Ну конечно, стоило предположить: где развлечения — там без демона никак. Он ведь, собственно, именно для этого и пришел в наш мир.

Время близилось к девяти вечера, когда мы сели в экипаж. Перед тем, как нырнуть внутрь, Мефистофель назвал адрес. Двигались мы куда-то в сторону центра города.

— Так куда? — не терпелось узнать Тосе.

Он только загадочно приподнял брови.

— Тайна. Загадка. Интрига.

— Ну Мефистофель! — расхохоталась она.

Мне так нравилась эта черта подруги — умение на время забыть о проблемах. Я хоть и стала зачинщицей вечерней вылазки, не чувствовала радости, потому что этот рогатый снова захватил в плен моего любимого. Весь интерес пропадает! Но ничего, я найду на него управу. Один козырь у меня имелся.

— Совсем скоро узнаете.

Через минут пятнадцать экипаж остановился у ворот здания внушительных размеров. Сквозь большие окна виднелись огоньки десятков, если не сотен, свечей. Я видела танцующие пары.

Мефистофель вылез из кареты и подошел к привратнику. Около минуты они о чем-то беседовали. Я выглянула в окно: сперва привратник хмурился, но с каждой секундой становился все дружелюбнее, пока вовсе не расплылся в дурацкой улыбке. Он отворил ворота, и мы спокойно въехали.

— Так что это за место? На усадьбу не похоже, — вылезая из экипажа, окинула пристрастным взглядом здание Тося.

— Скажем так: это что-то вроде клуба для избранных.

Заметив мой хмурый вид, демон поднял ладони:

— Августа Константиновна, не пытайтесь испепелить меня взглядом, я на такое не ведусь, — он улыбнулся, обнажив зубы. — Не бойся, здесь все прилично, — добавил он уже серьезнее.

— А нам сюда вообще можно? — спросила Тося, поднимаясь по широким ступеням.

— Нет места на земле, куда мне нельзя было бы войти, — улыбнулся он.

— Кроме храмов, — колко заметила я.

— Ну, этому месту далеко до храма, — расхохотался Мефистофель, подходя к швейцару, стоявшему у дверей.

Тот тоже сперва смотрел на нас недоверчиво — видимо, привык лицезреть определенные персоны. Но несколько ничего не значащих слов демона о прекрасной погоде и чудесном вечере (к слову, стоял тот еще холод!) вызвали на лице швейцара такую же идиотскую улыбку, что и у привратника.

— Что ты с ним сделал? — прошипела я, когда слуга услужливо распахнул перед нами дверь.

— Очаровал, дорогая. — Мефистофель окатил меня бархатистым смехом, который ни за что нельзя было бы перепутать со смехом моего мужа. — Ну не будь ты такой серьезной! Сама же предложила поразвлечься!

— Августа, ну правда, ведь все хорошо. — Тося взяла меня под руку, уверенно делая несколько шагов внутрь.

Вот что с ними обоими будешь делать? Пока Алеша где-то глубоко внутри себя, я оставалась в меньшинстве. Значит, остается расслабиться и попытаться получить удовольствие.

Нас тут же встретил другой слуга и провел к свободному столику. Я огляделась: просторный, украшенный лепниной и позолотой зал напоминал дорогой ресторан, о чем я поспешила сообщить своим спутникам.

— По сути, это так и есть, только здесь еще дают представления. И играет музыка, — сказал Мефистофель.

Про музыку он мог и не упоминать, мы и так слышали мелодичные звуки нескольких скрипок, которые доносились с небольшого балкона.

Через несколько минут нам принесли напитки. Мы с Тосей пошли по проторенной дорожке и взяли по бокалу пунша, а вот демон мудрить не стал: перед ним появился прозрачный графин с водкой.

Тося отлучилась в дамскую комнату, а я, пользуясь моментом, повернулась к желтоглазому.

— У меня к тебе предложение.

Мефистофель поднял одну бровь.

— Я заинтригован, сударыня.

Ох уж эти его шуточки!

— Верни мне мужа на часть этого вечера.

— Пожалуй, откажусь. Что-то такое предложение не вселяет в меня оптимизма.

Он раскрыл меню и с блеском в глазах принялся изучать блюда.

Я обернулась в ту сторону, куда ушла подруга и, убедившись, что она не возвращается, коварно улыбнулась.

— А если я намекну Антонине, что не против того, чтобы она с тобой потанцевала? Ты ведь знаешь, она не подпустит тебя близко к себе, тем более при мне. — Я сделала глоток, наблюдая за реакцией Мефистофеля.

Он словно окаменел. Так и застыл над списком блюд. Затем медленно повернул ко мне голову.

— Ну так что, согласен? — я чувствовала себя змеем-искусителем. Какая ирония!

— Хорошо. Я исчезну на час. Но потом все танцы с Тосей — мои. И десерт. Закажи мне большой кусок черничного пирога!

— Смотри, тут еще и малиновый есть. — Я успела заметить его пристрастие к выпечке.

Демон сощурился

— Давай еще и малиновый.

— В таком случае после возвращения в гостиницу на эту ночь ты исчезнешь.

Демон захохотал. Я обернулась — Тося шла к столику.

— Да или нет? — поторопила я.

— Вот нравятся мне люди, которые умеют торговаться!

— Мефистофель!

— По рукам, Августа, по рукам.

Подруга села, расправив складки на платье.

— Вы чего расшумелись? — удивилась она.

— Да так. Я вежливо попросила Мефистофеля вернуть мне компанию моего дражайшего супруга, — улыбнулась я, глядя, как Алексей на мгновение прикрыл желтые глаза, а открыл их уже голубыми.

— Ого, а я думала, он никого не слушает! — Тося поднесла к губам бокал и сделала несколько глотков, щурясь от удовольствия.

— Как видишь, он не так уж и плох, — решила я подыграть демону, раз уж мы заключили договор.

— Августа, я порой тебя не узнаю, — хихикнула подруга.

Алеша с улыбкой наблюдал за нашей беседой, а потом поднялся и протянул мне руку:

— Окажи мне честь, драгоценная супруга, потанцуй со мной!

И вроде было сказано в шутку, а с такой нежностью и радостью, что я почувствовала, как к щекам приливает краска. Подала руку. Он сперва прикоснулся губами к тыльной стороне ладони, а потом положил руку мне на талию.

Звуки вальса заливали просторный зал. Муж вел бережно и уверенно, не сводя с меня влюбленных глаз. Говорят, что счастье — это лишь моменты. О, в этот момент я была действительно счастлива! И неважно, каким коротким будет миг безграничной любви. Я сохраню его в воспоминаниях на всю жизнь.

Мы наслаждались временем, которое у нас было. Алеша как будто смирился с тем, что вынужден делить тело с демоном. По крайней мере, он никак не выразил возмущения заключенным с Мефистофелем соглашением.

Но я никогда не смогла бы привыкнуть к тому, что внутри моего любимого мужа сидит рогатый нахлебник. Да, он больше не казался мне таким страшным. Да, иногда с ним было весело. И да, он интересный собеседник. Но я ни на секунду не забывала, что он — гость из потустороннего мира. Не знаю, можно ли его назвать воплощением зла, но он определенно не самое добродетельное существо. Скорее эгоистичное и себялюбивое. И, тем не менее, харизматичное и притягательное — для моей подруги уж точно.

Тося старалась лишний раз не смотреть на Мефистофеля, чтобы не провоцировать его. Она ничего не говорила, но этого и не требовалось. Я прекрасно видела, как она смотрит на него, когда думает, что никто не замечает. Такие эмоции не подделаешь.

Отпущенный час подходил к концу, однако мы с Алешей знали, что сегодняшняя ночь — только наша. Мефистофель пусть и бывает редкостной занозой, но всегда держит слово. Предвкушение настраивало меня на романтичный лад. Вдоволь натанцевавшись, я села, чтобы перевести дух, Алеша куда-то отошел.

Тося наклонилась ко мне и тихонько сказала:

— Вы очень красиво смотритесь вместе.

Я улыбнулась и пожала ее пальцы.

Внезапно мелодичные звуки сменились более быстрыми и зажигательными. Со второго этажа, где сидели музыканты, спускался довольный Мефистофель. Не видя цвет глаз, по одной довольной ухмылке я могла определить, что это не мой муж.

Он шел через весь зал к нам, а перед ним, как волны, расходились танцующие пары. Тося смотрела на него, не отрываясь. Мефистофель захватил ее взглядом и не отпускал. И она, будто против воли, глядела на него во все глаза, бессознательно прикусив губу. И столько эмоций читалось в ее взгляде, что впору было позавидовать. Удивление, небольшой испуг, но вместе с тем нетерпение, жажда и… вожделение. Она смотрела на него, словно вокруг больше никого не осталось. Я перевела взгляд на демона — он чуть ли не искрился. Я почти физически ощущала, как между ними разгорается невидимое пламя. Стало жарко. Воздух сгустился. Казалось, что сейчас прямо среди зала ударит молния.

Не отрывая взгляда, Мефистофель подошел к Тосе, поклонился и предложил руку.

— Потанцуем?

Она завороженно вложила свою ладонь в его, но резко отдернула, как обжегшись. И кинула испуганный взгляд на меня.

Я улыбнулась:

— Иди.

— Спасибо, — одними губами сказала она и тут же подскочила горной козочкой.

Мефистофель приобнял ее за талию и повел в центр зала. Он что-то прошептал ей на ухо, и Тося залилась искренним смехом. Он тут же прижал ее гораздо ближе, чем позволяли приличия, но не успела я возмутиться, как они вошли в ритм мелодии. Он то приближал ее к себе, то отдалял. Создавалось впечатление, что она — маленькая птичка в его руках, так легко порхала под его умелым руководством. В глазах демона полыхало пламя. Я готова была поклясться, что видела огненные язычки! Он кружил Тосю, приподнимал, поддерживая за спину, наклонял почти до самого пола. От их танца у меня слегка закружилась голова. Другие пары чуть разошлись, оставив их в середине зала. Еще бы! Я отсюда чувствовала то тянущее напряжение, что исходило от них.

Пока они танцевали, я, как и обещала, заказала десерт и новые напитки. Успела выпить несколько бокалов. Одна часть меня искренне радовалась за подругу, потому что выглядела она счастливой. Но другая мысль никак не хотела покидать голову: долго ли такие отношения — хождение по лезвию ножа — останутся платоническими? Между ними разве что искры не летели. Вопрос был не в том, что Мефистофель демон. Если Тосю это не смущает, почему должно волновать меня? Однако я не собиралась делить мужа с кем бы то ни было, в том числе с лучшей подругой. Больше всего пугало, что Мефистофель мог покинуть тело по своему желанию, а Алеша такой привилегией не обладал.

Матерь Божья, почему я не сталкиваюсь с обычными, человеческими проблемами, решение которых можно узнать, к примеру, у более опытных людей? Как только мы докажем причастность Карпова к убийству, я непременно свяжусь с паном Тадеушем, чтобы узнать, можно ли изгнать демона. Но у них с Алексеем честное соглашение. Если даже предположить, что найдется способ избавиться от Мефистофеля, не вернется ли он в другом теле, чтобы отомстить? И я уверена, это будет уже не такой балагур, а кто-то более жестокий и мерзкий.

Ну что мне делать-то?

***

Если я думала, что получу ответ на свой молчаливый вопль, то очень ошибалась. Никакого знака свыше не последовало, ангел не спустился с небес, чтобы убрать нечистого демона подальше от нас. А жаль.

Однако этот самый демон сдержал обещание. Как и в первую брачную ночь, мы с Алешей остались вдвоем.

Наверное, только тот, кто вынужден часто расставаться с любимым человеком, может в полной мере ощутить это счастье — побыть наедине в своем маленьком мирке, в который нет доступа никому постороннему.

Но как бы долго ни длилась ночь поздней осенью, она все равно закончилась. А вместе с утром вернулись и проблемы, которые, впрочем, и не уходили никуда. Они отошли на задний план, а теперь снова требовали внимания и крови. Хорошо хоть, последнее в фигуральном смысле.

За завтраком мы с Алешей сидели не выспавшиеся, но счастливые, несмотря на то, что я, кажется, простудилась. Голова слегка гудела, то и дело хотелось чихать.

Тося переводила взгляд то на меня, то на него, а потом не выдержала:

— У вас настолько довольные лица, что мне завидно!

Я расхохоталась. Алеша быстро прервал веселье.

— Давайте серьезнее. Нам нужно обсудить планы на сегодняшний день.

Следователь Алексей Николаевич Чернявский вернулся. Что ж, от действительности не скроешься.

— Что мы имеем? — продолжил он, когда улыбки сползли с наших лиц. — Я расскажу, как вижу все это дело, а вы согласитесь с моим мнением или нет.

Мы с Тосей синхронно кивнули. Алеша сделал несколько глотков крепкого кофе, положил на стол блокнот и принялся рассказывать:

— Карпов решил снова завладеть твоим состоянием, хотя бы временно. Если тебя обвинят в убийстве, то пока будет вестись следствие, пока пойдут суды, его, скорее всего, снова назначат доверенным. А если бы тебя осудили, он и подавно получил бы власть над фабрикой, потому как в нашем брачном договоре четко прописано, что к твоему производству я не имею никакого отношения. Конечно, мы могли бы потом это оспорить, но время было бы упущено, а его карманы — набиты доверху. Так?

Мы снова кивнули. Звучало логично и в точности так, как думала я.

— Карпов каким-то образом прознал, что мы собираемся в Санкт-Петербург. Сделать это было вовсе не сложно, достаточно проследить за мной, когда я ездил договариваться об экипаже. Мы тайны из поездки не делали, кто угодно из крепостных мог проговориться.

Я опять кивнула, подтверждая его слова. Знала бы, никому бы ничего не сказала. А так выходит, что о путешествии знали все.

— Итак, наш многоуважаемый Борис Владимирович придумал гениальный план. Если он выехал в Санкт-Петербург хотя бы на два дня раньше вас, у него как раз хватило бы времени все подготовить. Думаю, получилось примерно следующее: он нанял кого-то, кто на последней остановке перед въездом в столицу испортил колесо в вашем экипаже. А может, сделал это сам. Затем заказал низкосортного актера, который притворился пьяным, разыграл конфликт с тобой и вообще наделал много шума. И главное: он нанял человека, который ночью убил бедного актера, спустив с него штаны для большей правдоподобности. Сам Карпов, очевидно, руки марать не захотел, потому что никто из работников гостиницы не узнал его по описанию. Значит, лично он не присутствовал. Однако наверняка его крайне удивило, что никто не обсуждает скандальную смерть, тем более когда в убийстве подозревают столь состоятельную персону, как ты, Августа. Федор Федорович сдержал слово и не дал сведениям просочиться в газеты. По крайней мере, пока мы не докопаемся до истины.

Алеша замолчал. Я задумчиво кивала в такт его словам.

— Только в одном он просчитался, — добавила я. — Он думал, что ты простой учитель. Не окажись у тебя таких связей, я уже сидела бы за решеткой.

Теперь пришел черед моего мужа кивать.

— А ведь как хитро придумал! Подстроить убийство именно здесь, в столице, где у меня нет знакомств, вдали от моего города. Умно. Но, слава богу, у меня есть ты, — я нежно улыбнулась и взяла его за руку. Алеша положил свою кисть поверх моей, оказывая молчаливую поддержку.

— Это все, конечно, хорошо, — нарушила идиллию Тося. — Но у нас нет ни единого доказательства этой теории. То, что Карпов появился в Петербурге одновременно с нами, не преступление. Что делать-то будем?

Алеша надолго замолчал, что-то обдумывал. Мы не мешали. Казалось, что он замирает и ведет внутренний диалог.

— Мефистофель кое-что предлагает, — наконец ожил он.

Мы с Тосей внимательно на него уставились, бросив доедать завтрак.

— Предлагает поговорить с Карповым, мол, после такого он сам придет в полицию сдаваться.

— Неужели? — Я скептически отнеслась к такому предложению. Или он и Карпова собирался загипнотизировать, как делал до этого со слугами в клубе?

— Но у нас есть проблема, — добавил Алеша. — Как нам его найти? Мы же не знаем, где он остановился. Можно, конечно, поспрашивать, он мог появиться у кого-то на приеме. Но я придерживаюсь мнения, что Карпов не настолько глуп и не будет привлекать к себе внимание.

— А нельзя ли разослать городовых по разным гостиницам с его портретами? Может, кто-то узнает? Должен же он где-то остановиться! — подала идею Тося.

— Я думаю, нам могли бы выделить несколько человек, но… Вдруг он снял апартаменты? Или дом? Или вообще остановился у знакомого! Что тогда? Слишком много вариантов, на проверку которых мы можем потратить недели. У нас нет времени.

Он посмотрел на меня — я опустила глаза.

— Нужно съездить в участок, пускай ищут родственников убитого и отправят кого-то в Кронштадт, чтобы сообщили, что покойника опознали, — закончил Алеша.

Ехать никуда не хотелось. Да и голова разболелась не на шутку.

— Милая, с тобой все в порядке? — Муж озабоченно посмотрел на меня. — У тебя щеки горят, — он дотронулся до моего лба, — и, кажется, жар.

— Немного голова болит, — сморщилась я. — Наверное, простудилась.

За окнами снова моросил противный дождь. Хотелось подняться в номер, замотаться в одеяло и подремать.

— Значит, сегодня ты останешься здесь, а я все сделаю сам. Заодно спрошу, выделят ли нам пару полицейских в помощь. Идей-то пока нет никаких.

Я, может, и попыталась бы возразить, но сил куда-то ехать на самом деле не было, поэтому только кивнула.

— Тося, ты со мной или останешься с Августой?

Подруга не колебалась.

— Конечно, останусь. Вдруг ей помощь понадобится?

Как же хорошо стянуть с себя тесное платье и залезть в кровать, несмотря на утренний час! Тося распорядилась, чтобы в комнату подали чай и малиновое варенье. Я выпила чашку и почти сразу же почувствовала, как меня клонит сон.

Однако поспала не очень долго. Проснулась и, несмотря на тяжелую голову, заснуть опять не могла. Тогда перебралась на диван, ближе к камину, взяв томик каких-то стихов, который лежал на столике. Тося устроилась рядом, на ковре с мягким ворсом. Она что-то вышивала на платке. Мы почти не разговаривали, лишь перекинулись несколькими словами.

Я не большая любительница поэзии, поэтому после нескольких страниц снова почувствовала, как меня потихоньку затягивает дрема. Трудно сказать, сколько я так проспала, словно гусеница, завернувшись в кокон из одеяла, но в мое сознание стал постепенно прорываться чей-то тихий разговор. Я с трудом разлепила веки. За окном начинало темнеть.

Тося находилась все там же, где я видела ее в последний раз. Она все еще держала в руках пяльцы, но ее внимание было направлено на мужчину, сидевшего в кресле буквально в нескольких шагах от нее. Мефистофель. Он не мог на целый день оставить Алешу в покое, обязательно выходил «погулять» хотя бы на несколько часов. Вот и сейчас, судя по перешептываниям, он делился тем, что за день успел сделать мой муж. Ничего неожиданного или сколько-нибудь интересного не произошло. Все получилось ровно так, как он запланировал.

— Значит, мы в тупике?.. — расстроенно спросила Тося. Она отложила шитье и откинулась на большие подушки, которыми обложилась.

Демон долго молчал. Я ждала, что он что-то ответит. Ну что можно сказать в подобной ситуации? Понятно, что все плохо. Мы в безвыходном положении. Как сказал Алеша, искать убийцу по одному описанию — как иголку в стоге сена. Примерно то же самое и с Карповым. Если только вернуться в Минск и ждать его. Там мы знаем его адрес. Но я не могу уехать — пришлось подписать документ о том, что не покину пределы столицы.

Утихшая головная боль разгоралась с новой силой. Я хотела пошевелиться и показать, что не сплю, но Мефистофель наконец подал голос:

— Не совсем. Есть у меня одна идея. Но… — демон резко замолчал, будто никак не мог подобрать подходящие слова.

Я застыла и напряглась. Кажется, перестала дышать. Тося тоже встрепенулась.

— Но она... Как бы помягче выразиться?.. В общем, она слишком мерзкая, чтобы осуществлять ее.

«Какой сам, такие и идеи», — невольно промелькнуло в голове. Но я обратилась в слух и не стала выдавать, что бодрствую, чтобы не сбить демона с его мерзкой идеи. Сейчас, когда мы зашли в тупик, нам может помочь любая мелочь. Дать какую-то зацепку, подсказку — да что угодно!

Мефистофель молчал и задумчиво глядел на Тосю. Со своего места из-под опущенных ресниц я украдкой за ними наблюдала.

— Мефистофель? — осторожно напомнила о себе подруга.

— Знаешь, почему я стараюсь появиться к приему пищи?

— П-почему?

Я не поняла, к чему он клонит — начал как-то уж очень издалека.

— Я люблю вкус человеческих блюд. А находясь в этом теле, чувствую абсолютно все. Алексей ест пирог — я наслаждаюсь вкусом. Ощущения усиливаются, если я выхожу из тени и беру руководство телом на себя. Тогда все вообще становится очень ярким.

Тося молчала, смотрела на демона и хмурилась, очевидно, до сих пор не понимая, о чем он.

— Если его телу, к примеру, больно я тоже это чувствую.

Ага, не зря не захотел появляться, когда мой муж был с похмелья. Кто будет терпеть боль, если есть возможность этого не делать? Но он же может лечить! Вот почему просто в один миг не избавить Алешу от головной боли?

Словно услышав мои мысли, демон продолжил:

— Исцелять самого себя, то есть тело, в котором я временно нахожусь, очень затратно, поэтому предпочитаю по возможности с подобным не связываться.

— Ладно, — хмурилась Тося. — Но как это относится к нашему расследованию?

— Имеющий уши да услышит! — закатив глаза, процитировал демон Святое Писание.

Тося опустила глаза.

— Знаешь, почему я заключил договор с Алексеем?

— Чтобы войти в его тело? — предположила она.

— Верно мыслишь, — ухмыльнулся Мефистофель. — Я не могу войти в живого человека без его согласия.

— Почему мне кажется, что понятие «живой» здесь определяющее?

— Снимаю шляпу перед вашей мудростью, сударыня. — Он сделал вид, что снимает несуществующий головной убор. — Я могу войти в мертвое тело и, если оно не слишком повреждено, получить его воспоминания. По крайней мере, последние и самые яркие.

Тося вздрогнула, видно, вспомнив наше посещение мертвецкой. Но все же сохранила ясность рассудка.

— С головой у жертвы все в порядке. Думаю, воспоминания извлечь не составит труда, — ей тяжело дались эти слова.

— Ну что за прелесть! — хохотнул демон.

Подруга, видя, что он над ней насмехается, плотно сжала губы.

— Ладно, прости, — он улыбнулся как-то грустно и продолжил. — Он мертв уже... — Мефис на секунду задумался, — пятый день.

После этого сделал паузу. Возможно, позволяя Тосе самой все додумать. Но та, очевидно, хотела услышать это от него.

— И-и-и? — протянула она.

— Я не Иисус, а он не Лазарь. Вернуть к жизни его я не могу. Мог бы, но только в одном случае: сразу после смерти. Однако это не гарантирует возвращение души.

— Мефистофель, скажи прямо: к чему ты ведешь? — не выдержала Тося.

Демон устало откинулся на спинку кресла, запрокинув голову, и глубоко вздохнул.

— Я ведь все сказал, — он произнес это слишком серьезно и как-то обреченно. — Могу войти в тело жертвы и попытаться восстановить все события, узнать, кто убийца. Тут Алексей подсказывает, что жертва могла знать душегуба, потому что никто не слышал момент убийства. Ни ссоры, ни криков, ни драки. Может быть, нападение было слишком неожиданным, а может, они знали друг друга.

Я видела, как эта мысль всполошила Тосю. Она поднялась с подушек, встала на колени и застыла, когда демон добавил:

— Могу, но не буду.

— Почему?

— Он уже разлагается, Тося. Я все это почувствую. Запах. Застывшую в жилах кровь. Газы, которые образуются в теле. Отголоски боли, которую он испытывал в момент смерти. Небьющееся сердце. Мне приходилось делать подобное всего раз за всю мою долгую жизнь, очень-очень давно, но я... — он все еще сидел, запрокинув голову и прикрыв ладонью глаза, — До сих пор это помню. И вовсе не горю желанием повторять. Поверь, ты не хотела бы очнуться в мертвом теле.

Я смотрела на демона сквозь полуприкрытые веки, но краем глаза уловила движение Тоси. Перевела взгляд на нее: подруга медленно подползала к его креслу на коленях. Каким-то невообразимым образом получалось у нее грациозно — я на ее месте запуталась бы в юбке и упала лицом в ковер. Но Тося преодолевала небольшое расстояние между ними так красиво, что я залюбовалась и не сразу заметила, что Мефистофель теперь следит за ней.

— Мефистофель... — чуть слышно сказала Тося, когда оказалась у его ног, глядя снизу вверх.

Он напряженно оглядывал Тосю. Я это хорошо видела: его взгляд скользил по волосам и лицу, шее, задержался на груди и пошел вниз, к талии, а потом обратно вверх. Его дыхание участилось. Тося облизала губы — он бессознательно повторил за ней. Тося словно случайно провела рукой по своему телу — он последовал взглядом за ее кистью и чуть заметно сглотнул.

В комнате царило напряжение. Как тогда, во время танца, только более концентрированное. Даже мне становилось трудно дышать. Господи, как они держатся?..

— Что, Тося? — наконец откликнулся демон. Голос его звучал хрипло.

— Нам очень нужно, чтобы ты вошел в тело убитого.

Ее грудь высоко вздымалась с каждым вдохом. У демона трепетали крылья носа, будто он хотел впитать в себя как можно больше ее запаха. Тося преодолела последнее расстояние между ними и дотронулась телом до его коленей. Мефистофель вздрогнул, словно обжегся.

Я дышала через раз. Прекрасно понимала, что происходит: моя подруга пользуется тем, что небезразлична демону, и грубейшим образом соблазняет его, чтобы тот согласился помочь. Я видела все, но ничего не предпринимала. Слишком сильно нуждалась в его помощи, чтобы прекратить все. Судя по всему, Алеша тоже молчал — думаю, придерживался того же мнения.

Мефистофель подвинулся на самый край кресла, шире разведя ноги. Тося чуть подвинулась и оказалась в его объятиях. Он аккуратно положил руки на ее плечи и со вздохом провел вниз. Подруга вздрогнула и задышала чаще. Демон наклонился к ее шее и с наслаждением вдохнул аромат кожи.

— Ты поможешь нам? — голос Тоси дрожал. Она словно предлагала себя в качестве жертвы. Надо сказать, абсолютно добровольной, потому что когда демон прошептал «Да» и припал губами к белой коже, из горла Тоси вырвался низкий стон.

Этого Мефистофель не выдержал, схватил ее в охапку и приник к губам. Он целовал жадно, напористо, вцепившись пальцами ей в спину и плечи. Но Тося лишь стонала прямо ему в рот.

Сдерживаться, чтобы не выдать себя, было все труднее. Но не потому, что я хотела прекратить это действие — как раз наоборот: оно меня заворожило. Я не до конца воспринимала сидящего в кресле человека как нечто отдельное от моего мужа. Это был Алеша и вместе с тем не он. И он целовал мою подругу. Так нужно, без этой жертвы я не получу ответы и, возможно, лишусь свободы.

Мефистофель, тяжело дыша, чуть отстранился от Тоси и насмешливо проговорил, почти касаясь ее губ:

— Ну, как тебе наше небольшое представление, а, Августа?

Тося дернулась, будто в нее попала молния, и попыталась освободиться из объятий демона. Но он мучил ее еще несколько долгих мгновений, пока она судорожно пыталась обернуться.

Мефистофель засмеялся. От его бархатного смеха по телу поползли мурашки. И не у меня одной, судя по тому, как схватилась за свои плечи Тося, потирая их и одновременно поднимаясь на ноги.

— Августа, я... — она выглядела растерянной.

— Все в порядке. Я не сержусь.

Тося непонимающе на меня посмотрела. А демон снова расхохотался.

— Конечно, она не сердится, ведь уже давно не спит и слышала весь наш разговор. Правда, Августа? — спросил он вкрадчивым тоном.

Я почувствовала, как к лицу хлынула кровь, и опустила голову, попытавшись прикрыться распущенными волосами.

— Как ты узнал? — только и смогла выдавить из себя.

— Дыхание изменилось, — коротко бросил тот. — Я же вам говорил, что прекрасно умею оценивать те сведения, что поступают в это тело, будь то запахи или звуки. Вы такие наивные. Все трое! — Он снова расхохотался.

— Трое? — не поняла Тося. Она тоже была обескуражена, но, в отличие от меня, лучше держала себя в руках.

— Да, Тосенька, трое. Ты — потому что решила, будто сумеешь соблазнить древнего демона. Августа — потому что молча наблюдала за этим. Двойные стандарты, да?

— О чем это ты? — вскинула я голову. На смену растерянности пришло раздражение.— Ну как же! Мне нельзя дотрагиваться до Тоси, потому что я в теле твоего мужа. Вроде как аморально, — Мефистофель тоном давал понять, какого именно он мнения о моей морали. — Но вот отдать на растерзание тело мужа, когда это тебе выгодно — пожалуйста!

— Я... — хотела возразить, но демон вскинул руку, останавливая меня.

— И завершает троицу Алексей. Ни одного слова против! Ни одной мысли по поводу того, что это неправильно, что он не позволит, как это случалось не раз, когда я просто смотрел на Тосю! — Мефистофель наслаждался триумфом. — Каждый из вас, не сговариваясь, хотел провести меня. Сколько живу, а люди не меняются. У всего есть цена, правда? Интересно, в какой момент кто-то из вас остановил бы меня? Или не остановили бы, и я взял бы ее прямо здесь, на ковре?

Я кинула взгляд на Тосю — от этих слов она поменялась в лице. Темная тень залегла на нем. Я знала это выражение: глубокая обида. И все же она смогла взять себя в руки, пускай и с каким трудом.

— Так, значит, это всего лишь фарс, и ты нам не собирался помогать?

— Я всегда держу слово, Антонина, — оборвал ее демон. — Утром отправляемся в больницу.

Он поднялся и вышел из комнаты, оставив нас с подругой наедине.

Повисло тягостное, неловкое молчание. Я лежала на диване, закутанная с ног до головы в одеяло, а Тося принялась ходить из угла в угол, заламывая пальцы. Она металась молча, пока я не поднялась и не подошла к ней. Так же молча обняла ее и прошептала:

— Спасибо.

Она замерла статуей. И только через полминуты решилась обнять меня в ответ.

Пускай таким способом, но мы добились своей цели: демон пообещал, а значит, поможет.

***

Алеша исчез на всю ночь. И к лучшему, потому что я не понимала, как вести себя с ним после такого. Знала наверняка, что испытывала бы неловкость. Как бы я ни относилась к Мефису, кое в чем он прав: мы оба готовы заплатить определенную цену, чтобы получить ответы. И неизвестно, как отразилось бы на наших с Алешей взаимоотношениях, если бы Мефистофель на самом деле пошел до конца.

Всю ночь я чувствовала, как меня одолевает жар. Голова раскалывалась, поэтому утром, несмотря на желание контролировать ситуацию, я готова была сдаться. Сил, чтобы подняться, не осталось.

Заглянула Тося. С сосредоточенным видом потрогала мой лоб и скривилась, качая головой.

— Да ты вся горишь! Попрошу, чтобы тебе сделали чаю с малиновым вареньем.

Она ненадолго вышла, а потом вернулась с горячим напитком и миской бульона, который помогла мне съесть.

Когда Тося заканчивала меня причесывать, в комнату вошел Алеша. Он озабоченно глянул на меня, подошел и сел на край кровати.

— Милая, что, так плохо?

— Бывало и хуже, — улыбнулась я.

Хоть Тося напрямую участвовала во вчерашнем действии, я обрадовалась, что сейчас она рядом с нами, и мы с ним не остались наедине. Не знаю, как с ним обсуждать произошедшее.

— Боюсь, что я сегодня никуда поехать не в состоянии...

— Ну уж нет! — внезапно глаза Алеши загорелись желтым, да так стремительно, что он пошатнулся. — Если мне нужно войти в тело мертвеца, вы все будете на это смотреть!

Мефистофель резко вытянул руку — я вздрогнула: показалось, он ударит меня по лицу.

— Тш-ш-ш, — демон провел ладонью возле самой моей кожи, от лба до шеи, чуть задержался в районе горла и груди.

А потом так же резко встал и кинул, выходя из номера:

— Одевайтесь. Я жду внизу.

В первую минуту я не могла понять, что изменилось. Хмурясь, посмотрела на Тосю. Подруга пожала плечами. А потом я почувствовала себя будто другим человеком. Меня наполняла энергия! Насморк как рукой сняло. Хм, почему — как? Ведь он его так и снял — рукой! Не осталось никаких сомнений: демон исцелил меня.