В дороге почти не разговаривали. Мефистофель не проявлял себя, а Алеша ехал задумчивый. Тося не поднимала головы. Демон внес раскол в нашу слаженную компанию. Не знаю, о чем думали муж и подруга, но я решила не анализировать произошедшее. Если об этом не думать, можно представить, что ничего и не случилось. И все равно непрошеные мысли лезли в голову. Жужжали, летали внутри, не давая покоя.

Да в конце-то концов!

Это не Алексей целовал Тосю! Это был Мефистофель. Ме-фис-то-фель! Так о чем мне вообще переживать? Мой муж здесь, любит меня и не думал мне изменять. А подруга действовала из лучших побуждений. Она слишком боится за меня, я прекрасно это вижу. Все, Августа, отпусти ситуацию.

Ближе к полудню мы добрались до Кронштадта. Алеша, судя по всему, предпочел бы не подниматься на паром снова, но иного способа добраться не было. В экипаже по пути в больницу Алеша спешно пытался прийти в себя.

Там нас ждало разочарование: доктор, которого мы видели в прошлый раз, сообщил, что покойника похоронили, потому что не могли больше держать в мертвецкой из-за довольно теплой погоды.

— Если нашли родственников, то сообщите, что он прямо на острове, на православном кладбище похоронен. Точное расположение могилы можно узнать у смотрителя.

Из больницы молча. Мы приехали с надеждой, но она была похоронена вместе с убитым. Я бессильно опустилась на скамейку, Тося последовала моему примеру. Алеша стоял, задумчиво глядя куда-то вдаль.

Тишину нарушил бодрый голос Мефистофеля:

— Ну, чего носы повесили? Пойдемте!

— Куда? — я подняла на него непонимающий взгляд.

— Как куда? Искать какую-нибудь харчевню, чтобы пообедать!

— Боже мой, Мефистофель! — воскликнула Тося. — Ты хоть когда-нибудь можешь не думать о еде?

Демон довольно ухмыльнулся.

— Рад, что ты высокого обо мне мнения, но до Бога мне еще стоит подрасти.

Мы с Тосей синхронно закатили глаза. Шутник чертов!

— То есть вы хотите ждать темноты голодными и холодными? — прищурился он.

— А зачем нам ждать темноты? — не поняла я. — Почему мы не можем просто поехать обратно в гостиницу?

Теперь настал черед Мефистофеля закатывать глаза. Он сложил руки на груди и покачал головой, будто общался с несмышлеными детьми.

— А кто мертвеца откапывать будет? Сам он из могилы не вылезет.

Краем глаза я видела, как стремительно бледнеет Тося. Она стала серого цвета — не отличить от низкого неба над нашими головами. Глаза ее расширились настолько, что я испугалась.

— Ты ведь не собираешься?.. — начала она говорить севшим от ужаса голосом.

— Еще как собираюсь, дорогуша. Я всегда соблюдаю договор, помнишь? — перебил ее полный самодовольства Мефистофель.

Кажется, он наслаждался реакцией Тоси, которая не на шутку встревожилась. Да и я вовсе не горела желанием идти на кладбище ночью.

Мефистофель достал из кармана Алешины часы и прищурился.

— У нас около четырех часов, потом начнет темнеть.

— Если ты вознамерился откопать тело, то почему бы не сделать этого днем? Признай, тебе просто нравится нас мучить! — зло кинула я.

Демон расхохотался. Клянусь, в этот момент я видела рога у него на голове и кожистые крылья за спиной! Но наваждение быстро прошло. Смех оборвался так же резко, как и начался.

— Признаю, — легко согласился он. — Но дело не только в этом. Сейчас вам все объяснят, мне, извините, лень вникать в тонкости.

Он чуть пошатнулся и посмотрел на нас голубыми глазами.

— В общем, если мы хотим откопать гроб, то потребуется разрешение судьи, — Алеша развел руками. — Мы, конечно, могли бы обратиться к обер-полицмейстеру, чтобы он замолвил за нас словечко. Но, во-первых, как обосновать? А во-вторых, на это уйдет несколько дней, тело еще больше разложится. Вдруг из-за промедления Мефистофелю не удастся ничего выяснить?

Он говорил так уверенно, воодушевленно, что стало понятно: в этом вопросе мой муж на стороне демона. Я посмотрела на Тосю, которая была не то что серой, а синеватой, и сказала:

— Ну, может, вы и сами справитесь?..

— Не-а, — протянул уже Мефистофель. — Я сказал: вы будете на это смотреть. Иначе сделка отменяется.

Я пожала плечами. Ладно, я, но Тося... Подруга походила на затравленного зайца. Никогда не подумала бы, что столь боевая особа будет так реагировать на покойников. В ее глазах читалась паника.

А Мефис улыбался, глядя на нее. Какой же он все-таки... демон! Думается мне, подобным образом наказывает Тосю за попытку им манипулировать. И весьма эффективно наказывает. Знает, гад, на какие точки нажимать.

— Что ж. В харчевню так в харчевню. Ресторан тебя не устроит? — спросила я, поднявшись.

— Надоели эти ваши изыски, хочу чего-то попроще сегодня.

***

Для верности мы дождались, пока стемнеет полностью, и только потом отправились на кладбище. Умение Мефистофеля каким-то непостижимым образом зачаровывать людей оказалось очень кстати: наш извозчик получил плату и, довольный, уехал, забыв, куда он отвозил странную троицу.

Демон снова взял бразды правления в свои руки. Он шел напрямую к домику смотрителя, который располагался на краю кладбища.

Я догнала его и схватила за локоть.

— Стой! Куда ты? — прошипела ему почти в самое ухо. — Я думала, весь смысл ночного похождения в том, чтобы нас никто не видел!

— Весь смысл ночного, как ты выразилась, похождения, в том, чтобы нас не видели посетители кладбища, — спокойным тоном объяснил он. — А сторож мне нужен. Или думаешь, я сам копать собрался?

Он прислушался к тому, что происходит в маленьком домике и, улыбнувшись чему-то, уверенно постучал. Открыли не сразу, пришлось довольно долго колотить в дверь.

Наконец на пороге возник старик. Еще довольно крепкий, но весь седой. И от него несло перегаром так, что я отшатнулась.

— Чего изволите, господин? — Он осмотрел нас сонными глазами, икнул и, увидев меня и Тосю, добавил: — И дамы.

— Бери лопаты и показывай, где здесь вчера похоронили безымянного покойника, — велел Мефистофель.

Старик, казалось, ничуть не удивился просьбе, закрыл домик и направился в сарай. Снова чары? Мы с Тосей переглянулись. Она старалась держаться ближе ко мне, а сейчас и вовсе вцепилась в мою руку и не отпускала.

— Тось, все хорошо. Чего ты боишься?

— Я не боюсь. Это другое. Не знаю, как объяснить. Просто мне здесь неуютно.

Я покачала головой. Хотелось плюнуть на все и поехать в гостиницу. А лучше — домой, в Минск. Но нельзя... Мы во что бы то ни стало должны вынести все и постараться найти хотя бы какие-то зацепки, которые помогут доказать вину Карпова.

Сторож уверенно вел нас между рядами могил с крестами, держа в одной руке, высоко над головой, фонарь, а в другой — лопату. Со второй лопатой баловался Мефистофель. Он крутил ею, махал в разные стороны как мечом, издавая звуки, словно оружие разит противника.

Старик остановился у одной из свежих могил.

— Здесь, сударь, — глухо сказал он.

— Этот покойник здесь лежит? — Демон наконец принял серьезный вид и показал смотрителю портрет, который я набросала в блокноте Алеши.

— Так это... — замялся смотритель, — не видал я лица. Мне гроб привезли, мы и закопали с мужиками.

— Кого-то еще хоронили вчера?

— Никак нет, сударь. Один он вчера прибыл.

— Замечательно, — спокойно сказал Мефистофель. — Теперь откапывай его.

Старик без единого вопроса повесил фонарь на дерево рядом и принялся выполнять приказ. Мефистофель его точно зачаровал, иначе тот попросил бы плату за свои услуги в неурочное время.

Мы постояли минут десять, но не дело не слишком продвинулось, хотя земля была еще рыхлой и податливой. Холодные порывы ветра то и дело задирали полы моего пальто, норовя забраться и под платье. Я поежилась, радуясь, что ко мне тесно прижимается Тося — так хотя бы чуточку теплее.

— Мне кажется, будет быстрее, если ему помочь, — как бы невзначай предложила я.

— Отличная идея! — сказал Мефистофель.

— Вот же черт лысый! — выругался, судя по интонации, мой муж.

Кто бы сомневался, что сам копать демон и не собирался.

Но все прекрасно понимали, что один человек будет копать полночи, поэтому Алеша почти сразу присоединился к смотрителю. Вдвоем дело пошло гораздо быстрее.

Мы с Тосей, чтобы не замерзнуть, прохаживались туда-сюда, не выходя из узкого круга света, который давал фонарь.

Через некоторое время лопаты заскребли по дереву.

— Присядь, отдохни немного во-о-он там, — кажется, это снова был Мефистофель. Он указал смотрителю пальцем на большой камень поодаль.

Мы помогли старику выбраться из могилы, и он отошел в сторону, замерев на валуне с безучастным видом, словно он спит. Как знать, может, так и было?

— Как мы гроб-то вытащим? — забеспокоилась я, вернувшись к могиле.

— А не надо ничего вытаскивать. Главное крышку открыть, — прокряхтел демон, прилагая усилия.

Через полминуты он подал ее. Тося не стала заглядывать в могилу.

— Уф, — раздалось из ямы, — ну и запашок.

Запах гниющей плоти дошел и до меня.

— Антонина, — позвал он тихо, но серьезно. Подруга с обреченным видом подошла к краю могилы. — Возьми фонарь. Не хочу, чтобы ты пропустила что-то интересное.

На глаза Тоси навернулись слезы, но она беспрекословно выполнила приказ.

Мы замерли и наблюдали, как Мефистофель, балансируя на краях боковых стенок гроба, тянется к груди покойника, кладет на не ладони и закрывает глаза.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев. Через минуту Алеша резко засуетился. Невзирая на то, что пачкает дорогую одежду, он подтянулся и вылез из ямы. Я это четко видела по выражению лица, что муж не хотел находиться там ни секундой дольше. Он брезгливо обтирал ладони, которыми касался покойника, прямо о сюртук. Ходить в нем он вряд ли захочет.

Мы замерли, приглядываясь и прислушиваясь к тому, что происходило в могиле. А происходило там… ровным счетом ничего! В прямом смысле. Я с ужасом смотрела в лицо покойнику, ожидая, что в любой миг он откроет сухие веки, разомкнет иссохшие губы и начнет хрипеть в бессильных попытках выдавить из себя хоть слово. Так себя накрутила, что почти видела, как он тянет к нам скрюченные пальцы и пытается вылезти из могилы.

Тосю пришлось взять под руки с обеих сторон — в один момент она пошатнулась и едва не лишилась чувств.

— Алеша? — спросила я минут через пятнадцать, когда первый испуг прошел, а покойник оставался смирным и неподвижным.

Алеша напряженно вглядывался в могилу, то и дело поднимая выше фонарь, который он забрал у Тоси. По земле, гробу и серой коже покойника гуляли тени, однако никаких настоящих движений все еще не наблюдалось.

— Что, Августа? — откликнулся он еле слышно.

— Ты его не чувствуешь? Ну, как обычно, внутри?

Он мотнул головой, отчего несколько прядей упали на лоб.

— Нет, сейчас во мне его нет.

Как только он произнес эти слова, то дернулся, словно его ударило молнией. Движение передалось мне через Тосю. Она первая поняла, что произошло, и быстро высвободила руку из руки моего мужа.

Перед нами снова стоял демон. Его желтые глаза отражали свет фонаря, как у кошки. Он выглядел возбужденным, будто долго и быстро бежал, хотя дыхание оставалось спокойным. Мефистофель отошел от края могилы и свистнул. Подошел сторож.

— Закопай его обратно, прибери тут, выпей пару стаканчиков и иди спать. Утром ты ничего не вспомнишь.

Смотритель не ответил, лишь кивнул и принялся за работу. Мы с Тосей переглянулись.

— Мефистофель? — осторожно начала я.

Он остановил меня ладонью.

— Все потом. Сперва мне нужно выпить.

***

Мы сидели в той же харчевне, что и днем. Понимая, что ночью отсюда мы не доберемся до нашей гостиницы, заранее сняли два номера. Здесь все было более чем скромно, но выбора не оставалось.

Мефистофель заказал себе коньяк. Разлили на троих, но мы с Тосей лишь пригубили напиток. А вот демон разошелся не на шутку. Когда жидкости осталось меньше трети, я аккуратно отставила графин подальше.

— Теперь-то ты можешь рассказать хотя бы что-то? Все зря? — осторожно начала я.

— Это с чего ты такое взяла?

Несмотря на то, что Мефистофель вожделенно поглядывал на алкоголь, больше к нему не тянулся. И выглядел теперь спокойно и расслабленно. Я прекрасно понимала, что это неспроста.

— Ну, как. Покойник как лежал, так и лежал. — Я пожала плечами.

Демон расхохотался на весь обеденный зал. На нас никто не оглянулся — видимо, шумные компании заглядывали сюда нередко.

— А вы чего ожидали? — чуть ли не хрюкал Мефистофель. — Что он восстанет из могилы, а я его голосом начну вещать обо всем, что с ним произошло? Я лишь вошел в тело и узнал все, что мне нужно. Для этого ему не требовалось двигаться.

Тося опрокинула в себя содержимое рюмки и поставила ее на стол с таким грохотом, что я подпрыгнула. Удивительно, что стекло не треснуло.

Весь день Тося старалась лишний раз не смотреть в сторону Мефистофеля, я видела, насколько ее задело его поведение. Она с решительным видом поднялась, крылья ее носа раздувались.

— Знаешь, что?! — Она оперлась на стол, нависая над демоном. — Ты намеренно почти довел меня до обморока. Заставил смотреть на труп и участвовать в этом ужасном действии. Ты!.. — Задыхаясь, она подняла на него указательный палец. — Ты… просто невыносимый демон!

Она развернулась так, что ее стул упал, и ушла, громко стуча каблуками по деревянному полу.

Мефистофель выглядел озадаченным. Он аккуратно пододвинул к себе графин и вылил остатки коньяка в рюмку. Выпил.

— Я перегнул палку? — спросил серьезно, глядя на меня.

— А сам как думаешь?

Видя, как он смотрит на мою рюмку, я пододвинула е к нему. Он выпил.

— И что в таких случаях люди делают?

Я хмыкнула и ухмыльнулась.

— Просят прощения. Но у тебя не получится: язык отсохнет признать свою неправоту.

— Августа, не нужно пытаться мной манипулировать. Мне не тридцать и даже не сто тридцать лет. Я на такие уловки не поведусь.

Говорил он спокойно, словно не выпил в одиночку целый график коньяка.

— Такой взрослый и до сих пор не знаешь, что делать? — я не удержалась от язвительного комментария.

Он промолчал, сжав губы в тонкую нить.

— Иди к ней, Мефистофель. Потом будет хуже.

Он молча встал и уверенным шагом направился следом за Тосей.

Боялась ли я, что сама подталкиваю тело мужа к близости с подругой? Да. Однако я поняла, что просто так эти двое не успокоятся. Они нуждались в разговоре. В настоящем разговоре по душам, который расставил бы все точки над «i». Иначе что-то придется делать с нашей троицей. Вернее, четверкой. Те искры, которые летали между демоном и Тосей, мешали не только нашему общению, но и делу в целом. Вместо того чтобы обсуждать сведения, которые узнал Мефистофель, они ругаются. При этом я прекрасно понимала и задетые чувства Антонины, и желание демона проучить. Все хороши.

Я посидела еще немного и решила подняться к себе в комнату. Может, они сейчас выяснят отношения, и потом мы все-таки поговорим?

Зайдя в свой номер, я плотно задернула шторы и прилегла на кровать. Немного отдохну, пока эти двое поговорят. Я удобнее устроилась и уставилась в темный потолок, едва видный в свете единственной свечи.

Кровать стояла у стены, из-за которой слышались голоса. Да не просто слышались, а звучали так четко, как если бы разговор происходил прямо у меня в комнате. Очевидно, стены в этом дешевеньком постоялом дворе были настолько тонкие, что практически не создавали препятствий звуку. Матерь Божья, прости меня за любопытство, но я не могла упустить возможность узнать, что там происходит! Я подкатилась к самой стене и приложила ухо.

— И долго ты будешь молчать? — послышался голос Мефистофеля.

Ответом ему послужила тишина.

— Тося.

— А что ты хочешь, чтобы я ответила? — голос подруги звучал глухо и бесцветно.

— Ну, не знаю. Может, что не сердишься на меня.

— А я сержусь, Мефистофель.

— Я ведь извинился, — он говорил спокойно. Или делал вид.

Послышался шум, будто кто-то резко отодвинул стул.

— И ты думаешь, я сразу упаду к твоим ногам? — голос Тоси сорвался на последнем слове.

— Было бы неплохо, — попробовал пошутить демон.

Тося хмыкнула.

— Все демоны совершенно не умеют извиняться, или это только ты такой?

Он коротко хохотнул.

— Что поделаешь, если нас этому никто не учит?

— Научить?

— Попробуй!

— Во-первых, убери улыбку, а то эта ухмыляющаяся рожа совсем не производит впечатление виноватой… Ну, есть еще над чем поработать, но уже гораздо лучше.

Голос Тоси то удалялся, то приближался, словно она ходила по комнате.

— Что теперь? — чуть серьезнее спросил Мефистофель.

— Теперь начинай говорить, но без дурацких шуточек и язвительного тона. А то предыдущее извинение больше походило на обвинение.

Я улыбнулась. Узнаю Мефистофеля! Просить прощения он пошел, как же.

— Я разозлился, Тося, — произнес он. — Не люблю, когда из меня пытаются вить веревки.

— Ладно, в этом я не права. Нужно было просто попросить, — после паузы ответила Тося и тоже замолчала. Затем добавила так тихо, что я еле расслышала: — Прости меня.

— И ты меня прости за то, что намеренно нагнетал обстановку. Нужно было сразу сказать, что это не настолько страшно, как вы себе надумали.

Послышался шумный вздох — не знаю, чей именно. А потом глухой стук, будто кто-то ударился о стену. Воцарилась тишина, которая заставила сердце биться чаще.

— Мефистофель… — наконец раздался полустон Тоси. — Перестань, прошу, прекрати! — Она почти шептала, но я слышала каждое слово.

Что он там делает?

— Я приняла непростое решение, — ее голос срывался. — Когда мы докажем, что Августа невиновна, и вернемся в Минск, я сразу же съеду. Сниму комнату, устроюсь на работу…

— А Августа об этом знает? Она ведь наняла тебя личной помощницей.

— Я пока не говорила ей. Но я так больше не могу.

— Ответь на один вопрос. Предельно честно. Тебя останавливает, что я демон или что я в теле мужа твоей подруги?

Она помолчала, затем проговорила:

— Какая разница? Ты все равно его не отпустишь, вы заключили честное соглашение. К чему спрашивать?

— Ответь, пожалуйста.

— Как ты уже успел отметить раньше, меня никогда не смущало, что ты демон. Ты благороднее многих людей, хотя и невыносим порой... Мефистофель, стой, ты куда?

— Я тебя понял. Пойдем искать Августу. Кажется, я знаю, где она — кто-то за стеной ворочался.

Вот ничего от него не скроешь!

Не прошло и полминуты, как в дверь постучали.

— Да-да, войдите, — проворчала я тихо. Стены тонкие, они меня прекрасно расслышат в любом случае.

На пороге стояла эта парочка. Боже, как я соскучилась по Алеше! Хочется, чтобы все было как прежде: чтобы не высматривать, какого у него цвета глаза, и не ждать каждую минуту подвоха, а просто общаться с мужем. И Тося… Придумала тоже: съехать. Я вижу, что ей несладко приходится, но она была мне по-настоящему нужна.

Ладно, буду решать проблемы постепенно. Для начала следует доказать, что я невиновна. И судя по всему, Мефистофель что-то узнал, не стал ждать утра, а захотел поговорить прямо сейчас.