Я собиралась на фабрику, чтобы поговорить с управляющим и узнать, справится ли он две-три недели без меня. Алеша — в город, чтобы договориться насчет места в экипаже. А вот Тосе я подготовила самое интересное занятие. Уже давно я решила, что она мне нужна не только как подруга. У нее было редкое качество: живой и очень острый ум.

Я с наслаждением не спеша отпила свежезаваренного чая, морщась от удовольствия. Картины сегодняшней ночи лезли в голову, вызывая непроизвольную улыбку. Иногда и мне не чуждо чувство прекрасного. Пора учиться радоваться мелочам. Но все же долго пребывать в блаженстве я себе позволить не могла. Отставила чашку и посмотрела на Антонину, которая поглощала очередную булочку. Так аппетитно она это делала, что я не выдержала и тоже взяла еще одну. Но потом, облизав пальцы, внимательно уставилась на подругу. Она смутилась, вытирая салфеткой сахарную пудру с губ.

— Что?

— Мне нужен секретарь, — сказала я. — Помощник, который все время будет рядом и сможет помогать с делами. Человек, которому я доверяю.

Тося задумалась.

— Хочешь, чтобы я помогла найти такого? — она что-то явно крутила в голове, прикидывала, размышляла. — Тебе нужен мужчина?

— Желательно женщина, — улыбнулась я. Неужели не понимает, на кого я намекаю?

— А образование имеет значение?

— Нет, мне главное, чтобы она обладала некоторыми качествами. Запоминала много сведений, имела хорошие манеры. Хотя бы на людях, — я сощурила один глаз. Знала ведь, что Тося, когда захочет, может вести себя как настоящая аристократка, только делает это далеко не всегда. — Могла быстро раздобыть нужные мне сведения. Само собой, умела читать и писать — это не обсуждается. Была примерно одного возраста со мной — так мы лучше поймем друг друга.

— Ну, предположим, есть у меня кое-кто на примете, — пожала плечами Тося.

— Хочу, чтобы она обладала милой внешностью, ведь придется проводить с ней все рабочее время. И она должна стать мне верной подругой.

— Эй! — возмутилась Тося. — А не много ли ты желаешь?

А потом она вдруг замерла. Видимо, до нее наконец дошло.

— Постой-ка, — вкрадчиво начала Тося, глядя, как я еле сдерживаю смех, — а не меня ли ты имеешь в виду?

— Тебя, тебя, — я расхохоталась. — Кого же еще, Тось, ну!

Она помотала головой.

— Я знаю, что ты хочешь устроить мою жизнь, но это слишком, Августа. Прости, но мне такой вариант не подходит. Я не собираюсь жить за твой счет. Скоро найду работу, сниму комнату…

— И будешь в гордости страдать, — перебила я.

— Почему страдать? Ни разу!

Я встала, подошла к ней сзади и положила ладони ей на плечи.

— Ты хочешь найти работу — я предлагаю ее тебе.

— Августа, если ты считаешь себя чем-то обязанной мне, то я хочу сразу уточнить: все, что я делала, — от чистого сердца. И я не могу принять это предложение.

Я сжала губы и чуть сдавила ее плечи.

— Вот именно! От чистого сердца! Неужели ты хочешь, чтобы мне попался какой-нибудь Карпов в юбке?

Тося захихикала, видимо, представив эту картину.

— Это я фигурально выразилась, — продолжила я. — Я нуждаюсь в проверенном человеке. Ты подходишь идеально. Назначу тебе жалование, через несколько лет сможешь купить себе небольшой домик. Пока живи у меня. Дом огромный, и так мне действительно будет удобнее, когда секретарь всегда под рукой.

Антонина долго ничего не отвечала, но я чувствовала, насколько напряжены ее плечи. Она размышляла, хотя я не понимала, о чем тут можно думать.

— Ладно, но только пока мы не подыщем по-настоящему подходящего тебе секретаря.

Я не выдержала и на радостях обняла ее так крепко, что Тося застонала и взмолилась о пощаде.

— Августа, помни: это временно!

— Конечно, — легко согласилась я, уверенная в том, что она очень скоро поменяет мнение и останется со мной надолго.

Все мы прекрасно знаем, что самое постоянное в этой жизни — временное.

***

Я вернулась из загородного поместья, когда на улице уже стало смеркаться. Вся продрогла. Целый день не прекращался противный мелкий дождь. Улицы в такую погоду казались особенно серыми и удручающими. Голова раскалывалась от наплыва сведений. Но одно оказалось хорошо: Александр Петрович пообещал, что все будет прекрасно. Мол, не волнуйтесь, Августа Константиновна, справимся и без вас. Ему я, конечно, не рассказала всего, что со мной произошло, но он знал усеченную версию событий этих нескольких месяцев.

Жаль, что нельзя раскрыть всей правды. Жаль, что нельзя рассказать всему миру, как погиб мой дед, кто его убил и за что. Но что ж, достаточно того, что он отмщен. Убийца понес наказание. Я могу жить спокойно и счастливо. Осталось сделать только этот небольшой шаг — съездить в столицу, чтобы уладить бумажные вопросы. Я знала, что Алеша со всем справится, чувствовала, что и Тося не подведет. Эти двое посланы мне самим Богом, и я каждый день благодарила небеса за такой подарок.

На завтра и послезавтра у меня были запланированы встречи с несколькими крупными покупателями, а когда я подпишу контракты, буду свободна и смогу посвятить время мужу. Вторая половина осени не самое лучшее время для длительных путешествий, но что поделать? Придется принять ситуацию и извлечь из нее максимальную выгоду.

Что взять с собой? Ехать на своем экипаже или нанимать почтовый? Алеша сказал, что на всякий случай выпишет на наши с Тосей имена подорожную, чтобы мы могли менять лошадей на почтовых станциях. Это быстрее, но на своем дормезе гораздо удобнее. Как же поступить? Во что лучше одеться в дорогу?

Столько мыслей одновременно крутилось в голове, когда я вошла в дом. Было тихо и темно. Неужели Алеша до сих пор не вернулся? Ему еще вещи собрать в дорогу нужно. Подруге я поручила первое задание в новой должности: рассортировать документы на столе по разным папкам. У моего педантичного донельзя деда никогда не было с этим проблем, но вот во время «правления» Карпова образовался небольшой хаос. Уж не знаю, намеренно ли он так поступил, заметая следы мошенничества, или сам по себе не относился к аккуратистам, но документы требовали внимания, и я с чистой совестью скинула эту рутинную обязанность на Антонину.

Я сняла пальто и перчатки, шляпу и ботинки, обула домашние туфли и тихонько пошла по темному дому. Нужно сходить на кухню и попросить у тетки Марьи крепкого чаю и чего-нибудь съестного. Есть хотелось страсть как. Как с утра перехватила пару булочек, так и некогда было больше перекусить.

Проходя мимо гостиной, я услышала приглушенные голоса и мягкий смех Тоси: будто маленькие колокольчики звенели, такой мелодичный звук. Он ласкал слух. В первый момент я хотела войти и поприветствовать говоривших, но что-то заставило меня замереть. Что-то в голосе Тоси. Слов я разобрать не могла, только интонацию. И она мне ох как не понравилась. Заигрывающая. Я даже на расстоянии слышала, что этот тон обещает слишком многое обладателю второго голоса, которым являлся мой муж.

Я тихо приоткрыла дверь. Гостиную освещали несколько свечей в канделябре на столе. Совсем рядом с ним, положив руку на столешницу, стояла Тося. Столь скудное и интимное освещение вовсе не помешало мне увидеть ее взгляд. Сердце екнуло: темный, затаенный. Он, как и голос, звал, манил, приковывал внимание. Настоящая соблазнительница! Вот они, женские чары во всей красе. Я никогда не смогла бы так себя вести. Во мне такого никогда и не было. Это или дано от природы, или нет.

Подруга ровным счетом ничего не делала, просто стояла. Но сама ее поза — расслабленная, раскрепощенная, чуть приоткрытые в мягкой улыбке влажные губы, направленный снизу вверх взгляд — наводила на определенные мысли. И, кажется, у моего мужа тоже. Я не видела лица — он стоял ко мне спиной. И не слышала, о чем они говорили до моего появления. Но Алеша сделал шаг навстречу Тосе, она резко подняла голову. Еще одно неуловимое движение — и их тела соприкоснулись. Он взял ее лицо в обе ладони и жадно приник к нему губами, словно пил из источника живой воды. Тося на миг замерла, будто он застал ее врасплох, а потом ее руки медленно поползли по его предплечьям вверх.

Я застыла. Окаменела внутри. Показалось, что сердце перестало биться. Неужели это все происходит наяву? Перехватило дыхание. Наверное, я издала какой-то звук, потому что Антонина вырвалась из рук Алексея и отпрянула, испуганно глядя на меня.

— Августа… — только и смогла вымолвить она.

— Да чтоб тебя! — вырвалось у Алексея.

К кому он обращался в тот момент, я не поняла. Все мысли разом покинули голову, которая резко закружилась. Муж обернулся, голубые глаза полыхали ледяными искрами…

Отпустив ручку двери, я пошатнулась и попятилась. Нет, нет! Этого не может быть! Это какой-то ночной кошмар. Мне все это снится. В первый же день после свадьбы! В первый! Любимый муж и лучшая подруга! Сердце будто пронзили кинжалами сразу с двух сторон. Такого предательства я не могла даже вообразить.

Несколько шагов назад — и я, развернувшись, бросилась из гостиной.

— Августа, стой! — несся за мной Алексей. — Да остановись же ты! Дай мне объяснить!

Но я ничего не хотела слушать. Я не могла выносить присутствие этого человека. Неприлично задрав юбки, побежала вверх по лестнице. Но Алексей оказался быстрее: он нагнал меня у самой спальни, когда я собиралась захлопнуть перед ним дверь, подставил ногу и не дал этого сделать.

Он тяжело дышал, надвигаясь на меня. Я пятилась, пока не уперлась спиной в стену. Странно, но слез не было. Я смотрела на него сухими глазами и чувствовала лишь брезгливость. Он, видимо, все понял, потому что не стал сокращать оставшееся между нами расстояние. Легко мог дотянуться до меня рукой, но не делал этого. Успокаивал дыхание.

— Августа, это не то, чем кажется. Послушай меня. Это был не я. Это Мефистофель.

Я молчала, осмысливая сказанное. Алексей, видя, что я не собираюсь никуда бежать, заговорил спокойнее.

— Ты ведь сама замечала, что ему нравится Антонина. По крайней мере, мне это хорошо заметно. Но сам я никогда, ни разу не смотрел на нее как на женщину, клянусь тебе!

Он приблизился буквально на четверть шага, будто до сих пор боялся, что я могу извернуться и исчезнуть.

— Пожалуйста, милая, поверь мне. Я люблю тебя и не стал бы рушить наше счастье какой-то мимолетной интрижкой!

Я не знала, что ответить. Не понимала, стоит ли верить его словам. Первое возмущение схлынуло, в теле поселилась дикая слабость. Ноги не хотели держать. Я медленно сползла по стене. Алексей, не сводя с меня взгляд, аккуратно сел рядом, опершись спиной о стену. Коснуться меня он не решался.

Мы молчали долго. Тишину нарушал лишь ветер, то и дело швырявший в стекло дождевые капли. Непогода разыгралась не на шутку.

— Если это был демон, — подала я голос, совершенно лишенный всяких эмоций, — почему ты его не остановил?

— Августа, — Алексей тяжело вздохнул, собираясь с мыслями, — это не так просто, как кажется. Я не могу его контролировать. Могу просить, договариваться, идти на компромиссы, как было все время до этого случая. Но я не могу ему приказать, если он что-то вознамерился заполучить. Поверь, это очень страшно, когда ты никак не можешь контролировать свое тело. Когда он верховодит, в этот момент я как во сне — лишь сторонний наблюдатель.

Он говорил таким серьезным, но вместе с тем мягким тоном, с нотками невысказанного отчаяния, что я, кажется, поверила. Хотела верить. Уцепилась за эту мысль всеми силами. Ведь это означало, что мой Алеша — все еще мой. Да, его тело касалось моей подруги (подруги ли?!), но все его естество принадлежало только мне.

— Он желает ее, — хрипло сказал муж, потом прочистил горло. — Именно эту женщину. Я ощущаю отголоски его чувств. И он прекрасно знал, что ты рядом, Августа.

Голос стал сух, в нем появилась толика раздражения. Я прекрасно понимала, что направлено оно не на меня, а на нахлебника, сидевшего у него внутри. Я вспомнила, как в ту ночь, когда к нам в дом проник мой бывший доверенный или кто-то по его указке, Мефистофель сразу понял, что рядом чужой.

— Он намеренно поцеловал Антонину именно в тот момент, когда ты подошла к двери.

— Но… Алеша, я не понимаю, зачем это ему? — тихо спросила я.

Муж, почувствовав, что я сдаю позиции, придвинулся ближе, теперь его локоть задевал мой.

— Его это забавляет. — Алексей пожал плечами. — Считай, что он сейчас отдыхает. Дождался подходящей ситуации, нашел себе тело и развлекается, как ему вздумается.

Его ладонь аккуратно нашла мои пальцы и чуть сжала. Я не стала отнимать руку.

— Не знаю, что сказать и сделать, чтобы ты поверила: я говорю правду.

— Я верю тебе, — тихо отозвалась я, глядя в темноту.

Он отлип от стены и сел напротив меня. Кончиками пальцев провел по моей щеке. И уже приблизился, чтобы поцеловать, как я уперлась ему в грудь ладонями.

— Но от тебя до сих пор пахнет ее духами.