Вручив мне ключи от машины, Дэн Рой в буквальном смысле подарил мне крылья.

Тёмно-синий биммер, словно только из салона, вселял уверенность, обеспечивал комфорт и выглядел в моих глазах пределом инженерной мысли. Три литра, двести с лишним лошадей, полный привод! Красная подсветка приборной доски, чёрный салон. Такой машины у меня ещё не было!

Под отелем имелся закрытый паркинг – со шлагбаумом, местом по номеру и идеальной тишиной. Вопрос с безопасностью вверенного мне болида был решён.

В предпочтительной реальности в этой машине рядом со мной должна была с шиком разместиться новая знакомая – Хлои, оказавшаяся достойной внимания девушкой, прямой и лёгкой в общении. Но жизнь вносила свои коррективы.

Как выяснилось, Кло в контакте со мной интересовала лишь одна тема. Да-да! Никаких ухаживаний, ресторанов и прочего обязательного пакета, что я предоставлял практически каждой новой своей девушке в Москве.

И причина – кто бы мог подумать! Она не хотела, чтобы кто-то из близких (тем более родных) застукал её с приезжим иностранцем! Для настоящей швейцарки, работавшей, к слову, в офисе Siemens по соседству, это было на грани табу.

В итоге отношения с прекрасной Кло ограничивались еженедельными встречами у меня в номере, куда она проникала после сауны, поднимаясь на второй этаж не на гостевом лифте, а по тихой внутренней лестнице.

Такая непростая эта швейцарская культура: лебеди с озёр не улетают даже зимой, спортивные BMW записываются на компании, а смешанные голые бани компенсируются пуританскими нравами.

* * *

Ладно, пока на календаре зима, есть шанс опробовать знаменитые горнолыжные курорты! С такой мыслью в ближайшую субботу, полный сил и энергии, я рванул на машине в Цюрих – за сноубордом.

Погуляв с часик по центру, посмотрев на исторические здания, вывески штаб-квартир крупных банков и прочих корпораций, я заглянул в «Макдональдс» – куда без него в этой жизни! Однако в Швейцарии этот глобальный феномен сумел превзойти себя – назвать его «Макдаком» не поворачивался язык!

На видеоэкранах рекламировались роллы с креветками, премиальные сэндвичи, какие-то навороченные салаты с морепродуктами – никаких бюджетно-экономных ожиданий!

Кассир, пробивающий чеки, на моих глазах последовательно на немецком, французском, итальянском и в финале на английском пытался выяснить у покупателя, чего же тот хочет. Признанный международный язык сработал, и заказ был принят.

Я же отметил образовательные стандарты этой страны.

Зная четыре (!) языка, ты можешь рассчитывать на роль звезды у кассы в фастфуде. Мультиязычность в Европе – норма с детского сада, а вовсе не билет в светлое будущее. А я когда-то своим английским гордился…

Наконец я добрался до магазина горнолыжной экипировки, который высмотрел заранее в справочнике отеля, и приступил к выбору сноубордического сета. Предстояло закупиться по полной: доска, костюм, ботинки. Вдобавок к базе – перчатки, очки и шапка. Остальную мелочь, как я знал по Москве, можно докупить на месте.

Продавец, мой ровесник, узнав, что я из России, ожил:

– О, вы русский? Все мои русские клиенты – олигархи! Вы тоже?

– Пока не успел, – успокоил я его, вспомнив беседу с Дэн Роем.

Оплачивая профессиональную доску марки Burton ($ 1,200), белый костюм ($ 700) и высокие технологичные ботинки ($ 300), я думал: «Я и так в неплохой финансовой форме. Но на этот вопрос, возможно, я когда-нибудь отвечу по-другому!»

* * *

Встав в воскресенье пораньше, я отыскал на карте ближайший горнолыжный курорт, Titlis. Высота главной горы составляла три с лишним километра, дорожек вниз было нарисовано множество, так что начать я решил отсюда.

Ехать, судя по карте, не больше часа. Прекрасно!

Я наслаждался поездкой, словно отпуском, на который откладывал деньги три года! Сверху – яркое солнце, слева и справа – озёра в широких долинах. От озёр вздымались вертикальные стены гор, уходя вверх на километры и заканчиваясь белыми вершинами. Вдоль воды стояли частные резиденции. Я невольно сбавлял скорость, не в силах отделаться от мысли: «Чёрт подери, как так можно жить? Это какой-то рай!»

Запарковав машину, я переоделся в костюм, надел ботинки, взял доску и отправился покупать ски-пасс. Подмосковного опыта мне хватало, чтобы представлять принцип работы такого места. Процесс отлажен, очередей на подъёмники нет. Уже через полчаса я поднялся на самую высокую точку этого горного пространства.

Мне было страшно, словно в первый раз! Масштаб спусков, навыки и скорость местных лыжников заставляли скромнее смотреть на собственные способности.

С чем сравнить чувство, когда стоишь на горной вершине под ясным синим небом, оглядываешь изгибы уходящего вниз гигантского склона и понимаешь, что впереди – только ты, снег и чистое, безудержное движение? Отталкиваешься, доска с хрустом прорывает свежий наст, разгон – и весь мир сужается до одной-единственной мысли: катить, мчаться, лететь!

С того дня я выезжал в Титлис каждые выходные, часто и на субботу, и на воскресенье, и отдавался снежным полётам. Стал заглядывать и в сноубордический парк, где молодёжь летала на трамплинах и выделывала кульбиты в хафпайпе.

Здесь, пережив пару чувствительных падений, я нащупал предел своих возможностей и купил шлем – несколько раз он серьёзно меня выручит! Рисковые эти зимние виды спорта: сломать ногу или получить сотрясение мозга – не фиг делать!

За месяц поездок в Титлис я утолил первую жажду сноубордического кайфа и решил уделить время исследованию городов вокруг.

В феврале, чередуя путешествия со сноубордом, я сгонял в соседний Люцерн с умиротворяющим историческим центром вокруг озера, в старинный Берн с часами Цитглогге над городскими воротами, в холмистую Лозанну, зелёную даже зимой. Доехал до дорогущей Женевы с фонтаном на одноимённом озере, где прямо на улице попал в праздничный парад с проводами зимы.

Чёрт, как же это захватывало! Невероятная концентрация феноменальной природы, локальной культуры и духа зажиточной европейской страны!

* * *

Отзвенел снежный февраль, эстафету принял влажный март; за ним, подняв солнце к зениту, явился погожий апрель.

В будни я всё так же ходил на работу, в выходные гонял на горячей синей машине. Периодически встречался в номере с Кло.

Это был новый для меня опыт – встречи, посвящённые исключительно наслаждению друг другом, без отвлечения на что-либо иное. Я закрывал шторы и включал на отельном спикере спокойную музыкальную радиостанцию. И удивительным образом уже через минуту переставал слышать музыку – до момента, пока чувственная магия не завершалась и мы не отвлекались на то, чтобы сходить в душ и одеться. Как будто кто-то отключал в моей голове всё, что не имело отношения к происходящему между мной и этой девушкой!

Думаю, я легко влюбился бы в Хлои, если бы не дистанция, которую она установила. Её не интересовало ничто, кроме нашей безудержной физической связи, и все мои попытки разговорить её на посторонние темы заканчивались ничем.

Всё, что я смог выжать: у неё строгая семья, отец и мать; большие ожидания в плане карьеры и ещё – в подростковом возрасте она ездила по программе обмена в США, где два года жила в Нью-Йорке, с американской семьёй.

Что-то неуловимо знакомое проступало в её характере! Уж не в Америке ли Кло научилась быть открытой и дружелюбной, но при этом чётко обозначать границы? И ещё – брать своё, несмотря на сопротивление среды?

* * *

Апрельское солнце грело вовсю. Долины оживали, покрывались свежей зеленью. Снег в горах таял, мои любимые трассы в Титлисе после десяти утра превращались в мокрую кашу.

Невероятный, но короткий, как жизнь бабочки, сезон катания завершался.

Однако люди в стране знали, что с этим делать! Как только окончательно распогодилось и, по моим ощущениям, началось раннее лето, Мигель и Джон позвали меня поиграть в гольф.

– Есть опыт, Алексей? Какой у тебя гандикап? – уточнил Мигель.

– Не знаю, честно говоря. Что это вообще такое?

С такого незамысловатого диалога началось моё знакомство с видом спорта, играющим важную роль в поддержании связей в бизнес-кругах. Это я помнил ещё по заносчивому американцу – Роберту!

Гольф-этикет оказался отдельным искусством! Вопрос с клюшками закрыл Джон, предложив мне воспользоваться своими. Неплохо! Дальше мне требовалось закупить специальную обувь, перчатку и рубашку с отложным воротничком – и это было только полдела!

Чтобы попасть на поле, я прошёл небольшой тренинговый курс, получил предварительный гандикап (уровень игры в сравнении с идеальным прохождением) и приобрёл право на перемещение с другими спортсменами по безбрежному зелёному пространству.

В процессе обучения, глядя со стороны на вежливых джентльменов, неспешно перемещающихся по холмам, я думал: «Какой неторопливый вид спорта! Словно специально для мужчин в летах, получающих удовольствие от совместных прогулок по стриженым лужайкам». Когда же я наконец выбрался на поле для своего первого раунда и уговорил коллег взять меня в команду, первое, что я осознал – «неторопливым» и «в летах» здесь был только я. С моей точностью ударов у меня не получалось поспевать ни за Мигелем, ни за Джоном!

Из-за моей медлительности нас даже обогнала пара других компаний. Мужчины по-джентльменски интересовались, всё ли у нас ок, и с нашего разрешения вне очереди пробивали длинные удары, часто сразу, мастерски приземляя мяч на далёкой зелёной ровной площадке, окружавшей лунку.

– Right on the dance floor! That’s a dream drive, sir! – сделал комплимент Мигель одному из солидных мужчин, когда тот чуть не загнал мяч в лунку с первой попытки.

В ответ мужчина снял белую перчатку, дождался, когда Мигель сделает то же самое, и пожал ему руку. После оставил Мигелю визитку. Как оказалось, это был вице-президент UBS банка по международным операциям – второе лицо в глобальном банке.

Такой спорт – приятный и полезный для вращения в определённых кругах!

* * *

Однажды на обеде в кафетерии у офиса пару мне составила незаменимая Николь. Разговорившись, она вдруг предложила:

– Алекс, я хотела бы пригласить тебя в гости. Ничего особенного, просто покажу, где живу, посидим, пообщаемся. Вижу, тебя многое интересует про Швейцарию. Может, узнаешь ещё что-то для себя.

– Слушай, с удовольствием! – Я не скрывал удивления и благодарности за такое приглашение. – Конечно! Скажи, когда тебе удобнее, я подстроюсь.

– Тогда в эти выходные, в субботу, в десять утра. Встречаемся у офиса. Как, подходит?

«Кто ходит в гости по утрам… Парам-парам, парам-парам!» В такие далёкие культурные отсылки я решил не вдаваться – слишком уж много нюансов запрятано в весёлой истории про Винни Пуха и Кролика.

Утром я проигнорировал отельный завтрак – не хотелось расстраивать Николь отсутствием аппетита, раз уж она приглашает меня в гости в такое время! Зная швейцарские порядки, в девять пятьдесят я сидел у офиса в запаркованной BMW. Как мы поедем, до конца понятно не было, поэтому я прибыл заранее и во всеоружии.

Ровно в десять (они тут специально ждут, чтобы из-за угла появиться как по секундомеру?) на парковку заехала Николь. Volvo S40, симпатичная машина!

– Езжай за мной! – крикнула она через окно, выехала с парковки и вырулила на хайвей.

Я – за ней.

Через десять минут мы свернули на просёлочную дорогу, покрытую чёрным асфальтом, и направились в горы, поднимающиеся всё выше по мере нашего продвижения. Цветущие альпийские луга, бурёнки и традиционные белые дома-шале с коричневыми деревянными балками и высокими крышами как и всегда, радовали взгляд.

Ещё через пятнадцать минут мы замедлили ход и запарковались у одного из таких домов. Не самого крупного из тех, что здесь встречались, но весьма приличного, в два этажа, с парой пристроек и амбарами по соседству.

«Любопытно посмотреть на жизнь швейцарского среднего класса! – подумал я. – Или это уже зажиточный? Как раз и разберёмся!»

– Отличная машина, тебе идёт! – сделал я комплимент Николь, выходя из BMW и глядя на её «Вольво».

– Спасибо, Алекс! У тебя тоже машина что надо! – Она улыбнулась. (Уж кто-кто, а Николь прекрасно знала, откуда мой синий биммер.) – Я свою только выкупила из лизинга. Тоже корпоративная была. После трёх лет остаточная цена адекватной стала, смогла себе позволить.

Мы прошли мимо ангаров к дому. Я заметил, что по крайней мере одно из строений использовалось как гараж – для нескольких автомобилей! В небольшом оконце красовался какой-то свежий «Мерседес», в глубине просматривались другие авто, которые я рассмотреть не успел. Вот такое тут гламурное сельское хозяйство!

У самого входа в дом мы остановились.

– Смотри, какой отсюда вид! – Николь повернулась и указала на панораму, разворачивающуюся вниз прямо от ступеней дома.

Деревушка раскинулась по склонам нескольких живописных гор; три чистенькие извилистые дороги соединялись у церквушки на центральной площади. Вдалеке подсвечивалась солнцем полоска озера. «Наверное, Zugersee, но не факт, – подумал я, – здесь озёр тысячи, может, и какое-то своё».

Дома в деревне были выдержаны в одном стиле, хотя полной идентичности не наблюдалось. Крупнее, меньше, в один и два этажа. Рядом с домами на подъездных дорожках поблёскивали ухоженные машины. Людей не видно: суббота, ранний час!

– Да, просто потрясающе! – согласился я, невольно задержавшись на дорожке у дверей.

– Побудь здесь, я сейчас подойду! – Николь скрылась в доме и вскоре вернулась с двумя пластиковыми стульями со спинками – словно из уличного кафе.

«Практично! – отметил я. – Даже на просмотр красот стульчики заготовлены! Вот уж эти продуманные швейцарцы!»

Мы присели на стулья, продолжая разглядывать раскинувшуюся перед нами головокружительную панораму.

– Ты, наверное, думаешь, Алекс, что Швейцария – это про сыр, часы и банки? – начала беседу Николь. – Всё верно, но Швейцарский Союз с начала тысячелетия существует – в самом центре Европы!

– Знаю, да, но как вам это удаётся? – Я удивлялся, как эту уникальную страну не раздербанили соседи покрупнее – времена не так давно были непростые.

– Сильная экономика важна, конечно. Но, думаю, ты слышал про наш нейтралитет. Такое удовольствие дорого обходится: у нас все парни военнообязанные, каждый год на месяц с работы на службу уходят. Некоторые оружие дома под кроватью хранят. Нападать на нас – дело рискованное.

Она улыбнулась, но было видно, что за этим юмором лежал пласт глубокого осознания вопроса. За невероятным ландшафтом, столетиями удерживаемым за собой этой небольшой страной, как всегда в этой жизни, стояли серьёзные решения – в том числе экономического и военного плана.

– Слушай, Николь, у меня есть идея, раз уж я здесь, в центре Европы, – другие страны посмотреть, – поделился я. – Италию, Германию, может быть, Францию… Что ты думаешь на эту тему? Стоит того?

– Конечно, стоит! – не медля ни секунды, ответила она. – Я недавно сама так ездила с бойфрендом. Только тебе, иностранцу, лучше шенгенскую визу для этого получить. В принципе, если ты на машине со швейцарскими номерами, то через наши границы и без визы проедешь. Но лучше не рисковать. Могу помочь с заявкой, если хочешь.

– О, это было бы великолепно!

Я был в восторге от открывающихся перспектив. Все эти европейские страны находились буквально под рукой – два-три часа до границы в любую сторону!

Мы мило общались на разные темы; Николь, как и раньше, представала искушённым советником и помощником в местной жизни, её нюансах и культуре.

Сидя на пластиковых стульчиках, мы наслаждались альпийским солнышком и ветерком. Единственное, чего я никак не мог понять: когда же мы наконец пойдём в дом? В озвученные ранее «гости». Чем тут у них принято угощать по утрам: чаем, кофе, возможно, швейцарскими вафлями? Как там в оригинале: «Вам мёду или сгущённого молока?»

– А где в это время народ? – невзначай поинтересовался я у Николь. – Наверное, по домам на позднем завтраке сидит? Или как в Швейцарии это заведено?

– Нет, сейчас же служба, – она показала на церковь на площади внизу, – половина деревни точно там. Я иногда тоже заглядываю – полезно для отношений с соседями, доверяют больше.

Она оглянулась на соседние дома вдоль нашей дороги, словно в поиске глаз, которые могли её видеть.

Я же решил переключиться с зуда недоумевающего гостя на что-то полезное:

– Слушай, а как у вас с видом на жительство здесь, с гражданством? Реально его получить? Или это из области фантастики?

– Я, как гражданка страны, честно говоря, и не знаю… Думаю, нелегко. Помню, один случай был… Иммигрант на рабочей визе, серб, кажется, спас местного мальчика, лет десяти, когда тот тонул в нашем озере – вон за той горой. Так этого серба община голосованием представила к гражданству, даже в церкви эту историю обсуждали. Кантон утвердил решение. Получил в первый же год жизни здесь. До сих пор в нашей деревне с семьёй живёт – все его любят с тех пор.

«Вот это путь к гражданству!» – восхитился я. Впрочем, такие судьбоносные повороты – что-то из области художественной литературы. Если бы я на жизнь в этом райском краю нацеливался, потребовался бы план пореалистичнее!

Мы пообщались ещё минут пятнадцать, и вот Николь встаёт со стульчика и проходится вдоль кромки спуска к деревенской долине. Окинув взглядом восхитительный пейзаж, переводит взгляд на меня.

– Ну хорошо, тебе, наверное, уже пора? – спросила она.

«Пора? Чёрт, с таким вопросом мне действительно пора! – подумал я. – Только я так и не понял, когда же меня пригласят в гости! Ха!»

К этому моменту голодный Винни Пух должен был догадаться, что позавтракать у Кролика в этот раз не получится. Более того, не получится даже попасть к Кролику домой!

В приглашениях в этой стране содержалось что-то особенное, о чём Винни Пух ещё не знал и чему приходилось учиться на ходу.

– Мой бойфренд, которому принадлежит этот дом, приезжает через полчаса. Так что мне пора идти. – Николь немного разбавила загадочность ситуации.

– Да, конечно! – И я встал со стула.

Я хотел было помочь донести до дома два пластиковых артефакта европейского гостеприимства, но и этого у меня сделать не получилось. Николь перехватила стулья и сама занесла их в дом.

Вернулась, энергично пожала мне руку и сказала:

– Ну что, спасибо, что заехал, была рада пообщаться! Увидимся в офисе в понедельник!

– Конечно! До встречи! Спасибо большое за общение!

По пути к «Парк-отелю» я размышлял о поразительной практичности швейцарцев, а может быть, и европейцев вообще. Позвав человека в гости и ведя с ним беседу на вполне полезные темы – с инсайтами о местной жизни, рекомендациями насчёт путешествий, предложением помощи в визе, – оставить его у порога дома…

Кем нужно быть, чтобы перед тобой отворились двери? Ну, не считая статуса бойфренда…

«Буду проще к этому относиться! – резюмировал я. – В конце концов, это другие люди и другая культура, учимся принимать их такими, какие они есть!»

С такими мыслями я запарковал машину у лобби отеля и поспешил в ресторан, надеясь застать последние минуты завтрака.