Рождество – праздник, олицетворяющий собой слово «ЧУДО». По крайней мере, в это хотелось верить двум эльфам.

Кьюпид и Дэнсер шли вдоль Елисейских Полей и не могли поверить своим глазам. Люди, как сумасшедшие, бегали из одного магазина в другой, стараясь успеть потратить как можно больше. На витринах все по-рождественски переливалось. Но духа праздника в них не было. Ярко горело заветное «скидки», заманивая людей. Вот вам и рождественское чудо.

– Капитализм, – хмыкнул Дэнсер.

– Что? – хлопая глазами, уточнил Кьюпид. Он таких слов не знал.

Эльфы выглядели как самые обыкновенные люди. Единственное, что их отличало, – куртки ярко-зеленого цвета и красные вязаные шапки, под которыми они спрятали свои чуть удлиненные уши.

– Говорю, они забыли про суть Рождества, – угрюмо пробормотал Дэнсер.

– Может, так только здесь? – с надеждой отозвался Кьюпид.

Дэнсер пожал плечами и щелкнул пальцами. Они вмиг перенеслись на другую улицу Парижа, а, если точнее, на авеню де ла Мотт-Пике. Здесь не было такого количества магазинов, и атмосфера была поспокойнее. Но все же рождественская лихорадка ощущалась. Даже очередь в «Старбаксе» на углу была тому ярким подтверждением. Очередь, чтобы попробовать рождественское меню! Дэнсер закатил глаза. Неужели Рождество теперь ассоциируется с пышными сливками в стакане, а не с добрыми делами? Как же так получилось? «Коварный капитализм», – в очередной раз хмуро подумал он.

Навстречу им торопливо шла девушка. Кьюпид прислушался к ее мыслям.

«Клементина меня убьет! Но я же не виновата, что мадам Дешамп хуже Гринча и устроила мне допрос! Боже, как же я ненавижу физику! Хорошо хоть удовлетворительно поставила…» Поток ее возмущенных мыслей и переживаний перебивало тихое, едва уловимое: «Интересно, он будет там…» Кьюпид замер. Вот оно. Желание. Робкое. Сокровенное. Трепетное.

Он с любопытством заглянул в голубые глаза девушки. Может, она им подойдет?

– И как тут выбрать, кто действительно заслуживает рождественское чудо? – пыхтел Дэнсер.

Людей, заслуживающих, было предостаточно, но в то же время с годами как будто становилось меньше и меньше. Рождество перестало быть просто праздником. Превратилось в соревнование, у кого красивее накрыт стол, у кого больше, пышнее и наряднее елка, и, конечно, вечный подсчет количества подарков! Очень многие ненавидели Рождество за глупую, по их мнению, суету, вечные пробки и очереди. Дэнсер понимал этих людей, однако магия Рождества неумолимо исчезала. Он боялся, что однажды огонек этой полярной звезды и вовсе перестанет гореть. А чтобы он не переставал сиять, Эльфы обязаны были из года в год совершать чудо! Кьюпид и Дэнсер не просто так оказались в столице Франции. У двух эльфов было задание – подарить чудо обыкновенному человеку. Вот только кому? Чудо должно было быть сокровенным, настоящим, таким, что действительно согреет сердце. Одно условие, но столь сложно достижимое. Эльфы могли бы подарить телефоны всем желающим, раздать машины и даже деньги! Но они знали, что вспышка в сердце от этой радости будет молниеносной и быстро погаснет. Насколько бы капитализм ни захватил власть над миром, потребление не делает людей счастливыми. А вот исполнение желаний – да. Только люди мечтают о всяких глупостях, пожав плечами, думал Дэнсер. Они сами не понимают, чего хотят. И это, конечно, усложняло работу эльфов.

Кьюпид продолжал изучать девушку. Что-то в ней зацепило его. Лола, так ее звали. Каштановые волосы, стрижка каре, круглое лицо и губы сердечком. Ей было 18, она любила книги и рисование, ненавидела точные науки и сыр. А еще с начала учебного года она часто ходила с подругой в «Старбакс» на углу этой улицы. И причиной была вовсе не любовь к кофе за 15 евро. Их школа находилась в 20 минутах от кофейни, и Кьюпид знал, что Лола вовсе не наслаждалась долгими прогулками, особенно под дождем. Но он также знал, что именно заставляло ее приходить сюда раз за разом. Она называлаего чудом. У этого чуда были карие глаза янтарного цвета, непослушные темные кудри, растянутые футболки с названиями рок-групп и кеды, видавшие лучшие времена. Лола ничего не знала о своем чуде. Лишь то, что его зовут Сойер и он американец. Спасибо, «Старбакс», за подписанные стаканчики. Но Лола внимательно подмечала каждую деталь. Например, Сойер предпочитал капучино и чизкейк и лишь изредка брал морковный пирог. Но она никак не могла рассчитать его расписание, и это вводило ее в ступор. Лола пыталась сопоставить дни недели, время и другие детали, но никакой предсказуемости в его действиях не было. Сойер поистине стал для нее чудом. Тем самым приятным и неожиданным сюрпризом. Одним своим появлением он заставлял сердце Лолы биться быстрее. Когда он улыбался, Лоле казалось, что с небес спустилось солнце. Кьюпид улыбнулся ее мыслям. Первая влюбленность. Самое трепетное и нежное чувство. Кьюпид сделался невидимым и пошел вслед за девушкой. Дэнсер угрюмо глянул на друга. А потом увидел Лолу, и ему все стало ясно!

– Ну Кьюпид! Глаз у тебя алмаз, – похвалил он друга и тоже стал невидимкой.

В этом мире было мало искренних и чистых сердец. Но Дэнсер не зря взял себе в напарники Кьюпида. Он точно знал, что тот сможет увидеть и распознать то самое чистое сердце из миллиона других.

Лола зашла в «Старбакс» и сняла промокшую куртку и шапку. Девушка огляделась. Кто-то со стороны мог бы подумать, что она ищет подругу, но увы, это было не так. Она искала Сойера, и разочарование горькой пилюлей растеклось по ее языку. Сегодня чуда не случилось, грустно подумала она. А так хотелось…

Дэнсер с ужасом прочитал ее мысли.

– Стой! – он схватил Кьюпида за локоть. – Любовь?

Эльф смотрел на друга во все глаза. Среди всего списка чудес любовь была самым непредсказуемым. Эльфы избегали ее. Ведь, несмотря на легенды, не существовало никаких приворотных зелий. Чтобы любовь случилась, нужны были два человека, готовых к этому чувству! А в 21 веке и с этим была проблема. Люди сделались слишком умными, надменными, эгоистичными, чтобы искренне любить.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, – с улыбкой произнес Кьюпид.

– Это же тухлое дело! – пытался достучаться до него Дэнсер.

– Не узнаешь, пока не попробуешь.

– Ты будешь озвучивать весь список мотивационных цитат?

Кьюпид обернулся и посмотрел на друга абсолютно серьезно.

– Как ты хочешь, чтобы люди верили в рождественское чудо, если сам в него не веришь?

Дэнсер растерялся. Он открыл было рот, чтобы поспорить, но аргументов не нашлось.

– И каков план? – все же уточнил он, сдаваясь.

Любовь… Как же они будут проворачивать это чудо?

– Импровизация? – Кьюпид поиграл бровями.

Но друг его энтузиазмом не заразился.

– А если не получится? – с беспокойством спросил он.

– Значит, не получится, – спокойно отозвался Кьюпид. – Иногда так бывает. Не получается.

Дэнсер знал это, но все же предпочитал более практичные задачи, менее опасные и предсказуемые. Любовь… Это сумасшествие – ставить на нее!

– Он придет?

– Придет.

И в подтверждение его слов порог кофейни переступил высокий парень. Он смахнул капли с густых темных волос и снял с шеи мокрый вязаный шарф.

– И что теперь?

– Шанс! – загадочно прошептал Кьюпид.

Ля Шанс[7], как известно, большая редкость. Один на миллион. Ухватить его практически невозможно. Но иногда, он словно гром среди ясного неба, – бабах! И влетает в твою жизнь. Шанс сам по себе то самое великое чудо, наивысшее, что эльфы могут подарить человеку.

– Ты уверен, что нужно использовать шанс? У нас больше его не будет, – с опаской напомнил Дэнсер.

– Любовь стоит того, – с улыбкой ответил Кьюпид.

Сойер предсказуемо заказал капучино. Кьюпид облокотился о стенку и ждал. Лола даже еще не увидела, что ее чудо здесь, в кафе. Идет вдоль столов, держа в руке чизкейк с малиновым вареньем.

– Мне сейчас нужны будут твои лучшие движения! – сказал Кьюпид Дэнсеру.

Глаза сумасбродного эльфа сверкали от предвкушения.

– Танго, балет, вальс?

– Что-то романтичное, а там на твой выбор.

Дэнсер кивнул. Он давно так не переживал.

– На счет три?

– Один, – начал отсчет Кьюпид.

Сойер подошел к столу, за которым сидела Лола со своей подругой Клементиной. Девочки так живо вели беседу, что не заметили его.

– Два, – продолжил счет Кьюпид.

Дэнсер встал, поставив ноги в третьей позиции и выставив перед собой руки. Кьюпид подавил улыбку и наконец твердо произнес:

– Три.

Дэнсер действовал быстро. Легким движением он постучал по плечу Лолы. Девушка от неожиданности подскочила. Эльф схватил ее за руки и, выделывая идеальные па, поволок в вальсе. Секунда, и он закружил ее в танце, пока девушка не пришла в себя, Дэнсер толкнул ее в сильные руки юноши.

Кьюпид щелкнул пальцами. Время начало растягиваться. После стремительного танца все дальнейшее, как будет вспоминать Лола, было похоже на замедленную съемку. Сойер увидел летевшую на него девушку. Он, конечно, не знал, что секунду назад она кружилась в танце с невидимым эльфом. Она летела прямиком на него, и парень не смог придумать ничего лучше, как выпустить из рук картонный стаканчик с кофе и тарелку с чизкейком. Звук бьющегося стекла донесся откуда-то издалека. Лола впечаталась в его крепкую грудь и зажмурилась.

– Нет-нет, – шептала она.

– Да-да, – вторил ей Кьюпид и довольно потер руки.

Дэнсер сел на пышное кресло. Вот оно, думал он. Сейчас либо бахнет, либо нет… А шанс уже профукан.

Лола чувствовала, как ее лицо покрывается красными пятнами. Она столько раз в голове обдумывала сценарии знакомства с Сойером, что даже страшно представить. Во всех она была красивой, свеженакрашенной, уверенной в себе. Ей хотелось держать ситуацию под контролем.

– Контроль, – хмыкнул Кьюпид.

Среди всех несуществующих вещей эта красовалась первой в списке. Контроль – то, чего людям никогда не достичь, а в погоне за ним они только и делают, что упускают шанс.

Лола не могла поверить в то, что ураганом налетела на Сойера. Девушка неуверенно приоткрыла глаза и оглядела его снизу верх. Ахнув, прикрыла рот. Все их вещи были залиты капучино. Чизкейк размазался по его джинсам. Лола в ужасе предполагала услышать какую-нибудь грубость или хотя бы возмущение. Что-то в стиле: «Смотри, куда прешь!» Или: «Мадемуазель, что вы творите!» Но Сойер молчал. Он даже не заметил следов от кофе или размазанного по штанине пирога.

Что-то странное кольнуло его в районе ребер, дыхание сбилось, а глаза видели только ее лицо. Огромные голубые глаза, которые напомнили ему о лазурном море.

– Простите-простите, – сбивчиво шептала она. – Я куплю вам новый кофе и… и… оплачу чистку!

Она потупила взгляд. Сойеру стало жарко. Будто кто-то включил отопление на полную мощность и в один миг нагрел помещение.

Дэнсер схватился за сердце.

– Ну чего стоишь, как остолоп! – пыхтел он.

Кьюпид присел рядом с другом и закинул ногу на ногу. В отличие от Дэнсера, он был спокоен.

– Надеюсь, теперь ты доволен! – упрекнул его эльф.

– Выпей кофейку, – он подал ему стаканчик, на котором было небрежным почерком начеркано «Дэнсер из зе бест Дэнса».

Эльф закатил глаза.

– Тебе все весело! – с упреком бросил он. – Кажется, шанс упущен. – Дэнсер качнул головой и сделал большой глоток ароматного напитка.

Любовь… и поддался же на провокации этого сумасшедшего! Идиот. Как он мог позволить так глупо упустить шанс.

– Пошли отсюда, – хмыкнул Кьюпид.

Дэнсер от неожиданности поперхнулся и фонтаном выплеснул кофе. Глазами размером с огромные блюда он уставился на друга.

– Как пошли? А чудо? Что с ним будем делать?

На губах Кьюпида появилась загадочная улыбка. Но его друг был настолько возмущен, что она осталась незамеченной.

Двое эльфов шли вдоль моста Александра III. Кьюпид молча вдыхал прохладный воздух и наслаждался сумерками. Дэнсер, понурив голову, расстроенный, шагал вслед за ним. Рождественское чудо было упущено, Полярная звезда потеряет часть своего прекрасного сияния.

– Возможно, мы все еще можем исправить? – Дэнсер догнал друга и с надеждой заглянул ему в глаза.

Кьюпид хмыкнул.

– Зачем?

– Как зачем? – возмущенно воскликнул он.

Сумерки стремительно опускались на город. Секунда – и синее небо ковром распласталось над Парижем. Вдали во всем великолепии горели огни Эйфелевой башни. Ее золотое сияние украшало город. Вдоль Сены катились кораблики.

– Смотри, – сказал Кьюпид и показал пальцем на один из них.

Дэнсер тяжело вздохнул. Ему не нравилось, каким легкомысленным сегодня был его друг. Абсолютно не сосредоточенным, словно вовсе забыл про их цель. И лишь глянув вниз, он все понял.

– Но как? – ахнул он.

– Вот так! – со смешком отозвался Кьюпид.

Но носу корабля стояли они. Сойер и Лола. Он говорил ей что-то на ломаном французском, она отвечала, используя пальцы и весь свой скудный английский. Пятна от кофе высохли коричневыми разводами на их вещах, следы от чизкейка были подчищены влажными салфетками, и для молодых людей этого всего не существовало. Они видели лишь улыбки друг друга, слышали смех. Они даже не обращали внимания на Париж, хоть этим вечером город был прекрасен. Кьюпид с улыбкой прочитал мысли Лолы, которая все еще не могла поверить, что знакомство с Сойером состоялось. Да еще и так феерично! Весело, думала она.

– Ну-ну, – пробормотал он.

– Что ну-ну? – Дэнсер все еще удивленно и боясь поверить в увиденное поглядывал на пару.

– Люди и их поиск идеала… – пожав плечами, ответил Кьюпид.

Люди. Они даже не замечают, когда шанс падает им прямо в руки. Иногда сокрушаются и расстраиваются! Какие они все-таки недальновидные. Держатся за свои иллюзии и мечтают, чтобы все было так и никак иначе. А между тем в их распоряжении весь мир. Огромный, неизведанный и такой интересный, а еще абсолютно непредсказуемый. И в этой непредсказуемости и скрывается его великая сила и волшебство.

Лола громко рассмеялась.

– Ты чего? – спросил Сойер.

Он впитывал каждую нотку ее смеха и мечтал слышать его как можно чаще.

– Если бы я знала, что мне нужно сбить тебя с ног, я бы сделала это раньше, – неожиданно призналась она, и ее щеки покраснели от смущения.

– Если бы я знал, что мне нужно вылить на тебя кофе и размазать чизкейк, я бы тоже сделал это гораздо раньше, – отозвался он, заглядывая в ее бездонные глаза.

– Так ты тоже не знал, как подойти ко мне? – она удивленно заморгала.

– С самого сентября, – признался он.

Они смотрели друг на друга во все глаза.

– И я, – прошептала она, – с самого сентября.

Сойер хмыкнул.

– Как интересна порой жизнь… Из всех людей в «Старбаксе» ты налетела на меня…

Лола кивнула, и тут в ее голове вспыхнуло неуверенно и едва слышно: вот так удача! И она вновь расхохоталась. Если бы ей вчера сказали, что она налетит на Сойера, разольет его кофе и станет причиной того, что он ходит весь день в заляпанных джинсах, ноги бы ее в этом «Старбаксе» сегодня не было. И правда, никогда не знаешь, что ждет тебя за поворотом, да оно и к лучшему!

– А почему не подошел? – тихо поинтересовалась она.

Секунду Сойер размышлял, какую бы причину выдумать. Но в итоге решил, что придумывать ничего не надо.

– Боялся, – сказал как на духу. – Вдруг ты смеялась бы над моим произношением?

– Я тоже боялась… Вдруг я тебе не понравлюсь.

Он пожал плечами и наклонился к ее лицу.

– Вывод здесь только один.

Лола почувствовала его теплое дыхание на своей коже.

– Какой? – хрипло спросила она.

Сойер мило улыбнулся.

– Не бояться.

И прильнул губами к ее губам.

– Шанс все-таки сработал? – не веря своим глазам, пробормотал Дэнсер.

– Сработал.

– Чудо свершилось? – откашлявшись, уточнил он.

– Свершилось.

Эльфы словно по команде приподняли головы и устремили свои взоры в небо. В Париже никогда не видно звезд. Низкие тучи, слишком много света. Но в тот вечер 24 декабря все жители с удивлением обнаружили одну-единственную звезду. Она сияла ярче Эйфелевой башни, озаряя своим светом все синее небо. Полярная звезда. Она так сверкала благодаря свершившемуся рождественскому чуду – зарождающейся в двух молодых сердцах любви.