— Так вот, значит, где обитает глава карающих мечей…

Рэя остановилась на пороге… застыла, глядя, как в стекло бьются волны… Одна… вторая…

В резиденции эклиса была уже ночь, здесь же только раскрашивал себя алым по синему вечер.

— Это — Дерклай. Запретные территории… — небрежно бросил Самир, подходя к большому окну, которое заменяло одну из стен. Приподняв руку, повел пальцами… оттенок воды, «затопившей» комнату немногим ниже, чем наполовину, стал мягче, а тишину разбавил мерный шум…

— Даже так! — Вскинула Рэя бровь, «сглотнув» слезы, пытавшиеся выступить на глазах. — Запреты не для несса старшего акрекатора?

Дерклай…

Говорили, что отголоски последней войны, которым не хватило и трех тысяч лет, чтобы стать памятью, но Рэя знала, что именно находилось под землей.

Храм Триединой…

Забытый, засыпанный временем, но так и не исчезнувший…

— Не для него, — обернулся Раксель… Окинул ее… долгим, протяжным взглядом… Оглаживая… лаская… — Я тебя пугаю?

— Чем ты можешь меня пугать? — не без горечи усмехнулась она, чувствуя, как становятся сухими глаза, припорошенные глубоко въевшимся, впитавшимся, отравившим так и не сдавшееся ему тело страхом.

Расстегнув плащ, сбросила на пол. Совсем близко к тому, который уже там лежал:

— У тебя здесь скромно, не по статусу.

— А разве мне много надо? — склонил он к голову к плечу. Разглядывая… словно впервые.

— Тебе, может…

— Здесь бываю только я, — как-то… устало перебил он ее. Улыбнулся… извиняясь. — Доступ к навигации по дому я тебе открыл. Если хочешь, осмотрись.

— А ты? — слегка нахмурилась она, сбитая с толку.

Зачем именно Самир пообещал ее найти, было понятно и без слов… Зачем она согласилась — тоже. Терять ей давно нечего, ему…

Ему, как ни странно, тоже. Один…

Хоть и старший в роду Раксель, но вся ответственность на сыне. У Самира лишь служба и… верность эклису.

— Я приготовлю нам горячего вина, — произнес он, подходя к панели в стене.

Сдвинул, открывая управляющую консоль, ввел команду.

Центральный модуль пола опустился вниз… на поднявшемся вместо него… темная шкура и накрытое пледом кресло-качалка…

— В шторм здесь страшно… — на нее Самир не смотрел. — Волны бьются в стекло… словно томятся своим одиночеством и ищут, на ком выместить злобу…

— Страшно? — повторила Рэя… понимая, о чем сказал мужчина, но не в силах применить к нему…

Не примерялось… Было узко, криво, невзрачно…

— Страшно, Рэя… Страшно… — Он перевел взгляд на нее… Не открытый — обнаженный. Отдавая себя ей не во власть — в понимание и заботу… — Ты ведь знаешь, как это…

— Ты обещал вина, — разрывая сплетение глаз, чуть слышно отозвалась Рэя…

Спасая и… спасаясь…

— Горячего вина, — поправил ее Самир. Улыбнулся… не грустно — безнадежно…

Провел ладонями по голове, закинул ее назад, глядя в потолок, по которому бежали глубокие трещины… Иллюзия…

Резко опустил руки, поднимая голову… развернулся, но из комнаты, как она ожидала, не вышел…

— Не хочу без тебя…

— Боишься не справиться? — подходя к нему вплотную, шепнула Рэя. Не прикасаясь, но уже чувствуя, как играют его мышцы под ее пальцами.

— Ты красивая… — Самир не обернулся, продолжая стоять спиной к ней.

— Поэтому меня изуродовали… — Рэя не отшатнулась, пусть и хотелось, но тело само напряглось, готовое дать отпор.

Раксель был прав… она знала, что такое — страшно. Ни когда о пощаде молит каждый нерв, каждая клетка… когда содрогаешься от брезгливости к самой себе…

— Ему не удалось тебя изуродовать, — с безграничной уверенностью в своих словах неожиданно произнес Самир. Но не шевельнулся… опасаясь спугнуть. — Ты была сильнее!

— Ты ведь хочешь меня! — вместо благодарности в груди рождался гнев.

Что он знал о ее силе?!

Понимал ли, как задыхалась, когда кожа становилась липкой от следов чужой страсти?!

Слышал ли, как кричала… не от невообразимого удовольствия, которое должна была дарить любовь, от боли, которой взрывалось внутри нее…

— Хочу, — не возразил Самир. Не ровно — надежно, словно становясь точной отсчета. — Но разве так важно, хочу ли я тебя?

Он повернулся только теперь… глядя не сверху вниз, а глаза в глаза.

Рэя сжала ладони в кулаки — боялась вцепиться скрюченными пальцами в его лицо, чтобы стереть вот это безграничное спокойствие, уничтожить веру в мужчин, которую он в ней возрождал, стиснула зубы… чтобы не завыть…

Впервые, за все годы…

— Расстегни воротник…

— Зачем? — просипела она, ответив лишь потому, что не могла не ответить.

Кто она…

Кто — он…

— У тебя красивая шея… — Он смотрел, пристально, но не давя своей мощью, а лишь не позволяя отвести взгляд. — У тебя очень красивая шея…

— На ней клеймо! — шепотом заорала Рэя, чувствуя, как тело начинает бить дрожь.

— На ней знак твоего мужества, — поправил он ее.

— Мужества?! — буквально выплюнув это слово, усмехнулась она. — Это…

Раксель наклонился… дыханием… теплом по виску, щеке… губам…

Медленно, мучительно…

— Нет!

Рэя отпрянула, развернувшись, бросилась к двери… Та открылась… отпуская… позволяя сделать свой выбор.

Уйти или… остаться.

— Вряд ли я когда-нибудь вернусь на Самаринию, — уткнувшись лицом в стену у самого прохода, прошептала она.

— Я знаю, — отозвался Самир с другого конца комнаты. — И знаю, что буду помнить… даже если ты забудешь.

— Я не умею любить… — выдохнула Рэя, понимая, что сказала правду. — Я умею лишь отдаваться…

— Я научу тебя.

А волны бились в окно…

Молили о приюте…

И сердце стучало… не в такт, сбиваясь с ритма…

Веря и… боясь поверить.

— Один раз… — словно догадываясь о ее мыслях, попросил он. — Поверь…

— Глупо! — качнула она головой. Хмыкнула… то ли пытаясь не засмеяться, то ли… не заплакать.

Столько лет! Она не мечтала… но мечты не спрашивали, они приходили и убеждали, что когда-нибудь это произойдет…

Где-то…

С кем-то…

— Глупо, — согласился он. Протянул ладонь, но шага навстречу не сделал. — Мне-то уж точно непростительно!

— Глава службы карающих мечей эклиса… — развернулась она, но от стены не отошла… Опора… — Старший акрекатор!

— Говорят, он допоздна задерживается в своем кабинете. Сидит за столом, иногда откидывается на спинку кресла, чтобы позволить себе мгновение передышки…

— А потом встает, подходит к окну, из которого открывается вид на горы и …

— … резиденцию эклиса, — подхватил Самир. — И никто кроме него самого не знает, о чем думает в этот момент… О чем вспоминает…

— … о чем грезит…

— … о чем грезит…

Раксель фыркнул, явно сдерживая смешок. Дернулись плечи… Рэя вопросительно приподняла бровь, но тут же засмеялась сама, представив предающегося грезам Самира.

Когда смех перешел в рыдания, Рэя не заметила, осознала, лишь, когда поднял с пола, на который опустилась, прячась в себя, как в кокон.

— Не смей! — неожиданно хрипло произнес Самир, когда сквозь влагу проступили очертания его лица. — Никогда не смей плакать от горя! Только от счастья!

Она хотела насмешливо хмыкнуть, но потерялась… задохнулась в том, что творилось в его глазах. Не страсть! Нежность и… тоска…

Сказать ничего не успела… да и не хотела…

Прикосновение его пальцев было едва осязаемым, но она чувствовала… огнем по коже, как бьется пульсом его желание. Как рвется… не впиться, не сбить ее удовольствие болью и унижением… отдать себя, растаять, исчезнуть в ее теле…

— Расстегни воротник… — попросила она, путаясь в себе… в нем…

И только когда Самир тронул ее фиксатор, поняла, что именно этого и хотела. Ее воротник, не его…

— У тебя осталась только одна просьба, — склонившись к ее уху, шепнул Раксель, стягивая китель с ее плеч. — Не торопись просить меня еще о чем-либо…

— Ты лишаешь меня этого права? — попыталась она отстраниться, но за спиной была стена…

— У тебя сегодня только одно право… — его губы скользнули вниз по шее… по клейму, по шрамам, оставленным плазмой… — быть счастливой…

— А это возможно?

Она хотела верить…

Она очень хотела верить…

— Об этом ты мне скажешь утром, — зарываясь пальцами в ее волосы и дыханием согревая лоб… виски… глаза… прошептал Самир.

Это была не вера — она не верила. И не надежда… Выбор не знал надежды, лишь путь, по которому предстояло пройти.

И даже не любовь… хотя никогда еще мужчина не заставлял так трепетать ее тело…

Это было очищение… которого она не заслужила, но которое он дарил…

И в этом была не справедливость — после той грязи, через которую протащили другие, она должна была вспомнить, каково это… быть богиней…

Не дар…

Не плата…

Это была жизнь… в которой существовали лишь двое.

Он и… она…

Утро могло задержаться. Не наступить оно не могло…

— Лея не моя сестра.

Шум волн не был слышен, но Рэя чувствовала, как они продолжают биться в стекло, словно умоляя не забывать…

Ни о чем.

— Я знаю, — Самир набросил плащ ей на плечи. — И всегда знал.

— Да… конечно… — Рэя попыталась развернуться, чтобы посмотреть ему в глаза, но Раксель не дал, лишь прижал к себе, уткнувшись лицом в волосы.

Ознобом пробило по коже… слишком близко… слишком свежо.

— Я за ней присмотрю… — Обнял крепче, выбив слезы на глазах.

— Нам лучше забыть… — вместо того чтобы поблагодарить, прошептала она.

Внутри дрожало… вибрировало…

Она думала, что тогда было больно…

Она ошибалась! Больно было теперь!

Светло и… больно…

— Тебе лучше забыть, — поправил он ее. — Я буду помнить за нас двоих…

— Старший акрекатор… — хмыкнула она, сбивая накал тоски. — Глава службы карающих…

— Он сидит в своем кабинете, — фыркнул тот в ответ. Отстранившись, подтолкнул к двери: — Иди…

Отпуская…

В то будущее, которое у нее теперь было…

* * *

Не знаю, чем я заслужила милость чужой богини, но Судьба ко мне явно благоволила. В следующие два дня ни мне, ни Ильдару было не до разговоров — практически не виделись. Ночью он приходил уже после того, как я засыпала, утром уходил до того, как просыпалась. О том, что был, свидетельствовали лишь цветы, которые оставлял на подушке.

Днем было не лучше. Если у меня находилось время пообедать, то у него только поужинать. На следующий — наоборот.

Мне бы радоваться — сбывались подспудные надежды, но здравомыслие тут же переворачивало ситуацию с ног на голову. Если у Ильдара не получалось выкроить даже минуту для встречи — затевалось что-то серьезное.

Когда задала этот вопрос Риману — в отличие от брата лиската время от времени оказывался поблизости, тот очень убедительно заявил, что все в полном порядке. Вот только я не поверила… То, что возникало в воображении, видениями не было, но в качестве подсказки подходило.

На этот раз перед моим внутренним взором расстилалось штормовое море. Темная вода, темное небо… И единственный луч света, наискосок прочерчивающий мглу.

Для соответствующих ассоциаций вполне хватало.

С Рэей за это время удалось увидеться лишь однажды. Прощание — не прощание, но я расценивала именно так.

Она была с Гираном и Самиром Раксель, главой карающих эклиса. Со старшим акрекатором мы были знакомы — входил в ближний круг Ильдара, но в эти несколько минут успела увидеть то, чего не замечала раньше… Человечность! Скрытую столь глубоко, что и думать об ее наличии было глупо, но вдруг проявившуюся… Не во взглядах, жестах, словах… в том, как он всем своим «я» буквально обволакивал мою теперь уже бывшую защитницу.

И от этого было одновременно радостно и больно. Эти двое ни при каких обстоятельствах не могли быть счастливы друг с другом. Где угодно, но только не на Самаринии!

А мы с Ильдаром?

Тот сон, который для меня продолжал оставаться реальностью, убеждал, что — да! Мне хотелось ему верить!

Додумать мысль о том, что через полчаса нам с Ильдаром все-таки придется встретиться и посмотреть в глаза друг другу, я не успела — вызов на комм был приоритетный.

— Несс Вераш? — не скрывая своего беспокойства, ответила я главному медику эклиса. — Лора?

— С инессой Лорианной все в полном порядке, госпожа кайри, — со снисходительной улыбкой отозвался тот с «поднявшейся» внешки. Капюшон отброшен назад… в выражении лица ни капли волнения… Жрец высшего посвящения… Даже если будет гибнуть всё вокруг, присутствия духа он не потеряет. — У вашей подопечной начались схватки. Я задержался лишь для того, чтобы сообщить об этом.

Вздохнуть с облегчением не получилось. Если только укорить себя — погрязнув в ворохе забот, которые на меня свалилась, я совершенно забыла о Хлое.

Не просто непростительно — я не имела права на подобную беспечность. И не только потому, что девчонки зависели от меня… Любовь, это и ответственность… за тех, кого любишь.

Я их всех любила. За их матерей, сестер, отцов, братьев…

— Благодарю вас, несс Вераш, — уже значительно сдержаннее произнесла я, путь и хотелось бросить все и отправиться вместе с ним. — Я могу рассчитывать, что вы вспомните обо мне и когда малышка появится на свет?

— Как только это произойдет, вас немедленно оповестят, — он чуть склонил голову. Начал разворачиваться, чтобы подняться на платформу телепортатора, которая находилась прямо за ним, но движения не закончил: — Она настояла на естественных родах, так что быстро все не закончится, но… — он вновь улыбнулся, на этот раз уже как-то… по-отечески, — поверьте, все будет в порядке. Я вам это обещаю.

Дожидаться моего спасибо — более теплого, чем высказанная до этого благодарность, он не стал — сбросил вызов.

Что ж… из нас двоих, ему было проще.

Ради справедливости не согласилась сама с собой. Верашу предстояло отвечать за рождение первого ребенка из группы, которую привез на Самаринию сам Ильдар… Не позавидуешь!

Чтобы не начать метаться по комнате, отошла к рабочему столу. Взяла в руки распечатки из крайней стопки и… тут же вернула на место. Обманывать саму себя, что удастся отвлечься, просматривая уже предоставленные мне сведения о девушках, вывезенных из Союза в течение последних двадцати лет, не стоило. Не удастся…

И не только слова Вераша были тому причиной.

«А разве ты не этого хотела? — скривилась я, упершись руками в край столешницы. — Быть кому-нибудь нужной…»

Стоило признать, что когда я мечтала о своей необходимости, со всей отчетливостью масштаба будущего бедствия не представляла.

— Госпожа кайри, у вас десять минут, — полностью лишенный каких-либо интонаций голос Гирана послужил хорошим напоминанием. Хотя бы тому, что с рефлексиями я поспешила. Встреча, которая мне предстояла, требовала не только собранности, но и мужества.

Лаэрт Свонг был слишком ярким напоминанием о прошлом… Том самом, которое сломало всю мою жизнь, причудливо сложив ее заново.

— Можете входить, — разрешила я, посчитав, что тянуть до последнего не стоит. Готова — не готова… Второй вариант моя ситуация исключала полностью.

Выпрямившись, еще раз обвела взглядом бумаги… Только часть, остальные пока готовили.

Всего — более семидесяти тысяч… Десять из них — те, кто получил статус: варий. Еще столько же — под контролем генетической комиссии. Остальные пополнили ряды энариев.

Допуск к ним — моя первая победа. Когда подняла этот вопрос, инициативу не поддержал даже Риман. Добиться своего мне удалось, вовремя вспомнив слова Джориша о мечте. И хотя он говорил лишь о капризах, я посчитала, что имею полное право увеличить список доступных методов борьбы с ними на обиду и разочарование.

Не ошиблась. Первым сдался Валентир, до этого больше напоминавший предмет интерьера, чем Верховного. Вторым оказался Александер. Старший Исхантель держался до последнего, но и он был вынужден согласиться, когда остался в абсолютном меньшинстве.

— Госпожа кайри, — Гиран не вошел в малую гостиную, из которой я сделала себе кабинет, остановился с той стороны линии, что разделяла две комнаты, — вы позволите мне напомнить, что за вашу безопасность…

— … отвечаете вы, — закончила я за него. Сделала несколько шагов навстречу, затем дважды обернулась, давая осмотреть себя со всех сторон. — Я помню все наставления и договоренности, — когда он развернул мой плащ, до этого висевший на сгибе его руки, подошла еще ближе. — И о том, что должна выражать время от времени неудовольствие вашим присутствием рядом со мной — тоже.

— Мне приятно это слышать, — только теперь переступил он через порог. Накинул плащ мне на плечи, защелкнул фиксатор. Судя по тому, как тут же посмотрел на дисплей наручного комма, самой расстегнуть не удастся. — Рэя просила меня прислушиваться к вашим словам, — отступив на шаг назад, неожиданно произнес он. — Объясните?

— Она…

— Да, — пройдясь по мне еще одним внимательным взглядом, без малейшего пиетета перебил он, — инесса Лармиль покинула Самаринию.

— Значит, спросить больше не у кого, — демонстративно пожала я плечами. — Мы идем?

— Прошу следовать за мной, — отозвался он равнодушно — второй попытки задать тот же вопрос не последовало и, обойдя, первым направился к выходу.

В коридоре ждали Валанд, который тут же пристроился справа от меня, и четверо хошши, среди которых не было ни Ждана, ни Хоруна.

Отметив этот факт — отсутствие братьев явно относилось к политике компромиссов, о которой заикнулся Гиран, когда Рэя искренне попросила нас найти общий язык, шепотом спросила у Марка:

— Свонг уже в резиденции?

— Верительные грамоты вручены, — так же тихо отозвался тот.

Оба могли не стараться, Гиран в любом случае был участником разговора… Требование эклиса — максимальный уровень безопасности.

Если матессу считал, что ему удастся заставить меня быть покладистой, пообещав вернуть приставленных Ильдаром телохранителей, ошибался. Несмотря на занятость, поговорить со Жданом мне удалось. Я зря опасалась проявившейся в нём черствости. Его отношение ко мне не изменилось. Мое… тоже!

— Интересно, — чувствуя, как странной горечью дернулось сердце, — о чем еще я не знаю?

— Извините, госпожа кайри…

Закончить Валанду я не позволила:

— Можете не оправдываться! — оскорбить его не хотела, но вышло с раздражением. — Я прекрасно понимаю, что против некоторых приказов бессильна даже дружба.

— И от этого очень грустно, — правильно догадавшись, что последняя фраза была моими извинениями за резкость, произнес Марк. — Но в данном случае, — продолжил он, не скрывая некоторого азарта, — это скорее сюрприз. Приятный сюрприз, — добавил спустя уже почти минуту.

— Хотелось бы верить, — тем не менее, угрюмо сказала я, следом за Гираном поднимаясь на платформу телепортатора. А всего-то и требовалось, спуститься двумя уровнями ниже. — Как ваши тренировки? — когда мы вышли на охраняемой площадке холла, предваряющего церемониальный зал, поинтересовалась я, вспомнив о своем упущении с Хлоей. Одни заботы не должны отменять другие.

— Это станет понятно, когда закончится мой поединок с лиската Риманом, — добродушно усмехнулся он. — Но самого себя я уже начал бояться.

— Сочувствую, — повернувшись к Марку, улыбнулась я. — Если я могу чем-то помочь…

С диалогами сегодня были проблемы. Ответить Валанду не дал Шамиль, помощник Ильдара. Как он появился рядом с нами, я даже не заметила. Впрочем, удивляться этому не стоило, большая часть помещения была перекрыта защитными и искажающими полями, оставляя свободным лишь узкий проход, по которому мы как раз и шли:

— Госпожа кайри, — глубоким поклоном приветствовал он меня и тут же обратился к Гирану: — Двое.

Вопреки ожиданиям, соглашаться матессу и не подумал, коротко произнеся:

— Все!

Судя по тону, даже не сухому — пренебрежительному, проблемы во взаимоотношениях у наставника были не только со мной.

Оценивал ситуацию Шамиль недолго, отвечать не стал, просто развернулся и пошел к дверям в зал…

Мы — следом.

Трудно сказать, о чем именно думал в этот момент Марк, зная значительно больше, но то, как держался совсем близко от меня, давало подсказку.

Каким бы приятным ни был ожидавший сюрприз, мне стоило к нему подготовиться…

* * *

— Специальный уполномоченный представитель императора Индарса, господин Свонг. Его супруга…

Несмотря на четкое понимание, что я должна… обязана ответить, голос мне не повиновался. Все, что я могла, просто стоять и… смотреть, видя в глазах сестры то же отчаяние, которое было и в моих.

Так рядом… совсем близко, но…

— Госпожа кайри… — шепот Марка был тихим, но твердым, отрезвляющим.

Как и тишина, которая воцарилась в зале, когда я вошла в него в сопровождении охраны.

Не помогло… Бросив обескураженный взгляд на Ильдара и мысленно попросив прощения, я решительно направилась к черте, за которой стояла та, которая была для меня сейчас дороже всех.

Шаг… еще один… видя, как Лора буквально закаменела, не позволяя себе броситься навстречу.

Это стало последней каплей. Для меня.… С дипломатическими проблемами они как-нибудь разберутся и сами…

Оставшиеся метры я уже бежала, не видя ничего, лишь фиксируя чужое дыхание, которое продолжало оставаться все так же близко…

— Лора! — выдохнула, когда, наконец, смогла прижать сестру к себе. — Лора! — хрипло шептала, вдыхая уже забытый, но такой родной запах…

Трава… тепло… дом.

— Машка! — сквозь слезы, которые не сдерживала, срывалась она. — Машка! — Вздрагивала под ладонями, впивалась пальцами в спину, прорывая плащ… — Машка!

Ильдар… Риман… Валанд…

Я могла объяснить, найти причины, но… не простить.

— Судя по выражению лица вашего телохранителя, госпожа кайри, — чуть слышно, но, несмотря на это весьма насмешливо, раздалось рядом, — его терпение уже на исходе.

— Спасаешь будущее своей миссии? — с трудом найдя в себе силы оторваться от сестры, судорожно произнесла я, благодаря Лаэрта. Этот парень умел находить нужные слова.

— Знаю, на что способен в гневе мой император, — склонив голову, чтобы самодовольная улыбка не бросалась в глаза, отозвался он. И уже громче добавил: — Приветствую вас, госпожа кайри. — Пауза была короткой, но ее хватило, чтобы и Лора взяла себя в руки. — Я могу представить вам свою супругу?

Прежде чем ответить — оглянулась. Не столько посмотреть, какое впечатление мы с сестрой произвели на высших жрецов Самарании, сколько дать Лоре возможность вытереть слезы. Вряд ли она не была подготовлена к этой встрече, вот только… жизнь заставила младшую раньше времени стать взрослой, но это не значило, что она не имела права на слабость.

Первым, кто попался на глаза, был… Джориш.

Между нами всего несколько шагов… нарушенная линия Верховных и лиската, в которой не хватало лишь его… Откинутый назад капюшон; поза, в которой четко прослеживалось незаконченное движение; приоткрытый рот; губы, с которых так и не сорвались слова…

А во взгляде, направленном на меня, благоговение… и решимость…

Безоговорочная! Непреклонная!

Открытие?! Откровение?!

Лиската Храма Судьбы вокруг меня становилось все больше…

Вторым оказался Александер… с пониманием. Третьим — Матэо. В отличие от своего дяди, этот был безразличен, как и надлежало жрецу его ранга.

Марьям… Брезгливость?! Никаэль, стоявшая рядом с ней, участие… Дэкс, которого я не видела с того самого Совета, когда решался вопрос о тарсах, выглядел удрученным, словно я не оправдала его надежд. Валентир…

Вибрация комма выбила из странного состояния, в котором с каждым из тех, на ком останавливался взгляд, меня связывала тонкая нить… ощущений, дававших четкое представление о том, что они чувствовали в это мгновение.

С трудом вздохнув — в груди жгло, подняла руку, только теперь осознав, что влажными от слез были и мои глаза, нахмурилась, пусть зыбко, но видя слова, но, не понимая их смысла… Учения подразделений первого удара лискаратов… Адъютант-навигатор… прибыть в распоряжение… готовность…

Развернулась к Ильдару, успев заметить, что сообщение получила не только я.

Задавать вопросы не собиралась — все-таки дипломатический прием, пусть и вспомнила об этом лишь теперь, но хотя бы оценить, насколько все серьезно…

— Господин Свонг, — так и не встретившись со мной взглядом, начал Ильдар, спускаясь с возвышения, на котором стоял и, направляясь к нам, — вы же окажите мне честь присутствовать на учениях лискаратов в качестве одного из сторонних наблюдателей?

— Разве от такого предложения можно отказаться? — вежливо, но с едва заметной иронией отозвался Лаэрт, практически не задумываясь. — Это больше, чем честь! — Чуть развернулся… к явно растерявшейся Лоре…

Мысль о том, что Ильдару в ближайшие дни лучше не попадаться мне на глаза, отдавала яростью…

Если он…

— За безопасность госпожи Свонг не беспокойтесь, — отвечая то ли на намек старха, то ли на мою злость, которую не мог не ощутить, произнес Ильдар. — На время вашего отсутствия она станет гостьей моей дочери — Лорианны Исхантель. Ее защиту будет обеспечивать усиленная команда акрекаторов. Поверьте, — он наметил улыбку, — на Самаринии так не охраняют даже меня.

— Благодарю вас за заботу, — вновь склонил голову Свонг.

Доволен или нет поворотом событий — не понять. В отличие от жрецов, которых я время от времени словно бы «чувствовала», Лаэрт для меня был полностью закрыт. Так же, как и Валанд и…

То, что творилось за маской, которой было лицо Ильдара, оставалось для меня недоступным.

— Это долг гостеприимства, — вскользь заметил тот и лишь теперь обратился ко мне: — Всего несколько дней…

— Я могу последовать к месту назначения? — ровно произнесла я, стараясь не замечать, как прикусила губу Лора.

— Господин Валанд, — вместо того чтобы ответить, перевел он взгляд на продолжавшего стоять поблизости Марка, — прошу вас остаться со мной.

Посчитав, что это и было разрешением и, не произнеся больше ни слова, вслед за Гираном, который меня опередил, пошла к двери. Следом зал покидали Джориш, Димитр, Риман…

Учения подразделений лискаратов… Как минимум двое из троих, судя по ощущениям, были удивлены.

Первым, кого увидела, когда вышли в холл, оказался Орин, носивший теперь звание эмрари — командующего эскадрой первого уровня:

— У нас пятнадцать минут, — бросил он, завидев меня, и тут же пошел навстречу лиската: — У меня свободный выбор, — донеслось уже из-за спины, — у кого больше всего проблем?

— Набиваешься к своим? — хохотнул Риман, имея в виду, что Орин еще недавно командовал флагманской эскадрой Храма Выбора.

— Приглашаешь к себе? — с вызовом парировал эмрари. Все четверо продолжали идти следом, так что их разговор я слышала.

— Давай ко мне, — не дал ответить старшему Исхантелю Джориш. Звучало провокационно. — Или забыл, как схлестнулся с моими навигаторами?

— Это ты про Таркешу? — переспросил Орин. — Он же у тебя первым?

— Да уже полгода как, — с теми же интонациями отозвался лиската Храма Судьбы. — Так как?

— А как насчет безопасности кайри эклиса?

Последний вопрос прозвучал значительно тише. То ли остановились, то ли… посчитали, что продолжение уже не для меня. В любом случае, ответ мне предстояло узнать через те самые пятнадцать отпущенных минут.

На то, чтобы добраться до покоев, ушло три. Прежде чем войти, развернулась к Гирану. Объяснять не пришлось — фиксатор он расстегнул еще до того, как я произнесла хоть слово.

Переодеться в форму — еще десять. Могла бы уложиться и быстрее — практика, но взгляд постоянно натыкался на какие-то мелочи, выплетая свою историю, мало похожую на реальность. И в ней были две Лоры, и дочь Рэи, и Хлоя с малышкой на руках, и Айна… веселая, задорная.

И Марьям, которая смотрела на нас с грустью…

Набросив на плечи темно-зеленый плащ — цвета Храмов соблюдали на флоте лишь жрецы высшего посвящения, подошла к двери. Мне только и оставалось, что дать команду на открытие, но… на фоне светлой стены мое воображение вновь разворачивало картинку. И там тоже была кровь… на этот раз… моя…