— Ладно, дамы и господа, слушайте, — не без ехидства объявил демон.

Тося уселась со мной на постели, Мефистофель устроился на единственном стуле напротив нас. Обстановка, в отличие от комнат в гостинице, была более чем скромная.

— Наш покойный и правда знал своего убийцу!

Хоть Алеша и предполагал подобный вариант, я, если честно, не верила. Выходит, он оказался прав.

— И не просто знал: именно убийца и свел жертву с Карповым! — Мефистофель говорил с восторгом. — Цинично, однако. Даже по меркам демона. Убийца заранее выбрал себе агнца на заклание. Что ж...

Мефистофель о чем-то ненадолго задумался.

— Во дела-а-а! — протянула ошарашенная Тося.

— В общем, дело было так: Краузе остро нуждался в деньгах — клоунам, похоже, ни черта не платят. И тут как раз подвернулся заказ: помочь девушке, у которой по дороге в город сломается экипаж. Помочь, а затем немного поиграть на публику: притвориться пьяным, поприставать, вести себя несколько развязно, но в рамках приличия. Чтобы его запомнили, но вместе с тем чтобы никто не позвал городовых.

— Нечто такое мы и предполагали, — вздохнула я.

— Да, но теперь самое вкусное! — Мефистофель потер ладони. — Вы готовы?

— Ну, не тяни уже! — Тося сползла на самый краешек перины, наклонившись вперед.

— Наемник тоже бывший актеришка, очень посредственный, судя по воспоминаниям Краузе. Убийца довольно давно знал покойника и пару раз приглашал его к себе в гости.

— И-и-и? — не совсем поняла я.

— Ну как же, Августа, — подскочила Тося и захлопала в ладони, — Мефистофель знает, где он живет!

Демон нарочито медленно поаплодировал ей.

— Браво! Все верно.

— Я надеюсь, это в Петербурге? — на всякий случай уточнила я.

— Угу. — Мефистофель закинул ногу на ногу и с важным видом чистил ногти.

— Слава Богу! — Откинувшись спиной на постель, я вздохнула от облегчения.

Демон аж слюной подавился.

— Нет, ну вы посмотрите! Я тут ради нее в гниющего покойника залезаю, «наслаждаюсь» всеми прелестями мертвого тела, пока ищу для нее сведения, а она кому спасибо говорит? Вот и помогай людям. Никакой благодарности!

Конечно, ворчал он не всерьез, а больше ради приличия. А когда Тося подскочила к нему и на радостях чмокнула в щеку, вообще растаял. Старался этого не выдавать, но я украдкой за ним наблюдала и все прекрасно видела.

— Спасибо! Спасибо тебе! — обрадовалась подруга.

Я справедливо решила, что Мефистофелю хватит и Тосиного поцелуя. Лучше дождусь, когда вернется Алеша, и тогда уж нацелую его вдоволь.

— Итак, мы знаем, где он живет. Но что нам это даст? — я пыталась мыслить рационально. — Где взять доказательства, что именно он убийца? И, самое главное, как доказать, что его нанял именно Карпов? Я же правильно понимаю, что в воспоминаниях покойника моего бывшего доверенного не было?

— Правильно, Августа, правильно, — покровительственным тоном заметил демон. — Ложись спать. А разговор с убийцей предоставь мне. Поверь, после него нам никаких доказательств не потребуется: он сам пойдет сдаваться и про Карпова как миленький расскажет.

Мне бы радоваться после таких слов, но неправильность ситуации не давала покоя где-то в глубине души.

Ну что за странные мысли? Сам-то убийца, небось, сдаваться не пойдет! Так почему бы ему слегка не помочь? И Карпова ни в коем случае оставлять безнаказанным нельзя. Человек с такой изощренной фантазией, да у меня за спиной, да точащий на меня зуб, явно лишний в моей жизни. И его следует обезвредить!

***

Я полюбила ночи. Именно в это время демон легче всего соглашался оставить тело моего мужа. Не знаю, требовался ли ему отдых, или, пока я наслаждалась компанией Алексея, он уходил по каким-то своим делам. Мне было не слишком интересно. Главное, что я могла хотя бы несколько часов провести исключительно наедине с Алешей, нежась в его крепких объятиях и одаривая его лаской.

Но неизменно наставало утро. Вот и сейчас я только разлепила веки, а надо мной уже нависали два желтых глаза.

От неожиданности я вскрикнула и натянула одеяло по самый подбородок, чтобы скрыть оголенные плечи — уснула-то я без ночной рубашки. Я ее попросту с собой не брала, потому что не ожидала, что останусь где-то на ночь.

— Если оденешься быстро, успеешь позавтракать. Первый паром отправляется через час. — Мефистофель соскочил с кровати и абсолютно нагой направился подбирать одежду, разбросанную по полу.

Я следила за идеальными линиями его фигуры без смущения — все же тело принадлежит моему мужу. Куда хочу, туда смотрю!

— Августа, полегче! — засмеялся демон. — Твой взгляд жжет мне спину.

— А нечего голышом тут разгуливать, — проворчала я.

Он снова расхохотался.

— А я что, виноват? Как спящее тело нашел, так и хожу, — оправдался он, поспешно натягивая рубаху. Нижняя часть уже оказалась облачена. Быстрый! — Я пойду, разбужу Тосю. А ты собирайся.

Он похлопал в ладони, подгоняя меня.

Я кисло на него глянула. Нет, я тоже очень хотела скорее разделаться с этим всем и вернуться домой, но вставать в такую рань — слишком жестоко.

Едва демон скрылся за дверью, я, закутавшись в одеяло (мало ли, вдруг ему приспичит вернуться?), стала подбирать одежду.

От того, что сегодня, возможно, с меня снимут всякие подозрения, по телу бежали приятные мурашки.

***

Мы успели заехать в гостиницу и переодеться. Особенно этому оказался рад Алексей.

— Предупреждаю: место, куда мы едем, не из приятных, — сказал Мефистофель, едва мы снова сели в экипаж.

Это я поняла по реакции извозчика, который, оглядев нашу прилично одетую компанию, несколько раз уточнил, уверены ли мы в адресе, который назвали. Наверное, нечасто господа из дорогих гостиниц разъезжают по трущобам, а именно туда мы и направлялись.

Чем ближе были к цели, тем грязнее вокруг становились. Окон в домах — меньше, сами они — дряхлее. Даже воздух изменился. Не думала, что районы в одном и том же городе могут настолько различаться. Я словно оказалась на другой стороне столицы — темной, грязной и дурно пахнущей. Люди, обитавшие тут, оказались под стать жилищам.

Алеша, глядя в окно, не выдержал и вытеснил Мефистофеля.

— Августа, я хочу, чтобы вы вернулись. Это не то место, где следует находиться молодым женщинам.

Тося скривилась и фыркнула. Да, ей несладко пришлось, наверняка и не в таких местах бывала. Сколько бы я ни расспрашивала ее о прошлой жизни, она отмахивалась да отшучивалась. Я смогла выяснить лишь то, что она очень рано лишилась родителей, а когда умерла тетка, осталась круглой сиротой. Не нужно иметь бурную фантазию, чтобы понять, что у нее почти не было шансов на счастливую жизнь. А все же он появился. И я ни за что не хотела терять такого преданного друга.

Новость о том, что Тося решила меня покинуть, не давала покоя. Правда, сейчас не тот момент, когда следует думать о подобном. Я в очередной раз напомнила себе, что нужно решать проблемы по степени их важности. Сперва нам требовалось найти убийцу и поговорить с ним.

— Извини, Алеша, но мы никуда не уедем. Вместе начали расследование — вместе его и закончим.

Он хотел сказать что-то еще, но я положила руку ему на колено.

— Пожалуйста, не бурчи. Мы же вместе, что с нами может произойти?

Он покачал головой, поджав губы.

— Ладно. Но вы будете ждать снаружи. Я сам — тьфу, Мефистофель сам поговорит с ним. И без возражений! Подождите в экипаже. Я проверю, дома ли он.

Теперь настала моя очередь недовольно качать головой. Но спорить не хотелось.

Когда мы остановились около облупившегося двухэтажного здания, муж вновь сверкнул желтыми глазами и вышел. Мы с Тосей, пообещав извозчику хорошую оплату за простой, остались ждать.

Сперва сидели тихо. Мы давно не разговаривали по душам, все было как-то не до того. Разъезды, нервы… Вот вроде появилось свободное время, а тугой комок перекрывал горло. Я волновалась: вдруг что-то пойдет не так?

— Как ты думаешь, у него получится? — минут через пятнадцать начала Тося.

Я ободряюще улыбнулась.

— Это же демон, Тось. Если сказал, что сделает, значит, сделает.

Подруга опустила глаза. Я взяла ее ладонь в свою, она с радостью приняла ее.

— Августа, я хотела сказать тебе кое о чем… — Она сделала паузу, словно собираясь с мыслями.

Я догадалась, о чем она собирается поведать, но молчала, позволяя ей самой сообщить о решении.

— Я знаю, что ты хотела мне помочь. Вытащить непутевую из болота, дать шанс на новую жизнь… — Она крепче сжала мою кисть. — И я это очень ценю, Августа! Ты первый человек в моей жизни, который помог мне бескорыстно. Я буду помнить это всегда. Но когда мы докажем твою невиновность и вернемся в Минск, я больше не смогу жить в твоем доме.

— Тось…

— Дослушай, пожалуйста! Мне очень хотелось бы работать с тобой, правда. И я даже могла бы делать что-то на твоем производстве, если наймешь. Сортировать свеклу или еще что… Просто не могу постоянно находиться рядом с ним. Это выше моих сил!

Я положила голову ей на плечо.

— Как ты и сказала, все, что я сделала, было безвозмездно и бескорыстно. Я помогла тебе, потому что ты первая помогла мне, потому что люблю тебя. Но ты неправа в одном: не я вытащила тебя из болота! Я тут вообще ни при чем. Ты сама сделала это. Своими руками. Ты очень сильная, и я тобой так горжусь!

Тося прислонила голову к моей голове и тихо шмыгнула носом.

— Эй, ну будет тебе! — Я встрепенулась и с улыбкой вытерла ее слезы большими пальцами. — Хочешь, скажу кое-что?

— М? — снова резко втянула воздух Тося и чуть приподняла уголки губ в ответ на мою улыбку.

— Он тебя не достоин. — Внимательно вглядываясь в ее лицо, я убрала за ухо выбившуюся из прически прядь.

— Ох, Августа… Потому, что он демон?

— Ну, что-то вроде того.

— А ведь мы ни разу от него не видели ничего недостойного. Ну, сама посуди: он тебя спас, всегда помогал с этим расследованием, в покойника вошел, держит слово… Если таково зло, то я чего-то в жизни не понимаю!

Я задумалась. Подобные мысли часто посещали и меня. Мефистофель, конечно, довольно вредное и мстительно создание, но я не видела в нем чего-то страшного. Если моя прапрабабка только из-за чего-то подобного отказалась от любви всей своей жизни, мне искренне ее жаль. Присутствие Мефистофеля порой вызывало некоторые неудобства, но с ними вполне можно мириться. К тому же от него было много помощи.

— Я согласна, Тось. Или он очень искусно притворяется, или на самом деле не так уж и плох. А если демоны, как и люди, разные бывают? И нам вот попался не такой уж и плохой?

— Нам… попался… — Подруга грустно улыбнулась.

— Давай подумаем об этом, когда вернемся в Минск? Не захочешь быть моей помощницей, я дам тебе хорошее место на фабрике. Или будешь управлять моим загородным домом, там тоже нужен верный человек. Крепостные сами не справляются. Александр Петрович, конечно, помогает, но ему трудно еще и дом охватить своим вниманием.

Я прекрасно понимала ее чувства: если бы я каждый день видела Алешу, но не имела возможности хотя бы к нему прикоснуться, это было бы пыткой. А Мефистофель заключил с моим мужем честную сделку, упрекнуть его в чем-либо я не могла. Остается подстраиваться под ситуацию.

— Сколько прошло времени?! — Тося вдруг встрепенулась.

Я пожала плечами: у меня не было с собой часов. Тося открыла дверцу и выпрыгнула на улицу.

— Уважаемый, подскажите, сколько мы уже ждем господина, который ехал с нами?

Извозчик вытащил часы:

— Ровно сорок минут, сударыня.

Тося встревоженно на меня посмотрела.

— Не слишком ли он долго?

Я тоже начинала волноваться. Мефистофель обычно все делал быстро и решительно. Что ж сейчас так медлит?

— Поднимемся? — не выдержала я.

— Поднимемся! — тут же откликнулась Тося.

Я расплатилась с извозчиком и отпустила его. Возможно, опрометчиво, но я посчитала, что нужно сделать именно так.

***

Мы толкнули ветхую деревянную дверь и оказались в темном коридоре, который вел в несколько квартир. Замерли и прислушались. Из-за каждой двери доносились какие-то звуки: где-то в дальней квартире залаяла собака, в другой плакал младенец, звуки ругани доносились из третьей — кричали незнакомые мужчина и женщина, наверное, супруги. Мы знали, что нам нужен второй этаж, и поднялись по скрипучей деревянной лестнице.

Оказавшись в точно таком же темном коридоре, как и на первом этаже, мы растерялись — не имели понятия, куда дальше идти.

— Он не говорил номер квартиры? — уточнила я шепотом.

Тося помотала головой.

Дверей было немного, всего четыре, поэтому мы решили действовать методом исключения. Подходили к каждой и прислушивались. Как и в харчевне в Кронштадте, стены оказались очень тонкие, и слышимость была отличной. За каждой дверью что-то происходило, обычные бытовые звуки. Но только не за последней. Там царила нервирующая тишина. До того звенящая, что мы переглянулись и кивнули друг другу.

Тося аккуратно толкнула дверь — та оказалась не заперта и сразу же подалась с легким скрипом. Внутри оказалась не то чтобы настоящая квартира. Так, одна комната не слишком внушительных размеров. Но то, что мы увидели, заставило нас замереть.

Посреди комнаты на спине лежал мужчина. Самый обычный, каких можно увидеть на улице. Не слишком старый и не слишком молодой, среднего телосложения. Рост его определить было трудно. У него были весьма длинные засаленные волосы, одежда — не то чтобы лохмотья, но и до дорогой очень далеко. В общем, он во всех отношениях выглядел обыденно.

Перед ним в единственном кресле расположился Мефистофель. Он сидел, закинув ногу за ногу и сложив руки в замок. И смотрел на нас нисколько не удивленно. Ну еще бы! Наверняка слышал, как мы идем.

— Он мертв? — спросила бледная Тося.

— Я был бы вам весьма признателен, если бы вы закрыли за собой дверь, — слегка улыбнулся Мефистофель. — Раз уж, несмотря на запрет Алексея, поднялись.

Я мгновенно выполнила его просьбу, заперев дверь на засов. Впрочем, тот выглядел слишком хлипко, чтобы всерьез защищать от незваных гостей.

— Что с ним? — теперь не выдержала я. — Неужели Карпов добрался и до него, чтобы избавиться от свидетеля?

— Вот мерзавец! — в сердцах воскликнула Тося.

Мефистофель раздраженно шикнул.

— Во-первых, он всего лишь в обмороке. Пока до него добрался только я. А во-вторых, говорите тише, тут стены бумажные!

— А почему он упал в обморок? — сощурилась я, говоря шепотом.

Демон поднял глаза к небу.

— Увидел мой настоящий облик. Фу, какие мы нежные!

— Н-н-настоящий облик? — растерялась Тося.

— Ну да.

— Это как?— Тебе точно знать не следует. Я серьезно, Тося: не думай об этом, — демон ответил слишком резко, что у меня не осталось сомнений: он не хочет показывать его Тосе. Боится ее напугать?

— Может, водичкой на него поплескать? — Я подошла к графину, на дне которого еще оставалось немного жидкости.

Мефистофель скривился.

— Да пробовал. Не помогает.

— Но ты ведь можешь исцелять. Сделай что-нибудь! — Тося склонилась над мужчиной, разглядывая его лицо.

— С ним все в порядке. Он здоров, только сильно потрясен. Вот жду, пока очнется.

— То есть ты напугал его до потери сознания? — уточнила я.

Мефистофель скривился и кивнул.

— Почему было просто не зачаровать? Шел бы в полицейский участок и во всем признавался.

Мефистофель не торопясь поднялся и принялся расхаживать туда-сюда.

— Потому что мои чары — явление кратковременное. Он пришел бы в полицию, все рассказал, а потом отказался бы от своих слов. И что делать? Нужно действовать наверняка.

— Запугать до полусмерти? — снова подала голос Тося.

—Я так сотни раз делал. Страх во многих ситуациях действует гораздо лучше чар.

Мне показалось, или он пытался перед ней оправдаться? Будто стыдился, что она застала его за таким неблагородным занятием.

Тося отвернулась от него, чуть покачав головой.

— Сейчас придет в себя, и пойдем его сдавать, — сказал Мефистофель.

— То есть ты уверен, что он во всем признается?

— Разумеется. Он сам мне уже обо всем рассказал. И через каких своих карточных дружков на него вышел Карпов, и почему этот, — он кивнул на мужчину, — предложил ему нанять именно Краузе.

— Кстати, почему? — перебила я.

— Когда-то в молодости женщину не поделили. Она ушла к Краузе, но лет десять как померла. Никогда не пойму людей. Как... — Мефистофель явно хотел сказать что-то еще, открыл рот, но замер и прислушался. Потом нахмурился.

Я хотела спросить, в чем дело, как в дверь с силой заколотили.

— Петр! Открой!

Мы замерли. Я сразу узнала голос. По рукам поползли неприятные мурашки.

— Карпов! — прошептала Тося, схватившись за сердце.

— Петр! Нужно поговорить!

Голос звучал как-то странно. Напряженно. Будто дрожал, как натянутая струна. Но ведь он никак не мог знать, что мы здесь! Да и не стал бы ломиться, как к себе домой, если бы думал, что мы тут. Он шел именно к человеку, который лежал посреди комнаты. Вопрос только зачем? Неужто не расплатился с ним?

Я видела, как напрягся Мефистофель, кивнул сам себе, и в тот же миг глаза его стали голубыми. Беспомощно смотрела на мужа, без слов вопрошая, что нам делать. Он решительно подошел к двери и откинул щеколду.

— Что так дол… — голос Карпова оборвался на полуслове.

Он застыл на пороге с распахнутыми глазами. Надо признать, они у него были весьма выразительными, обрамленными черными длинными ресницами. Но никакая внешность не могла компенсировать того, что он являлся подонком.

Я в каждом человеке искала какой-то внутренний конфликт, причину, почему тот или иной поступил дурно. Мое искреннее убеждение: не может человек быть плохим сам по себе. Такими нас делают обстоятельства, какая-то жизненная драма. Я даже Велислава в глубине души могла оправдать, ведь он очень сильно любил Софию. В каком-то своем, извращенном смысле, но любил и не смог смириться с тем, что она не приняла его полностью. А у Карпова, насколько я успела узнать, в жизни не случалось ничего дурного. По крайней мере, от него не уходили женщины, не умирали возлюбленные, родители. Он не был на войне, не попадал в какие-то серьезные происшествия… Ничего такого, о чем можно узнать из открытых источников. Возможно, его в детстве кто-то обижал? Должна же быть какая-то причина тому, что он вырос таким?

Я могла предположить, что из-за пагубного пристрастия к азартным играм он остро нуждался в деньгах, но почему именно в моих? Прицепился клещом!

Алексей втянул его внутрь и закрыл дверь. Карпов несколько секунд таращился на лежавшего мужчину, потом медленно перевел взгляд сначала на Алешу, на Тосю и наконец на меня. Какая-то очень напряженная мысленная работа происходила в его голове. Мне казалось, я вижу, как в его мозгу с щелчками ходят шестеренки. Все молчали. Я боялась дышать полной грудью — как будто что-то могло вот-вот взорваться.

И чутье меня не подвело: взорвался сам Карпов. Он истерически захохотал, запрокинув голову. От него веяло безумием.

— Это что же получается? Вы его в собственном доме убили? — выдавил он, отсмеявшись.

Никто не спешил отвечать.

— Ну вы даете, Августа Константиновна! А еще хотите слыть уважаемой женщиной! Я как сознательный гражданин, конечно, должен доложить об этом представителям закона. А вы, Алексей Николаевич, детей учите! Что ж в этом мире пошло не так, что вы в подобное вляпались?

Будучи уверенным в собственной версии, он начал отступать к выходу.

— А ну стоять! — Алеша сказал это негромко, но так, что Карпов не посмел ослушаться и замер. — Во-первых, он жив. Скоро очнется. Во-вторых, я и есть представитель закона. Ваши сведения, к сожалению для вас, оказались неверными, — чеканил каждое слово он.

— Вы кто же будете? — побледнел Карпов.

— Мое звание вам ни к чему.

И тут я поняла, что сама ни разу не подумала спросить у мужа о его чине! Он не распространялся о службе, а я не хотела выпытывать. Мы всегда обходили эту тему, словно та часть его жизни меня никоим образом не касалась. Мысль меня как громом поразила! Я же вообще мало знаю этого человека! Нет, как только все закончится, спрошу. Нам о многом нужно поговорить, слишком многое обсудить.

Карпов тем временем оглянулся, ища пути к отступлению.

— Не-а, — протянул мой муж, — вы никуда не уйдете. Мы знаем, что именно вы устроили убийство Краузе.

Глаза Карпова бегали из стороны в сторону. Что-то в его поведении ощущалось не так. Как будто он пьян, но не совсем. Я не могла понять, что с ним происходит.

— Да как вы смеете?! — воскликнул он наконец. — Я даже не знаю, кто это такой!

— А зачем же в таком случае пришли сюда, к убийце? — спокойно продолжал допрос Алеша.

Я немного расслабилась: теперь все в наших руках. Преступники здесь, найдены. Осталось сдать их в полицию. Мефистофель же обещал, что этот Петр обязательно во всем признается.

Похоже, подобные мысли посетили и Тосю: до того она стояла как натянутая струна, но теперь выглядела спокойнее.

— Я… я… — Похоже, Карпов не мог придумать правдоподобной лжи.

— Вы играли, судя по вашему состоянию, несколько суток без отдыха. Я прав?

— При чем здесь это вообще?

Ах, так вот что с ним! Он не пьян, как мне показалось вначале! Он просто долго не спал!

— Дайте-ка предположу. — Алеша сощурился, оглядывая Карпова с головы до ног и потирая свой подбородок. — Снова проиграли крупную сумму. Но знали, что она есть у вашего знакомого Петра. Конечно, есть, ведь вы сами несколько дней назад заплатили ему за убийство!

Карпов смотрел на моего мужа откровенно испуганно, я внимательно следила за каждой эмоцией на лице негодяя. Он бессознательно кинул взгляд в сторону постели, но сразу же перевел его обратно на Алешу.

Тому вполне хватило подсказки. Не сводя взгляда с Карпова, он подошел к кровати, из-под которой торчали ручки кожаной сумки. Ногой выдвинул ее и раскрыл, довольно усмехнувшись.

— А вот и денежки. Борис Владимирович, должен вас расстроить, но вам не выйти сухим из воды. Все улики против вас. А я уже составил себе полную картину произошедшего. Единственное, что может облегчить вашу участь, — явка с повинной. Даю вам шанс, но только один.

Я еще никогда не видела супруга таким сосредоточенным. По телу поползли мурашки. Я гордилась им! И гордилась тем, что стала его женой.

В этот момент Петр застонал и пошевелился. Мы с Алешей одновременно кинулись к нему. Карпов времени не терял. Воспользовался тем шансом, который подбросила ему жизнь, и вытащил револьвер, лежавший в кармане пальто. Схватил Тосю, оказавшуюся к нему ближе всех, и прижал дуло к ее шее. Подруга вскрикнула.

— Молчать! — зашипел он ей в ухо.

Петр так и не пришел в себя, лишь пару раз дернулся. Мы с Алешей замерли, а в следующую секунду муж, не делая резких движений, потянулся за своим оружием. Успел вытащить из кобуры, как Карпов замотал головой и выдал:

— Не двигайтесь, сударь, кем бы вы там ни были! Иначе я прострелю эту прелестную шейку.

— Борис Владимирович, давайте успокоимся, — Алексей сохранял спокойствие.

Я же стояла на грани обморока, зажав рот обеими ладонями, чтобы не закричать. Видела, как часто дышала Тося, как по лбу ее поползла капля пота.

— Оружие на пол! — снова зашипел Карпов.

Алексей медленно наклонился и положил револьвер. Карпов кивнул ему, показывая, чтобы тот отошел. Муж сделал шаг назад.

— Августа! — обратился ко мне Карпов, продолжая буравить взглядом Алексея. — Подай сюда деньги.

Я глянула на мужа — тот еле заметно кивнул.

— Борис Владимирович, поймите, все кончено! — Я нагнулась и подобрала сумку.

— Деньги сюда и без разговоров! — Он сильнее надавил дулом на шею Тоси. Она издала стон боли и закусила губу. — Что за чертовщина?! — вдруг вскрикнул Карпов. — Что с вашими глазами?!

Слава Богу, Мефистофель! Сейчас он прикажет Карпову опустить оружие, и все закончится.

Тося, похоже, плохо соображала из-за паники. Ее грудь высоко вздымалась, а глаза стали очень широки. Я сделала несколько шагов навстречу.

— Карпов, — начал Мефистофель, — опусти…

Договорить он не успел — все произошло слишком быстро.

Тося как-то странно на меня глянула и в тот момент, когда Карпов протянул руку, чтобы забрать сумку, быстрым движением наступила ему каблуком на ногу. Я до сих пор не могу понять для чего. Возможно, страх затмил ее разум, и она хотела освободиться от смертоносного жала, прижатого к ее коже?

Карпов взвыл от боли. Револьвер выстрелил. Тося без единого звука упала, схватившись за шею. Мефистофель молниеносно подобрал оружие Алексея и выстрелил в грудь Карпову. Тот сделал несколько шагов назад. Упал на колени. Завалился на бок.

Я с криком подлетела к подруге. Из нежной белой шеи толчками выплескивалась кровь.

— Тося! Тося!!! — Я пыталась зажать рану ладонью. — Нет, нет, нет...

Тося обмякла в моих руках.

Меня отпихнул Мефистофель. Он сжал ее горло ладонями, будто хотел задушить.

— Давай же! — шептал он. — Ну же!

Я видела, как под его руками перестала вытекать драгоценная кровь. Словно во сне наблюдала, что он прижимает безвольное тело Тоси к себе и что-то шепчет на ухо.

Я обхватила голову руками, обагренными кровью подруги, и качалась из стороны в сторону, стоя на коленях. В ушах гудело от выстрелов. По коридору забегали люди — словно сквозь воду я различала испуганные голоса. Кто-то забарабанил в дверь.

— Городовых! Зовите городовых! — послышался чей-то крик.

В этот момент Тося сделала шумный вдох. В унисон ей точно так же вздохнул Мефистофель.

— Дьявол тебя раздери, женщина, как ты меня напугала! — прошептал он в каком-то исступлении, дрожа то ли он чрезмерного напряжения, то ли от испуга.

Но в следующую секунду на меня поднял удивленный взгляд Алеша.

— Где Мефистофель? — не поняла я.

— Сам хотел бы знать. Он просто ушел.

— Как это — просто ушел? В такой момент?!

— Августа, я сам ничего не понял, он не сказал мне ни слова!

Тося застонала. Алеша аккуратно повернул ее голову так, чтобы осмотреть шею. Вся в крови, но целая! Будто не было той смертоносной пули. Ее мой Алеша обнаружил у себя на ладони. Мы непонимающе переглянулись. Веки подруги трепетали, но она оставалась без сознания.

Отчаянный мужской крик огласил комнату. Мы с Алешей синхронно обернулись на Петра, который судорожно отползал от нас, пока не уперся в стену. Как загнанная лошадь, он таращился на лужу крови, в которой мы сидели. Не представляю, что почувствовала бы я, если бы упала в обморок от страха, а придя в себя, увидела подобную ужасающую картину. Хотя я не видела истинный облик демона. Может, все хуже, чем я могу представить?

Алеша аккуратно передал мне в руки Тосю, а сам в три шага оказался около Петра. Глядя на моего мужа, тот совсем обезумел от страха.

— Да замолчите вы! — гаркнул на него Алеша.

Петр резко стих и быстро-быстро закивал головой.

— Давать показания будете?

Петр снова закивал.

В коридоре подозрительно стихло. Больше никто не кричал и не носился, не стучал в дверь.

Мы обратили внимание на Карпова. Он лежал на боку, полы пальто разметались. Я видела, как на жилете расползлась алая клякса, словно кто-то неаккуратным движением вывернул ему на грудь красные чернила. Он не двигался и, насколько я могла судить, не дышал.

— Он мертв? — дрожащим голосом уточнила у мужа.

Алеша подошел к нему и приложил ладонь к лицу, посмотрел на меня и кивнул. Но затем решил удостовериться и склонился над телом, касаясь груди ухом.

— Мертв, — подтвердил муж и в ту же секунду нахмурился.

— Что…

Я не успела закончить — видела, как глаза трупа распахнулись. Янтарные. Золотые глаза.

Алеша отпрянул.

— Сердце! — воскликнул он. — Вдруг забилось! Он жи…

Мефистофель, вселившийся в тело Карпова, резко сел. Сделал глубокий вдох, скривился. И начал кашлять. Это были ужасные звуки. Казалось, он сейчас выплюнет свои легкие. Продолжая кашлять, демон встал на четвереньки. Это выглядело дико и страшно.

Я прижалась к Тосе, которая снова застонала и открыла глаза.

— Августа… — прошептала она. — Что произошло?

Затем испуганно схватилась за шею, кровь на которой уже засыхала неприятной стягивающей пленкой.

Кашель вдруг прекратился. В полной тишине мы услышали, как что-то металлическое звякнуло об пол. Пуля откатилась в нашу с Тосей сторону и остановилась прямо возле ее коленей.

А потом послышалась отборная ругань. Не то чтобы я не знала таких слов, но точно никогда не употребляла. Карпов — вернее, Мефистофель в его теле, — хватаясь за грудь и тяжело дыша, с трудом отполз к стене и привалился к ней.

Смертельно бледная Тося кое-как высвободилась из моих объятий и тоже на четвереньках, медленно, двинулась в его сторону. Мефистофель замер, не сводя с нее янтарных глаз. А она двигалась на них, как мотылек на свет. Доползла и остановилась в полушаге. Он с трудом приподнял руку, подзывая ее ближе. Тося сократила оставшееся расстояние и упала ему на грудь. Мефистофель ахнул от боли, но только сильнее прижал ее к себе.

Ее спина вздрагивала, пока он гладил ее по окровавленным волосам.

— Все, не плачь. Все закончилось, все хорошо, — шептал он.

— Где Карпов? — решил уточнить поднявшийся на ноги Алеша.

Мефистофель криво улыбнулся, все еще тяжело дыша. Эту ухмылочку я узнала бы на любом лице.

— Там, где ему и место: в аду.

— А ты, стало быть, успел занять его тело, пока была возможность?

Я тоже поднялась и подошла к нему. Он тут же обнял меня, зарывшись носом в волосы.

— Стало быть, так.

В коридоре снова послышались голоса и топот. В дверь с силой заколотили.

— Откройте! Полиция!

Мы не успели ответить, как с той стороны на нее навалились, сокрушив хлипкую щеколду.

— Никому не двигаться! — закричал совсем молодой мужчина в форме, держа в руках револьвер.

Алексей аккуратно высвободил меня из объятий — городовой сразу же среагировал на это движение.

— Стоять, я сказал! И руки вверх! — закричал он срывающимся голосом. От него веяло даже не страхом — паникой. Видать, первая подобная ситуация.

— Успокойтесь, пожалуйста. — Алексей поднял руки, чтобы не нервировать паренька.

— Кто вы и что здесь произошло? — Он окинул взглядом нашу разношерстную компанию: окровавленных Мефистофеля, Тосю и нас с Алешей — большая часть крови подруги осталась на моем платье.

— Я статский советник Алексей Николаевич Чернявский, из Москвы. Расследую убийство с разрешения обер-полицмейстера Санкт-Петербурга Федора Федоровича Вебера. Все документы в кармане, если позволите их предъявить. А это, — он указал на Петра, — убийца, к которому привел меня след.

Когда он назвал свой чин, у меня аж дух из груди выбило! Я-то думала, он кто-то вроде частного сыщика, работающего по заказу с самого верха. А тут… Боже мой! Дворянин. Я жена статского советника!

— Покажите документы, — не поверил полицейский.

Я бы тоже лишний раз перепроверила на его месте.

Алексей достал свой блокнот и вытащил из него несколько листов, сложенных вдвое. Протянул их полицейскому. Тот одной рукой, не убирая оружия, но уже не целясь, взял бумаги и, поглядывая на нас, принялся читать.

— Нам нужен врач, — продолжил муж, как только городовой отдал ему документы и с облегчением опустил револьвер. — И, пожалуйста, отправьте кого-то к генерал-майору Веберу, доложите, что преступник пойман.