«Мойша, Мойша, ты не нравишься мне. Почему ты хочешь обручиться на двадцатом году, а жениться только на двадцать пятом?» – Старый Эзра посмотрел в самые зрачки своего сына, как будто там он надеялся найти разгадку этого вопроса.

«Я люблю Ревекку».

«Ты любишь Ревекку? Откуда ты знаешь, что ты любишь Ревекку? Я поверю тебе, что ты любишь маленькие ножки, белую кожу, хорошенькое личико, но откуда ты знаешь, что это – Ревекка? Ты изучил римское право и христианское право, но ты не изучил женщин. Для того-ли я тебя так заботливо воспитывал, чтобы ты начал свою жизнь какой-нибудь глупостью? Сколько женщин ты знал, Мойша, что можешь прийти к твоему старому отцу и сказать: ты любишь?»

«Я знаю только одну и ее я люблю всем сердцем».

«Ты говоришь всем сердцем? Знаешь-ли ты свое сердце?»

«Прошу тебя, дорогой отец, не смейся над моими чувствами».

«Мойша, Мойша, не сердись на меня. Я говорю тебе, не сердись на твоего старого отца. Позволь рассказать тебе одну историю. Сядь сюда на диван рядом со мной. Я расскажу тебе о моем отце, что он мне сказал, когда мне было двадцать лет. Эзра, сказал он, когда будешь жениться, выбирай богатую жену. Поверь твоему старому отцу, что женщины изменчивы, но вот эти светлые талеры, они могут держаться долго! – Я подумал: мой отец старый человек, и поклялся ему, что за своей женой я получу тридцать тысяч талеров. Но я хочу объяснить тебе, Мойша, почему я любил ее, почему я женился на ней, на маленькой Лии, почему я в печали жил с нею, пока она не исчезла, как снег, тающий в руках. Потому что я не знал женщин, потому что я не знал Эзры, меня самого. – «Мойша, я уже стар, мне больше ничего не нужно на этом свете, я хочу только, чтобы ты был счастлив. Но на двадцатом году, тогда во мне все копошилось, как в курятнике на восходе солнца. И когда я проходил по улицам и видел христианских девушек и нашего племени, тогда я чувствовал их в кончиках пальцев и жалел, что я не царь Соломон, у которого было тысяча жен. Я мечтал о ней, она должна бы быть венцом творения Господа, со всеми совершенствами, которые может иметь женщина. Когда она была маленькой, и бледной, и худенькой, и живой, как крыса, тогда я закрывался от нее зонтиком, так как моим глазам было больно смотреть на нее. Но когда она была, как кедр на Ливанских горах, тогда я склонял зонтик в другую сторону и брал ее образ с собой в дом и видел его в строчках Талмуда и в священных словах я слышал звук ее ножек. А ночью ее образ приходил ко мне и наполнял мои сны, он стоял передо мной. – О всемогущий Творец, как перед Моисеем, имя которого ты носишь, – обетованная страна. Если бы я обнял его наяву, я увидел бы реки молока и меда и не пошел бы через Иордан против воли Господа.

«Но я сказал себе – Мойша, подумай, что я сказал себе! Вот, сказал я, ты дитя дьявола, от чрева матери ты был им. Если ты уступишь своим страстям, если ты пойдешь через Иордан, тебя постигнет гнев Господа и ты будешь сыном смерти. Ты не должен идти к женщинам, которые возбуждают твои чувства, но к женщинам, которые нравятся твоему сердцу, иначе твое тело сделается, как тело Иова, и будет проклято дело твоих дней и ночей, и ты будешь питаться травой подобно Навуходоносору.

«Тогда я отправился к старому Гезекилю и сказал ему, чтобы он отдал за меня свою дочь Лию, и поклялся ему, что всегда буду ее любить. Лия была девушкой, подобной тени на оконных стеклах, ее можно было носить, как абажур от лампы, но я любил ее, так как я думал, что она спасет меня от меня самого, от дьявола и проклятия, которое я всегда чувствовал над своим изголовьем. Вначале она не хотела иметь меня мужем, так как я был высокого роста и широкоплеч, а она маленькая и худенькая, и она стыдилась ходить со мной по улицам. Но так как не пришел никто другой, она взяла меня.

«Теперь, Мойша, выслушай от твоего старого отца, как немощно наше сознание и как слаб наш разум. Как и ты, я еще не знал до брака сладостей любви; я был еще чист, как роса на Гедронских высотах, как ты теперь, хотя ты уже изучал римское право и христианское право и забросил Моисея и пророков. Но когда я с Лией вкусил сладостей любви, я узнал, что любовь есть преступление перед Господом, и благодарил Господа, что он, дав мне жену, удержал меня от пути нечестивых. Не мечтал-ли я бессонными ночами, что любовь наполнить мое тело усладой, но тут, и мне и Лие, она была, как лекарство больному. Как лекарство, мы и принимали ее, с закрытыми глазами, с чувством отвращения, и не больше, чем это было прописано врачом. Вкусив-же ее, мы чувствовали себя проклятыми Богом и расходились, как воры ночью, заставшие себя на дьявольском деле. И я сказал себе: ты был прав, Эзра, плотская любовь служба сатане, и человек не должен ей предаваться. Но, Мойша, поверь твоему старому отцу: я не был счастлив.

«… Я не был счастлив, Мойша, мой сын, да будет Бог мне свидетелем! Я столько-же мог говорить с моей Лией, как я могу говорить с моей вешалкой или с моими ногтями. Ее мысли не были мои мысли, так как мои мысли оставались мои мысли, а она не имела никаких. Тогда я обратился к уединению, и уединение было разговорчивее, чем моя Лия, и я сказал себе: Эзра, сказал я себе, ты ошибся в выборе, неси теперь один всю ответственность. Ты мог бы прежде испытать, сказал я себе, подходит-ли ее дух к твоему духу, есть-ли ее сердце брат твоего сердца. Но смотри, не дай ей заметить, что ты сделал неправильный выбор, так как она невинна, как ягненок, идущий к водопою. Почему ты не подыскивал себе жену с таким-же вниманием и старанием, с каким ты покупаешь в лавке новый галстук.

«И так я прожил с ней два года в молчании и в терпении и всегда любил мою маленькую Лию, так как она защитила меня от соблазнов плоти. И подошло время, когда она должна была подарить мне маленького сынишку, но не смогла его вместить, и Господу Богу было угодно взять ее от меня вместе с моим ребенком.

«Мойша, тогда мне показалось, что кто-то взял раскаленное железо и выжег мне все внутренности, что вся земля вымерла и сгорела, что остался один я, проклятый и забытый Богом. Тогда я возмутился против Иеговы и богохульствовал: Да будет проклято имя Твое! Почему ты отнял от меня жену, которую я сам избрал для служения тебе! Ослеплен-ли ты безумием, что повергаешь в прах твоего верного раба и щадишь твоих врагов! Почему ты не берешь ягненка от богача, а обязательно должен взять его от последнего бедняка, для которого это было его последним достоянием! Да будет проклято имя Твое! Ты подвергаешь меня новым соблазнам, Ты толкаешь меня на путь преступления и порока, Ты снова отдаешь меня в руки нечестивых, после того как я с таким трудом спас свою душу от Твоего гнева! Да будет проклято имя Твое! Да будет оно проклято! На Твою главу моя погибель! И тогда я направился для утоления своей скорби к дочерям пустыни. Знай, Мойша, я пошел к дочерям пустыни. Мой сын, я не хочу сказать, что и ты должен идти к дочерям пустыни. Делай, как знаешь. Но я, твой отец Эзра, я был у дочерей пустыни. И когда я пошел, я проклинал Иегову: Ты, Господь, виновен в том, что я иду для утоления моей скорби к дочерям пустыни! Почему ты взял от меня мою Лию!

«А теперь, Мойша, открой шире уши и слушай внимательно. Я имел христианских девушек, я имел еврейских девушек, я имел также дочерей Хама. Я не искал, что нравилось моему сердцу, я искал, что нравилось моим чувствам, так как я пришел, чтобы погасить мою скорбь, чтобы забыть мою Лию. Я искал тех, которые были, как недра на Ливанских горах, я искал тех, которые владели всеми женскими совершенствами. И я нашел, что чем больше они отвечали моим чувствам, тем понятнее я мог говорить с ними, тем понятнее они говорили со мной, тем радостнее они приходили, тем желаннее они были для моего сердца. И я увидел, мой сын, что чем больше они отвечали моим чувствам, тем менее я ощущал порок, тем легче становилось у меня на душе, тем ближе я чувствовал себя к Всемогущему. Мойша, если ты мне предложишь полмиллиона, я не променяю на него этого сознания. Я не продам его, так как это сознание постоянно приносит проценты, двадцать процентов, тридцать процентов, сто процентов, а проценты дадут новые проценты и проценты на проценты. С пол миллионом можно быть несчастным, но нельзя быть несчастным с сознанием, что плотская любовь не есть служба дьяволу, что человек должен идти по путям, указанным ему Господом, создавшим двух людей друг для друга в мыслях и в желаниях, телом и душой.

«И пошел я прочь, пал ниц на землю и, бил себя в грудь, взывал к Господу: Господь, Господь, я не расслышал твоего тайного совета. Ты ослепляешь мудрых и заставляешь их при свете солнца бродить, как в потемках, и день превращаешь им в ночь! И тогда, Мойша, я пошел и стал искать себе жену всеми своими чувствами. И я нашел Сару, дочь Мардохая, прекрасную, как новорожденная земля, и она стала твоею матерью. Я испытал ее сердце и нашел, что оно есть брат моего сердца. И в брачную ночь, Мойша, мой сын, в ту ночь, которая дала тебе жизнь, я узнал, что ее плоть была близнецом моей плоти; и я славословил Господа, пути которого никогда не лгут и мудрость которого в его творениях».

Рабби Эзра вытер со лба пот и тяжело вздохнул. Моисей с опущенной головой тихо вышел из комнаты.