Когда командор ушёл, я ещё некоторое время молча сидела на постели, обняв колени. Внутри – раздрай. Очередная пережитая пытка уж точно не способствовала душевному спокойствию. К тому же действия командора обескураживали и совершенно расходились с его словами. И мне вот совершенно не хотелось об этом думать и пытаться догадаться, что из этого правда, а что – ложь.

Наверное, для меня сейчас это и не имело особого смысла. Потому что угроза жизни в совокупности с той болью, которую я пережила только что, расставили приоритеты несколько иначе.

Да, я больше не цеплялась за жизнь. Но и умирать вот так жестоко точно не хотела. К тому же… Если честно, произошло кое-что ещё за это время, что просто оглушило меня. Это не было уверенностью и точным знанием, скорее догадкой. Очень смутной, кажущейся невероятной, но…

Я и сама себе боялась признаться в том, о чём думала. Даже думать боялась. Потому что окажись это правдой – появится куда больше вопросов к моему статусу и принадлежности на этой станции. А если неправдой… То и бороться тогда действительно не за что…

К этим мыслям меня подтолкнуло изначально поведение медиков.

Я всё это время думала, что же такое во мне они видели, что так старательно изучали, при этом тщательно скрывая от меня. К этому всему добавлялось моё состояние – не только ломка по волнам командора, но частая слабость, сонливость, тошнота, постоянная эмоциональная нестабильность, даже учитывая, что нахожусь здесь в постоянном стрессе последнее время…

А ещё мне казалось, что кроме резерва внутри, и в моём теле что-то изменилось…

Наверное, до сегодняшнего дня мои подозрения были слишком смутными и никак не складывались в общую картинку. Но сегодня догадка озарила мою голову яркой вспышкой. Настолько, что я оказалась ослеплена и совершенно растеряна. И пусть даже мысленно не произнесла этого, и очень сильно испугалась, но где-то на уровне подсознания начинала формироваться уверенность, что это не просто мысли, не имеющие оснований. Ведь основания были…

Ладонь сама по себе, без моего на то одобрения, медленно сползла и легко накрыла низ живота в защитном жесте… Моё тело, кажется, понимало куда больше меня самой. Но всё же разумной своей частью я надеялась, что ошибаюсь. Ведь не могли бы в медблоке молчать о таком. Не имели права… Пусть не передо мной, но неужели их правила бы позволяли такое?

И получалось, что либо я сама себе всё придумала, либо кто-то ведёт очень опасную игру со мной в главной роли. И если последний вариант верный, то как мне выбраться из неё с меньшим уроном? У кого искать заступничества? Каково вообще тогда будет моё положение на станции и кто тогда мой рай-ши?

– Рай, – подал голос как раз официальный рай-ши, заставив вздрогнуть.

Я подняла на него отсутствующий взгляд.

Объяснять он мне ничего не будет. Спрашивать у него о своих догадках я бы точно не стала. Не только потому что теперь понимала – он тоже пешка в какой-то жуткой игре. Но и потому что здесь я вообще никому не доверяла. Если уж командору не могу, то кому вообще можно было бы?

– Я хотел извиниться, – он тяжело вздохнул, глядя на меня виновато.

Но я лишь пожала плечами.

Он мне не друг. Не товарищ. Никто. Он не обязан был мне верить и защищать. Тот, от кого бы я ждала защиты, не сильно торопится это делать. А Рай-Харр… Ну что Рай-Харр? Ему меня навязали – теперь это очевидно. Он мне вообще ничего не должен. Никто не должен. А он – особенно.

– Командор не допустит, чтобы ты оказалась в капсуле снова. Нельзя мучить сосуды, – он зачем-то пытался меня успокоить, а я усмехнулась.

Конечно нельзя. Согласно правилам. Только поэтому командор и не допустит. А если бы было можно, то стал бы он вмешиваться?

Но на этот вопрос мне никто не ответит. Даже он сам.

Рай-Харр стал ещё смурнее, глядя на меня. Наверное, решил, что я дуюсь на него. Но если честно, мне сейчас вообще было не до него и не до его чувств. Я пыталась осознать собственные.

Пыталась понять, что со мной может быть дальше. И как мне стоит поступить, чтобы минимизировать проблемы? Что я должна делать? Как себя вести? И стоит ли говорить о своих догадках командору? А может… может он как раз всё знает. Может, он и вести себя стал отстранённо поэтому?

И вдруг ожил динамик на браслете Рай-Харра. Такой знакомы голос на их языке что-то коротко приказал ему, и взгляд моего рай-ши остановился на мне с лёгким сожалением…