— Инесса Ларкиль… — хошши преградил путь, как только Рэя вошла в холл, не дав возможности хотя бы осмотреться. — Плащ, оружие.

Расстегнув фиксатор, вбитым в рефлекс движением она сбросила накидку, передала подошедшему воину. Ему же отдала и ритуальный кинжал, оставив ножны пустыми.

— Вас ждут.

Все быстро, четко, слаженно.

Хошши отступил в сторону, рядом с ним встал еще один, создавая живой коридор. Дверь за спиной, дверь впереди… Закрылась… Открылась… За второй оказалась телепортационная платформа, которая вывела не в кабинет, как она ожидала, а на дорожку в парке.

Яркий свет ударил по глазам. Рэя сдержалась, не зажмурилась, ощутив, как сдвигаются пласты реальности, создавая новую действительность, скрывающуюся за пеленой цветных пятен.

— У вас неплохая выдержка, инесса Лармиль, — раздалось совсем рядом, и вновь она не шевельнулась.

Уровень разворачивающейся иллюзии был значительно выше, чем ее собственный. При всем желании вектор изменений не просчитать, а без него не определить источник…

— Благодарю вас, господин эклис, — приветственно склонила она голову. Подняла, продолжая смотреть прямо перед собой… На огонь, в котором сгорал жрец, посягнувшись на честь адептки.

Не самое приятное зрелище, даже когда заслуженно, но у нее выбор не вызвал сомнений. Одной жизни этой твари не хватало, чтобы заплатить за боль девушек, которых лишили возможности себя защитить.

Как и её…

Она пыталась не вспоминать, признав однажды, что вступив на путь готова пройти до конца, но иногда пробивало…

Все могло быть иначе…

Могло, но не стало. Этого оказывалось достаточно, чтобы не думать.

— Я изучил ваш отчет. Расследование проведено тщательно и в кратчайший срок. Я удовлетворен вашей работой.

— Слово закона под властью Единого, — вновь склонила она голову, успев заметить, как тает жаркая дымка огня в яркой зелени.

Когда выпрямилась, эклис стоял у лестницы, сползающей вниз вдоль водопада.

Не каждому дано увидеть. Даже издалека. А чтобы вот так… совсем близко.

Истертые до идеальной гладкости полукруглые плиты причудливым каскадом прокладывали извилистую дорожку, ведущую к похожему на серп озеру. Вода стекала по ней неторопливо, надолго замирая на плоских камнях, словно нежась под лучами звезды, скатывалась незаметно, словно оглаживая…

Покой, умиротворение, ощущение бесконечности бытия…

— Составите компанию? — в приглашающем жесте повел рукой эклис. «Принял» ее взгляд.

Слегка «приоткрылся», давая прочувствовать многогранность и отточенность дара и, грубо, оборвал контакт, когда она всей своей сутью потянулась к его мастерству. Жадно, ненасытно, не в силах справиться с жаждой хотя бы прикоснуться к тому, что всегда влекло.

Не могущество — возможность создавать.

— Простите, — сквозь стиснутые зубы выдохнула она, опускаясь на колено. — Это…

— … никогда не повторится, — закончил эклис за нее, дав знак подняться. Дождался, когда встанет, направился вниз по ступенькам. — Расскажите о себе.

— Вряд ли вам известно меньше, чем мне самой, — нагнав, пристроилась она рядом.

— Вряд ли, — согласился Ильдар с легкой усмешкой. — Но мои знания о вас мертвы, в отличие от ваших.

Она остановилась резко:

— Господин эклис! Вы ждете от меня откровенности?

Он успел сделать еще один шаг, опустившись на ступеньку ниже. Развернулся, откинул капюшон плаща:

— Скорее, подтверждения правильности моего решения.

Бескрайнее голубое небо; плотный, наполненный влагой и ароматами воздух; плеск воды… едва слышимый, на самой грани восприятия; ощущение жизни, которым наполнено все вокруг…

Все это так отличалось от того, что творилось в душе…

— Прошлого не исправить, — отголосками её мыслей неожиданно произнес эклис. — Особенно, вашего, инесса Ларкиль.

— Я сделала свой выбор, — тихо, но твердо, ответила она.

— Почему вы? — на этот раз довольно жестко спросил он. — Вы, а не ваш брат?!

Рэя криво усмехнулась. Если эклис хотел слышать ответ…

— Моей ценой было тело и верная служба, его — жизнь.

— Вы забыли про клеймо, — без малейшего сочувствия поправил он.

— Лишь знак принадлежности, — дернула она плечом.

Безразлично не получилось, да и сохранять хотя бы видимость спокойствия Рэе удавалось все с большим трудом:

— Страшнее, когда выжигают душу, — неожиданно для самой себя, выдохнула она.

— Сколько их было?

И ведь не промолчишь… Не отделаешься обтекаемыми фразами…

Это себе можно солгать, ему… и захочешь, не получится. Да и не хотелось… Словно вот это отстраненное безразличие, восприятие, в котором боль становилась лишь фактом… одним из многих, именно оно и позволяло перечеркнуть все, что было. Перечеркнуть и…

Взгляд зацепился за воду… Тоже… не свободную…

Прошлое не изменить. Не ее прошлое…

— Я перестала считать после третьего десятка. — Собственный голос прозвучал, словно со стороны. Ровно, равнодушно… — Но забыть не удается только одного.

Память оказалась услужливой, тут же вытащив из своих глубин соответствующее воспоминание.

Тот день был похожим… мягким, нежным, уютным. В таком хочется просто быть…

Гулять, медленно скользя взглядом по всему, что попадется на пути. Не видя — ощущая суть вещей, погружаясь в мгновения, каждое из которых похоже на вечность.

Улавливать звуки, но слышать в них отголоски будущих событий, словно настоящее стало тонким, прозрачным, нереальным…

Для нее в нем не было ничего, кроме боли… Боли, от которой невозможно скрыться в иллюзии, от которой не спасали ни крик, ни мольба…

— Шаенталь?

Голос эклиса вырвал из подвала, в котором от света остались лишь несколько полосок, расчертивших на полу неровную решетку.

Все такой же… безучастный. Все такой же… твердый, как опора.

— Шаенталь не отличался особой фантазией, — едва ли ни легко вздохнула она. Без малейшего внутреннего напряжения посмотрела на эклиса, прекрасно понимая, что именно он сейчас делал.

Не избавлял — делился своей силой.

— Джориш?

Она все-таки вздрогнула.

Бывший эклис отдал ее лиската Храма Судьбы на сутки. Двадцать четыре часа. Минута в минуту.

Ни одну из них Рэе забыть не удалось:

— Для него я была одна из многих. Он меня не узнал.

— Узнает, — не обещая — клянясь, произнес он.

Прошлое не изменить…

А будущее?!

— Что я должна сделать? — отступив на шаг назад и опустившись на колено, выдохнула она. Ей предлагали выбор… уже сделанный ею.

— Что мы должны… — поправил он ее. Коротким, но категоричным жестом приказал подняться. — Ордан должен вернуться и занять предназначенное ему место.

— Ордан Ханиль? — переспросила она, в первый момент посчитав, что ослышалась. Ордан Ханиль, Камил Рауле… — Я могу его найти, но не снять личину. Там… очень жесткое условие.

— Мне об этом известно, — улыбкой подбодрил ее эклис. Спустился еще на одну ступеньку. — У этой проблемы, инесса Ларкиль, — продолжив путь вниз, вновь заговорил он, — есть решение. Главное — начать.

— Я могу приступить к поиску немедленно, — чувствуя не ту уверенность, что выглядела, как неизбежность, а другую, похожую на вольную птицу, ощутившую счастье полета, отозвалась она.

— Ваше стремление похвально, — не помедлил Ильдар с ответом, — но не будем торопить событий.

— Я слушаю вас, господин эклис, — подобралась Рэя.

Не благодарность за те изменения, что произошли в ней за несколько минут встречи, понимание, что готова войти в мир, который он создавал.

Эклис вновь не заставил себя ждать:

— Кайри Мария.

— Ей грозит опасность?

— Ей грозит опасность, — продолжая спускаться, утвердительно повторил эклис. — И это — ваша забота, инесса Ларкиль. Ваша и вашего брата, который уже завтра наденет плащ акрекатора. Благодарить не стоит, — предугадал он ее желание, — пусть благодарностью станет безопасность кайри.

— Наши полномочия?

— Ваши полномочия, — поправил ее эклис, неожиданно остановившись. Задумчиво посмотрел на белесую дымку, растянувшуюся по небу. — Я не прошу вас стать ей подругой, но…

— Госпожа Мария — чудесная женщина, — неожиданно вырвалось у нее.

Исправить ситуацию Рэя не успела, вынужденно сглотнут готовую сорваться с языка фразу, когда наткнулась на его насмешливый взгляд:

— Надеюсь, ваше личное отношение к кайри не повлияет на тщательность, с которой вы будете исполнять мои особые поручения…

О чем он говорил, было понятно и без уточнений. О приговоре, который Рэй поспешила привести в исполнение.

Не только для себя, но и… для нее…

* * *

— Я могу присоединиться к прогулке госпожи кайри? — голос Марка был не просто веселым, он был провокационно задиристым, словно бросая вызов моему настроению.

А то было… паршивым.

О моем новом статусе Ильдар не объявлял. Достаточно оказалось браслета, в полной тишине надетого на мою левую руку, да вещей, которые немедленно после этого перенесли в его покои. Едва слышное: «Да», которое я с трудом выдавила из себя под тяжелым взглядом Римана, эклиса нисколько не смутило.

— Я просила хошши разыскать тебя, — развернулась я к Валанду. Пришел он со стороны резиденции эклиса. — Надеюсь, не отвлекла? Мне сказали, что ничего особо важного в твоих планах на первую половину дня не было.

Ночь стала для меня кошмаром. Лежать в одной постели с Ильдаром и четко осознавать, что сейчас мы с ним были значительно дальше друг от друга, чем в первый месяц моего плена, было невыносимо.

Утро облегчения не принесло. Просьба Ильдара не присутствовать на Совете прозвучала приказом. Жестким и категоричным.

Трудно сказать, чем бы все закончилось, не вспомни я слова Шу Ена, капитана старховского супертяжа. Ситуация, в которой он произнес их, ничем не напоминала эту, что не лишало ее актуальности.

Если не знаешь, что делать, делай то, что можешь.

Я — не знала, но кое-что могла.

— Госпожа кайри, — с улыбкой склонился Марк к моей руке, — всем другим занятиям я предпочту общение с вами.

— Льстец! — укоризненно качнула я головой и слегка насторожилась, заметив его взгляд, направленный на широкий браслет, опоясывающий мое запястье.

— Разведчик, — поправил он меня. Осмотрелся по сторонам, подмигнув, заговорщицки шепнул: — Скоро на Самаринии перестанет быть столь скучно и предсказуемо.

Стоило признать, что подобный взгляд на происходящее оказался для меня полной неожиданностью. Как и задор Марка, который, как мне казалось, едва ли не наслаждался своим присутствием в этом мире.

Впрочем, я могла и ошибаться. Владел Валанд собой более чем безупречно.

— Тебя это радует? — не удержалась я от вопроса. И от тона, раздраженного, обиженного.

— Мне нравится, что эклис Ильдар перестал заигрывать, а начал играть, — чуть слышно отозвался он, продолжая улыбаться. Потом приложил палец к губам: — Но, тсссс, я вам ни о чем не говорил, а вы ничего не слышали.

— Договорились, — неожиданно легко кивнула я, понимая, что именно вот этого мне и не хватало. Небольшого толчка, чтобы то, что проклюнулось прошлым вечером, вновь вернулось, но теперь уже более окрепшим и жизнеспособным. — Я не хотела бы затягивать с началом деятельности Совета по интеграции, — уже не просто спокойно — уверенно начала я, жестом предложив ему продолжить разговор в движении. — Тебе известны имена Верховных, которые должны помочь нам в работе или есть возможность выбора?

— Возможность выбора? — задумчиво уточнил у меня Марк. Вот только глаза смеялись… — Нет, госпожа Мария, никакого выбора.

— И кто же? — перебирая в уме варианты, уточнила я.

— Александер, Матео и Марьям, — не заставил себя ждать Марк. — Три Храма, двое из ближайшего круга лиската. Есть о чем подумать.

— Или сразу согласиться с тобой… что скучно не будет, — усмехнулась я, встретившись с ним взглядом. — Насколько ты свободен сегодня? — Мысль была неожиданной, но как раз в духе его же прогнозов. По поводу предсказуемости.

— Тренировка, но это после шести. А до этого я полностью в вашем распоряжении, — не пряча того же куража, что толкал вперед и меня, ответил Марк. — Но как на это посмотрит эклис Ильдар? — с двусмысленной осторожностью продолжил он, опередив меня буквально на мгновение.

— Эклис Ильдар? — словно только теперь вспомнив об этом проблеме, уточнила я. — Думаю, мы об этом скоро узнаем. — Не дав ему больше ничего сказать, позвала: — Ждан, нужна твоя помощь.

Из четверки сопровождавших меня этим утром воинов знакомым был лишь он. Состав охраны, как и у Лорианны, сменился значительно.

— Слушаю вас, госпожа кайри, — подошел он к нам. Показалось… недовольно, посмотрел на Валанда.

— Мне необходим рабочий кабинет. И желательно, как можно скорее.

— Он готов, госпожа кайри, — не разочаровал меня хошши. — Приказ эклиса Ильдара.

Лично я в этом даже не сомневалась. Уж если Марку уже стали известны имена Верховных, вошедших в новый Совет по интеграции, то уж о месте, где тот будет собираться, Ильдар точно не забыл.

— Тогда мы возвращаемся, — добавив сосредоточенности выражению лица, потребовала я. — И прикажите принести мой планшет.

Я видела по глазам Ждана, что он хотел бы возразить — несмотря на мой новый статус, еще более неопределенный, чем до этого, имел подобное право, но хошши предпочел промолчать, наталкивая еще на одну мысль, о которой я благополучно забыла. Высказал ее все тот же Шу Ен.

Если есть сила приказывать, кричать не обязательно…

Я очень надеялась, что когда-нибудь смогу сказать ему спасибо за те уроки.

Веры в себя.

— Вы уверены? — откликом на мелькнувшие у меня сомнения, уже без малейшего намека на задор, уточнил Валанд, когда Ждан присоединился к остальным воинам.

До дорожки, которая выводила к одному из боковых входов в резиденцию, оставалось не больше ста метров.

— Нет, — честно призналась я. Усмехнулась, не скрывая горечи: — Но ведь с чего-то надо начинать.

— А вот тут вы правы, госпожа кайри, — совершенно серьезно отозвался он. — Тем более что проблема несколько сложнее, чем вы ее себе представляете.

— Что-то еще более серьезное, чем вхождение в Совет, который мне предстоит возглавить женщины, которую называют первой кандидатурой в спутницы эклиса?

— Госпожа кайри ревнует? — заинтересованно вскинулся он. Вот только во взгляде ясно читалось сочувствие. Искреннее… в котором и забота, и готовность разделить боль.

— Ревнует, — неожиданно легко призналась я, — но сейчас речь не об этом, а о проблеме.

— У этой проблемы даже есть имя, — остановился Марк. Я чуть задержалась, так что пришлось еще и развернуться. — И вам, госпожа кайри, оно хорошо известно.

Думала я недолго. Где-то что-то слышала, о чем-то догадывалась. Кое-какие намеки делала мама во время сеансов связи, не имея возможности говорить прямо, но исподволь упоминая общих знакомых, события связанные с ними. Ну и информагенства, доступ к которым мне не ограничивали.

— Это имеет отношение к стархам?

— Прямое, — кивнул Марк, бросив быстрый взгляд мне за спину. Полномочий прослушивать мои разговоры у хошши не было… до вчерашнего дня точно, и я очень надеялась, что с тех пор ничего не изменилось. — Особая дипломатическая миссия.

Вздохнув, невольно качнула головой.

Наших девчонок было двести восемьдесят девять. Это тех, что с последней, Зерхановской операции. Еще около двух тысяч вроде как добровольно покинувших Союз. Не сказать, что меня к ним не подпускали, но те сами держались особняком, отказываясь от контакта.

О количестве вывезенных из других секторов я только догадывалась, предполагая, что там счет шел на десятки тысяч. И лишь о стархах я знала с той же точностью, что и о своих, оказавшихся на Самаринии год назад — сто восемнадцать. И все пропали с Окраин.

— Судя по тому, как ты напираешь на имя, мне этот человек известен? — не удивляясь, что голос стал хриплым, уточнила я.

— Лаэрт Свонг. Дипломат с особым поручением императора Индарса, — не замедлил с ответом Марк. Когда я нахмурилась, неправильно истолковал мои опасения и продолжил, торопясь успокоить: — Эклис не исключал, что именно я первым сообщу вам эту новость.

— Его проницательность меня не удивляет, — задумчиво протянула я, разглядывая ровные ряды кустарника, высаженные с двух сторон от аллеи. Идеально прямые, безоговорочные линии… — Когда он прилетает?

— Через шесть дней, — Марк все еще смотрел мимо меня… словно опасаясь ненароком ранить.

С этим опоздал. Боль никуда не делась, переступить — не забыть раз и навсегда, но теперь она была созидательной, заставляя мобилизоваться и идти… несмотря ни на что.

— Значит, — перевела я взгляд на Валанда, — у нас будет время подготовить все данные и по стархам. — Вновь на мгновение задумалась… о работе, которая нам предстояла и тех трудностях, которых не избежать. — От Александера серьезных проблем ждать не стоит. Поблажек — тоже, но в его способности находить компромиссные решения, устраивающие всех, я уверена. Остаются Матео и Марьям.

Трудно сказать, о чем думал Марк, но возражать против возвращения к теме Совета по интеграции, не стал:

— И кому из двух лиската вы доверяете больше?

Имел в виду он Джориша, в ближний круг которого входил Матео, и Димитра, которому подчинялась бывшая ученица Ильдара — Марьям.

Еще вчера я бы без труда ответила на этот вопрос, предпочтя лиската Храма Судьбы ставленнику эклиса, сегодня же не торопилась сделать свой выбор. Многие слова и действия после фразы Валанда об игре и заигрывании воспринимались совершенно иначе…

* * *

Валанд покинул меня уже как полчаса — до ритуального поединка с Риманом оставалось немногих больше двух месяцев, пролетят быстро, а я все продолжала мерить шагами предоставленный в мое распоряжение кабинет.

Находился тот в восточном здании делового сектора резиденции, на одном из восьми уровней с особым доступом. Верхний из них отводился для проведения Большого и Малого Советов, на остальных располагались службы и специальные группы, осуществляющие надзор за исполнением триадой воли эклиса.

Структура власти на Самаринии только на первый взгляд выглядела непривычно — сбивал с толку дух Богинь, которым было пронизано все вокруг. Но стоило приглядеться, как все становилось едва ли не знакомым… Не без нюансов, конечно, но они лишь придавали некий колорит, не создавая излишней путаницы.

Храмы на Самаринии поделили между собой три континента. На каждом по десять территорий. Девять из них подчинялись жрецам-наместникам инцул, где обучали адептов первых семи ступеней.

Десятая территория, занимавшая большую часть материка, принадлежала главному Храму, или как их называли, Вершине. Города, заводы, теплицы, поля сельскохозяйственного назначения, леса, реки, озера, моря, космопорты, люди… все это было фактически собственностью того, кто занимал пост лиската — второго после эклиса. Трое лиската имели в иерархии равноценный статус и считались триадой Властителя.

В круг Верховных, являвшегося второй ступенью власти, входили двадцать семь жрецов-наместников.

Владения самого эклиса находились на четырех островах в экваториальной части Самаринии. Если по совокупной площади, то не больше трети от того, что приходилось на лискарат. Если по иным параметрам… ситуация выглядела совершенно иначе. Наиболее оснащенные воинские подразделения подчинялись непосредственно главе триады. Надзорные, карательные функции — служба акрекаторов, у него же. Стратегические запасы, рассчитанные минимум на десять лет полной блокады планеты — тоже.

А еще орбитальные и внеорбитальные базы. Ну и несколько планет, с выставленными на них форпостами, коды доступа к которым устанавливались самим эклисом…

Могла углубляться и дальше… в разведку, контрразведку, службу собственной безопасности, порядка, но проблема, которая не давала мне покоя, лежала в несколько иной плоскости, так что я предпочла обойти некоторые вопросы стороной, хоть и предполагала, что рано или поздно, но мне придется с ними столкнуться.

Те девочки, девушки и женщины, которые относились к сфере будущей деятельности Совета по интеграции насильно вывезенных на Самаринию, находились под юрисдикцией лиската, имевших полное право на ограничение моего контакта с подопечными.

До недавнего времени все мои действия могли восприниматься, как желание эклиса найти развлечение для своей кайри, но теперь… Особенно с учетом открытого брака, который налагал ответственность на меня, но не добавлял ее Ильдару.

Так что масштаб будущей работы заставлял серьезно задуматься о том, насколько это мне по силам.

Впрочем, отступать было поздно. Свое слово я уже произнесла.

— Госпожа кайри! — Вошедший в кабинет Ждан сбил с мысли, но не с настроя. — Господин эклис просил уточнить, будете ли вы присутствовать на ужине?

Господин эклис… просит уточнить…

Обедали мы, как и завтракали, врозь. Кто разделил его трапезу, я не знала, сама же предпочла общество Валанда. Не из желания позлить Ильдара, просто идеи, которые рождались во время общения с Марком, были столь интересны, что даже возможность прерваться воспринималась кощунством.

— Инесса Исхантель покинула резиденцию? — вместо того чтобы ответить, спросила я, только теперь повернувшись к хошши.

Закончить вопрос я успела, а вот удержаться от удивленного возгласа — нет.

Причин для изумления оказалось целых две.

Во-первых, новый символ, появившийся на белом плаще — золотая восьмерка. Знак божественной защиты… Фактически, признание, что объект охраны находится под благословением трех Богинь… Возможность использование оружия не только против лиската, но и самого эклиса.

Во-вторых… Рэя, которая стояла рядом с ним и лукаво улыбалась, глядя на меня.

— Инесса Исхантель оставлена под надзором медиков, — склонил голову Ждан, совершенно бесстрастно наблюдая, как меняется выражение моего лица.

Это тоже была проблема… Из первоочередных. Ждан и его брат Хорун относились к тем самаринянам, хорошие отношения с кем я не собиралась портить ни при каких обстоятельствах.

— Тогда передайте господину эклису, что я буду ужинать здесь, — твердо произнесла я. Посмотрела на акрекатора: — Составите мне компанию?

— Сочту за честь, госпожа кайри, — склонила та голову. Скинула плащ, бросила его на перекладину стойки, повернулась к Ждану: — Ты можешь быть свободен.

— Как прикажете, — столько же равнодушно отозвался хошши и вышел из кабинета, оставив меня в некотором недоумении.

— Это что сейчас было? — не стала я затягивать с удовлетворением собственного любопытства.

— Некоторые структурные и функциональные изменения, — добродушно усмехнулась она, внимательным взглядом окидывая помещение.

Поверхностный осмотр ее не удовлетворил.

Обошла по периметру, кое-где останавливаясь, словно прислушиваясь. Медленно провела ладонью по стержню-трансмиттеру неактивированного голографического экрана, постучала по спинке кресла, которое я отодвинула почти к самому окну, наклонившись, заглянула под стол. Оценивающим взглядом вычертила треугольник, в углах которого были планшет, оставленный мною на подоконнике, совершенно обычный шкаф с закрытым модулем для слотов, и висевший на стене свиток с нанесенным на него стилизованным изображением трех Богинь.

— Это я уже заметила, — кивнула я, дождавшись, когда она закончит и вновь посмотрит на меня. — А подробнее можно?

— Подробнее? — задумчиво повторила она, заставив скривиться. Еще один… Ильдар. И ведь не намеренно, просто свойство натуры… давать себе несколько лишних секунд. — Лиската Риман высказал на утреннем Совете мысль, что в свете изменяющегося геополитического положения Самаринии, безопасности кайри эклиса, которая является одним из символов происходящего, уделяется недолжное внимание.

— И все остальные дружно с ним согласились, — с иронией протянула я.

— Дружно или нет, — мило улыбнулась Рэя, — мне неизвестно, я там не присутствовала, но решение об усилении охраны принято. Об особых полномочиях — тоже. Кстати, — она бросила быстрый взгляд на сложенные стопкой листы бумаги, на которых Марк делал по ходу разговора записи, — не удивляйтесь, если увидите на одежде господина Валанда тот же знак, что и у вашего хошши.

— Моего хошши? — пропустив первое, зацепилась я за второе.

— Вашего, госпожа кайри, — подмигнула мне Рэя. — Похоже, вы проделали сегодня огромную работу, но кое-что и упустили.

— Но вы ведь поможете мне исправить этот пробел? — вопросительно приподняла я бровь.

— Исправить? — повторила она, разглядывая меня так, словно вот именно теперь видела меня впервые.

Вопреки ожиданиям, того неуютного беспокойства, которое обычно испытывала под взглядами самаринян, под ее… то ли оценивающим, то ли даже переоценивающим, я не ощутила.

И ведь не сказать, что просто привыкла, скорее, давал знать о себе тот внутренний рубеж, который не могла переступить. Признание, что это теперь мой мир и мне в нем жить… либо жертвой жестоких обстоятельств, либо… свободной если не телом, то духом, которое до вчерашнего дня продолжало отдавать для меня фальшью.

— Это помещение под контролем службы безопасности? — вместо того чтобы подтвердить свою заинтересованность в информации, которую она могла дать, уточнила я.

— Только внешний контур, — не затягивая, отозвалась она. Смотрела с уважением, которое было неожиданно приятно. — Исключения, конечно, могут быть, но это тот уровень исключений, с которым не поспоришь.

— И который вряд ли будет создавать проблемы, если мы сами не будем создавать проблем ему, — «пошутила» я, вызвав на лице Рэи задорную улыбку.

Мысль о том, сколько упустила, замкнувшись в раковине резиденции эклиса, была точной, но уже несвоевременной.

— На завтра, на десять утра я назначила первое заседание Совета. Верховные подтвердили свое присутствие и даже пообещали не позже сегодняшних семи часов вечера предоставить предварительное видение своего участия в нем и список вопросов, которые считают первоочередными.

— Все Верховные? — с нажимом уточнила она, принимая деловой тон.

— Да, — подтвердила я, возвращаясь к столу. Активировала три внешки… по одной на каждого жреца, с которым предстояло теперь общаться практически каждый день, вывела на них все, что обнаружила на эту троицу в свободном доступе. Информации было более чем мало. — Ни один не отказался, все выразили искреннюю… — я выделила интонацией последнее слово, — заинтересованность в будущей совместной работе.

— Но заверениям кого-то из них вы не доверяете, — правильно ухватила суть проблемы Рэя. Подошла ближе, встав у меня за спиной. — С кого начнем?

Мне бы вздохнуть с облегчением — теперь у меня был, если и не полноценный союзник, так хотя бы помощник — точно, но не получалось.

Я все глубже втягивалась в те сферы, в которых мало что понимала. И в которых любая моя ошибка могла стоить жизни.

И не только мне…