Утром началась сплошная суета. Меня разбудили затемно, чтобы соорудить прическу, благо волосы снова были длинные, так что Тося и Маша получили простор для воображения. С помощью жменей двух шпилек, не меньше, они накрутили мне розы прямо из локонов. Смотрелось, конечно, весьма мило, но вот носить все это добро на голове оказалось очень тяжело. Бедная моя шея: не сломается, но завтра точно будет болеть.

А потом было венчание. Очень утомительное мероприятие, как оказалось, если принимать в нем непосредственное участие. Возможно, я должна была почувствовать какую-то святость и торжественность момента, но меня клонило в сон. Поспать удалось всего несколько часов из-за платья, будь оно неладно. Единственное, что окупало все ночные и утренние страдания — это взгляд Алексея, когда он увидел меня в полном облачении.

В храм ехали по отдельности. Жених ждал меня возле входа, рядом стоял пан Тадеуш. Оба нарядные, в красивых темных костюмах-тройках. Я вышла из экипажа в сопровождении Тоси и няни Агафьи. Они помогли мне вылезти из кареты, чтобы я не помяла и не испачкала платье.

Всегда собранный, немного колючий, серьезный, Алексей будто потерял дар речи. И, черт побери, это было самым приятным чувством из всех, что я когда-либо испытывала: идти навстречу любимому мужчине и видеть, как он не может отвести от меня взгляд, полный непролитых слез. И пускай пошел дождь, а ветер так и норовил сдуть мою прическу едва ли не вместе с головой, мы преодолели это незначительное препятствие. Уже перед самым входом я накинула на голову легкий кремовый платок, и мы рука об руку вошли в храм…

После отправили гостей домой готовиться к обеду, а сами поехали к нотариусу заключать брачный договор. Идея принадлежала Алексею, я же была готова делить с ним все свое состояние, потому что он не раз доказал свою верность. Но он сам настоял на договоре, чтобы мое имущество оставалось при мне. Что ж, возможно, это какая-то мужская гордость? Нежелание слыть нахлебником при богатой женушке? Не знаю, я не сильна в мужском видении мира. Однако он захотел закрепить свое решение документально, и я не противилась этому.

Обед прошел на удивление мирно. Губернатор действительно почтил нас присутствием, но задержался только на час. Поздравил, выпил пару бокалов вина, отведал горячее и под предлогом чрезвычайной занятости засобирался. У меня сложилось впечатление, что он собственными глазами хотел убедиться в том, что мы его не обманули. Но выданное в церкви свидетельство о венчании, а также договор, составленный у нотариуса, которые мы с гордостью предъявили ему, развеяли всякие сомнения: я теперь замужняя дама. Когда губернатор выходил, а мы с мужем провожали его, на крыльце наткнулись на довольно бедно одетого мужчину. В руках он держал корзину с цветами.

— Это дом Августы Константиновны Савиной?

— Да, — улыбнулась я, принимая букет. — Только теперь я Августа Константиновна Чернявская.

Я украдкой глянула на мужа — он нежно мне улыбнулся. Внутри я свечой плавилась от этого взгляда.

В корзине обнаружила лаконичную записку: «Мои поздравления и наилучшие пожелания молодоженам. Б.В. Карпов».

Неужели этот тип успокоился и оставит нас в покое? Если так, то я тоже оставлю на его совести все, что он успел положить себе в карман. Это позволило мне вздохнуть спокойнее. Хотя что ему еще оставалось делать? По закону, он больше никаким боком не может претендовать на мое имущество.

Остаток дня мы провели в тесном семейном кругу. У меня не осталось кровных родственников, но благодаря всем тяготам, которые выпали, я обрела надежных друзей и любимого человека. Уже за это можно быть благодарной небесам.

Пан Тадеуш не пожелал стеснять нас и уехал в свое поместье, сообщив, что через несколько дней возвращается в Несвиж. Тося после предыдущей бессонной ночи клевала носом за чаем. Да и мне не терпелось снять с себя тесное платье. Мы с Алексеем поднялись на второй этаж. В длинном коридоре он внезапно подхватил меня на руки. Я вскрикнула от неожиданности, но он тут же накрыл мои губы своими.

Мы вошли в мою спальню. Там, в отличие от гостевой, где до этого ночевал Алеша, стояла большая двуспальная кровать. А почему бы и нет? Могу себе позволить спать с комфортом!

Алексей бережно опустил меня на постель.

— Поможешь мне расплести все это? — Я покачала головой из стороны в сторону. — Если буду расплетать одна, боюсь, не закончу и к утру.

Муж улыбнулся, стаскивая с себя жилет. Было в этом его жесте нечто порочное. Раньше я не видела у него такого выражения лица: он находился в предвкушении.

Я подошла к туалетному столику, присела на пуф. В четыре руки мы принялись освобождать мои локоны от металла. Когда шпильки остались лишь где-то на затылке, я оставила работу Алеше. Видела в зеркале, как он чуть прикусывает губу, касаясь моих волос. От его нежных прикосновений по моему телу разбегались тысячи мурашек, и это было волшебно.

Когда все шпильки были извлечены, он запустил пальцы мне в волосы, массируя кожу, которая болела от натяжения. Я застонала от блаженства. Теплые пальцы прошлись по шее, спустились к спине, освободили меня от крючков и принялись расшнуровывать корсет. Я встала, чтобы Алеше было удобнее. Первый свободных вздох — это непередаваемые ощущения. Даже голова закружилась от притока воздуха. Я пошатнулась и оказалась в надежных горячих объятиях.

Как же мне нравился свежий, слегка терпкий запах его лосьона! Он неизменно пользовался одним и тем же. Этот запах с самого начала притягивал меня. И вот теперь можно было никуда не торопиться, ни о чем не думать: это мой мужчина. Мой муж.

— Любимая, — прошептал Алеша, освобождая меня от наряда. Тот упал к нашим ногам, следом отправились подъюбник и кринолин. Я осталась в легкой сорочке с тонкими бретелями.

От того, как он меня назвал, хотелось мурлыкать. Он повернул меня к себе, провел рукой по лицу. Я захватила ее своей, прижала крепче, прильнула к ладони влажными губами. Алеша не выдержал и резко прижал меня к себе, руки по-хозяйски блуждали по моему телу. Я тоже осмелела: вытащила рубашку из брюк, запустила кисти под нее, ощущая, насколько его кожа горяча.

Вытянулась навстречу таким желанным губам, и он с готовностью встретил меня. Не прерывая поцелуя, мы медленно двинулись к постели. Кажется, Алеша немного не подрассчитал траекторию движения — мы оба неловко наткнулись на кровать и полетели на нее. Приземлились с хохотом. Он принялся покрывать мое лицо короткими поцелуями, а я все хихикала, как маленькая девочка.

И вдруг одна мысль пронзила насквозь. Я даже дернулась и замерла.

— Что случилось? — насторожился муж, останавливая поцелуи.

Я глядела на него серьезно, словно хотела узнать ответ, еще не задав вопрос.

— Августа? Что случилось?

Я не знала, как сказать.

— Когда мы разговариваем с Мефистофелем, ты ведь все видишь и слышишь?

— Да-а-а, — протянул он с улыбкой, убирая несколько прядей, упавших мне на лицо. Кажется, он понял, к чему я веду.

— Тогда и он все… Видит, чувствует?.. И даже… сейчас?

Я чувствовала, что кровь приливает к лицу, но ничего не могла с собой поделать. Алеша коротко хохотнул, но в тот же миг состроил серьезное выражение лица.

— Его здесь нет. Мы же договорились на этот день. Сегодня с тобой только я. Я никогда не позволил бы третьему встать между нами в такой момент.

— Я люблю тебя, — я не стала сдерживать чувства и первая прильнула к его губам. Больше никаких препятствий. Я хочу принадлежать этому мужчине полностью.

***

Просыпаться рядом с любимым человеком — божественно. Чувствовать на себе его запах. Ощущать тепло его тела. Дарить ласку и получать ее. Но долго понежиться не удалось.

Спозаранку в дверь постучали. Хриплым после сна голосом я разрешила войти. На пороге возникла Маша.

— Прошу прощения, но Алексею Николаевичу принесли срочное письмо.

— Спасибо, Мария, — подхватился муж. — Я сейчас спущусь!

Девушка кивнула и скрылась, затворив за собой дверь. Алеша вскочил и принялся быстро одеваться. Я не смогла бы так при всем желании — он был готов меньше чем за две минуты.

— Ты ждешь вестей от кого-то? — чуть встревоженно поинтересовалась я.

— Да, от начальства. Я ведь изложил им всю суть твоего дела письменно. Надеюсь, не затребуют явиться лично.

Он чмокнул меня в щеку и стремительно покинул спальню. Я же не спеша умылась, надела удобное домашнее платье, заплела волосы и только тогда спустилась следом.

Алеша уже сидел за обеденным столом с чашкой кофе и булочками. Перед ним лежал конверт, в руках — несколько листков, которые он внимательно изучал и при этом хмурился. Я сразу поняла, что его надежды не сбылись. Он отложил бумаги и посмотрел на меня.

— Придется срочно ехать в Санкт-Петербург, — вздохнул он.

— Но ты ведь говорил, что из Москвы, — решила уточнить я.

— Ну, я-то да, а вот лица, которые заинтересованы в этом деле и в том, чтобы найти компромат на тайные общества, там, — он вытянул указательный палец вверх. Я невольно проследила взглядом в этом направлении. — В столице, в смысле. И еще... Мне придется взять с собой Антонину.

— Куда взять? — раздался любопытный голос.

Легка на помине!

— В Санкт-Петербург, давать показания по делу.

— Что, правда?! — глаза Тоси загорелись ярче, чем у Мефистофеля. — Никогда не бывала в столице! Это же мечта! Августа, ты ведь поедешь с нами?

Я ее радости не разделяла. В Петербурге я тоже не бывала, но вот прямо сейчас покидать фабрику не самое лучшее решение. Я только вступила в законные права и еще толком не успела разобрать весь тот беспорядок, который оставил после себя дорогой Борис Владимирович, чтоб ему пусто было!

— Не могу, Тось, — улыбнулась я грустно. — Дела нужно наладить. Да и в этом году часть полей засеяли позднеспелой свеклой, как раз уборка заканчивается. Я хочу проконтролировать.

Подруга нахмурилась. В тишине подошла к обеденному столу, отодвинула стул, села, подтянула к себе чашку и кофейник. И в каждом ее обыденном действии я прямо кожей ощущала неодобрение. А что она хотела? Владеть таким большим предприятием и управлять им самой накладывает некоторую ответственность. Не могу я позволить себе развлекаться.

На помощь Антонине пришел Алексей. Он так же тихо поднялся и мягко, как кот, приблизился ко мне. Я сощурила глаза, чуть улыбнувшись. Он мягко взял меня за плечи.

— Мы можем поговорить наедине? — негромко спросил он.

Я покосилась на Тосю.

— Мы на минуточку, — сказала ей.

Тося мимолетно улыбнулась и потянулась за булочкой. Кажется, свежая выпечка увлекала ее гораздо больше, чем разговоры.

Мы с Алешей вышли из столовой и устроились на диване в гостиной.

— Мы с тобой не успели это обсудить, все произошло так спонтанно, — начал он.

Я насмешливо на него глянула: да уж, спонтанно. Сам же в этом и виноват. Но я ни секунды не жалела о своем решении.

— Ты ведь понимаешь, как важна моя служба? И я не собираюсь ее оставлять.

— Даже несмотря на то, что твоя жена обладает огромным состоянием, и теперь тебе нет необходимости работать? — уточнила на всякий случай. Вряд ли он забыл об этом факте, но все же…

Супруг фыркнул — по-другому не могу описать этот звук.

— Ладно, ладно, — я примирительно положила руку ему на колено. — Примерно такую реакцию я и ожидала. И да, — вздохнула. — Я прекрасно понимаю, что выращивать сахарную свеклу — это не про тебя. Так что… Я знаю, что службу ты не оставишь.

Мы действительно ни разу не затронули эту тему. Будет ли он жить со мной? Или меня ждет постоянное отсутствие мужа? Наверное, я поменялась в лице, потому что Алеша нахмурился.

— Что такое, Августа?

— Просто подумала о том, что ты постоянно будешь в разъездах, а я не смогу ездить с тобой и… Не хочу разлучаться надолго, — опустила глаза.

Он придвинулся ближе и легонько поднял пальцами мой подбородок, заглянул в глаза.

— На самом деле все не совсем так. Подобного рода командировки — исключение из правил. Да и отказаться всегда можно. Но раньше я ни к кому не был привязан, потому спокойно соглашался на любые задания. А теперь все поменялось.

И такая нежная у него засияла улыбка, что в груди разлилось тепло, будто я выпила рюмку коньяка. Пьянила его улыбка не хуже.

— Я подам прошение о переводе в Минск. Думаю, с этим проблем не возникнет.

— По-твоему, они захотят терять столь ценного следователя? — Я положила голову ему на плечо.

— Мне очень лестно, что ты обо мне такого мнения, но я не отношусь к незаменимым служащим, поверь мне.

— Ну, тем лучше для меня, — хмыкнула, чем вызвала смех мужа.

— Но с этим делом придется покончить, чтобы его закрыли раз и навсегда.

Я кивнула. Я была совершенно согласна: пора оставить Велислава и все, что с ним связано, в прошлом.

— Мы решили, что не будем привлекать тебя к следствию ни в качестве пострадавшей, ни в качестве свидетельницы. Но… Санкт-Петербург действительно волшебный город, и я был бы счастлив побывать там вместе с тобой. Как ты относишься к небольшому свадебному путешествию?

Я недоверчиво на него посмотрела.

— Ты серьезно?

— А почему бы и нет? Иногда приходится подстраиваться под ситуацию, но от этого мое предложение не становится хуже.

Я вздохнула. Хотелось ли мне поехать с ним в столицу? Разумеется! Да куда угодно, лишь бы не расставаться! Но все же на моих плечах теперь лежала ответственность за фабрику. Несколько минут я усиленно размышляла, как поступить. Но, в конце концов, пришла к выводу, что ничего ужасного не случится, если отлучусь на несколько недель.

— Ты сможешь подождать пару дней? Я приведу в порядок дела, дам некоторые распоряжения Александру Петровичу. Не могу просто взять и исчезнуть, ты ведь понимаешь.

Алеша обнял меня за плечи и чуть сжал.

— Понимаю, но начальство и так очень недовольно, что я не приехал, а отправил письмо. Нужно выезжать сегодня. А что, если… — он на несколько секунд замолчал. — Я поеду сегодня, а вы с Антониной выедете, как только ты разберешься со своей свеклой? Я буду вас ждать, все подготовлю, сниму апартаменты.

Это был совсем другой разговор. Такой вариант меня вполне устраивал.

— Пойдем! — я подскочила с места. — Расскажем Тосе, она будет в восторге.

Сказать по правде, эта девушка удивляла меня еще и тем, что умела по-настоящему, искренне радоваться мелочам. Она умела ловить кусочки счастья даже в тех условиях, в которых другие сошли бы с ума.

Вот и сейчас она взвизгнула и кинулась мне на шею. Оставалось в шутку закатывать глаза и обнимать ее в ответ.