Моя деловая жизнь в Royal British Tobacco набирала обороты. Как губка, я впитывал каждую встречу с клиентом, каждый тренинг и фразу обратной связи. Это были те самые весенние дни, которые, как говорят, кормят год.
В дополнение к растущему портфелю клиентов я получил возможность отобрать в свою команду пять торговых представителей из московской команды массовой розницы. Задача представителей – обеспечивать реализацию на уровне точек договорённостей, заключённым KAM’ами с головными офисами ретейлеров. Сети росли, объёмы продаж нашего отдела – тоже, на поддержку деятельности требовалось больше ресурсов.
Хорошим развивающим бонусом к моим основным задачам стали дополнительные проекты, которые относились к развитию нашего сетевого бизнеса и требовали отдельного внимания. Эти проекты велись в выделенных командах – с участием Льва, Михаила и других сотрудников RBT.
Даже с Виктором, державшим линию негласной внутрикомандной конкуренции, у нас выстроились адекватные рабочие отношения – у него тоже было чему поучиться!
Постепенно я менял свои взгляды на ежедневную загрузку и учился получать удовольствие не только от креативных идей, презентаций и переговоров с клиентами, но и от кропотливого планирования и претворения задуманного в жизнь. Отдельное искусство, обладание которым давалось не легко!
Плотность нашей активности поражала воображение. Как-то вечером мы с Михаилом подсчитали сообщения электронной почты, которые принимали и отправляли ежедневно.
Во входящих у каждого значилось более пятидесяти сообщений. Ладно, половина из них – не срочные, а вторая половина – не важные. Брать это за оценку загрузки будет не самым верным. В отправленных мы насчитали больше тридцати писем, и это только со вложенными документами! Тридцать осмысленных исходящих сообщений в день! Это при постоянных выездах к клиентам, презентациях и переговорах…
Но главное – время глобально работало на нас!
Всё большее количество потребителей закупалось в сетевых магазинах. Традиционная неорганизованная розница постепенно сдавала позиции – как это происходило во всём остальном цивилизованном мире. Усилия нашего отдела поднимались в приоритетах компании, членов команды приглашали на закрытые совещания руководства, технологии работы с сетевым ретейлом становились конкурентным преимуществом российского бизнеса Royal Tobacco.
Позиция розничного KAM’а превращалась из когда-то обычной, заурядной в востребованную и даже модную!
Так пролетели почти два года в RBT. Теперь моя месячная зарплата составляла удивительные 3,200 долларов, не считая годового бонуса! Эх, мои мозолистые уокиганские 1,700…
Я наслаждался преимуществами молодого среднего класса, не считал деньги на карте и мог позволить себе всё, чего хотел.
Зимой всё так же гонял в «Волен» кататься на сноуборде – теперь в компании с Михаилом. На лето нашёл замену зимнему развлечению – встал на вейкборд в Строгине у тех самых «Алых парусов»! Доска за катером и прыжки через волну представляли достойную спортивную альтернативу в тёплый сезон: после пары часов активного катания и прыжков требовался день восстановления!
«Эх, ещё бы на настоящий сёрф встать! – мечтал я. – Где-нибудь в океане, на Гавайях или Ба́ли. Все главные виды спортивных досок были бы моими!»
Одним летом я сгонял на машине в Сочи – пересечься с друзьями, приехавшими туда на отдых из Екатеринбурга. На обратном пути подсадил молодого парня – автостопщика, направлявшегося в Питер. Поделился с ним вкратце своей историей путешествий. Пусть эстафета передаётся дальше!
Почувствовав себя уверенно в новом статусе (и не без влияния Formula 1), я обновил Tissot на хронометр Tag Heuer. Кроме того, сменил старую квартирку на Загородном шоссе, с которой начинал московскую жизнь, на новую студию. Снял её на Пресне, у станции метро «Улица 1905 года». Подписал за солидные тысячу двести долларов в месяц! Эх, как гонялись за мной риелторы, когда я попал в какую-то их базу с этим премиальным запросом… Мобильный звонил не переставая – через час мне пришлось отключить его!
Район Пресни был ближе к центру и к офису RBT, да и сама квартира радовала современным дизайном и свежим европейским ремонтом. В гостиной с фактурной паркетной доской красовался зелёный кожаный диван, напротив него был установлен гигантский телевизор с аудиосистемой. Слева, во всю стену, следуя студийной планировке, сверкала кухня со встроенной техникой, в прихожей и душевой грел ноги тёплый пол. Бонусом ко всей этой красоте шла отдельная спальня.
В свободное время я ходил по кафе, знакомился в Интернете с девушками (всё так же, без серьёзных намерений), покупал по настроению редкие кроссовки в спортивных магазинах, брал домой DVD с последними фильмами – короче говоря, радовался простым удовольствиям молодого парня, поймавшего свою волну!
Всплывала лишь пара пунктов, наводящих на размышление, всё ли в порядке с моей такой красивой и успешной на вид жизнью.
Во-первых, не покидало чувство, что продвинутая в системных правилах, военизированная машина Royal Tobacco медленно, но верно делает из меня корпоративного солдата.
При огромных вложениях в людей, RBT, безусловно, ожидала от них аналогичной отдачи. И это не было проблемой: я выкладывался без колебаний, ежедневно, с девяти утра до девяти вечера. Однако изученные клиенты и наработанные контакты, отлаженные рутинные процессы, разобранная в деталях структура и последовательность действий навевали грусть, а на второй год вызывали определённую тревогу.
«Неужели они хотят, чтобы я тянул эту лямку до пенсии? – переживал я. – А как же другие мои способности? И что насчёт карьерного планирования? Часто говорят: если хорошо делаешь своё дело, тебя будут держать на позиции, чтобы и дальше продолжал в том же духе. Не хочется думать, что и в RBT такая практика…»
Я догадывался, что масштаб бизнеса компании не подразумевал повышения каждый год, как это происходило в РВК. Но и сидеть в Royal Tobacco по пять лет на одной позиции мне не хотелось – я точно был способен на большее!
Кроме того, снизу напирали парни вроде гениального Ли. Они тоже ждали оценки своих талантов и соответствующих промоушенов.
На одном из международных тренингов я с удивлением обнаружил, что KAM’ы моего уровня из Германии, Франции, Англии были мужчинами с седеющими висками – лет тридцати с лишним, если не за сорок! На их фоне я выглядел птенцом, попавшим в стаю к взрослым птицам по прихоти природной аномалии.
Это ждёт и меня? Не-е-е-т, на такое я точно не подписывался – даже за повышенную зарплату, бонус и машину следующего уровня! Деньги, стабильность, статус, конечно, важны. «Западная компания» – звучит круто… Но рост и развитие гораздо ценнее!
Не готов я променять амбициозное будущее (теперь я целил не меньше чем в руководителя международного уровня!) на сытые годы текущего достатка и довольства. Проснуться через десять-двадцать лет с сединой, лысиной, и пусть даже с собственной квартирой в Москве, но карьерно и по смыслу там, где нахожусь сейчас, – точно не в моих планах!
Во-вторых, и это было не менее важно, меня продолжали преследовать мысли на тему веры, точнее, того, как я проявляю её в реальном мире.
Достаточно ли было моих походов в церковь и пескетарианской аскезы для восстановления вселенского баланса или хотя бы простого душевного равновесия? Уверенности не было совершенно.
Да и переход из алкогольной индустрии в табачную выглядел изощрённой насмешкой над моими духовными стремлениями. Я буквально видел того дядечку с набережной – Воланда, лениво развалившегося на скамейке возле входа на «Яву», откуда он с ехидной улыбкой глумился надо мной:
– Хочешь карьеры, православный? Ну тогда давай, наливай народу!.. О, мало тебе денег и признания, хочется большего? Тогда на, держи: ещё и табачку отсыпь желающим!
Более того, мне стало казаться, что исходная, вдохновлявшая меня когда-то отроческая идея уединения, отречения от мира ради спасения себя и других имеет подозрительный изъян, противоречие. Зачем бежать от людей, если хочешь нести им добро? Не лучше ли творить его в тесном контакте, живя и дыша тем, чем дышат люди?
Те, кто повлиял на меня, помог мне, находились рядом, общались, взаимодействовали со мной. Если бы хлебосольный Карлсон, человек из моего автостопа, не отвёз меня к себе и не накормил варениками, а сидел бы на своей кухне, составляя замечательную книгу одесских рецептов, боюсь, мой опыт путешественника оказался бы совсем другим. Старая как мир истина: простые дела, сделанные для конкретных людей, работают увереннее абстрактного стремления к всеобщему счастью.
Кажется, взрослея, из христианина-ортодокса я превращался в православного гуманиста.
К слову, о международных тренингах.
Глобальный статус Royal British Tobacco проявлялся и на них. Помимо занятий в Москве, каждые полгода отобранный состав high potential сотрудников отправляли в Туманный Альбион – на недельные погружения в практики RBT с преподавателями из числа топов лондонского офиса.
С поддержкой Льва мне посчастливилось попасть в эту когорту, и я периодически и с удовольствием садился в самолёт, через незаметные в бизнес-классе четыре часа приземлялся в Хитроу, и вскоре с замиранием сердца подходил к Globe House – колоссальному офисному зданию штаб-квартиры Royal British Tobacco, расположенному на берегу Темзы, в самом центре Лондона.
«Здесь вершатся судьбы десятков тысяч сотрудников компании по всему миру!» – думал я, проходя в гигантский холл сквозь стеклянные вращающиеся двери.
Лондонские тренинги проводились для сотрудников компании с разных континентов: Европы, Южной Америки, Азии. Базовую часть курса поставляли профессиональные агентства, ключевой нарратив и завершение брали в свои руки топы RBT.
Готовясь к очередной поездке и читая материалы к предстоящим сессиям, я заметил в документе указание на знакомое имя: «Завершающая речь: г-н Ван Дэн Рой, директор по работе с глобальными сетями». Подождите, это ведь тот руководитель, под началом которого Лев в Globe House целый год проработал! Любопытно!
Каких-то особенных чудес от этого человека я не ждал, но послушать его стоило внимательно, тем более что в том или ином виде он влиял и на ведение сетевого бизнеса в России.
И вот наша группа проходит двухдневный блок по работе с сетями в условиях глобализации. С завершающим словом к микрофону выходит Дэн Рой. Мужчина среднего роста, лет сорока пяти, в отличной форме. Итальянский костюм без галстука, крупные очки, артикулированная речь с чёткими паузами, немного европейского акцента – точно, он же голландец!
И с этой минуты я будто попал в мощный, вдохновляющий поток энергии и смысла. Это была не просто презентация, скорее настоящее бизнес-пробуждение. Один час и одна идея, которая раз за разом звучала как мантра:
– Consumer First. Потребитель прежде всего.
Дэн Рой говорил спокойно, уверенно, без лишнего пафоса. Он оперировал точными словами, наполненными опытом и убеждённостью. Спикер напоминал нам, слушателям, о чём-то, что мы всегда знали, но по каким-то причинам перестали держать в фокусе.
– Какими бы великими ни казались цели компании, – говорил он, – какими бы амбициозными ни были её стратегии, всё это ничто, если компания теряет из виду потребителя, ради которого она создавалась.
Все наши решения, – продолжал он, – от выбора приоритетов до распределения бюджета, должны исходить из этой логики. Договора заключаются не ради годовой выручки, а ради многолетнего партнерства. Успех проектов, которые мы запускаем, измеряется через KPIs, но делаются проекты ради партнеров и потребителя. И даже технологии, которые мы внедряем, нужны не ради цифровизации как цели, а в качестве инструментов для глубинного понимания поведения и потребностей наших клиентов».
Этот час изменил мой взгляд на привычное. Пусть идея клиентоориентированности и не претендовала на мировую революцию, но в контексте RBT с её прагматичным и жёстким подходом к бизнесу она звучала дерзко и свежо.
Я был воодушевлён идеями и калибром этого человека. Вот у какого чувака Лев учился! С таким наставником действительно начнёшь мыслить на другом уровне!
Сердце забилось – оно всегда раньше головы ощущало важность момента. На каком-то интуитивном уровне я почувствовал, что контакт с этим человеком может стать бо́льшим, чем кажется! Терять мне было нечего: по ощущениям, я засиделся в KAM’ах и не боялся резких движений – лишь бы дать шанс хоть каким-то изменениям.
И тут я делаю то, чего совершенно от себя не ожидал.
Я ломлюсь прямо к Дэн Рою – через людей, сквозь зал. Вижу, как он сворачивает лэптоп и шагает к коридору, ведущему в фойе с кофе-брейком.
Догнав его на полпути, я чуть отдышался и обратился, говоря чётко, насколько мог:
– Господин Ван Дэн Рой, хочу поблагодарить вас за сессию. Вы по-настоящему вдохновили меня!
– Да? – Он посмотрел на меня коротко, приопустив очки. – Рад это слышать.
– Я из России, команда Льва Филимонова, он работал у вас некоторое время назад.
– Да, конечно. Знаю Льва прекрасно, мои приветы ему!
Где-то здесь всё должно было закончиться – в конце концов, к каким спикерам не подходят люди поблагодарить их за удачную презентацию! Но в этот момент я произнёс:
– Я очень бы хотел поработать с вами в одной команде. Скажите, это возможно?
Говорят, некоторые вещи происходят только в кино. Но, как говорил на испанском один близкий мне человек, «жизнь имитирует искусство!»
В ответ я услышал:
– Как вас зовут?
– Алексей, московский офис RBT.
– Алексей, забавно, но вы вовремя… У нас через пару месяцев стартует важный проект в новом офисе в Швейцарии. Есть одна позиция в команду на полгода-год. Ваша помощь пригодится!
Я ощутил себя смертным, схватившим бога за бороду, и одновременно не верил в происходящее!
На автомате постарался закрепить удачу:
– Хорошо, тогда я выйду на связь по возвращении в Москву.
– Да, договорились. Я напишу Льву, думаю, он поддержит идею.
Если из прежних лондонских погружений я увозил домой креативную стрижку Toni&Guy, пару обновок с Oxford Street и щепотку корпоративной мудрости RBT, то теперь улов был посерьёзнее!
Билет на зарубежную стажировку в глобальную команду Royal British Tobacco!
«Чёрт, кто, если не ты, мог так круто развернуть свою карьеру?» – думал я, шагая вдоль вечерней Темзы навстречу влажному ветру.
Осенний бриз становился всё более резким, пробирался сквозь пальто, раздувал полы – будто подталкивая: иди, Алекс, не останавливайся! И я шагал – по каменной набережной, мимо мостов, двухэтажных автобусов, чёрных кэбов – вперёд, к новому этапу. Этапу, которого добился сам: своими усилиями, настойчивостью и удачей. Не это ли лучшая награда за годы упорства и самоотдачи?
Празднуя невероятную победу, я вместе с тем ясно осознавал: чем дальше я продвигался в карьерном пути, тем безнадёжнее отдалялись от меня юношеские идеалы.
Манящий силуэт служения людям бледнел, расплывался за моей спиной, теряясь в густеющем лондонском смоге. Вся моя энергия, силы, способности уходили на очередной амбициозный рывок наверх – к следующему лагерю, число которых до вершины никому не известно. Да и где сама эта вершина?
Неужели так и происходит: человек годами бережёт, лелеет у сердца заветные мечты – лишь для того, чтобы рано или поздно принести их в жертву неумолимой реальности?
Могут ли мои мечты сами стать реальностью? Чтобы ничего не исчезало, не ломалось, не рушилось – вместе со мной самим?
В медленной зыбкой воде, распадаясь на золотые пятна, дрожало отражение London Eye. Порывы ветра срывали с вековых платанов желтеющие листья – покружив в воздухе, они падали в тёмную воду и медленно таяли в потоке.
Темза, равнодушная и величественная, несла их прочь – спокойно, не ускоряя хода. Она помнила римские галеры, поднимавшиеся вверх по течению, пушки, грохотавшие при строительстве империи, династии королей, менявших ход истории. Вряд ли её трогала суетная радость залётного карьериста, терзающегося душевными противоречиями.