— У нас есть время! — четко и уверенно произнес Риман, глядя на брата…

Спину брата. Ильдар предпочел отойти к самому краю площадки, словно само присутствие рядом с кем-либо было в тягость.

— У них — есть, — не оглянувшись, отозвался Ильдар. Равнодушно. Имел в виду коалицию секторов, на базе которой начал разворачиваться объединенный Штаб с основной задачей — подготовка к будущему вторжению домонов. — У нас — нет.

Первое движение было мягким — фиксатор расстегнул плавно, но затем сорвался… плащ сдернул порывисто, отбросил в сторону. Тот скользнул по черной панели карбинового металлопластика, одна пола свесилась вниз…

Белое на черном…

Рябь на защитном поле не в счет, не отменяла главного.

— Капитан Орлова отправляется в Изумрудную в точно предсказанное Лорианной время, — не столько возразил, сколько напомнил Риман.

— Только план был другим, — безразлично поправил Ильдар. — В том хватало и третьего уровня, в этом и четвертый справится с трудом.

Риман и хотел бы высказаться, но говорить было не о чем — прав Ильдар. Прав. Нестандартный взгляд дочери генерала Орлова на стандартные вещи сотворил из привычной разведки боем крупномасштабную операцию, которая и классификации-то поддавалась с трудом. Вероятность нужного результата — выше, но и проблем, связанных с реализацией, значительно больше.

Использование образа враждебной расы, о которой и забыть-то так, чтобы стерся подспудный страх, не успели… Авантюра… Все на грани… возможностей, наглости, риска, удачи…

В том, что Наталья Орлова справится, Риман не сомневался. И веря Ордану Ханилю — кому, как не жрецу Судьбы разглядеть на ней тень покровительства своей Богини, и просто… веря. Вся кровь, которую они пролили, все жертвы, которые принесли… они просто не имели права остаться безответными!

Близнецы Лармиль в будущую историю вписывались идеально. Соответствующий дар, сохранившийся несмотря ни на что азарт, склонность к авантюризму и… соответствующая мотивация. Преданность — преданностью, но Рэя была из той жизни, которой в этой не место.

Не ее вина, но для будущего рода лучше, если исчезнет. Совсем — не хотелось, смертей хватало и для кровавой жертвы, и для раскаяния, а вот так, чтобы и для дела, и с… учетом обстоятельств, вполне подходило.

С ее братом тоже все однозначно. Плащ акрекатора, задание… выполнение и соответствующее положение, пусть и не сейчас, позже. Главное, линия не прервется, что определенно пойдет на пользу стабильности Самаринии. В новом будущем сектора старым родам предстояло стать его основой.

Но пока это были только мысли. До реальности — далеко.

— Ильдар… — позвал он.

Быть старшим при таком младшем иногда казалось невыносимым.

— Мы остались без подсказок. — Ильдар так и не обернулся. — Скачок дара забьет способность Лорианны к предвидению.

— Вероятнее всего, но не обязательно, — частично согласился Риман. — Она — уникальна даже для Самаринии, утверждать что-либо…

— Тебе лучше не продолжать… — перебил Ильдар. Развернулся… Брат не был похож на деда… внешне, но вот это… когда в глазах отражалась вся Вселенная, от него. Не знание — ощущение, что это ты — вовне, а он — там. — Она — моя дочь. Она больше, чем моя кровь, мое продолжение. — Ильдар замер, глядя ему в глаза. — Извини, тебе это известно не хуже, чем мне.

— Я никогда не рассматривал ее, как средство, — подходя ближе, отозвался Риман. По пути остановился, наклонился, поднял плащ. Встряхнул, подал брату. — Мы еще долго будем говорить не о том?

Ильдар ухмыльнулся, укоризненно качнул головой:

— Я рассчитывал на короткую передышку.

— Если только короткую… — кивнул Риман, отходя. — Раксель предлагает устроить совместные учения подразделений лискаратов. Время — прием в честь дипломата стархов. Список наблюдателей я передам тебе сегодня. Эмрари Орин будет в их числе. Мария — адъютант-навигатором.

— Ее сестра…

— Ее сестрой займется Лорианна, — не дал он Ильдару закончить. — Для Марии появление Лоры Свонг станет не только неожиданностью, но и психологическим ударом. Участие в условных боевых действиях поможет собраться.

— Не проще ли…

— Не проще, — Риман вновь не дал брату высказать свою мысль. Понимал, о чем хотел сказать Ильдар, но успел узнать Марию не хуже, чем тот. Лишних два дня переживаний… Внешне будет держаться, но какой ценой… — Состав наблюдателей — смешанный.

— А теперь — подробнее, — попросил Ильдар. На этот раз безразличие выглядело обманчивым.

Прежде чем ответить, Риман подошел к самому краю. Качнулся с пятки на носок и обратно.

Сейчас бы в свой Храм, на площадку, что почти в небо…

Он не забыл дни, когда статус лиската не вызывал ничего, кроме раздражения, и не смирился. Ни с тем, что он не там, где звезды, ни с тем, что Элизабет далеко. Если только признал — пока еще не критично. Ни для одного, ни для другого.

— Оставь это мне, — окинув взглядом деловую часть комплекса, располагавшуюся в километре от самой резиденции эклиса, ровно произнес он, словно не чувствовал, как тот давит… Не яростью — хладнокровие брата иногда загоняло в тупик. Тем, как много на себя взвалил. — По результатам станет понятно, правы мы или нет.

— Даже так… — протянул Ильдар. Показалось, что довольно. — Заговоры…

Братья…

Несмотря ни на что…

Все — на двоих. Включая ответственность за невозможное, и надежды…

О том, что он — старший, Риман никогда не забывал.

— С Ракселем ты не ошибся, — заметил он. Хохотнул от неожиданно пришедшей в голову ассоциации. Повернулся к Ильдару, проигнорировав защитное поле, которое «искрило», реагируя на заступившую за край ногу. — Знаешь, кого он мне напоминает?

— Генерала Орлова и полковника Шторма одновременно, — мгновенно отозвался тот. Заметив недоумение во взгляде — Риман думал лишь про первого, улыбнулся самым уголком губ: — Можешь считать предупреждением. — Дав минуту, чтобы связать одного и другого, добавил: — Он потому и отказался претендовать на пост лиската, что знает за собой склонность к авантюризму.

Риман склонил голову, продолжая смотреть на брата. Мнению доверял, но… ни одного факта, способного его подтвердить, вспомнить не смог. И это было… неправильно, как минимум.

— Уверенный пятый уровень, — словно давая подсказку, произнес Ильдар, глядя на него с лукавым прищуром. Тяжесть из глаз никуда не ушла, но сдвинулась, ненадолго уступая место. — Иллюзии не терпят стабильности, им нужен простор, кураж…

— У тебя неплохо получается скрывать, — не столько усмехнулся, сколько принял к сведению Риман.

Братья…

Все, что имели и умели — на достижение цели. И кто оценит, как многое потеряли? И еще потеряют.

— Потому с лиската в Храме Выбора всегда были проблемы, — дернул плечом Ильдар. — Нам либо все, либо — ничего.

— Раксель выбрал второе?

— А ты заставил меня остановиться на первом, — с легкой горечью ответил Ильдар. — Про шейки я понял, — неожиданно сменил он тему, — а вот что вы решили делать с энариями?

— Ты иногда ставишь меня с тупик, — восторженно качнул головой Риман. — Откуда?!

— Мне задуматься над вопросом: на своем ли ты месте? — вроде как разочарованно поинтересовался Ильдар.

— Все настолько критично? — Риман приподнял бровь.

Братья…

Забытые ощущения! Из того прошлого, которое уже давно не воспринималось реальностью.

Неужели Самир оказался прав, и его начало пробивать на сентиментальность…

Ответ на вопрос находился рядом, для подсказки хватило воспоминания:

— Рэя? — Когда тот кивнул, уточнил: — Но как?

— Дал ощутить бесконечность… — Заметив недоумение в его взгляде, снизошел до пояснений: — Приоткрылся, ну она и не удержалась, оставшись совершенно беззащитной.

— И промолчал… — получилось едва ли не обиженно.

— А вы на что? — с иронией спросил Ильдар. Как ушла… растаяла беспечность, Риман «поймал» еще до того, как взгляд брата потемнел.: — Энарии не должны подняться. Если дойдет до открытого противостояния, мы потеряем все, чего сумели добиться.

— Этого не произойдет. — Риман был уверен в том, о чем говорил.

— Что она тебе ответила?

Ильдар умел преподносить сюрпризы…

— Для тебя это важно? — На этот раз спокойствие далось с большим трудом. Словно… вчера.

Отчаяние, бьющая через край ярость… ощущение, что опоздал. Безучастность в ее глазах, тот шаг навстречу… прикосновение губ…

Его дар затихал даже от воспоминаний об Элизабет. Не требовал, не угрожал, ища в чужом разуме подтверждения собственного величия, не срывался… сметая, доводя до края, с которого не каждому дано вернуться. Он просто был… готовый защищать.

— Важно!

Два Исхантеля… Кто из них в этот момент был старшим…

— Ничего…

Ответ Ильдара не удовлетворил. Более того, в его глазах, сквозь бесчувствие выдержки пробился страх.

Кажется, теперь Риман понимал, о чем говорил брат.

— У нас нет времени… — повторил он слова Ильдара, ловя себя на тех же ощущениях, которые только что пережил благодаря услужливой памяти. — Мария?

— Эс ама. Ама харам… Атам…

Проще было отвести взгляд — все остальные проблемы меркли перед этой, но Риман лишь коротко посмотрел на дисплей комма. По защите четыре восьмерки… на максимуме.

— Твоей инициативой быть не могло, Марии о ритуале не известно… Интересная ситуация…

— Иллюзией — тоже! — и тут же поправился, твердо: — Моей иллюзией. И остается лишь один вариант, который ты мне только что подтвердил.

— Твой дар начал ей подчиняться, — глухо продолжил Риман за брата и тут же вскинулся, буквально содрогаясь от мелькнувшей мысли: — Сколько раз?!

Усмешка брата была красноречивее слов.

— Она утверждает, что один…

— Но ты не веришь, — закончил Риман. Потер лоб… виски. Вздохнул, понимая, что не хотел бы повторять уже сказанное: — Ты прав, времени у нас практически нет. Триединая связала вас, не отступится…

— И не так уж много способов, чтобы сгладить ситуацию. — Ильдар вновь был собран.

Риману не стоило удивляться. Так уже было… не раз.

Впрочем, он и сам знал, о чем именно хотел сказать брат. Ее работа в Совете по интеграции прекрасно вписывалось в рождающийся план. Будущие учения — тоже.

* * *

— Стоит отдать ему должное, свое слово Шаенталь держал, — продолжая прокручивать бокал с вином, произнесла Рэя. Задумчивым взглядом окинула кабинет, вздохнула, словно ей что-то не понравилось. Сдвинула кресло назад, закинула ноги на стол, положив их одну на другую и, вроде как расслабленно откинулась назад. — До двадцати четырех меня не трогали, позволяя оттачивать дар. Рэя — тоже, хоть он и находился на особом контроле акрекаторов. Да — могли появиться в любое время, да — вели себя грубо, но ни разу не нарушили расписание занятий. — Сделав глоток, посмотрела на меня: — Ты же знаешь, что в даркисе жрецы получают еще и условно-гражданскую специальность?

— Про — условно, это ты точно, — усмехнулась я.

Медики, пилоты, навигаторы, техники, инженеры, специалисты связи, аналитики, шифровальщики…

Перечень выглядел значительно шире, эти просто первыми пришли на ум. Разведка, контрразведка, службы порядка… все их возглавляли выпускники Храмов, жрецы если и не высшего, так хотя бы полного посвящения.

В военных структурах ситуация была несколько иной, там хватало и генетически нечистых — шейки были единственной кастой, в которую энарии могли не только попасть, но и добиться значительных успехов, однако и там четко соблюдалось соотношение один к одному.

— Наша медицина в Галактике считается лучшей! — едва ли не обиженно, протянула Рэя, но тут же махнула рукой, умудрившись при этом не расплескать ни капли. — Моей специализацией стал розыск. Рэя — многомерная инженерия.

— Я о таком и не слышала! — удивилась я.

— Это напрямую связано с иллюзиями, — вновь повела она рукой. Бокал наклонился, вино сползло к самому ободку, но вместо того чтобы пролиться, замерло замерзшей волной. — Рэй один из лучших в этой области, но пока правил Шаенталь был вынужден довольствоваться развлечением самого себя и работой по военным заказам. Жесткий контроль, один он никогда не оставался. — Она посмотрела на меня… — Когда рассказывал, как ходил в туалет с сопровождением, смеялся, а в глазах стояли слезы.

— Ты его любишь? — мой бокал был все еще полон.

— Он, это — я, — пожала она плечом. Бросила взгляд на застывшее вино, двинула ладонью, позволив тому скользнуть обратно на дно. — Его дар просыпался значительно тяжелее, чем мой. Я почти и не заметила, просто однажды утром поняла, что цвета, звуки, ощущения… все стало другим, более ярким и острым, а вот Рэй едва не умер, задыхаясь и захлебываясь тем, что на него накатывало. А я сидела под дверью его комнаты и чувствовала, как часть меня уходит все дальше, растворяясь, исчезая… — Пауза была короткой, но воспринималась, как точка: — Мне легче самой не быть, чем потерять его.

— А он тебя? — поторопилась заполнить я тишину.

И — правда, поторопилась. Хватило мгновения, чтобы пожалеть о заданном вопросе:

— Он дважды пытался покончить с собой. Если бы не медицинский браслет, брата бы уже не было — родители приняли его решение. — Голос звучал ровно… безразлично. — Третьего раза не случилось лишь потому, что Шаенталя такой вариант не устраивал. Лее к тому времени уже исполнилось шесть, у него было чем нас пугать.

— Тварь!

— Ты это уже говорила, — отрешенно заметила Рэя. Опустив ноги со стола, поднялась, подошла ко мне. Посмотрела с укоризной… — Это — тарканское. Любимое вино лиската Римана.

— А ты откуда знаешь? — искренне удивилась я. О предпочтениях брата Ильдара лично я узнала совершенно случайно, свои привычки он не афишировал. — Нет, Рэя, нет! — вскочила, опешив от появившейся в голове мысли. Бокал отлетел в сторону, оставляя… кровавый след…

— Я — Лармиль, — она равнодушно проследила за темной полосой на полу, — он — Исхантель. Меня ему подарили, как и остальным, на сутки. Отказать — невозможно, не воспользоваться — тоже. Для меня — наказание, для него… для него ситуация была не столь критична, так что защищал он скорее меня, чем себя.

— Ты его оправдываешь?! — вскинулась я. С яростью! Ненавистью… Перекладывая эти чувства и на Ильдара, который тоже мог быть в списке… одаренных Шаенталем.

Вместо ответа, она отвела край воротника туники:

— Один — отказался, и появилось вот это.

— Кто? — выдохнула я, глядя на клеймо и шрамы, которые начинались за левым ухом, частично перекрывали знак принадлежности и, уродуя шею, спускались на грудь.

Мой вопрос она поняла неправильно. Или… это я ошибаясь:

— Вилард Раксель.

— Твой… — отступила я на шаг назад.

В отличие от меня, Рэя с каждой секундой становилась все спокойнее.

— Он пожалел о своей принципиальности практически сразу, но не изменить, — все так же ровно произнесла она, вновь возвращаясь к своему креслу. Прежде чем сесть, долила себе до полного, мне предлагать не стала, лишь бросила короткий взгляд на растекшуюся по полу лужицу, в которой поблескивали осколки. — Шаенталь всегда был довольно сдержан, а тут сорвался. Клеймо оказалось на моем теле уже спустя десять минут.

— И Вилард…

— Мария, — она качнула головой, упрекая, — Шаенталь получил власть не путем переворота, а выйдя победителем из ритуального поединка. Да, бывший эклис был уже стар, но из двух возможных кандидатов вызов бросил лишь один, второй предпочел просто отступить. Более того, несмотря на свою молодость Шаенталь сумел сделать то, что до этого не удавалось никому — сплотить вариев и энариев перед лицом единой цели.

— Величие Самаринии? — довольно холодно уточнила я, вспоминая уроки истории.

— Прошлого не изменить, — коротко отозвалась Рэя. — В бой шли с именем Шаенталя на устах.

— А кто был тем, вторым? — предпочла я отказаться от скользкой темы.

Она была права — прошлого не изменить, но и забыть не всегда возможно. А вот я — ошиблась, посчитав, что прозвучавший вопрос окажется более безобидным.

— Вторым? — переспросила она, глядя на меня… тяжело… веско… — Отец Ильдара и Римана.

— Как все…

— … взаимосвязано, — закончила она за меня.

— И ничего нельзя было сделать?

Уточнять, что именно я имела в виду, она не стала и на этот раз:

— Шаенталь поступил мудро… для правителя. Рэй участвовал в заговоре против законного эклиса и по закону должен был погибнуть в очистительном огне. Я — тоже, потому что мы всегда были вместе и я, как минимум, должна была знать о действиях брата. Но Шаенталь проявил милосердие и оставил нам жизнь… спасая род Лармиль от исчезновения. Ну а то, что мы служили постоянным напоминанием для других, так тоже… правильно. Зачем контролировать всех, если можно только двоих. А если еще и остальных связать общим насилием…

— Тварь! — процедила я сквозь зубы. И не важно, что опять повторялась: — Тварь!

— Среди энариев его до сих пор помнят и чтут, — качнула она головой. — Мало что изменив для них, Шаенталь сумел добиться расположения нечистых. И не важно, что образование, которое они теперь получают, соответствует минимальному уровню, необходимому для используемых на Самаринии технологий. А без торговли с другими секторами, доступ к которой они получили, мы бы лишили себя одного из основных стимулов для развития.

— Интересная получается картинка! — насупилась я.

Отбросить эмоции оказалось сложно… невозможно, но иначе никак. Если я хотела понять…

Я хотела не просто понять, чувствовала, насколько все своевременно для тех обстоятельств, в которых оказалась. Теперь это был мой мир, мне в нем предстояло жить…

— Я не оправдываю, я просто объясняю, — вторила она моим мыслям. — Род Шаенталя очень молод — чуть больше ста лет. Уровень дара — уникальный. Ильдар стал лиската в тридцать шесть, Шаенталь приблизительно в этом же возрасте — эклисом. А спустя шесть лет Самариния спровоцировала военный конфликт, испытывая не только технику нового поколения, но и эффективность разработанных в Храмах методик.

— Подожди! — воскликнула я. — Но ведь появление такого дара должны были просчитать?!

— Судя по данным комиссии генетического контроля — случайная мутация, — без труда парировала она, словно ожидая именно этого вопроса. — Сохраняемое на протяжении тысяч лет равновесие сил было нарушено, как и порядок: три плюс один. Правящий род и триада, которая служила для него основой. Сначала дед Римана и Ильдара, родившийся неодаренным, хоть этот факт и тщательно скрывался, затем их отец, способности которого оказались значительно ниже, чем предполагались, и Шаенталь.

— Хорошо, — кивнула я, принимая сказанное к сведению. — Тогда у меня остается только два вопроса.

— Только два? — хитро усмехнулась она… бросив взгляд на табло за моей спиной.

Я оглядываться не стала, и без того знала, что время для разговора подходило к концу.

— Пока два, — «успокоила» я ее. — Зачем ты мне все это рассказала?

— Зачем? — переспросила она поднимаясь. Поставила бокал на стол, набрала с комма команду… на уборку. Миниатюрный робот появился из открывшегося модуля в стене, тут же покатившись к разлитому вину. — У тебя есть склонность к мелочам, к взаимосвязям, но тебе не хватает не столько самой информации, сколько более четкого осознания, что раскинувшейся перед тобой мир — отражение того, что находится под ним. Судя по напору, с которым ты взялась за работу по интеграции вывезенных из других секторов девушек, просто заседаниями и обсуждениями не ограничишься. А значит, тебя ждут новые дороги, на каждой из которых будет много встреч, знакомств и… опасностей, о которых ты даже не догадываешься.

— Все-таки вербуешь в акрекаторы? — усмехнулась я… чувствуя странный, не слишком-то и присущий мне азарт.

— Я сообщу о твоем предварительном согласии главе карающих мечей, — улыбнулась она многообещающе.

Когда я угрожающе качнула головой, лукаво подмигнула… догадываясь о том, о чем я предпочла промолчать — мне эта мысль безумной не показалась. Свежий взгляд… я могла увидеть то, что для них уже давно стало привычным.

— Тогда второй, — выдохнула я, заставляя себя расслабиться. Ильдару эта идея вряд ли понравится, в отличие от Римана, с которым я собиралась поговорить с первым. — Откуда у тебя появилось клеймо, понятно. А шрам?

— Всего то?! — изумленно посмотрела она на меня. Проводила взглядом уборщика, быстро управившегося с задачей. — Напоминание о допущенной ошибке. Забыла, что даже никчемная жизнь продолжает оставаться очень ценной для того, у кого ты пытаешься ее отобрать.

— Плазма?

— Можно было свести, — кивнула она, — но я оставила. — Развела руками… сожалея… — У тебя осталось лишь полчаса…

— Успею, — беспечно хмыкнув, дернула я плечом. Потом вздохнула, посмотрела на Рэю: — Ты когда-нибудь любила?

Улыбка на ее лице появлялась медленно… во взгляде обескураженность сменялась чем-то… сродни предвкушению:

— Любим мы только детей и родителей. Так проще… К мужчине — привязанность, благодарность, уважение… симпатия…

— Генетическая комиссия… — вздохнув, сделала я вывод. — А не хотелось?

— Мечты? — скептически скривилась она. Вот только глаза вновь ее выдали… — Я продолжаю верить! — уже другим тоном произнесла она, подходя к стойке, на перекладину которой бросила плащ, когда вернулась с бутылкой вина.

— Я буду верить вместе с тобой, — в качестве прощального пожелания произнесла я… уже ей в спину.

Рэя кивнула и…

Я осталась одна. Вот только… одна я больше не была…

* * *

— Вы выглядите уставшей, — протянув глиняную кружку с горячим травяным напитком, с легкой укоризной произнес Джориш.

Прежде чем подойти, дважды смотрел в мою сторону, что не мешало ему тут же отвечать на вопросы Александера. И ведь не спорили, просто обсуждали, но что-то такое мелькало… словно один провоцировал, а второй без труда ускользал, скорее наслаждаясь представлением, чем чувствуя себя добычей.

— День был тяжелым, — отвлекшись от пейзажа за окном — сегодня часть парка с этой стороны здания была освещена, довольно вымученно улыбнулась я. Бросила быстрый взгляд на Дамира, тот чуть заметно кивнул, разрешая принять подношение лиската Храма Судьбы. — Спасибо…

Бок кружки был теплым… добавляя обстановке капельку уюта.

— Вы не бережете себя… — склонил он голову. В голосе звучала забота…

Очень хотелось верить, что искренняя, но теперь я уже сомневалась в этом.

— А вы? — сделав глоток, повторила я движение.

В его глазах блеснула искра смеха, заставив нахмуриться…

— Простите, — тут же осекся Джориш. Виновато отвел взгляд, чтобы тут же вновь посмотреть… с беспокойством, — но вы действительно себя не жалеете.

— Господин лиската… — не повышая голоса, холодно начала я.

Закончить он не дал. Поправил:

— Максимум — лиската Джориш, — Заметив мое недоумение, добавил: — Вы очень серьезно недооцениваете свое положение в этом мире.

— Недооцениваю? — переспросила я, покосившись на Дамира. Тот вместе с Валандом, который предпочел роль стороннего наблюдателя, стоял у двери.

Оба — спокойны, если даже не равнодушны к происходящему.

Ильдар на Совете не появился, прислав вместо себя помощника.

Риман чуть припоздал, что ничуть не помешало ему тут же включиться в обсуждение запланированных вопросов. И не просто включиться, в какой-то момент мне показалось, что он выводит разговор в нужное именно ему русло. Он и… Джориш, который и не соглашаясь, оказывался на стороне старшего Исхантеля.

Из Верховных — семеро. Кроме Матео, Марьям и Александера, Дэкс, Сашим, Хат и Валентир. Двое последних, как и Джориш, из Храма Судьбы. Сашим — Выбора.

По словам Валанда, с которым мы успели перекинуться перед началом Совета парой слов, желающих присутствовать на встрече было больше, но лиската решили ограничиться этими. Вроде как оберегая меня.

— Для всех, кто связан с Богинями, вы — одна из них, воплощенная во плоти. Чем выше уровень жреца, тем более осознаваем тот факт, что в вас — сила, которая является основой нашего дара. — Он задумчиво качнул головой… словно откликаясь на свои мысли, едва заметно улыбнулся… — В свете последних решений эклиса вопрос, которым вы занимаетесь, действительно очень важен, но… — Джориш сделал многозначительную паузу, — большинство присутствующих здесь пришли не ради него, а ради вас самой и того, что вы нам всем даете.

— Звучит несколько двусмысленно, не находите? — пряча за негодованием обескураженность, глухо отозвалась я. Вновь посмотрела на Дамира… тот никак не реагировал на возникшее напряжение, которого не мог не ощутить. — Я благодарна вам за…

— Прошу меня простить, — с кажущимся искренним раскаянием, выдохнул Джориш, перебивая, — я выразился недостаточно точно. — Он сделал паузу, давая мне возможность высказаться, но я решила позволить ему закончить: — Вряд ли мне удастся подобрать достаточно точное сравнение, но для нас вы — тепло, уют, безмятежность… мгновение передышки, когда можно ослабить жесткий самоконтроль… Мечта… — Джориш посмотрел на меня с легким лукавством: — А мечте иногда можно быть и капризной.

Стыдом кольнуло… несильно, но достаточно, чтобы смягчить интонации:

— Если бы мне это объяснили раньше…

Располагай обстановка к веселью, лиската бы точно рассмеялся, а так лишь улыбнулся… одними глазами.

— Матео ваш…

Продолжить он мне опять не дал, догадавшись о сути так и не заданного вопроса:

— А вы — наблюдательны, — прозвучало едва ли не с гордостью, словно это была его заслуга. Посмотрел на кружку, которую я продолжала просто держать в руках. Дождался, когда под его взглядом сделаю глоток, и только после этого заговорил вновь: — Он принадлежит другому роду, но… — лиската замолчал, глядя на меня с ожиданием…

— Открытый брак, — протянула я понимающе. — Ваша сестра стала постоянной спутницей?

Джориш все еще улыбался, но серые глаза темнели… наливаясь чернотой… Мгновение, но я успела испугаться, хоть умом и понимала, что грози мне опасность, Дамир бы не продолжал олицетворять собой бесстрастность.

— Она погибла. — Джориш все-таки ответил. Безразлично. — Во время конфликта с Союзом.

— Прошло больше двадцати лет, — вместо сочувствия заметила я. — И напали не мы, — добавила жестко, совершенно забыв, что уже начала называть этот мир… своим. Не тот был случай. — У нее была военная специальность?

— Как и вы — навигатор, — не проигнорировал Джориш мой вопрос. Голос звучал ровно, но уже без мелькнувшей недавно холодности. — Вторым. Тяжелый крейсер.

— Мне не стоило спрашивать. — Извинением моя реплика не звучала.

— Я мог не отвечать, — парировал он.

Окинул взглядом кабинет. Кроме нас, еще три группы. В одной — Риман, Матео и Марьям. Во второй — Сашим и Димитр. Александер был лидером последней. На нас никто не смотрел, занятые своими разговорами.

Или… мне просто так хотелось думать.

— Матео воспитывал отец, имя его рода он и носит, но я еще помню, кто его мать.

— Вас было двое?

— Сестра — старшая, — Джориш вздохнул, вновь посмотрел на кружку в моих руках. — Этот напиток не бодрит, но сил добавляет.

— Вы с Матео очень похожи, — сделав подряд два глотка и только после этого подумав, что мне не стоило столь очевидно откликаться на его заботу, произнесла я. — Нетрудно спутать.

— И путали, — вроде и тем же тоном, но со скрытой яростью, неожиданно отозвался Джориш. Когда я изумленно вскинула бровь, скривился. Я рассчитывала на рассказ, но лиската решил, что откровений для одного вечера достаточно: — Госпожа Мария, — он сдвинулся, встав так, чтобы матессу мог видеть его лицо: — если вам потребуется помощь — вы знаете, где можете ее найти. — Высказаться еще и на эту тему он мне не дал, продолжив с ироничной улыбкой: — Прошу меня извинить, но если я не вмешаюсь, мой племянник вызовет лиската Римана на ритуальный поединок. А я не хотел бы потерять единственного кровного родича столь страшным способом.

Единственные, кто оставался в плаще во время встречи, Дамир и Марк, но тут уже срабатывал особый статус охраны, но когда Джориш разворачивался, чтобы отойти, ощущение, что полы разлетелись крыльями, было отчетливым и… осязаемым. Воздухом по лицу хлестнуло, заставив задержать дыхание… настолько холодным и колючим тот был.

Ассоциации… На этот раз это была метель, через которую лиската тащил меня за руку, выводя в безопасное место.

С трудом вздохнув — горло сжимало спазмом, сделала глоток, чтобы сбить выступившие слезы, и порадовалась тому, что окно, рядом с которым стояло, было крайним. Достаточно отвернуться…

Разговор с Ильдаром был неизбежен — каждый новый день увеличивал список сюрпризов, добавляя вопросы к тем, что уже были, но я, понимая, что другого варианта просто нет, пыталась его хотя бы отсрочить.

Зачем?

Я не знала…

— Минут десять-пятнадцать и они примут решение… — Голос Римана прозвучал сочувственно… вызвав желание ответить грубо. Сдержалась с трудом.

Будь мы одни… ситуации бы это не изменило. Мои проблемы в любом случае оставались моими.

— Решение? — переспросила я, все-таки сожаления, что мое пусть и призрачное, но одиночество, закончилось столь быстро. — О каком решении ты говоришь?

— До окончательного еще очень далеко, — «успокоил» он меня, встав рядом. То, что я не обернулась к нему, брата Ильдара нисколько не смутило. — Хотя бы с чего-то…

— А конкретней? — несколько грубовато уточнила я.

Похоже, как и Джориш, Риман мое неудовольствие списал на усталость:

— Тебе принести еще?

— Нет, — качнула я головой, поставив на подоконник все еще наполовину полную кружку. — Горчит.

— Потому что надо пить горячим, — спокойно пояснил он, добавив в список возникших за день ассоциаций еще одну. Я — только лет на тридцать моложе и Риман, который уговаривал меня съесть еще одну ложечку…

— Так к чему мне стоит готовиться? — поинтересовалась я, продолжая разглядывать широкую аллею, которая начиналась чуть левее окна. Эта «уходила» в сторону закрытого сектора, где и находилась резиденция эклиса.

Здание напоминало стекающую по горному склону гигантскую каплю. Это если снаружи. Внутри все было более прозаично… четыре яруса, телепортационные платформы, охрана, уходящие вглубь горного массива туннели. Уровень защиты — запредельный. Ждан рассказывал однажды, что поле способно «держать» падение среднего крейсера достаточно долго, чтобы не особо торопясь провести полную эвакуацию.

Как ни странно, его слова меня не успокоили. Ни тогда, ни теперь. Да он и не пытался, лучше меня зная, что опасность обычно подстерегала совсем не там, где ее ждали.

— На многое рассчитывать не стоит, — скептически хмыкнул Риман. — Все понимают, что перемен не избежать, но чтобы вот так… сразу… — Я ловила взглядом лишь его профиль, но для осознания, что лиската недоволен, хватило и этого. — Полный доступ к информации по всем насильно вывезенным с других планет. Контакты только по Союзу и стархам.

— Это даже больше, чем я ожидала, — улыбнулась я. Получилась неожиданно легко… Впрочем, после его слов я действительно почувствовала облегчение. — Это ведь твоя заслуга?

— Заслуга? — искренне удивился он, развернувшись ко мне. Пришлось последовать его примеру. — Ты не понимаешь, насколько облегчает Ильдару решение его вопросов!

— Еще один! — вздохнув, протянула я. Несмотря на упоминание имени Ильдара, вызвавшего дрожь по телу, испортить мне настроение ему не удалось. — Кстати, а к какому роду принадлежит Матео?

— Матео? — удивился Риман. Фразу про еще одного вряд ли пропустил, но заострять внимание на ней не стал. Или… посчитал, что мой интерес к Верховному, принадлежавшему к ближнему кругу лиската Храма Судьбы, важнее. — Похоже, Рэя права насчет акрекатора. — Он улыбнулся… явно провоцируя: — Мне поговорить с главой карающих?

От ответов на заданные вопросы нас обоих спас подошедший Александер. Решение было принято — Риман не ошибся.

Если чему и стоило удивляться, то еще одной картинке, мелькнувшей в моем воображении. Снова Риман… измотанный, осунувшийся, окровавленный… И… Валанд, с ритуальным кинжалом в руке, с которого на белую мраморную плитку капали алые капли…