На третий день утром Наталья Айбысовна сообщила:

– Алексей, твои хоромы устроены! Можем переезжать!

Как бы весело ни было мне в компании Инчи, Яны, Женьки да с заботой от хозяйки дома, пора было и честь знать! Собираю рюкзак (не сильно и распакованный), захватываю книжную тележку из прохладной прихожей – и вперёд, по солнцу и морозу, к чёрному срубу за школой.

Мы поднялись на крыльцо. За тяжёлой дверью – тесная прихожая. Прямо перед нами стена печи с чугунной дверцей топки, налево и направо двери – каждая на висячем замке.

– Вот твоя комната. – Наталья Айбысовна открыла замок на двери справа. – Если выходишь надолго, закрывай за собой на ключ.

Не снимая обуви, мы прошли в комнату.

– Ого! Тепло! – заметил я. – Кто-то постарался перед нашим приходом!

В комнате чувствовался запах свежерастопленных поленьев с горчинкой дыма.

– Это Танай, наша школьная уборщица, заодно и истопница. Женщина работящая. Около четырёх утра она снова к тебе заглянет. По инструкции ей положено до школы этот корпус растапливать. Видишь топку в прихожей, до замков? Сама печка тянется чуть не до противоположной стены дома – раздаёт на оба класса. Так что и тебя согреет.

– Спасибо заранее за такой сервис!

В тот момент я даже не представлял, насколько волшебными мне будут казаться минуты, когда в мою старинную, остывшую к утру печку будет возвращаться треск дров, а с ним в меня – тепло и жизнь. Этот важный элемент комфорта будет создаваться силами трудолюбивой деревенской женщины, а мне, ленивому горожанину, только начинающему постигать навыки сельского быта, не придётся за шкирку вытаскивать себя из-под одеяла в холодную темноту для того, чтобы забросить в топку несколько живительных поленьев.

Ладно, на улице было светло, в комнате – тепло… Погружение в деревенский быт продолжалось в мажоре!

– Но сильно не расслабляйся, – добавила Наталья Айбысовна. – Дрова на растопку придётся колоть самостоятельно. Мы тебе завезли чурок – пару кубометров, для начала хватит. Топор оставили тоже. Пойдём покажу, где хозяйство.

Мы спустились с крыльца и направились к «школьной горе», но, не доходя до неё, свернули в огороженный забором участок, за калиткой под замком. За забором я разглядел распиленные сегменты стволов и здоровенный чурбак для колки.

– Колун в углу под снегом, ручка торчит, видишь? На сегодня в доме лежит связка дров, завтра уже следующая потребуется – планируй!

– Принято, всё ясно, спасибо, Наталья Айбысовна! – Я, по-честному, был только рад этой понятной физической работе. Чем ближе к быту местных жителей, тем лучше!

Когда мы вернулись к избушке, она предложила:

– Идём-ка познакомлю тебя с соседом твоим, Валерием Анатольевичем. Приятный мужчина, с семьёй, дочка его у нас в школе учится. Настя Гарина, четвёртый класс. У Валерия будешь воду в колонке брать. Он в курсе, не против поделиться с новым учителем!

* * *

Мы вернулись к избе, прошли мимо крыльца, за углом Улубеева дома свернули налево и направились вниз по тропинке.

На подходе я разглядел невысокого мужчину в грубой рабочей куртке, валенках и спортивной шапке. Широкой деревянной лопатой он чистил снег во дворе, собранные сугробы вываливал за ворота.

– Валерий Анатольевич! Алексея к вам веду знакомиться! – прокричала Наталья Айбысовна, открывая калитку в заборе.

– Ну проходите! – ответил Валерий.

При близком рассмотрении Валерий Анатольевич предстал светловолосым мужчиной лет сорока с мелкими морщинками по всему лицу, усами и уверенным взглядом.

– Без воды – и ни туды, и ни сюды, да, Алексей? – поприветствовал он меня, озорно глядя в глаза.

– Получается, да. Я в малом школьном корпусе жить буду. – Я показал на избу вверху. – Если у вас можно воду набирать, буду рад, конечно.

– У нас колонка, работает исправно, пользуйся на здоровье. Я покажу, как с ней управляться. Вот эту приладу раскачивать нужно…

Отряхнув варежки от снега, он прихватил ведро из сарайки, подставил его к покрытой толстым слоем льда колонке и принялся ритмично надавливать ручку.

– Качаешь с полминуты… Тянешь воду по подземному стояку на поверхность. Если два ведра надо набрать, второе подставляй сразу после первого. Не растележивайся. Иначе вода уйдёт, снова качать придётся.

На крыльце дома показалась женщина. Средних лет, в потёртой дублёнке и коричневой шали, тоже со светлыми волосами и простым добрым лицом.

«Познакомился с алтайской семьёй, теперь знаю, что и русские пары здесь есть», – отметил я.

Из колонки хлынула вода, Валерий подставил ведро, набрал полное, отставил в сторону. Заметив жену, сказал погромче:

– Света, это Алексей. Наталья рассказала, человек из Москвы приехал – учить наших детей английскому. Слышала про чудо такое?

Женщина откликнулась живо и приветливо. Кажется, она была рада новым людям по соседству!

– Ничего себе! Заходите к нам в гости как-нибудь. Я Светлана. Мы сами из Новосибирска сюда переехали несколько лет назад, Настюша ещё маленькая была. – Она открыла дверь в дом, крикнула: – Настя, ну-ка беги сюда! Новый учитель английского приехал! Слышишь меня?

Из дверного проёма выглянула милая девочка лет десяти, в обоих родителей – такая же белокурая. Спряталась за маму.

– Вы как освоитесь, – переключилась Светлана на меня, – приходите, не стесняйтесь, угостим вас молоком, творог недавно делала.

– Спасибо огромное – загляну на днях обязательно! И за водой к вам ходить буду иногда, если можно.

– Да, конечно, вода у нас есть, пока не кончалась!

Попрощавшись с семьёй Гариных, мы с Натальей Айбысовной вернулись к школьной избе. У крыльца директор подвела итоги моего переезда.

– Так, Алексей, с дровами и водой разобрались. Раскладушку тебе у печки поставили. К вечеру от учителей человек заглянет. Пока открывай всем – скоро разберёшься, кого привечать, а кого не стоит.

Помимо этого, Наталья Айбысовна объяснила, что туалет у меня и здесь на улице – школьный, в будках за покрытой снегом футбольной поляной. (Ладно, эту тему я уже просёк, не паримся.) А вот ближайшая прачечная и баня – в Горно-Алтайске.

Получается, на выходные точно в город надо выбираться. Два часа в одну сторону, два часа – обратно. Раз в неделю – норм, развеяться не повредит!

– Ну и по другим делам, – сказала она, – в соседней Черге магазин хозяйственный есть, можно съездить на попутке. По мелочам что-то обязательно потребуется. И заходи к нам иногда, да и я к тебе заглядывать буду. Поможем с обустройством!

* * *

Вернувшись в дом, я сел на раскладушку, спиной поближе к тёплой печке, и присмотрелся к своему жилищу.

Жёлтая лампочка, свисающая с потолка на проводе. Тёмные стены с промёрзшими углами и окнами, печь вдоль стены через всю комнату, облезлый стул у входа.

Ни ложки, как говорится, ни поварёшки. Обзаводиться домашним скарбом точно придётся. Первым делом нужно раздобыть умывальник – его в комнате тоже нет. Да и откуда ему взяться в бывшем классе?

«Это место поразительно напоминает фантазию об избушке вдалеке от мира, с которой и началась вся эта история! – думал я. – Как близко к тексту реализуются желания! Только если грезили мы о таком с Андреем вдвоём, то добрался сюда я один. Десять с лишним лет от мечты до воплощения!»

В сгущавшихся сумерках раздался стук в дверь. Открываю. На пороге – молодая алтайская женщина в шубе и шапке, с большой хозяйственной сумкой в руках.

– Вы Алексей? Я Нелли, учитель русского языка. Наталья Алексеевна про вас рассказала.

– Да, очень приятно, проходите. – Я показал на одинокий стул у стены.

Женщина расстегнула шубу, присела. Аскетичному убранству жилища не удивилась.

– Мы с учителями, как узнали, что вы приезжаете, собрали немного гостинцев, – она раскрыла сумку и достала большой свёрток – аккуратно сложенные слои цветной ткани. – Вот постельное бельё, одеяло. Овощи, – она показала на сумку. – Картофель, свежая морковь, лук. Надеюсь, есть в чём готовить?

Вот это меня сейчас удивили! Как неожиданна и приятна такая забота!

– Спасибо большое! Бельё, одеяло – прямо в самый раз. Раскладушка у меня есть, как раз задумывался, как её для сна обустроить. И за овощи спасибо – я в Чергу завтра поеду, кастрюлю там куплю, что-то из посуды. Короче, всё пригодится!

– Ну и отлично! Хорошо, увидимся в школе тогда. Девятого января первый учебный день.

– Договорились, ещё раз спасибо – от сердца.

Нелли ушла, оставив мне учительские подарки на подъём, а я вспомнил старые истории о деревенском быте, где народ всем миром ставил дома и поддерживал друг друга в общине. Не скажу, что я прямо верил в такие легенды, но пример Карташёвых, Гариных, а следом и Нелли, представляющей своих (моих!) коллег, убеждал, что добрые мифы имеют силу и сегодня.

Бельём я сразу же заправил раскладушку, подвинув её вплотную к остывающей печке. Сверху положил грубое, толстое и оттого показавшееся мне таким великолепным одеяло. Вместо подушки свернул кофту и заправил её в футболку.

Вроде жить можно!

* * *

Поздним вечером под острыми звёздами морозного неба я наколол дров. Забросил в потухшую топку пачку поленьев, добавил щепок, бумаги, зажигалкой разжег огонь. Можно наслаждаться возвращающимся в комнату теплом!

Отставив в сторону неразобранный рюкзак, я достал из книжной тележки недочитанный первый том Толстого и погрузился в истории о красивых мужчинах и женщинах, Наполеоне и Александре, таких нарядных и румяных, однако наверняка не понаслышке знавших, что такое деревня, на которой держалось тогда всё Российское государство – да и не оно одно!

…Ранним утром, практически ночью, когда дрова прогорели, печка Улубея выпустила всё своё тепло, и от проникающего в меня холода не спасало даже толстое одеяло, я услышал, как кто-то шерудит в печи за дверью, бросает в топку поленья.

Вскоре я почувствовал возвращение в тело жизни. Со словами благодарности, адресованными незнакомому пока человеку, я снова заснул.

* * *

Утром нагрянула Инча! Как приятно, что меня не оставляют в покое! Расспрошу её подробнее на тему хозяйства.

Пройдясь по комнате, Инна добралась до дальнего, скрытого от обычного взгляда торца печки.

– Так, Алексей, а почему у тебя заслонка открыта?

– А что с ней нужно делать? Закрыть? Делись инструкцией!

– Ну смотри, всё просто: когда забрасываешь дрова, заслонка должна быть вытащена – идёт тяга, дым через трубу выходит. Дрова прогорели, так, что угольки еле видно, – заслонку нужно закрывать, чтобы тепло из печки не выдувало. Иначе за несколько часов всё выстудит.

«Блин! Возможно, поэтому у меня печь так быстро остывала! – спохватился я. – А я на её старость всё списывал!»

– Понял, Инча. Сейчас проверю… Думаю, там всё прогорело, последний раз рано утром дрова забрасывали.

В топке не тлело ни уголёчка! Впустую, насквозь пролетающий холодный воздух пора было перекрывать.

– И смотри, – добавила Инча, – если заслонку закрыть, когда дрова ещё горят, можно угореть. Это не шутки, народ, бывает, до смерти задыхается, если ночью так учудит.

Ого, заслонка смерти! Шаг влево, шаг вправо – расстрел! Хорошо, что у меня всё открыто было (наверное, и не случайно). Угореть по неопытности в первую же ночь было бы совсем неинтересно!

Так я научился не только разжигать печь, колоть и подкладывать дрова, но и, можно сказать, управлять тепловым контуром домохозяйства! Похоже, я пропустил какую-то важную пару на теплофаке на эту тему или просто недооценивал древние технологии, которые, оказывается, до сих пор очень даже в деле!

– К слову, ты плиту тут уже нашёл? – Инча продолжала просвещать меня на тему сакральной печи, производящей какие-то бесконечные смыслы.

– Нет, честно говоря, не видел.

– Вот, смотри… – Она показала на прямоугольную выемку в печной стене высотой и глубиной в полметра. На дне выемки виднелись две затёртых чугунных конфорки размером с дно кастрюльки. – Здесь можно еду готовить, вот везуха тебе! Всё встроено, даже пропан ставить не нужно.

Скоро я вполне оценю свою везучесть, научившись кипятить на этих плитках воду для чая и пельменей. Пусть это будет занимать около часа, но сама такая возможность окажется, несомненно, полезной!

– Ну что, едем в Чергу, в магазин? – предложила Инна. – Мама попросила помочь тебе с первой поездкой.

– Ты как будто мои мысли читаешь – засыпал с мечтой об умывальнике!

– Отлично, тогда одевайся потеплее, идём на трассу – будем ловить попутку!

* * *

В то утро мне продолжало несказанно везти! Только мы вышли на дорогу, как Инна издали разглядела знакомого, жителя верхней части деревни – тот направлялся в Горно-Алтайск на своём уазике. Черга располагалась по пути, минутах в десяти езды.

Мы уселись на заднее сиденье, я протянул водителю две десятки, но он отказался:

– Тут ехать недалеко, денег не нужно.

От этого же водителя я услышал красивую легенду: все машины, в которых есть хотя бы одно свободное место, обязательно останавливаются, чтобы подкинуть тебя настолько, насколько им с тобой по пути, и берут за это очень небольшую таксу. Заметив, что по улус-чергинской дороге в одном направлении проезжала в среднем одна машина в полчаса, я сделал вывод, что в таком случае скорость и качество передвижения приемлемы.

В Черге Инча привела меня в хозяйственный магазин – настоящий деревенский, в котором продавались радости сельского новоселья: жестяные и пластиковые вёдра, алюминиевые чайники (для печек с плитками, как у меня), кастрюльки, ложки, ножи, простые белые тарелки. Нашёл я там и подушку с наволочкой, простынь, полотенце.

Ура! Несколько умывальников на выбор! Кухонный столик!

Ого! В отдельной комнате обнаружилась небольшая выставка мягких кроватей!

О такой покупке я раньше не думал, но идея здравая. На раскладушке у меня в первую же ночь замёрзла спина, обдуваемая холодным воздухом от пола, так что, даже укутываясь в одеяло как в кокон, к утру я всё равно продрог. Можно подумать, например, о полуторке!

С поддержкой Инчи я составил свой список желаний и поделился им с продавцом.

– У вас на несколько тысяч набирается! В таком случае мы доставку можем сделать, если вы в пределах часа от нас.

– Отлично, мы рядом, в Улус-Черге. А когда можете привезти?

– Завтра привезём, если полную предоплату оставите.

«Вот это сервис! – подумал я. – Новичкам везёт?»

Я уже собрал всё, что мне было нужно, когда взгляд зацепился за массивный металлический вентилятор на полке за прилавком.

– Добавьте ещё эту штуку! – Я показал продавцу на агрегат.

С вечера я заметил, что в моём древнем срубе воздух, как слоёный пирог, делился на две зоны: до пояса – холодно, выше пояса – жарко. Такие эффекты от печки и пола с щелями при морозе в минус тридцать! Вентилятором я решил перемешивать эти потоки, добиваясь нормального температурного распределения. Ну разве не гений?

Прогулявшись ещё немного по селу, мы дошли до продуктового магазина – выглядел он поприличнее улус-чергинского. Я взял пару пачек пельменей, ожидая скорой доставки кастрюли, хлеб, пару булок, несколько банок консервов, соль, сахар, чай. Нехитрый набор начинающего сельского учителя!

– Конфеты возьми, – подсказала Инча, – могут пригодиться!

– К чаю?

– Ну да. И вообще – седьмое января завтра, Рождество, народ гуляет!

Ловя обратную попутку, мы простояли с Инчей чуть дольше – успели раскраснеться и попрыгать на дороге, но через полчаса всё-таки были дома.

– Ну что, Алексей, поздравляю с покупками! Выглядело солидно, скажу тебе! – Инча улыбалась, глядя на меня. – Настолько, что кассирша при выходе мне шепнула (ты не заметил?): «Молодой человек кровать покупает, посуду – к свадьбе готовится?»

На этих словах она прыснула в ладонь!

* * *

Ближе к вечеру, около пяти, я услышал в прихожей за дверью знакомый шорох. Открыл дверь и увидел невысокую сухую алтайскую женщину лет шестидесяти, в паре слоёв верхней одежды, валенках и меховой шапке.

– Вы Алексей? Я пол помою? – Рядом с женщиной стояло ведро с водой, от ведра шёл пар, в руке она держала швабру с тряпкой.

Женщина говорила по-русски с заметным акцентом, это была коренная алтайка, возможно, с несколькими классами начальной школы, законченной в непростые времена.

– Да, хорошо, спасибо. – Пол действительно был покрыт грязными следами и разводами. В доме с надувающим по низу холодом ботинки я не снимал – если только перед тем, как забраться на раскладушку.

«Пора подумать про какие-нибудь тёплые тапки или домашние валенки. Нельзя же так свинячить на постоянной основе, чтобы за тобой полы мыли», – сделал я вывод.

– А вы – Танай? – уточнил я, вспомнив заочное представление от Натальи Айбысовны.

– Да, – ответила она коротко, словно сокращая предложения. – Я вам буду помогать. Печка, полы. В школе работаю, и у вас сделаю.

Через десять минут Танай закончила с полом (в комнате стало заметно веселее!) и собралась уходить. Я нашёл десятку в заначке и предложил ей, стоящей в дверях.

– Не надо, – услышал в ответ. – Утром буду, подброшу дров в печку.

Я же остался со своей мятой десяткой в руках, не понимая, чем отблагодарить эту женщину.

* * *

Устроившись на раскладушке с толстовским томом и полусонными мечтами о тёплой мягкой кровати, которую обещали привезти уже завтра, я вдруг расслышал снаружи дома, прямо под окнами какой-то гул, крики, голоса.

Ничего себе, час поздний, что там происходит?

В замёрзшее тёмное окно рассмотреть ничего не удалось. Только я вернулся под одеяло, как заскрипела внешняя дверь – та, что без замка.

Громкий стук – теперь в мою комнату!

И вдруг нестройный хор детских голосов выпевает прямо за порогом:

В шоке встаю, запрыгиваю в ботинки, открываю двери…

Передо мной выстроилась целая ватага ребятишек – человек пять! На вид от семи до двенадцати. Среди них и Настя, дочка Валерия. С детьми – девушка лет двадцати пяти в куртке и цветной вязанной шапке. Все заснеженные, красные, весёлые! Кто с корзинками, кто с заполненными гостинцами полиэтиленовыми мешочками в руках.

– Алексей, нам Нелли передала, что вы приехали. – Говоря, девушка улыбалась. – Вот мы с детишками и решили заглянуть, познакомиться. С верхней Улус-Черги спускаемся, всех своих обошли!

– Заходите, что на холоде стоять… – заторопившись, я распахнул дверь.

С детьми в комнату пробрался и мороз, но в этот раз какой-то неколючий и даже праздничный!

Вот почему Инча на конфеты намекала! Я и не догадывался, что в канун Рождества на Алтае с колядками ходят! Считай Хэллоуин, но только оригинальный, который когда-то от нас до Америки дошёл!

Бегу к окошку, на котором у меня вывешен пакет с покупками: пельмени, конфеты, булки. Хватаю конфеты, тащу детишкам.

– Так это вы недавно с Карташёвыми с нашей горы катались, верещали на всю деревню? – спросила Настя. – Мы всё слышали!

Дети рассмеялись всей толпой, за ними и я.

– А что у вас там под кроватью? – спросил парень лет двенадцати, наклонив голову к полу. – Компьютер, что ли?

Эх, ничего в деревне не скроешь! За неимением стола я убирал свой ноутбук под раскладушку, и только теперь сообразил, что он прекрасно просматривался при входе в комнату.

– Я Ольга, веду музыку и рисование, – представилась девушка. – Вы же английский преподавать приехали?

– Да, верно, – отвечаю я, раскладывая конфеты по детским корзинкам и мешкам.

– Ну отлично, тогда в школе скоро увидимся! А мы пойдём дальше – несколько домов внизу осталось!

Дети понемногу выбирались из избы, попутно проверяя глубину набранных в мешочки трофеев.

– Спасибо за подарочки! Так и быть, дрова раскидывать не будем!

– Но вы больше не кричите громко, когда кататься будете, не то вернёмся!

Ха! Вот это сюрприз! Прямо праздничное настроение принесли, вот не ожидал такого. Что-то приятное разливалось в сердце… Умеют же люди радоваться жизни! Заодно и меня порадовали!

* * *

Я разогрел на печке банку консервов, отломил кусок хлеба от серой буханки. Запил минералкой из стеклянной бутылки – любимого Спрайта в сельпо не было. Хорошо хоть, походный нож догадался из Москвы взять! Красную кильку ел откидной вилкой, поддерживая хлебом.

После ужина забросил в печку пару поленьев, вернулся в комнату, закрыл дверь изнутри на щеколду.

Прошёл за печку, убедился, что заслонка открыта. Выключил свет и улёгся на раскладушке, обмотавшись суровым одеялом.

Закрыл глаза. Послушал треск разгорающихся дров. Вроде всё неплохо!

Такая тут, смотрю, жизнь!