Когда же я снова открываю глаза, то обнаруживаю себя в той же каюте. Но глаза сразу не открываю, лишь подглядываю сквозь ресницы, оценивая обстановку. Ощущаю себя куда лучше, чем было перед тем, как провалиться в бессознанье. Но всё равно ещё чувствую внутри ту выматывающую боль. А ещё мне страшно, что это продолжится. Поэтому и подсматриваю, стараясь сразу себя не выдавать.

Из такого положения видно мне мало. Но у окна на развалинах кресла (ведь мебель здесь так и не отремонтировали) вроде бы сидит Рай-Харр. А судя по тому, что на своей талии я ощущаю тяжёлую руку командора, именно он сейчас находится за моей спиной полусидя на кровати. Я практически лежу на его коленях, прижимаясь к рельефному бедру… Потрясающая сцена. Мой формальный рай-ши спокойно наблюдает за тем, как я валяюсь в его кровати с другим…

Сюр.

– И что делать-то теперь? Высадка на Марис отменилась… До следующего затишья лавы осталось всего ничего, уже не успеем же. Император будет в бешенстве, – это голос Рай-Харра.

Он звучит напряжённо. Сразу понятно, что он встревожен не на шутку. Видимо, это что-то очень важное…

– Нельзя отменять, – твёрдо и спокойно произносит командор. – Но это не твоя забота. Сам разберусь. Не лезь, – будто осаживает его, показывая, что на самом деле не стоит вмешиваться в чужие дела.

Через ресницы вижу, как Рай-Харр неодобрительно качает головой, но молчит. Явно не готов спорить с командором. И правильно.

Вот только вопросы задавать не перестаёт. И ответ на тот, который звучит, я и сама хотела бы знать.

– А с… ней… что? – он очевидно имеет в виду меня.

Потому что даже немного кивает в мою сторону. И я прислушиваюсь больше.

– С ней… – командор сглатывает. – Нужен другой план. Тоже больше не твоя ответственность. Но за то, что недосмотрел, я с тебя ещё спрошу. Даже просьба твоего отца поберечь твою задницу не поможет, – твёрдо и жёстко.

– Она говорила мне про капсулу, – сознаётся покаянно Рай-Харр, даже не пытаясь оправдываться. – Я не воспринял всерьёз. Думал, что просто не хочет…

Это немного меня успокаивает. Мне бы не хотелось думать о нём плохо. И всё же после пережитого думать хорошо тоже не получается. Я теперь ко всем и ко всему буду относиться с опаской. Стоило делать это изначально, но дошло в полной мере вот только. Однако лучше поздно, чем совсем поздно.

– Когда нужно будет думать, я тебе скажу, – комментирует командор. – Пока от тебя требовалось просто выполнять и докладывать.

– Виноват, – не спорит Рай-Харр.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – припечатывает командор. – Пока буду говорить с императором, глаз чтобы не сводил. Никаких медиков рядом. Вообще никого рядом. Если что – просто зовёшь меня. В самом крайнем случае – запираешь на замок, который даже робот не откроет, – и кажется он собирается уходить.

А у меня возникает иррациональное желание схватиться за его руку и не отпускать. Мне страшно, что если он уйдёт, то опять что-то жуткое случится. Хотя и пытаюсь себя убедить, что это не так. Ведь на самом деле командор мне тоже не защитник. Да и Рай-Харр больше меня никуда явно не поведёт…

Но пока задумалась, испугавшись, как-то рефлекторно сжала его пальцы на своей талии, поэтому командор замер. Молча. Но я ощутила, что он понял – я проснулась. И больше не было смысла притворяться. Пришлось открывать глаза и приподниматься на локтях, чтобы посмотреть ему в лицо.

Безразличная маска на его лице при этом пошла чуть ли не трещинами. По огромному телу побежали синие волны. Глаза впились в моё лицо.

– Как ты? – спросил хрипло.

– Лучше, – тихо произнесла и облизала пересохшие губы. Он проследил за этим моим движением, и на дне его тёмных зрачков зажглась страсть. Но тут же быстро погасла, или он просто не позволил мне больше видеть подтверждение того, что ему от меня нужно только одно…

Как глупо было поверить, что кроме близости физической между нами может быть другая.

– В прошлый раз… В капсуле очищения было так же? – он снова смотрит внимательно и не моргая, словно боялся упустить нечто очень важное.

Я киваю вместо ответа. Командор громко выдыхает.

– И… Почему они остановились тогда?

Теперь вздохнула я.

– Понятия не имею, – мотнула головой. – Может испугались, что добьют?

Комондор скрипнул зубами.

– Ты им говорила, что тебе больно? – снова новый вопрос.

– Ты шутишь? – хмурюсь, пытаясь понять, как он себе представляет, что можно было промолчать.

– Она кричала от боли, – подаёт виноватый голос Рай-Харр.

И лицо командор каменеет. Он кивает, показывая, что мысль понял. А потом нежно гладит меня по лицу костяшками пальцев.

– Больше этого не повторится, – отрезает жёстко в противовес своим ласковым действиям.

Мне остаётся лишь усмехнуться. Ну конечно. Поломают его личную игрушку раньше времени. Командор будет недоволен.

Разумеется, он замечает мою реакцию, но совсем, никак не реагирует, ничего не говорит, не переубеждает. Вместо этого после пары секунд молчания просто наклоняется и целует в губы. Так ласково и осторожно, что у меня сердце сжимается. Это так похоже на извинения…

Похоже, но это же не они.

С чего бы ему передо мной извиняться? Он ведь сказал мне, как ко мне относится. Чётко, ясно, без двойного смысла. Наверное, поэтому я и не могу ему ответить. Но и оттолкнуть не могу. Потому что без этой его ласки всё на этой станции бессмысленно. А моя жизнь – тем более… И я просто позволяю ему себя целовать, раз ему так хочется, стараясь не думать, то Рай-Харр нас сейчас видит.