Французский XVI век получил много названий — «прекрасный», «свинцовый», «ренессансный», потому что в равной мере был веком расцвета государственности, гуманизма и культуры, но также кровавых войн и гражданского противостояния. Тем не менее именно в этом столетии феодальная Франция уступила место Франции раннего Нового времени.

Легисты еще во времена Филиппа IV Красивого заявляли, что король Франции является императором в своем королевстве, однако только в правление Франциска I (1515–1547) абсолютная монархия начала принимать реальные очертания. Королевские грамоты, подписанные этим монархом, уже заканчивались выражением: «Ибо таково есть наше желание». Франциску I удалось завершить централизацию Франции, включив герцогство Бретань в состав единого государства благодаря женитьбе на Клотильде Бретонской, а также конфисковав в пользу короны огромные владения принцев крови Бурбонов, после измены коннетабля — герцога Карла III де Бурбона (1522). Королю принадлежал высший суверенитет практически во всех французских землях, за исключением пиренейского княжества Беарн, входившего во владения королей Наварры, а также графства Конта-Венессен, оставшегося под юрисдикцией папы со времен Авиньонского пленения. Наконец, часть исторических французских областей с XV в. входила во владения императорской династии Габсбургов, правившей в немецких землях и в Испании.

Территория страны была разделена на провинции, которыми руководили губернаторы — как правило, из числа высшей знати, обладавшей земельными владениями в регионе. Губернаторы — герцоги, принцы, графы — обладали собственной клиентелой, заменившей прежние феодальные связи. В случае войны эта клиентела, состоявшая из дворян рангом ниже, быстро превращалась в вооруженные отряды, поскольку провинциальное дворянство сильно зависело от высшей знати. Через покровительство губернаторов обретались королевские милости — пенсии, земельные пожалования, должности на королевской службе, а также церковные бенефиции. При губернаторах состояли генеральные наместники (lieutenants généraux), которые выполняли волю короля и помогали следить за их политической активностью. Помимо этого, сохранялась и усиливалась прежняя система административно-судебного управления, осуществляемая на местах бальи и сенешалями. В крупных провинциях действовали также суверенные (без права апелляции) судебные палаты, созданные по образцу Парижского парламента: парламенты в Тулузе, Дижоне, Руане, Ренне, Гренобле, Бордо и Экс-ан-Провансе. К середине века вновь появляется институт королевских агентов — интендантов, комиссаров, выполнявших разовые поручения в провинциях или в армии.

Усложнение организации управления государством, а также военные конфликты требовали увеличения числа чиновников и значительных финансовых затрат. Несмотря на то, что налоги с податного населения в XVI в. росли постоянно, они не покрывали государственных нужд, что было связано с революцией цен и понижением реальной стоимости денег. В поисках финансовых средств корона использовала различные способы, главными из которых были займы у банкиров (итальянских и немецких), с предоставлением им на откуп права сбора какого-либо налога, а также продажа должностей королевской службы. В 1522 г. Франциск I фактически узаконил продажу судебно-административных и финансовых должностей, которая облекалась в форму займа королю, с выплатой жалования держателю должности в качестве процентов. Большая часть должностей продавалась пожизненно, хотя с правом выкупа, к которому редко прибегали. Позже эта практика распространилась на армейские и придворные посты. Таким образом, начала складываться система королевской службы, с должностями, передаваемыми по наследству. Эта система позволила значительно пополнить дворянский класс выходцами из третьего сословия, обладавшими средствами для покупки должности, а также дворянского патента, благородного землевладения или церковной бенефиции. Родовитых дворян стали называть дворянами шпаги, а аноблированных представителей третьего сословия — дворянами мантии.

Ранний французский абсолютизм не до конца был свободен в своих действиях: несмотря на огромные полномочия короля, парламенты пользовались своим правом регистрировать королевские эдикты и в случае несогласия — предъявлять ремонстрацию, требование пересмотреть то или иное королевское решение. Короли могли принудить парламент к регистрации эдиктов, благодаря личному присутствию на заседании (lis-de-justice), и постоянно прибегали к этой процедуре. Однако в условиях начавшихся Религиозных войн во второй половине XVI в. и кризиса центральной власти Валуа были вынуждены также считаться с мнением всех сословий Франции, поскольку регулярно созывались провинциальные Штаты, равно как Генеральные Штаты (1560, 1577, 1588), зачастую не поддерживавшие просьбы короны вотировать новые налоги.

Королевский совет — главная совещательная структура при монархе — в XVI в. уже разбился на различные специализированные советы и не представлял собой единого целого. Главную роль в нем играли государственные секретари, которые начали выполнять специализированные функции, являя собой прообраз современных министров; канцлер Франции возглавлял систему правосудия и был несменяем.

XVI век стал временем расцвета королевского двора, который превратился в главный социально-политический институт страны. Двор, представлявший всю Францию в миниатюре, сосредоточенную вокруг персоны монарха и членов королевской семьи, был значительно реформирован при Генрихе III (1574–1589). Этот король своими регламентами (1578, 1585) ввел иерархию придворных должностей, а также установил строгие правила церемониала и этикета. Дворяне на придворной службе и персонал из числа неблагородного состава обязаны были служить четыре месяца в году. Генрих III окончательно закрепил обращение к королевской особе — Ваше Величество (Majesté), опираясь на идеи королевского священства и божественного права. Хорошо организованный двор стал в итоге венцом всей политики централизации, которая, однако, подверглась серьезным испытаниям во время внешних и гражданских войн.