Утро 31 декабря

Я лежу посреди людного тротуара, распластавшись на льду, и смотрю в небо. На центральной улице развернулась ярмарка, кругом все пестрит красками наступающего праздника. Сегодня канун Нового года. Над головой покачиваются на ветру разноцветные флажки, веточки ароматной хвои украшают торговые домики. Повсюду переливаются елочные украшения.

Мимо проносятся воодушевленные горожане, охваченные атмосферой предстоящего гуляния. Кто-то в спешке покупает подарки, кто-то торопится на вокзал, чтобы успеть до боя курантов приехать к семье, а кто-то ведет ребенка к павильону с ярко-красными леденцами-петушками, где собралась огромная очередь.

А подростки и студенты массово ринулись участвовать в«Снежном вызове», который буквально захватил город неделю назад. Кто-то бросил клич в социальных сетях и выложил предновогодний чек-лист с тематическими заданиями. Теперь многочисленные участники создавали безостановочную суету на улицах.

Для меня новогодний хаос на миг остановился благодаря гололедице и неважной координации. Звучит странно, но я даже обрадовалась небольшой передышке. Все, чем я занималась в последнее время, – это решала незавершенные в уходящем году дела. У меня имелся собственный чек-лист, и мне было совсем не до праздника, ведь остался единственный день, чтобы разобраться с долгами по учебе, – тридцать первое декабря. И праздник совсем не входил в мои планы.

Вокруг разбросаны мои вещи, вывалившиеся из расстегнутой сумочки при падении.

Подруга протягивает мне руку – не дает полежать.

– Вставай, Марианна, – раздается звонкий голос Алины, – у нас еще много дел.

– Может, хоть тут отдохну? – тяну в ответ, не торопясь шевелиться.

– Ты нормальная? – удивленно вопрошает Аля. И начинает выкапывать содержимое сумочки из сугроба.

Вчера выпало много снега, а земля превратилась в подобие ледового катка.

– Дурацкая зима, – прибавляю я, осознавая, что возвращение в вертикальное положение и к суете неизбежно.

– Зима – это прекрасно! – восклицает подруга. – Новый год! И вечером мы идем его встречать.

Хватаюсь за ее руку и встаю. Отряхиваюсь и устремляюсь вслед за подругой, уже сорвавшейся с места и скользнувшей вглубь ярмарки, куда я совершенно не желала идти.

– Дурацкий Новый год, – тихо шепчу себе под нос.

Сразу после этих слов случается неожиданное – пахучая хвоя хлещет меня по лицу, сбивая с ног, и я снова падаю. Лежа на спине, осознаю, что меня сбила елка, а точнее, мужчина, водрузивший купленное только что рождественское древо на плечо. Неуклюже разворачиваясь, он не заметил меня и задел.

Мужчина бежит дальше по своим делам, не удосужившись даже обернуться, извиниться или помочь подняться.

Встав, я опять отряхиваюсь, провожая зеленый колючий символ Нового года раздраженным взглядом. Аля зовет идти дальше, и, как только я делаю следующий шаг в толпу, в меня внезапно и стремительно влетает кто-то еще, и я снова оказываюсь в сугробе.

Рядом приземляется парень. У него на голове красная шапка Санта-Клауса. Как и у его быстро бегущих куда-то друзей, резко остановившихся из-за происшествия. Они что-то кричат, смеются и выглядят очень веселыми.

Будто с неба на меня опускается цветастая листовка, видимо выскользнувшая из рук парня. Схватив ее на лету, читаю заглавие:«Снежный вызов».

Неужели Новый год пытается сегодня меня убить?

Я не успеваю опомниться, как поднявшийся незнакомец мгновенно подхватывает меня за плечи и ставит на заснеженный тротуар. Внезапный близкий контакт смущает меня, и от волнения мне почти не удается рассмотреть внешность парня: внимание задерживается лишь на черных как уголь волосах, выглядывающих из-под праздничной шапки, и зеленых, как ель, глазах, смотрящих прямо в мои глаза.

Но тут раздается знакомый голос. Один из его друзей – мой сосед Арсений.

Аля здоровается с ним, и они начинают болтать. Я протягиваю незнакомцу листовку – сборник заданий вроде: «украсить елку», «слепить снеговика», «прочитать зимнюю историю», «съехать на санях с горки», «испечь имбирное печенье», «сделать снежного ангела» – все это призвано создать новогоднее настроение.

Взяв чек-лист, парень молчит и принимается вычеркивать пункт«купить подарки на ярмарке».

Поворачиваясь ко мне, Арсений вдруг спрашивает:

– Не хотите присоединиться к нам?

– Нет, у меня нет времени на глупые чек-листы, – чересчур резко отвечаю я в попытке отдышаться после череды падений.

Ребята переглядываются слегка недовольно. Незнакомец удивленно смотрит на меня, но не говорит ни слова. Неясно, о чем он думает, но на его лице уже нет улыбки. И никто больше не весел из-за моих слов.

Мне становится жарко от неловкости, я снимаю мягкие вязаные варежки, давая холоду себя остудить. И объясняю Арсению, что у меня есть незавершенные дела по учебе.

Сосед понимающе кивает, желает удачи и спешно прощается с нами обеими, через мгновение растворяясь вместе с друзьями в гуще прохожих.

Полдень 31 декабря

Расставшись с Алей на несколько часов, я сажусь в машину, рассчитывая успеть в университетскую библиотеку до наступления праздника. Осталось одно, самое главное задание – написать важное эссе. Уже несколько месяцев на моем факультете проходит конкурс со стажировкой за границей в качестве приза. Точнее, с местом в студенческом клубе молодых ученых, которые весь следующий год будут трудиться над проектом, который откроет двери к заветной стажировке.

Я выполнила научную часть месяц назад, но для подачи заявки нужно еще заполнить форму и приложить эссе, рассказав, за что люблю эту область науки, почему хочу попасть в клуб, зачем вообще занимаюсь микробиологией и что меня вдохновляет.

Говорят, от эссе многое зависит. Но у меня совсем не получается его написать. Весь декабрь, почти каждый день, я садилась за ноутбук, смотрела на чистый лист, опустив пальцы на клавиатуру. И не могла выдавить из себя ни строчки.

Так и дотянула до самого последнего дня. Сегодня, тридцать первого декабря, последняя возможность заполнить форму. Или я упущу шанс.

По совету научного руководителя я еду в университетскую библиотеку, чтобы взять сборник эссе студентов прошлых лет, изданный факультетом. Научрук решил, что так будет проще написать эти пару листов по примеру победителей, вдохновившись чьим-нибудь текстом.

Я не понимала, зачем вообще нужно подобное условие с сочинением. Я полный профан в подобных вещах. Я просто любила свое дело. Но, возможно, на конкурс поступит много хороших работ, и жюри нужен дополнительный критерий отбора.

Однако какой безумец назначает дедлайн на тридцать первое декабря?!

Подхожу к стойке библиотекаря и называю книгу. Молодая женщина просит подождать минутку и уходит искать сборник. Когда сотрудница возвращается, а я протягиваю читательский билет, та хмурится.

– Он старого образца, – говорит она. – Нужно переоформить абонемент.

Так начинается заминка, а точнее, большая задержка, ведь в ходе регистрации она произносит:

– Какие-то неполадки с программой. Я позову системного администратора. Подождите, пожалуйста.

Вздохнув, плетусь к креслу для посетителей и плюхаюсь в него, разматывая теплый шарф и расстегивая шубу. Обнаруживаю, что алый бант, собирающий темные локоны в низкий хвост, едва держится, и поправляю его вместе с выбившимися прядями.

Мягкое кресло с высокой спинкой стоит рядом с елкой. На ней так ярко мерцает гирлянда, что на миг мысли о делах рассеиваются, и я принимаюсь рассматривать игрушки. Свет лампочек мерцает и мягко стелется по помещению. Очень скоро библиотекарь неожиданно приносит мне кружку горячего кофе. Ароматный напиток с пушистой пеной, палочкой корицы и маршмеллоу в новогодней чашке.

– Большое спасибо, – благодарю я, пораженная такой добротой.

– С наступающими праздниками! – отвечает женщина, тепло улыбаясь.

– Вас тоже, – говорю я и, подумав, прошу разрешения взять книгу сейчас, чтобы начать ее читать, не теряя времени.

– Конечно.

Открываю первую страницу, просматриваю первый абзац, и тут раздается шум распахивающихся дверей и смех. В библиотеку врывается компания молодых людей.

Красные шапки Санта-Клауса. Румяные лица. Парни, которых я видела утром. Вот только Арсения с ними нет. Зато я узнаю сбившего меня незнакомца. Они пока не заметили меня. Оторвавшись от книжки, я принимаюсь наблюдать за ними.

– Нам нужна новогодняя история, – говорит зеленоглазый незнакомец.

Понятно. Добыть зимнюю историю – следующий пункт из «Снежного чек-листа».

Женщина за пару минут находит нужную книгу, компания торопится, ведь у них еще много невыполненных заданий.

Кто-то сует читательский билет, и он оказывается нового образца, а не как у меня. Системный администратор говорит, что может прерваться, чтобы быстро отпустить парней.

Я мгновенно включаюсь в разговор, и меня, наконец, все замечают.

– Простите, у меня тоже нет времени, и я тоже опаздываю. Я первая в очереди.

И тут незнакомец впервые обращается ко мне:

– Мы прекрасно поняли, что ты не умеешь веселиться, но не мешай другим. Твои учебники никуда от тебя не денутся.

Я вскипаю. Щеки начинают пылать.

– Я занимаюсь действительно важными вещами, в отличие от вас, которые тратят время впустую.

– Когда это время, проведенное в удовольствие, считалось пустым? Хотя для таких, как ты, видимо, постоянно.

– Таких, как я? – переспрашиваю я возмущенно.

– Ты как Гринч, который украл Рождество. Прекрати вести себя как зануда. И не порти настроение другим, раз у самой его нет.

Лучше бы он ничего не говорил и молчал, как утром.

– Неполадка с сервером устранена, – объявила библиотекарь, каким-то чудом в самый нужный момент прервав наш спор. – Сейчас все получат свои книги.

Забрав сборник, вылетаю разъяренная из здания и внезапно замираю, спустившись со ступеней, когда меня окатывает облаком мерцающих блесток, сыплющихся словно с небес – кто-то взорвал хлопушку, высунувшись из окна университета. Наверное, студенты, только что сдавшие экзамен.

Садясь в машину, смотрю на себя в зеркало – волосы переливаются от сияния, избавиться от которого получится, только вымыв голову.

Вечер 31 декабря

Взбегаю по крыльцу своего дома и открываю дверь. Меня встречает кошка, мяукающая и ждущая ласки. На ходу раздеваюсь, подхватываю ее на руки и иду на кухню. Положив книжку на стол, набираю в чайник воду и открываю ноутбук. Смотрю в пустой файл с заглавием «Эссе».

Родители неделю назад уехали к родственникам встречать праздник. Я бросаю взгляд на до сих пор не украшенную елку, стоящую возле окна. На улице крупными хлопьями на землю опускается в ранних сумерках снег. Завариваю себе чай с тонким ароматом мандарина и наслаждаюсь тишиной, приступив к работе.

Когда набираю первые строчки, внезапно раздается звонок в дверь. Не представляю, кто это может быть, ведь жду только Алю. Но мы должны встретиться поздно вечером, когда отправимся праздновать Новый год. Если честно, я даже не знаю, куда мы пойдем. Не было времени вдаваться в детали, как и на то, чтобы выбрать подходящее платье. Рассчитываю надеть первое попавшееся из нарядных.

На пороге стоит Арсений. И… мой зеленоглазый обидчик. У них в руках по корзинке имбирного печенья.

Понятно. Угостить соседей подобным лакомством, вероятно, еще один из пунктов «Снежного вызова».

Незнакомец кажется удивленным, увидев меня. Наверное, не был в курсе, что это мой дом.

– О, боюсь, мы точно провалим задание, потому что здесь главная противница праздника, – протягивает он.

– Опять ты? – почти шиплю я. – Что тебе целый день от меня нужно?

– Я не трогаю тебя, сумасшедшая. Я не знал, что здесь живешь именно ты.

Помня, какой раздраженной я была утром, и решив больше не обижать Арсения неосторожными фразами, приглашаю парней в дом, хотя их появление на самом деле очень некстати.

– Слишком много блесток в волосах для той, кто ненавидит Новый год.

Я с досадой вспоминаю о них и о том, что нужно успеть помыть голову, забывая ответить на колкий комментарий.

Предлагаю парням кофе. В эту самую секунду раздается грохот. За моей спиной кошка упала с верхней полки шкафа, вместе с гирляндой в форме звезд, которая вдруг засветилась от питания батареек – видимо, кошка нажала кнопку включения. Глядя на запутанное в мерцающих лампочках животное, которое решило весело поиграть с проводами, Арсений с незнакомцем смеются.

Вскипает чайник, я отлучаюсь и, когда возвращаюсь к парням, вижу, что они уже возятся с елкой, собираясь ее украсить. Арсений быстро набрасывает гирлянду на ветки и заново включает ее, однако разноцветные огоньки не вспыхивают. Заметив отсутствие пары лампочек, сосед оборачивается к кошке.

– Даниил, проверь, пожалуйста, на полу.

Я впервые слышу его имя.

Лампочек Даниил не находит, и у меня закрадываются мысли, которые тотчас озвучивает парень.

– Она могла их проглотить?

Я начинаю нервничать. Парни тоже обеспокоены. Гирлянда колючая, пластмассовая, и кошке может стать плохо. Осознаю, что нужно срочно ехать к врачу, хоть кошка пока и весела. Хватаю ключи от машины, но вдруг Даниил касается моей ладони и забирает их.

– За руль лучше сесть кому-то другому.

Он больше не выглядит таким злым, каким казался днем.

Я соглашаюсь.

Мы почти не разговариваем, напряженно вглядываясь в дорогу, заметаемую снегом. Через полчаса оказываемся в клинике, там полно народу. Регистрация и ожидание занимают немало времени.

– Меня не обязательно ждать.

Но парень остается. Арсений не поехал с нами, чтобы успеть подготовиться к празднику.

Тем временем кошка чувствует себя вполне непринужденно, перебирается с моих коленей на колени к Даниилу, который вдруг начинает рассказывать мне, что у него тоже есть питомец, только пес.

Время тянется бесконечно, я волнуюсь, забыв обо всем: об эссе, о конкурсе, о торжестве, о блестках в волосах. Даниил время от времени задает мне вопросы, наверное, чтобы отвлечь от тягостных мыслей. Мне удается включиться в разговор, только когда он начинает расспрашивать о моем научном проекте.

Рассказываю подробности, сообщаю о дедлайне и о том, что я абсолютно не успеваю. И как много значит для меня участие. Он понимающе кивает.

– Жаль, если не получится, – говорит он.

– У меня такое чувство, что вся вселенная против того, чтобы у меня что-то получилось, – вздыхаю я.

– Быть может, вселенная дает знаки и намекает на необходимость сосредоточиться на чем-то другом? Тебе нужно расслабиться, не сопротивляйся.

Его слова опять начинают меня раздражать. Все-таки он не понимает…

Но разозлиться я не успеваю, потому что приходит врач. Кошку забирают, и Даниил вызывается сопроводить ее, оставляя меня перед кабинетом.

После осмотра сообщают хорошие новости – желудок моей любимицы пуст, и она в полном порядке. Возможно, гирлянды где-то затерялись во время неосторожной игры. Я с облегчением выдыхаю. Пора возвращаться.

Когда едем домой, прошу Даниила срезать путь по дороге через небольшой лесной массив. Я еще надеюсь написать эссе, пусть это будет чем-то коротким и откровенной глупостью. Я обязана успеть.

Мы едем по накатанной колее, мягкие хлопья падают на землю. Покрытые снегом сосны прячут от нас свет неба; уже совсем темно. Лес окрашен в приятные сине-голубые оттенки, мягкий свет фар отражает волшебные переливы мерцания на сугробах.

Кошка спит у меня на коленях. Я смотрю на время. Шесть часов. Ничего страшного. Еще могу успеть. Отправлю первый черновик. Хотя бы пару строчек, чтобы заполнить форму и приложить документы.

Неожиданно машина замедляется и застревает в снегу. Меня пронзает испуг, Даниил выходит из машины, посмотреть, что там. Он долго не возвращается. Скоро я присоединяюсь к нему.

– Мы застряли, – произносит он. – У тебя есть лопата?

– Нет, – шепчу я.

Он вздыхает, говорит, что следовало поехать на его автомобиле.

Принимаемся вместе раскапывать снег руками. Он толкает машину, пока я пытаюсь выехать, но не получается. Боюсь смотреть на время, однако непроизвольно делаю это.

Тридцать минут до дедлайна…

Пятнадцать минут до дедлайна…

Даниил звонит друзьям.

Десять минут до дедлайна…

Когда вижу эту отметку, понимаю, что мы не успеем вернуться. Не успеем.

Осталось пять минут.

Выхожу из машины, сажусь на снег, опираясь спиной о заднее колесо и поджимаю колени к груди. Меня охватывает грусть и опустошение.

Ко мне подходит Даниил и опускается рядом.

Мы оба понимаем, что все кончено.

Даниил снова звонит другу, ведь нам так или иначе нужно выбраться отсюда, или придется встречать праздник здесь.

Не говорим друг другу ни слова. Я беру телефон и открываю форму подачи работы – на экране появляется сообщение о том, что прием документов закончен.

Даниил достает из кармана свой чек-лист. Недовольно кошусь на него. Думаю, что, если бы дурацкий праздник не чинил мне препятствия весь день, я бы успела. Хотя и признаю, что сама виновата, оставив важное дело на последний момент. Но моя мечта рухнула сейчас, и я погружаюсь в депрессию, не зная, кого или что винить.

Внезапно Даниил берет меня за руки и заставляет подняться.

Лепит снежок и вкладывает в мою раскрытую ладонь.

– Ты, конечно, проиграла в своей битве, но еще осталось несколько пунктов в моем чек-листе, – произносит он.

И лепит еще один снежок. Затем легко бросает его в меня, попадая в плечо.

Я понимаю, о чем он. Одно из заданий – поиграть в снежки.

Я не против. Накопилось много гнева. Я замахиваюсь и попадаю ему в макушку, сбивая глупую праздничную шапку. Даниил тоже злится, и мы начинаем настоящую битву. Снег летит во все стороны, мы бегаем по лесу друг за другом, прячемся то за машиной, то за деревьями и громко вскрикиваем при очередном попадании противника. Незаметно для себя я начинаю смеяться.

Мне нравится вот так сбрасывать напряжение. Нравится игра. Не помню, когда в последний раз я так делала. Пар от нашего теплого дыхания кружит повсюду, на лицах красный румянец. Даниил расстегивает куртку, ведь становится жарко. В схватке я теряю алый бант, соскользнувший с локонов, а волосы намокают от налипшего снега.

В какой-то момент Даниил разбегается, несется мне навстречу, обхватывает руками и падает в снег вместе со мной. Я кричу из-за холода и быстрее натягиваю на голову меховой капюшон.

Не могу подняться, нет сил. Лежим и смотрим в темнеющее небо. Появились звезды. На нас опускаются снежинки. В лесу красиво. Пар от дыхания словно окутывает все кругом в туман. Мы лежим совсем рядом, а потом Даниил отползает и начинает активно двигать руками и ногами. Я понимаю, что в его чек-листе был еще и «снежный ангел».

И делаю то же самое.

Это забавно. Снег мягкий и приятный. Я забываю обо всем. Мне больше не грустно, я громко смеюсь. Может, это уже истерика. Не знаю. Но меня все устраивает. Я вдруг поняла, что все мои проблемы исчезли, я чувствую полную свободу и облегчение. Проиграла обстоятельствам. Пусть будет так. Выбора, кроме как расслабиться, не оставалось.

Даниил уже на ногах. Приглашает меня встать, протягивая руку, чтобы посмотреть на наших «ангелов», но, ухватившись за ладонь, я утягиваю его обратно. Он неловко падает рядом, почти как я утром, только теперь наши лица оказываются слишком близко друг к другу. На меня смотрят глубокие пронзительные зеленые глаза. Мы замираем. От Даниила веет теплом, и кажется, что он наклоняется все ниже и ниже… Точно. Мне не мерещится – он тянется к моим губам, чтобы поцеловать. Я тоже неожиданно подаюсь навстречу. Это странно, ведь еще днем в библиотеке я его ненавидела.

Внезапно слышится гул автомобильного двигателя, и свет фар озаряет лес и наши силуэты, лежащие в снегу. Подъезжают его друзья в новогодних шапках. Даниил откатывается от меня. Я в смущении даже не смотрю в его сторону.

Проходит время, прежде чем откапывают мою машину, и мы оказываемся у дома. Благодарю ребят и Даниила, и мы как-то быстро прощаемся, не сказав друг другу почти ничего.

Ночь 31 декабря

Остаюсь в одиночестве, и на меня нападает легкая грусть. Закрываю ноутбук, откладываю сборник эссе. Смотрю на сообщение куратора, который интересуется, успела ли я подать документы, – и не хочу отвечать. Вместо этого иду украшать елку. Нахожу злополучные звездочки от гирлянды под диваном и прикрепляю их на место. Создаю дома уют, развешивая украшения. Затем собираюсь на праздник. Меня больше не тревожат мысли о моем проигрыше и потере шанса. Сейчас не хочется об этом вспоминать. Внутри меня и вокруг царят тишина и покой. Распахивая шкаф, выбираю платье и завиваю локоны, которые до сих пор в блестках.

Я все еще не знаю, где мы с Алей будем встречать Новый год. Когда она приезжает, мы не вызываем такси, а идем пешком. Я не удивлена, ведь за весь декабрь не нашла свободной минуты, чтобы уточнить, к кому именно мы отправляемся на вечеринку.

На пороге нас встречает Арсений. Я смеюсь, благодаря за то, что он пригласил нас, а биение моего сердца непроизвольно учащается. Ведь здесь я скорее всего увижу Даниила. Снова. Но почему это так волнует меня?

Внутри уже много людей. У входа нам вручают по бокалу шампанского, и мы с Алей проходим вглубь дома. Аля замечает своего парня и несется к нему с подарком, оставляя меня ненадолго в одиночестве.

Очень быстро рядом оказывается Даниил.

– Решила все же променять ночь в слезах на праздник?

– Думаю, мне нужно расслабиться, – говорю я, повторяя сказанные им вечером слова.

Рядом с ним стоит парень, я его знаю. Это старшекурсник с моего факультета. Кажется, в сборнике было его эссе, которое я не успела прочесть. Он состоит в студенческом клубе ученых, в который я хотела попасть.

– Это мой старший брат, – знакомит нас Даниил. – Артем. Как я понял, у вас есть общие интересы.

Я молчу, не понимая, зачем он ворошит мою рану.

Даниил начинает рассказывать брату о том, чем я занималась весь сегодняшний день. Все в подробностях о моем провале. Это заставляет меня снова ощутить грусть. Рассказ смешной и печальный одновременно.

– Ты не успела подать документы? – спрашивает Артем.

– Нет, – шепчу я, качая головой. – Форма закрылась, да и я не написала эссе.

– Но твоя научная работа готова? – уточняет парень.

Я киваю:

– Даже не знаю, что теперь с ней делать, но было интересно поработать. Научный руководитель после каникул меня убьет.

– В этом году за прием документов отвечаю я, – неожиданно произносит Артем. – Можешь считать, что сегодня тебе повезло: пришли мне все на личную почту. Узнаешь ее у Даниила. Я рассмотрю заявку, не волнуйся.

– Но у нее нет эссе, – напоминает Даниил брату.

– Рассказ о ее сегодняшнем дне-катастрофе уже убедил меня в том, что для нее действительно важно попасть к нам, так что этот пункт засчитан. Можешь не писать это ужасное эссе.

Произнеся эти слова, Артем просто разворачивается и оставляет нас наедине.

У меня на глаза наворачиваются слезы. Но я все-таки улыбаюсь. Что это, если не предновогоднее чудо? Ведь мне казалось, что мой шанс потерян навсегда.

– Ты же понимаешь, что если бы успокоилась и повеселилась с нами днем, участвуя в «Снежном вызове», то все равно оказалась бы здесь, но провела бы этот день с пользой и счастливой?

– Уже да, – отвечаю я.

– Есть старая китайская мудрость: в день планируй не больше трех дел, и одно из них – быть счастливым.

– Звучит красиво, я запомню.

– Главное – пользоваться.

Даниил наполняет наши бокалы. Время близится к полуночи.

– Ты заставил меня развеяться, – протягиваю я, вспоминая нашу игру в снежки в вечернем лесу. – А я не поняла сразу.

– Не мог позволить тебе убежать от чудес.

Раздается гулкий свист – на улице запустили фейерверк. Громкие хлопки рождают взрывы ярких красок, улетающих в небо. Мы переводим взгляд в окно и долго наблюдаем за волшебным сиянием салюта.

– Но я кое-что все же не успел, – прерывает молчание Даниил.

Опять его чек-лист…

Даниил достает листовку из кармана и разворачивает, давая мне прочесть последний пункт.

– Тридцать первое декабря – загадать желание и радоваться жизни, – проговариваю вслух я.

– Готова исполнить?

Я быстро придумываю желание. На ум мгновенно приходит мысль: научиться замедляться и замечать прекрасное в череде дел.

Киваю, и Даниил подносит свой бокал к моему. Раздается хрустальный звон.

– Есть еще одно задание, – вдруг произносит он.

Я заинтересованно заглядываю в его зеленые глаза.

– Поцеловать понравившуюся девушку.

Сердце начинает биться чаще. Ощущаю волнение, но не могу быть уверенной, что или… кого конкретно он имеет в виду.

Даниил не отрывает от меня взгляд, медленно скользящий к губам.

Мои щеки вспыхивают румянцем. Хочу, но не могу сдержать проявляющуюся лучистую смущенную улыбку, и тихо напоминаю:

– Но я же Гринч, который украл Рождество.

– Ты намного симпатичнее, – заверяет он.

Рядом с нами переливаются огни гирлянды на украшенной ели, над головой висят на тонких нитях золотые и красные шары, звучит рождественская песня, а за окном медленно падает снег. В руках ребят поблизости горят бенгальские огни, искры которых зажигают внутри нас всеобъемлющее ощущение праздника. Стрелки часов приближаются к полуночи. Остается совсем чуть-чуть.

– Идет, – шепчу я. – Согласна тоже помочь тебе сегодня.

Даниил весело усмехается и подступает ближе – зеленые глаза вглядываются в мое лицо, а горячие губы накрывают мой рот.

Слышен бой курантов. И звон бокалов.

Во время нашего долгого поцелуя наступает Новый год.