Я на набережной в Ялте.

За мной – синева спокойного моря. Каменный парапет. Перед глазами – широкая зелёная аллея, уходящая далеко в обе стороны вдоль берега. За аллеей – горы. Вдалеке по берегу – яркие цветные кафе, гуляют люди.

Дует ветерок, светит полуденное солнце; жарковато. Передо мной – группа отдыхающих, они слушают, как я играю.

И вот я вижу, как мужчина, стоящий ближе ко мне, с виду обычный прохожий в сером пиджаке, смотрит на меня и говорит с удовлетворением:

– Наконец-то, Алексей, мы вас тут заждались! С приездом!

Это же тот мужик – с набережной в Екатеринбурге!

– Лиходеев петь так и не научился, а вы – ну прямо с душой, – продолжает он. – Пойдёмте со мной, нам пора кое-что обсудить. – И он тянет руку к моему локтю.

У меня снова, как в ту встречу, прёт адреналин. Я понимаю, что это всё не очень и не нужно бы мне его видеть, и хочу куда-то скрыться. И от жары всё больше хочется пить.

Я выхожу из толпы и иду, прибавляя ходу, дальше от этого человека, от этих людей, к ближайшему кафе – и вижу на пути бочку с квасом, точно такую, как тогда, в Симферополе. За бочкой – знакомая женщина, она улыбается мне, вот только её белый халат сияет и лучится. Как будто он отбелён на десять раз, так, что слепит глаза от отражающегося в нём солнца.

Женщина наливает мне квас в прозрачный пластиковый стакан. Как это знакомо, он вкусный, я помню!

Хочу присесть, ищу взглядом скамейку, – и нахожу.

Сажусь, отпиваю квас и вижу, что я – на деревянной скамеечке в уютном дворе своего старого дома в Свердловске. Того, где я жил до шести лет, совсем мелким, на улице Бабушкина. Знакомое место под ветвистым зелёным деревом, где я иногда отдыхал летом, вечером, после беготни с друзьями. Ко мне сквозь ветви пробиваются согревающие лучи, и звуки вокруг какие-то необычно яркие и звонкие. Я снова мелкий.

Я дома.

Мне совсем не хочется просыпаться, но это подъём, я слышу, как все вокруг меня встают. Ещё минуту… Открываю глаза. Да, встаю, хорошо.