Наверное, я всегда умела вляпываться во всякие истории. Съехать от родителей – пожалуйста. Перебраться в другой город – запросто, бодрого настроя мне не занимать. Устроиться в зоомагазин, утаив, что боюсь собак…

Ну, это ж я. Такой дурехе слишком трудно было догадаться, что с собаками будут приходить каждый день.

– Ой, кто тут у нас такая лапушка?! – восторженно пропищала моя коллега Надя, присев на корточки перед овчаркой. – Какая хорошая девочка! Что, тебе нужны ботиночки? Да-а, тебе нужны ботиночки!

Вообще-то, в тот день я не работала. Двадцать девятое декабря, последний выходной перед Новым Годом – самое время закупиться вкусняшками и хотя бы попытаться набраться праздничного настроения, но вместо этого я заскочила на работу. Хотела поболтать с коллегами, только вот народу было слишком много. Чего стоил только парень с овчаркой.

Это был мой любимый типаж покупателей. Без шуток – как можно не уважать человека, который точно знает, зачем пришел? Да и сам парень был довольно привлекательный. Высокий, с яркими медными веснушками и рыжими ресницами, в которых как будто запуталось солнце, – мне такие нравятся, но вот его четвероногая спутница…

Нет, я не желаю собакам зла. Пусть живут и радуются вместе с хозяевами, мне-то что? Главное, чтобы мы существовали параллельно.

– Вот эти вам точно подойдут, – улыбнулась Надя, доставая собачьи ботинки. – Сейчас мы их примерим… Ой, мне нужно покупателя пробить! Полин, помоги, пожалуйста! Это моя коллега, просто у нее сегодня выходной!

Что я там говорила про «подругу»?..

Ладно, Надя просто не знает. Никто не знает. Единственная, кто может выдать мою тайну, – я сама, едва ли понимающая, как обращаться с собакой. Но это слишком хорошая работа, чтобы ее терять. Так что пришлось стать актрисой.

– Какая прелесть, – натянуто улыбнулась я. – Вы же умеете надевать ботиночки? Просто лучше, когда это делает хозяин, – собака не так волнуется, и…

– Я не умею, – неловко отозвался парень. – Мы приехали с юга, там не так холодно. Просто покажите, как это делать, а дальше я сам.

Да-да, в моем страхе никто не виноват. Так что надо просто взять себя в руки, и…

Стоило мне взять собаку за лапу, грозный рык предупредил – если продолжу, с рукой можно будет попрощаться. Хозяин зверя тут же за меня заступился. Он придержал овчарку и твердо попросил ее быть хорошей девочкой. А у меня уже дрожали колени. Наверно, еще немного, и я бы упала в обморок, но и тут парень пришел на помощь.

Вместе мы справились с первой лапой. Потом со второй. Третьей, четвертой. Ботинки сидели просто идеально.

– Та-ак, а теперь позовите ее к себе, – снова вмешалась Надя. – Во-от, и ходит ваша Герда в своих башмачках. Берите, у нас последняя пара осталась!

Но и потом парень никуда не делся. Какое-то время помявшись рядом с кассой, он снова подошел ко мне. Кажется, красавчик хотел завести разговор.

– Родион, – представился он, протянув мне руку. – Прошу прощения, что Герда на вас нарычала. Могу я извиниться и предложить вам чашку кофе?

Я решила, что одна собака хуже не сделает. Слишком уж милая была улыбка у Родиона.

– Кстати, рядом с кофейней есть еще один зоомагазин, – как бы невзначай бросил он, когда мы поднимались с цокольного этажа. – Можно заскочить.

– За вкусняшкой? – Я взглянула на Герду. – Или на птичек хотите посмотреть?

– За ботинками.

– Еще одними? Неужели Герда такая модница?

– Они не для Герды, – Родион заметно смутился. – У меня… есть кое-кто еще.

Я не успела спросить, о ком идет речь. Вопросы отпали сами собой, когда мы подошли к выходу, – прямо рядом с дверью, привязанные к поручню, сидели собаки. Целая свора.

Первым делом в глаза бросилась дворняга с длинной модой и непропорционально толстым телом, впихнутом в зимний комбинезон. Ее – а точнее его, это был мальчик, – хозяин отвязал первым. Представил Шагалом, в честь художника. Следом притянул мускулистого полупитбуля по кличке Рэмбо, а после него и Ягодку – огромного алабая килограммов под шестьдесят. Морду каждого скрывал намордник.

Что меня останавливало от того, чтобы сбежать? Первое правило безопасности – от собак бежать нельзя. Надо просто осторожно отступить назад, не глядя им в гла…

И тут на меня уставились самые милые бусинки, какие только можно себе представить.

– А это Помпон, – улыбнулся Родион, отвязав от поручня это пухлое пушистое чудо, чем-то напоминавшее смесь льва и медвежонка. Это был еще щенок. – Чау-чау такие милахи, правда?

Любопытный малыш тут же побежал ко мне. На нем было почти все – комбинезончик и ободок с оленьими рожками, – но вместо надежных ботинок, которые хозяин только что купил для Герды, его лапки согревали потрепанные вязаные носочки. Только сейчас я заметила, что от этой беды страдали все собаки.

– Мы приехали только вчера, – сказал Родион, пристегивая поводки к ремню. – Чтобы встретить Новый Год на новом месте. Но я не рассчитывал, что тут будут такие морозы.

Вообще-то, я тоже этого хотела. Именно за этим приехала сюда в ноябре. Но за полтора месяца, что я здесь, сказочная картинка успела полностью разбиться о реальность. Слишком уж здесь было одиноко. Ни друзей, ни романтики.

Даже несмотря на тяжелый взгляд Ягодки, я решила помочь. Скоро на голову парню и так свалится куча хлопот, пусть хотя бы о лапках своих друзей не беспокоится.

В нашем районе было шесть зоомагазинов. Я знала каждый и сразу же повела Родиона за ботинками для Ягодки. Улицы уже успели украсить к празднику. На остановках играла новогодняя музыка, в витринах мерцали разноцветные гирлянды. Мое внимание привлекла надпись на рекламном стенде: «Пусть в Новый год всем будет тепло!» Уж не про собак ли Родиона речь?..

Обуви в следующем магазине было достаточно, а выбирая нужную, мы с Родионом перешли на «ты» и разговорились. Оказалось, он переехал к брату, который живет за городом, и работает на фрилансе – создает дизайны для приложений. Я тоже рассказала про себя. Про жизнь в маленьком северном городке, с трудом оконченный колледж и твердое желание стать журналистом. Все это напоминало какую-то грустную сказку о том, как плохо мечты вяжутся с реальностью. Но мой собеседник думал совсем иначе.

– Самое главное – сохранять человечность, – заверил он, тепло улыбнувшись. На его щеках появились забавные ямочки. – Если сохраняешь ее, трудности только закаляют. В новом году ты обязательно поступишь, я уверен.

– Спасибо, – пробормотала я. – Кстати, вот эти ботинки могут подойти. Они как раз самые большие.

И тут приятный разговор закончился. Мне снова пришлось подойти к собаке. Ягодка выглядела устрашающе, а уж когда я, поставив Помпона, опустилась рядом, о ее недоверии спорить не приходилось. Конечно-конечно, рядом был Родион и все такое, но стоило Ягодке лишь немного дернуться…

Не удержавшись, я завалилась набок. Зачем-то Рэмбо подбежал, и я невольно вздрогнула, окончательно себя разоблачив. Улыбка на лице Родиона тут же исчезла.

– Ты что, боишься собак? – удивился он.

– Эм… – Я неловко поднялась. – Немного. Т-только больших, и…

Рэмбо зачем-то хрюкнул, и я чуть не получила сердечный приступ. На глаза навернулись предательские слезы. Я ощутила себя маленькой девочкой, которая оказалась один на один с огромным чудищем.

– Да, глупо, – пробурчала я, утирая щеки. – Но я не могу ничего поделать. Я просто думаю о том, что собаки чувствуют страх, и…

– Ничего страшного, – заверил Родион. – Смотри, они все в намордниках. Ой, то есть… по закону нужны намордники, так-то они не кусаются. Просто держи это в голове, хорошо?

– Хорошо, – я попыталась улыбнуться. – Буду бороться со своими страхами.

Ботинки, кстати, Ягодке подошли. Я думала, когда мы будем выходить, Родион предпочтет попрощаться со мной – вряд ли заядлый собачник захочет общаться с человеком, который боится собак. Но он, как и обещал, повел всех нас к окошку кофейни.

– Собаки же просто огромные, – рассказывала я, когда парень попросил меня описать причину своего страха. – Зубищи эти, лапы. Меня как-то в детстве собака облаяла, а мама еще говорила, что сама виновата и собаки страх чувствуют, и вообще…

– Частично это правда, конечно, – он потянул к себе Шагала, отвлекшегося на обнюхивание мусорки. – Некоторые хозяева считают, что собак не надо воспитывать. Но большинство не такие, поверь мне. Если они говорят, что собака тебя не тронет, она действительно тебя не тронет.

Он купил нам по стаканчику кофе, и вместе мы побрели к следующему зоомагазину. Уже сгущались сумерки. В следующем магазине нас поджидал джекпот.

– Второй комплект обуви со скидкой? – удивился Родион. – Отлично! Полина, тебе ответственное задание: развлеки Помпона.

В остальном Родион не просил меня о помощи. Боялся напугать. Он старательно натягивал башмак на лапу Рэмбо, пока Ягодка с Шагалом, путая его в поводках, обнюхивали косточки из жил. Тут уж я сдалась. Всего лишь поводки – ничего страшного, если я их подержу. Хозяин доверил мне их с большой опаской.

Оказалось, это не так страшно. Герда предпочитала меня не замечать, а Ягодка даже проявила любопытство – принялась обнюхивать мои руки, виляя хвостом. Наверное, уже привыкла. Привыкла и решила, что у меня уже можно поклянчить вкусняшку. Спросив разрешения у хозяина, я купила пакет собачьего печенья. Угощать одного Помпона было бы невежливо, поэтому пришлось преодолеть свой страх и, хоть и ненадолго, расстегнуть намордники.

Ботинки нашлись сразу для двоих, Рэмбо и Шагала. Теперь оставался только Помпон, мы решили – если ботинки для него найдутся сегодня, весь следующий год будет счастливым.

На вечерней улице уже царило волшебство. Яркие огни, гирлянды, музыка. Родион рассказывал мне, откуда у него столько собак: Шагала, Ягодку и Рэмбо он взял из приюта, Герда досталась ему после смерти хозяина, а с игривым нравом Помпона не совладали его прежние владельцы. Меня все больше и больше притягивало доброе сердце этого парня.

Наш разговор был таким теплым, что я перестала следить за временем. Оказалось, у нас было много общего – любимые фильмы, книги, музыка. Родион мило улыбался, демонстрируя свои ямочки на щеках, а я отвечала, поправляя выбившиеся из-под шапки пряди. Заболтавшись, мы чуть не прошли мимо еще одного зоомагазина.

Те самые ботиночки как будто нарочно поджидали нас. Родион спокойно доверил мне все четыре поводка и начал примерку. Бедный Помпон толком не понимал, зачем на его лапы натягивают такие неудобные штуки, и даже кусался. До какого-то момента это выглядело забавно, но потом все пошло не по плану.

С тихим щелчком шлейка отстегнулась. Перепуганный Помпон тут же бросился наутек. Родион попытался его поймать, но щенок оказался быстрее и ловко увернулся, ринувшись к двери. Как назло, именно в этот момент дверь приоткрылась, и малыш выскочил на улицу.

– Жди здесь, – бросил Родион.

Он выбежал следом, и я осталась вместе с перепуганными собаками. Продавщицы были ошеломлены не меньше. Одна из них осторожно спросила, кто будет платить за украденные Помпоном ботинки, и я, не думая, расплатилась за них сама. Дальше меня уже тянули собаки.

Мы выскочили на улицу, но Родиона с Помпоном нигде не было. Как назло, начался снегопад, и город погружался в белую дымку. Город, который я и сама плохо знала, – что уж говорить о Родионе, который приехал сюда только вчера. А Помпон…

Оживленная трасса, открытые люки, бездомные собаки. Щенка без шлейки опасность подстерегала на каждом шагу.

Собаки направились в сторону парка, и я бросилась за ними. Впереди всех оказалась Герда – кажется, она почуяла запах хозяина. Рэмбо громко залаял, Ягодка и Шагал подхватили. В любой другой момент я бы перепугалась этого лая до смерти, но сейчас он был очень кстати. Я даже подхватила, выкрикивая имя Родиона. Черт, я же даже номер телефона его не знала!

В сером городе, который все гуще засыпало снегом, мы были совсем одни. Прохожие шарахались, требуя успокоитьсвоих собак, а Герда справлялась все хуже. Скоро мы начали плутать. Теперь на меня накатила настоящая паника.

– Все хорошо, – пробормотала я, заметив, что Ягодка волнуется. – Потерпи немного, мы всех найдем.

Два поводка я намотала на одну руку, еще два – на вторую. Рэмбо и Ягодка так запыхались, что уже высунули языки. А уж когда у последней свалился ботинок, я даже не задумалась и тут же его надела. И огромный алабай поддался, будто мы были давно знакомы. Она наверняка понимала, как это важно для хозяина. Тем временем поиски завели нас в какие-то дворы.

Здесь не было ничего новогоднего. Все грустно и серо, да еще и снег бил прямо в лицо. Герда жалобно скулила, не находя следа, а Шагал с тревогой оглядывался на меня. Огромные панельки пялились на нас своими желтыми окнами.

Но тут я поняла кое-что еще более страшное. Я сама не знала, где нахожусь. Собаки сбавили шаг и принялись все обнюхивать, громко скуля. Только Рэмбо с бараньим упрямством продолжал время от времени гаркать, зовя хозяина. Хуже быть уже не могло.

– Родион! Помпон! Пожалуйста, отзовитесь!

И вдруг мы что-то услышали. Совсем неподалеку, у соседнего подъезда. Это был слабенький щенячий писк, который собаки тут же узнали. Они завиляли хвостами и потянули меня на звук.

Сердце колотилось с чудовищной скоростью. Больше всего я боялась, что с малышом Помпоном или его хозяином что-то случилось. Писк был таким жалобным…

Родион сидел на скамейке. Весь всклокоченный, перепачканный, с дырой на куртке и свежей царапиной на скуле – страшно было даже представить, что с ним случилось. От холода его руки слушались с трудом. Помпон, сидящий у него на коленях, был в таком же состоянии.

– Полина? – удивился Родион. – Как ты нашла нас?

– Они нашли, – я кивнула на собак. – Все в порядке?

– Забрался в мусорку и запутался в пакете, – он продемонстрировал перепачканного Помпона. Его лапку по-прежнему оплетал мусорный пакет. – Но в остальном все хорошо.

Герда с Ягодкой решительно потянули меня вперед. Медлить было нельзя – они не видели хозяина целых двадцать пять минут, а это серьезный повод для беспокойства. Подбежав к Родиону, девчонки принялись его облизывать. К ним тут же подключились и Шагал, и Рэмбо, и теперь их бедный хозяин рисковал утонуть в слюнях.

И вдруг – Рэмбо, отстранившись от хозяина, бросился ко мне. Он встал на задние лапы и уперся мне в бедра, как бы прося опуститься на корточки. Я послушалась. Передо мной все еще был огромный зубастый питбуль, намордник которого болтался рядом с ошейником, но от прежнего страха осталась лишь назойливая тревога. Та, которую можно контролировать. Я подставила лицо теплому языку Рэмбо, и песик охотно залил меня слюнями.

– Ты права, собаки чувствуют страх, – сказал Родион, наконец-то высвободив лапу Помпона из пакета. Едва сделав это, он спрятал малыша за пазухой. – Но еще лучше они чувствуют доброту.

– Я начинаю понимать, о чем ты, – хмыкнула я.

На секунду Родион замялся, что-то усердно обдумывая.

– Как насчет того, чтобы встретить Новый Год вместе? – Он чуть подтолкнул Ягодку, и та охотно подбежала ко мне. – Они не тронут, правда.

А я теперь и так знала, что это правда. Достав пакет с печеньем, я принялась угощать собак. Уже сама не замечала, как улыбалась, и улыбка эта была искренней. Родион отвечал такой же – светлой и с милыми ямочками на щеках.

– А давай, – наконец сказала я. – Тепла на всех хватит.