— Даже не сомневаюсь, — обойдя эклиса, подошла я краю ступеньки, облокотилась на перила.

Подсветка водопада сегодня была мягкой, нежной… Всю картину портило брюхо тяжелого крейсера, продолжавшего висеть над резиденцией. Но это, если поднять голову. Если не смотреть вверх, то можно и забыть.

Забыть…

Похоже на забвение…

Только, похоже…

— У него идеальная генетическая матрица, — усмехнувшись, ответил Ильдар, пристраиваясь на ступеньку ниже.

— А у его детей? — продолжила я, глядя на воду. Сейчас она была изумрудной.

— Про всех не скажу, — после короткой паузы отозвался Ильдар, — но у тех, что рождены его женой, тоже.

— Неплохо у тебя работает разведка, — заметила я, выпрямляясь. Накинула капюшон. Днем было жарко, даже душно, к ночи стало свежо.

— Ты это и хотела узнать? — в отличие от меня, Ильдар позы не переменил.

— Нет, — спустилась я на следующую террасу.

Здесь подсветка была розоватой. Светлее на поверхности и темнее у дна.

Делиться своей идеей не торопилась, без труда просчитав его реакцию. Бешенство…

Вот только я знала, что права.

— Насколько для Самарании важна поддержка стархов?

С прогнозом ошиблась. Меня едва не снесло, когда он, мгновенно преодолев несколько ступенек, вдруг оказался рядом. Навис надо мной… не успокаивая — усмиряя дыхание.

— Нет!

Испугать меня Ильдару не удалось:

— Самаринии нужна стабильность. Либо — Союз, либо — стархи. В отношении первого вариант не пройдет, но со вторыми — вполне. Брак — классический вариант закрепления подобных отношений. Одна из дочерей императора…

— Нет! — уже спокойнее повторил Ильдар, отступая на шаг. Посмотрел на меня… потерянно: — Я понимаю, что тобой движет, но прошу больше к этому вопросу не возвращаться.

— Я не стану твоей спутницей, — я была спокойна.

Понимала, что мои слова сродни жестокости, но ни мое бездушие, ни его смятение сейчас не имели никакого значения. Только будущее, которое так легко разрушить, поддавшись собственной слабости.

— Ты станешь моей спутницей, — твердо произнес он. Опустился передо мной на колени, прижался лбом к коленям. — Ты станешь моей спутницей. И ты родишь мне детей. Сына… Дочь… Не важно, главное, они будут только нашими. Твоими и моими.

— Если это будет необходимо, я рожу тебе детей, — согласилась я с тем, что в его словах что-то есть.

Его дар и мое принятие сути Триединой…

— Господин эклис, — выступил из темноты Гиран, — вас разыскивает лиската Риман.

— Ты заблокировал входящие?! — возмущенно воскликнула я, не дожидаясь, пока Ильдар поднимется. — Это — безрассудство!

— Я хотел побыть только с тобой, — невозмутимо ответил он, когда встал. Обернулся к Гирану: — Что-то серьезное?

— Еще одно нападение, — глухо отозвался матессу. — Я сопровожу госпожу кайри в резиденцию, — тут же добавил он.

Ильдар лишь кивнул. Шагнул ко мне, коснулся губами уголка глаза:

— Ты будешь моей спутницей и родишь мне детей, — прошептал в самое ухо, сбив капюшон назад. Отстранился и, так больше ничего не сказав, направился к платформе телепортатора, рядом с которой уже стояла его охрана.

— А где Дамир? — глядя вслед Ильдару, поинтересовалась я у Гирана, не заметив среди сопровождающих знакомой фигуры.

— Ждет с той стороны, — удовлетворил мое любопытство матессу. — Пешком или…

— Пешком, — неожиданно даже для самой себя, произнесла я. — Хорошо, что Дамир будет с ним. Он — хороший друг.

— Вы про верность? — подходя ближе, с какой-то жесткостью уточнил Гиран.

— Верность? — перебирая в уме все, что могло привести матессу к подобному выводу, переспросила я.

— Что в вашем понимании значит — хороший друг? — нетерпеливо пояснил он, сделав еще один шаг ко мне.

Слишком близко… давя не тем непознанным миром, которым оставался для меня, своей обидой, которую и не пытался скрывать.

Вот тебе и невозмутимость…

— В его целесообразности?! В том, чтобы находился под рукой, когда необходим?!

Голоса Гиран не повышал, но «било», как пощечинами…

— Ты счел мой побег оскорблением?

Гиран выдохнул резко, словно вырывая из себя все, что бурлило внутри:

— Матессу нельзя приказать охранять, мы выбираем сами, признавая, что подопечный достоин того, чтобы беречь его жизнь. И идем до конца… не его — своего.

— Я не оправдала доверия, — глядя в глаза Гирану, медленно произнесла я, ощущая что-то… похожее на укол совести.

— Это было именно доверие, — горько усмехнулся матессу, отступая в сторону. — Идемте.

Дожидаться, когда я последую за ним, Гиран не стал, начал подниматься по лестнице.

Сегодня он выглядел старше, чем обычно…

Всего лишь мысль, но именно она заставила поморщиться от ощущения гадливости… Относилось оно ко мне самой.

— Всё настолько плохо? — прошептала я, точно зная, что услышит.

— Плохо? — развернулся он. Протянул в мою сторону руку: — Я хочу вам кое-что показать.

Я молча подошла, вложила свою ладонь в его. Вряд ли это что-то могло изменить, но… неприязнь матессу для меня была невыносима.

Далеко мы не ушли, метров четыреста по аллее, которая, огибая водопад, выводила прямо к озеру. Остановились, когда за линией деревьев открылась площадка, с которой доносились голоса и… мелодия колыбельной, которую мне когда-то пела мама.

— Вы спрашивали, настолько ли все плохо? — отпустив руку, повернулся он ко мне. — Знаете, кто там?

— Бэй, Лорианна и Лора, — не понимая, к чему именно он клонит, ответила я, сглотнув вставший в горле комок.

Колыбельная мамы…

Это было больно… Не мне — той Марии, от которой я отказалась… А еще… тепло от притягательной нежности, с которой звучало каждое слово…

— Вы должны быть там, с ними, а вместо этого стоите рядом со мной, скрываясь в темноте! И вы спрашиваете, настолько ли?!

Ничего не ответив, лишь бросив еще один взгляд ему за спину, я направилась в сторону резиденции. Гиран был прав, но…

В этом самом «но» я начала потихоньку сомневаться…