Монастырь огораживала невысокая светлая стена – каменная, с крупными арочными воротами и башней на входной группе. С небольшой вереницей других посетителей я прошёл внутрь.

Тишина и спокойствие – вот первое впечатление! Наверное, так и должно быть в святом месте.

Территорию разделяла неширокая улица с несколькими храмами разного стиля и цвета, но все – с голубыми куполами. Справа шли старинные служебные постройки. Люди выходили из самого крупного храма и, срезая путь по тропинке, направлялись к отдельному зданию с надписью «Трапезная».

Так, пора определяться с планами: надолго ли я здесь и что вообще собираюсь делать.

Покопавшись в глубине подсознания, я сформулировал цель: раз уж представился такой невероятный случай, было бы любопытно посмотреть на жизнь монахов и понять, насколько она применима ко мне.

Не знаю, как у других людей, но у меня в юности периодически возникали мысли о том, что, может быть, моё жизненное предназначение лежит где-то в духовной сфере, не исключено, что даже в монашестве, но всё это выражалось лишь в размытых гипотезах и идеалистических размышлениях. Я понимал, что жизнь вносит серьёзные коррективы в романтические грёзы, и проверка подобных устремлений реальностью всегда полезна – чем раньше, тем лучше.

Так, ну тогда не заявиться ли мне кем-то вроде паломника или послушника, с работой и обязанностями, позволяющими пожить здесь немного и посмотреть на происходящее?

Нужно об этом здесь с кем-нибудь переговорить!

У храма, откуда выходили люди, я приметил человека в чёрном одеянии, похожего на местного священника или монаха, и решил уточнить у него.

– Здравствуйте, я здесь паломником, только что приехал. – Вблизи я смог лучше рассмотреть этого человека; он был совсем не старый, лет тридцати с небольшим, с ясным взглядом, аккуратной длинной бородой, чёрным клобуком на голове и в чёрной же мантии. – Подскажите, пожалуйста, можно ли здесь остановиться на какое-то время? Я хотел бы у вас пожить, поработать, в общем, побыть послушником, если такое возможно…

Священник взял паузу и посмотрел на меня внимательно, его взгляд переместился с меня на рюкзак, потом на гитару. Кажется, мой музыкальный инструмент был здесь совсем не к месту…

– Как вас зовут?

– Алексей. – Я подумал: может, моё имя, своеобразная отсылка к нынешнему патриарху, мне поможет? Куракин бы точно пустил в ход что-нибудь с намёком на эту тему…

– Алексей, – подумав, ответил священник, – вы можете остановиться у нас как трудник, послушником сразу не становятся. Идите вон в то здание, – он показал на старинную постройку, по виду жилую, – и там при входе зарегистрируйтесь, вам помогут с дальнейшими шагами.

В двухэтажном здании, оказавшимся мужским общежитием для паломников, на первом этаже располагались несколько комнат, называемых кельями, в каждой из которых было установлено по четыре двухъярусных кровати.

Меня зарегистрировали, выдали бельё, показали мою койку и подсказали поспешить в трапезную, пока подаётся ужин.

* * *

Трапезная была полна людей. Почти все они были паломниками, вернее сказать, паломницами. Люди сидели на длинных деревянных лавках за рядами простых столов, укрытых белыми скатертями. Еду раздавали из больших чанов послушники в монастырских одеждах, священник в зале читал вслух молитву.

Все эти гости, в их числе и я, ели в монастыре бесплатно! Вот это да: монастырская братия и их хозяйство обслуживают и кормят всех этих паломников каждый день!

Еда была простая, но её было вдоволь. Крупные ломти хлеба на столе, щи, рисовая каша, компот. Кажется, сегодня я буду сыт без моей гитары – благодаря монахам.

Столь неожиданная забота о простом и насущном, а именно о питании гостей, меня растрогала. Хотелось отблагодарить монашескую общину чем-то полезным. Посмотрим, на что я сгожусь.