В тот день, начиная с полудня, в поместье царила суматоха: все спешили подготовиться к предстоящему свадебному торжеству. К счастью, буря утихла, и всё же Детта рассталась с целым состоянием, чтобы соблазнить доверенных лиц организовать празднование и в помещении, и на улице, невзирая на погоду. Форстер нырнул под тент в клубнично-красную и белую полоску, который пятеро рабочих медленно поднимали в бальном зале, затем увернулся от подноса с яблоками в карамели, который нёс на высоте его головы мужчина на ходулях, и добрался до телефона.

– Алло? Марвин? Это Форстер, – перекрикивая атмосферу хаоса, начал он. Организацией руководила Детта, которая выбрала ровно этот момент, чтобы пройти мимо и послать ему воздушный поцелуй. Мысли Форстера тут же разлетелись в стороны. На ней было облегающее шерстяное платье благородного оттенка, как листья вечнозелёных деревьев, которое дополняло помолвочное кольцо, и он не мог поверить, что ещё до наступления ночи она поклянётся принадлежать ему навеки.

– Форстер? Что, чёрт возьми, у тебя там за звуки на фоне? – Голос Марвина вернул внимание Форстера к зажатой в руке трубке.

Он прижал её плотнее, надеясь отгородиться от окружающего шума.

– Прости, здесь настоящий цирк, – сказал он, позволив себе блеснуть остроумием. – Послушай, Марвин, сегодня в особняке будет вечеринка, грандиозная и тематическая, как обычно. Приходите, ты и Роуз.

– Дружище, – Марвин низко усмехнулся, – ты кое о чём забываешь. За те месяцы, что ты прятался в своей хижине, нам стало несколько труднее передвигаться. До знаменательной даты осталась всего-то пара месяцев.

– Роуз хорошо себя чувствует? – встревожился Форстер.

– Превосходно, я бы сказал. – В тоне Марвина сквозила гордость. – Роуз настаивает, что, когда придёт время, ты станешь дядей. Она также твёрдо решила, что малышку назовут Мэриголд[90], и уже планирует для неё гардероб от парижских домов мод.

– Отличный план. – Форстер усмехнулся. – Что ж, в таком случае я пойму, если вы не сможете приехать, но должен сообщить: во время вечеринки мы планировали сделать объявление.

– Объявление, значит? – по тому, как это было сказано, стало ясно, что Марвин улыбался. – Признаю, заинтриговал. Раз такое дело, думаю, я смогу убедить Роуз нанести вам визит.

Они попрощались, и, вернув трубку на место, Форстер почувствовал, как его настроение приподнялось, практически воспарило в небо, туда, где красиво сияет молодой полумесяц.

Пока он продвигался по коридорам особняка, над его головой воздушные гимнасты прыгали мимо электрических люстр по натянутой под самым потолком проволоке. Акробатка порхала в воздухе, скользя вниз по шёлковому воздушному полотну, переливающемуся на свету оттенками зелени морских волн. Она напоминала красавицу-русалку, принявшую воздушное пространство за морские глубины. Из-за парадных дверей донеслись крики, и тут же несколько мужчин внесли внутрь торт в форме слонёнка в натуральную величину из облачно-серой помадки. Форстер пробрался наружу, туда, где танцоры катались на лошадях вверх ногами, а маленькие киоски с навесами в красно-чёрную полоску раздавали бумажные пакетики с ирисками или засахаренными жареными орехами. В воздухе витал аромат карамели.

Захотелось взять в руки кисти, развернувшаяся перед Форстером сцена напомнила старую картину неизвестного художника, изображавшую зимнюю ярмарку на Темзе. Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз присутствовал на одном из роскошных приёмов Детты, и эта вечеринка – посвящённая свадебному торжеству и организованная в честь избавления от проклятия – обещала стать одной из самых зрелищных.

Форстер покинул поместье и направился к хижине. Здесь царили тишина и никем не потревоженная белизна снега. Свет из окон ложился на сугробы медовыми лужицами, и сама хижина выглядела так, словно сошла со страниц книги сказок.

Идеальное место для проведения такой же сказочной свадьбы.