Пополнив запасы быстрой лапши и консервов, заправив водой походную бутылку и собрав на прощание автографы у всей московской компании на свою бандану, я выдвинулся дальше.

Следующим городом по плану был Киев!

В теории до него было около десяти часов непрерывного хода – это если ты едешь на собственной машине и не останавливаешься даже в туалет. На практике это означало не менее суток или даже двух, с учётом ночёвок.

В карманах у меня шуршали остатки шальных московских денег, и для выезда из города я купил билет на рейсовый автобус – до Обнинска. Дальше, подумал я, пересядем на попутки.

Эх, не ценил я своего московского благополучия! Практично было бы откладывать часть денег в течение этой недели на дальнейший путь! Но моя концепция не подразумевала финансового планирования, я осознанно стремился жить одним днём, без жирка и запасов прочности, так что после покупки билета на автобус у меня снова остались копейки.

Кроме того, уже за МКАД, наводя порядок в рюкзаке, я случайно сел на свою купленную в Москве бамбуковую флейту.

Раздавшийся из-под меня хруст стал её лебединой песней. Лишнее напоминание о том, что я путешествую не для сбора трофеев! После этого урока больше в пути я ничего материального не копил и не коллекционировал.

По моей просьбе водитель автобуса высадил меня на трассе, до поворота на Обнинск. Вскоре я поймал КамАЗ с классической связкой из двух водителей; машина ехала в нужном направлении, но не до Киева. «По пути разберёмся», – подумал я, запрыгивая в кабину.

Часа через полтора КамАЗ решил остановиться на отдых – мы приближались к стихийной стоянке грузовиков и фур.

– Мы здесь паркуемся, дружище, – сказал мне главный в паре водитель, – ищи следующую попутку!

И вот я вылезаю из кабины, забираю рюкзак и гитару, ставлю их на асфальт и поднимаю глаза на стоящий передо мной огромный синий знак:

ОПТИНА ПУСТЫНЬ – 40 КМ

Стрелка под надписью показывала: налево – съезд с трассы.

Ну ничего себе, более сильное сообщение на пути и представить сложно!

Не будучи каким-то особо воцерковленным, но всё же искренне считая себя православным, я слышал немало про этот монастырь. Этому месту сотни лет, там старцы, туда ездили Достоевский, Толстой, Гоголь… Правда, совсем недавно, несколько лет назад, там какой-то сумасшедший убил троих монахов. Но это современность.

Ладно, другого шанса у меня не будет – игнорировать такое послание нельзя, едем в Оптину!

Сорок километров. Должно быть, меньше часа пути. Как бы не так, я добирался до пустыни целый день!

Стояла сухая и пыльная деревенская жара, скрашиваемая только тенью от густого соснового бора вдоль дороги. Попуток на этом просёлочном направлении почти не было. Все, кто встречался, – местные частники на стареньких потёртых «уазиках» и «Жигулях», им было мало дела до какого-то автостопщика, который ещё и за подвоз не платит.

С грехом пополам я добрался до здешней автобусной станции, спрятанной в тени крон. Оттуда раз в день рейсовый «пазик» вёз паломников и туристов до монастыря. На билет мне не хватало денег, и я чудом договорился, что за полцены меня довезут до Козельска, что было близко к цели.

Автобус отправлялся через несколько часов. Это время мне пришлось провести праздно, на деревянной скамейке у станции. Ощущения, что в святом месте меня ждут, не было; скорее, наоборот: кто-то не хотел, чтобы я туда добрался. Продвигаться вперёд приходилось буквально с боем.

Кстати, про Козельск. «Какое дурацкое название для городка! – отметил я, когда, раздражённый пустым ожиданием, отыскал его на карте рядом с Оптиной. – Пришла же кому-то мысль так назвать свой город: звучит как настоящая дыра!»

И вот, выбравшись у этого Козельска из автобуса, полного женщин в косынках и длинных цветастых платьях, направлявшихся в Оптину, я поймал «Газель», доставляющую в монастырь продукты.

Водитель, суровый потный дядька лет пятидесяти, вёз меня по пылящей до небес грунтовой дороге. Заехав по пути на местный рынок, он рассказал, что Козельск вообще-то легендарный город, на год старше Москвы. Прославился своей обороной в тринадцатом веке от нашествия монгольского хана Батыя! Город два месяца держал защиту, чем невероятно разозлил орду, и был в итоге сожжён дотла, со всеми жителями.

Для примера: Киев, куда я направлялся, мощный, укреплённый каменный город, продержался примерно столько же – два месяца. Москва, Рязань, Тверь – каждый по отдельности при том же нашествии продержались по пять дней, Владимир – и того меньше.

Вот так: не суди по одёжке да по названию, подумал я.

До Оптиной пустыни я доехал к вечеру, успел до темноты.