Самые внимательные заметят, что следующий рассказ – 32-й в этом адвент-сборнике. Он для тех, кто хочет немного книжной магии и первого января. С новым годом!

Когда Ася поняла, что дальше так жить нельзя, она… Правильно, пошла к потомственной ведьме! Сейчас девушка сидела в полумраке комнаты с обитыми бархатом стенами и в который раз за вечер канючила:

– Я так больше не могу-у-у! Хозяин ресторана – напыщенный индюк, жених грубит, и видимся мы всё реже. Вдобавок мне ещё приходится ютиться в комнатушке с тараканами! Не об этом я мечтала!

– А о чём?

– Хочу стать богатой и знаменитой. Помогите мне, прошу-у-у, – надсадно протянула Ася и, к ужасу заметно приунывшей мадам Жюли, снова приготовилась плакать.

Рыжеволосая ведьма смерила девушку скептическим взглядом, тяжело вздохнула и как-то совсем недобро поинтересовалась:

– Вы в самом деле хотите изменить свою жизнь и стать знаменитой? – В вопросе явно прятался подвох, но расстроенная Ася ничего не заметила.

– Д-да, – всхлипнула она.

– И готовы ради этого на всё что угодно?

– Кроме убийства, – вдруг выдала брюнетка, приятно удивив мадам Жюли.

«Может, с ней ещё не всё потеряно», – мысль мелькнула и тут же растаяла под жарким шепотом Аси:

– Вы должны вернуть мне его, понимаете?

Отчаявшись, чародейка закатила глаза и достала из кармана пузырёк с жидкостью вишнёвого цвета. Ей давно хотелось использовать это зелье, но в последний момент она всегда жалела своих клиентов, и пузырёк так и оставался лежать в кармане. Однако сегодня расположение звезд сулило Жюли отвратительный день. А венцом его стал визит глупой девчонки, которой в кои-то веки посчастливилось попасть к настоящей ведьме, а не к шарлатанке с хрустальным шаром.

– Итак, Ася, вернёмся к сути, – сладким голосом пропела мадам Жюли. – Вы хотите изменить жизнь и готовы ради этого на всё, кроме убийства. Верно?

– И хочу прославиться.

– И прославиться, разумеется. Правильно я говорю?

– Именно так. Вы поможете мне?

– Разве могу я встать на пути у человека, который столь решительно стремится к переменам в жизни? – улыбнулась чародейка. – Возьмите этот пузырёк, выпейте до последней капли, как только окажетесь одна, и ваша жизнь уже не будет прежней.

– И всё? – просияла Ася, выхватив пузырёк из рук ведьмы. Она рассматривала его, вертела в тонких пальцах и ни на секунду не переставала улыбаться. Ещё бы! В её руках был ключ к счастливому будущему!

– И всё, моя дорогая. И всё.

От мадам Жюли Ася вышла окрылённая. Прощайте, тараканы и вечно пьяный сосед Вовка с пятого этажа, горланящий песни до утра каждую третью пятницу месяца. Радость разливалась по венам, проникала в кровь и бодрила, будто кофеин. Здравствуй, новая жизнь!

Ася так торопилась одеться и скорее очутиться на улице, что слишком резко потянула за бегунок на молнии у пуховика и прищемила себе подбородок. Однако эта досадная оплошность ничуть не умерила её энтузиазма. Подумать только, скоро она проснётся счастливой, знаменитой, да ещё и любимой!

Глаза её сияли так, что могли бы осветить ночную улицу не хуже развешенных повсюду новогодних гирлянд. Ася уверенно лавировала среди прохожих и не переставала улыбаться. Ни метель, швыряющая снег прямо в лицо и размазывающая тушь по щекам, ни пробирающий до костей ветер, ни запаздывающий троллейбус не могли испортить Асе настроение. Она не унывала и втиснулась в переполненный салон, решив не ждать следующего троллейбуса. Ну и что, что с пересадкой? Зато не на остановке стоять. Асе хотелось скорее, как можно скорее, воплотить в жизнь свою мечту. Одной рукой она держалась за поручень, а второй прижимала сумку к груди, как величайшую драгоценность, – не хватало ещё, чтобы зелье разбили.

Какой-то мужик, явно закусивший чесноком, толкнул Асю и вместо того, чтобы извиниться, пробасил:

– Пройти дай, чай не одна здесь!

В ответ Ася лишь крепче стиснула сумочку и расплылась в глуповатой улыбке. В мыслях она уже представляла, как будет сидеть на популярном ток-шоу, а белозубая ведущая спросит у неё:

– Скажите, Ася, вы всегда знали, что станете успешной и знаменитой?

В ответ она смущённо улыбнётся, потупит взор, а потом посмотрит прямо на ведущую, позволив ей в полной мере оценить синеву своих бездонных глаз.

– Конечно! Я верила в свой успех, даже когда жила в коммуналке, до которой мне приходилось добираться в переполненном троллейбусе. Уже тогда я точно знала, что однажды проснусь знаменитой!

Зал взорвётся аплодисментами, а какая-то девочка-подросток поднимет плакат с фразой «Ася, я люблю тебя!»

– Юродивая, что ль? Пройти дай, говорю, – прокуренный голос мужчины, питающего слабость к чесноку, вернул Асю к реальности – в троллейбус номер девять, который в холодную зимнюю ночь следовал по успевшему набить оскомину маршруту. Но девушка знала: сегодня она не просто едет, она движется навстречу новой жизни!

Размышляя о счастливом будущем, Ася сама не заметила, как добралась до дома. Застыв у обшарпанной двери, огляделась и, не обнаружив посторонних, достала из сумочки рубиновое зелье. Открутила пробку, резко выдохнула и залпом проглотила горьковатую жидкость. Убедившись, что в бутылочке не осталось ни капли, девушка спрятала её обратно в сумку и с безмятежной улыбкой повернула ключ.

Из квартиры на неё тут же пахнуло жареной картошкой. «Чего это Ленка расстаралась? Обычно же только фастфуд в микроволновке разогревает». Ася сняла пуховик и наклонилась, чтобы стянуть сапоги. Взгляд её упал на светло-коричневые мужские ботинки. «О, Тимурчик здесь. Наверное, зелье уже действует!» – подумала она и в предвкушении потёрла руки.

Кинув взгляд в зеркало, Ася обнаружила, что макияж испорчен, а вокруг глаз образовались подтёки. Послюнявив палец, она кое-как вытерла это безобразие и махнула рукой. Красоту ничем не испортишь!

На цыпочках она подошла к кухне и с криком: «Сюпри-и-и-з» распахнула дверь. Но её восторг тут же сменился откровенным шоком, и последнюю часть слова Ася произнесла почти шёпотом.

На крошечной кухне самозабвенно целовались двое. Реальность накатывала на Асю постепенно, будто волнами. Вот её Тимур стоит, прислонившись к пожелтевшему холодильнику – тому самому, который Ася так заботливо обклеила жизнеутверждающими стикерами. А вот Ленка прижимается к Тимуру всем телом.

Резкий возглас заставил соседку по квартире отпрянуть от парня, и она с ужасом уставилась на Асю помутневшими зелёными глазами. Её красная помада размазалась, юбка задралась, грудь тяжело вздымалась.

У Аси перехватило дыхание: ни вздохнуть, ни выдохнуть. И сердце сжалось так, будто она только что рухнула с огромной высоты своих надежд и мечтаний прямо на металлическую ограду. А иначе почему так больно?

Ася моргнула, развернулась и не говоря ни слова бросилась в свою комнату. Вытащила из-под кровати потрёпанный чемодан и стала бросать туда свои вещи. Косметику с тумбочки она просто смахнула рукой. Сейчас не до аккуратности, главное поскорее убраться отсюда. Она не останется в этом клоповнике с этими… этими… больше ни секунды!

Ася слышала их шёпот на кухне.

– Куда она ночью пойдёт? У неё же здесь нет никого. Иди, останови её, – наседала Ленка.

– Тебе надо, ты и иди! Я ей не мамочка.

Асе хотелось забиться в угол и заткнуть уши, чтобы не слышать слов, от которых на душе становилось еще более гадко. Вместо этого она окинула взглядом убогую комнатушку, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Хотя, если честно, и забывать-то особо нечего – все Асины вещи, вся её жизнь уместились в небольшой видавший виды чемодан. От этой мысли захотелось взвыть.

Плакать на глазах у бывшей подруги и жениха (очевидно, тоже бывшего) Ася не собиралась. Она стрелой вылетела из комнаты, обулась, схватила сумку и в пуховике нараспашку выбежала на лестничную клетку, где нос к носу столкнулась с соседом Вовкой, который по случаю пятницы уже явно успел принять на грудь.

– Аська, будь человеком, займи пятихатку!

Ася посмотрела на него сквозь пелену слёз и, буркнув что-то нечленораздельное, поспешила вниз по лестнице.

– Так бы и сказала, что нету! Хамить-то зачем? – крикнул сосед ей вслед.

Оказавшись на улице, Ася поняла, что ей некуда идти: денег ровно до зарплаты, из пожитков только этот чемодан. По щекам покатились слёзы. Она так и стояла в расстёгнутой куртке и с чемоданом в руке. Даже опустить его на землю не додумалась. Мысли в голове ворочались неохотно, так, словно превратились в валуны, которые ей приходится толкать, чтобы заставить мозги хоть немного шевелиться.

В кармане зазвонил телефон. Ася ответила на автомате:

– Да, Константин Евгеньевич.

– Вы уволены, Звонарёва. Татьяна сказала, сегодня вы опять опоздали на смену. За расчётом придёте в понедельник.

– Хорошо, – безжизненно отозвалась Ася и наконец опустила чемодан на запорошённую снегом дорожку.

В другой день она могла бы сказать многое. Например, что Татьяна уже давно хочет пристроить на работу свою сестричку, что Ася на смены не опаздывала, а вот Таня – регулярно, а проверить её слова можно по камере слежения. Вот только у Аси не было сил. Она просто стояла на морозе и внимательно вглядывалась в искрящиеся под светом фонаря снежинки, будто пытаясь отыскать в их хаотичном движении ответ на вопрос, как жить дальше.

В себя Ася пришла, когда уши её замёрзли так, что, казалось, вот-вот отвалятся. Онемевшими пальцами она застегнула пуховик, глубоко вздохнула и набрала ненавистный номер.

– Октябрина Михайловна, это ваша племянница, Ася. Можно я к вам приеду? Знаю, что поздно. Да, я понимаю, но мне больше не к кому пойти. Еду.

* * *

В воздухе витал аромат весны. Под ногами с хрустом ломался лёд, и ботинки Аси то и дело проваливались в лужи. Природа пробуждалась от зимней спячки, и на лицах прохожих нет-нет да и мелькали несмелые улыбки. Только Ася шла понурив голову. Последние два месяца дались ей тяжело: измена Тимура, переезд к тётке, увольнение… И вроде бы жизнь стала потихоньку налаживаться, особенно по сравнению с тем злополучным вечером, когда она стояла на улице с чемоданом и не знала, что ей делать. Но отчего же тогда так тошно?

Работу она нашла быстро. Как раз сейчас Ася возвращалась из цеха ООО «Бобручайнка», отработав закройщицей очередную смену. Шить она умела прекрасно – её мама научила, когда ещё жива была, но Ася никогда не думала, что ей это пригодится, а вот поди ж ты!

Крыша над головой есть. Правда, терпеть придирки тётки становится всё сложнее. Недавно она ворвалась к Асе в комнату с криком:

– Ася, как можно быть такой неряхой! Посмотри, что ты натворила. – С этими словами она схватила племянницу за руку и потащила к холодильнику. – Вот, полюбуйся!

Ася недоумённо уставилась на сверкающие чистотой и свежестью полки холодильника.

– Молоко, вон, посмотри, молоко! Я тебе сколько раз говорила прищепкой пакет зажимать! А ты бардак развела!

Ася заметила крохотные, едва заметные глазу капли молока, застывшие на стенке полки, и с трудом, но всё-таки сдержала свои эмоции. На той неделе тётка чуть ли не с линейкой втолковывала ей, до какого именно уровня необходимо задёргивать шторку в ванной, и Ася имела неосторожность тяжело вздохнуть. Что тогда началось! Повторять эту ошибку Ася не собиралась.

«Я уберу, Октябрина Михайловна. Этого больше не повторится, Октябрина Михайловна», – едва ли не единственные фразы, которые Асе дозволялось произносить в доме тётки без риска очередного скандала.

Ася поморщилась. И работа есть, и жилище есть, только жизнь отчего-то похожа на просроченное молоко. Кисло и противно. Было ясно: пора что-то менять, но как? Снова обращаться к гадалкам Ася не хотела. Хватит уже, сходила. После того памятного вечера девушка через пару дней снова пришла к мадам Жюли, но вместо эффектной рыжеволосой ведьмы дверь ей открыла сухонькая старушка со шваброй в руках.

– Так нет её. Уехала в шарам какой-то.

– В ашрам?

– Тьфу ты, шарам-ашрам. Нету её, короче.

– А вернётся когда?

– Так кто ж её знает? Годика через пол зайди.

Вспомнив о том, как она стояла перед захлопнувшейся дверью, Ася смахнула непрошенные слёзы.

В кармане зазвонил телефон.

– Ась, привет. Выручай! У меня малой заболел, температура высоченная и весь в пупырках. Ветрянка, наверное. Надо с ним посидеть, мой же в командировке. Выручай, а? А я пока заказ возьму.

– Не могу, Кать. Я не болела ветрянкой.

– Серьёзно, что ли?

– Серьёзно.

– Блин, ладно. Тогда сгоняй ты, сними мерки, заодно и заказ себе возьмёшь, подзаработаешь.

– Куда сгонять? Какие мерки? Ничего не понимаю.

– Халтурку я нашла. Дамочке одной платье надо пошить. Съезди, раз с Мишкой посидеть не можешь.

– Ну не знаю. А если я не справлюсь?

– Ой, я тебя умоляю! Нормально всё будет. Всё, Аська, давай! Адрес сообщением кину.

* * *

Дети толпились у витрин магазинов, разглядывая выставленные игрушки, из кафе неподалёку то и дело доносились рождественские мелодии, а обычно спешащие прохожие не торопясь прогуливались, наслаждаясь вечерним городом, преобразившимся перед праздниками. В воздухе витало новогоднее настроение, но Ася этого не замечала – голова её была забита мыслями о работе. В декабре спрос на пошив платьев вырос, и Ася, которая всё ещё до жути боялась вернуться в квартиру тётки, набрала какое-то безумное количество заказов. В результате сейчас вертелась, как могла, чтобы уложиться в срок. Девушке всё ещё не верилось, что у неё достаточно денег, чтобы позволить себе одной снимать приличную квартиру. Пусть не с шикарным ремонтом, но чистую, без тараканов, а главное – без Октябрины Михайловны.

Всё началось с того случая, когда Катька подкинула ей заказ. Платье так понравилось клиентке, что она посоветовала Асю подруге, та – своей родственнице, и так до тех пор, пока Асин номер не попал в руки к Виктории – хозяйке бутика вечерних платьев. Она влюбилась в работы Аси и предложила девушке шить наряды на заказ. Так и пошло. И вот сейчас нужно успеть закончить три платья, а времени осталось совсем ничего.

– Простите, – буркнула Ася, натолкнувшись на чьё-то плечо, и хотела уже пройти мимо, но взгляд её зацепился за припорошённые снегом огненные волосы. Девушка ошарашено выдохнула:

– Вы?

– Я, – спокойно отозвалась мадам Жюли. В её зелёных, чуть раскосых глазах не было и тени раскаяния.

Ася понимала, что её слова вряд ли пристыдят ведьму, но отказать себе в удовольствии высказаться не могла.

– Совести у вас нет. Я вам тогда чуть ли не последние деньги заплатила!

– Разве я не выполнила договор?

– И у вас ещё хватает наглости спрашивать? Да мне тогда парень изменил, из квартиры пришлось съехать, с работы уволили!

– Так вы же мне сами говорили: жених грубит, начальник сволочь, в квартире тараканы.

– Но вы обещали мне новую счастливую жизнь!

– А разве твоя жизнь сейчас не лучше, чем год назад? Разве она не изменилась?

Ася замолчала. Признавать, что ведьма права, не хотелось. Чувство отчаянной несправедливости всё ещё клокотало в груди, и она выпалила:

– А как же популярность? Я ни на шаг не приблизилась к актерской карьере!

– Во-первых, моя дорогая, речи об актерской карьере не шло. Ты просто хотела стать знаменитой. А во-вторых, неужели ты думала, что выпьешь магическое зелье, как тут же из-за угла появится фея-крёстная, взмахнёт волшебной палочкой и решит все твои проблемы? Так не бывает, Ася. Чтобы изменить жизнь, нужно приложить усилия. Моё зелье лишь ускорило перемены. А насчёт популярности… Ты сперва закончи эти три платья, а потом и приходи с претензиями. Поговорим, если ещё будет о чём, – подмигнула ведьма и скрылась в толпе.

Ася проводила её долгим взглядом, и на губах девушки расцвела робкая улыбка. Как знать, может, в этом году она сама подарит себе новогоднее чудо?