Зомби-официантка напомнила Карине, что сегодня тридцать первое число и до зимней сессии осталось два месяца.

«Да по фигу, – подумала Карина. – Начну заниматься в декабре».

Официантка не поленилась. Мало того что нанесла грим, так еще и налепила наклейку со страшным шрамом: в вырезе блузки виднелся рубец, какие оставляют на трупах патологоанатомы.

– Привет, – улыбнулась «мертвая» официантка. Солнечный свет заливал закусочную. На подносе официантка несла кувшин с надписью «Отрава». – Чем вас порадовать? Рекомендую утренний смузи из сухофруктов.

Зазвенели китайские колокольчики, в полупустое помещение гуськом просочились посетители. Карина сидела у прохода, лицом к двери, и отлично их видела. Первым вошел папаша в деловом костюме. Изрядно помятый пиджак собрался складками, галстук сбился влево. Мужчина не озаботился застегнуть ширинку, из нее наружу торчал клок рубахи.

«Ну и чучело, – брезгливо поморщилась Карина. – Или это тоже хеллоуинский наряд?»

– Мне ванильный раф, – сказала она ожидающей официантке.

– Отлично, скоро вернусь.

Карина вновь посмотрела на новоприбывших посетителей: они занимали соседний столик. Папаша, глава семейства, был страшно худ и взлохмачен, болезненный вид контрастировал с широкой, до ушей, улыбкой. Запавшие глаза светились неподдельным счастьем. Мамаша, щуплая, невзрачная, в мышиного цвета брючном костюме, согревала дыханием озябшие руки.

«Парад уродов». – Карине нравилось критиковать внешность посторонних.

От папаши и мамаши не отставали дочурки. Старшая, подросток, улыбалась во все свои мелкие зубы, ее радости не мешали ни обильные прыщи, ни чулки с дырками. Она помогала усесться девчушке лет пяти.

Телевизор у барной стойки транслировал новости.

– …пролетит на рекордно близком расстоянии от Земли. Наблюдать за кометой жители нашего города смогут сегодня в шестнадцать ноль-ноль. Передаю слово эксперту…

Пятым в семействе был темноволосый юноша, ровесник Карины. Бледный, как манекен, бледнее зомби-официантки. Он тяжело дышал, облизывал пересохшие губы и вдруг задержал на Карине взгляд.

Карина надула губы. Она привыкла к мужскому вниманию и воспринимала взоры парней как должное.

«Еще бы ты меня не заметил, сельский дебил».

По телевизору эксперт бубнил о комете. Папаша шумно высморкался в носовой платок.

«Сколько же в мире быдла», – опечалилась Карина и сразу забыла о семейке, принявшись листать фотографии. Тем временем зомби-официантка подплыла к чудны́м посетителям.

– Пять порций клубничного мороженого! – пробасил папаша. – И этой вашей отравы из сухофруктов!

Карина обновила свой аккаунт, проверив количество просмотров и лайков.

«Ау, придурки! Спите вы все, что ли?»

Официантка принесла кофе. Карина посмотрела на соседний столик. Папаша с мамашей сидели в одинаковых позах и разве что не пели от переполняющей их эйфории.

«Выиграли в лотерею?»

Старшая дочь качала головой в такт рекламной мелодии. Младшая нетерпеливо ерзала. Сгорбившийся брюнет таращился на Карину в упор. Покрасневшие глаза лихорадочно блестели.

«Чего?» – Карина изогнула бровь.

Официантка заслонила семейку.

«Нищеброды», – подумала Карина.

Она поразмыслила и создала опрос для подписчиков: «Верите ли вы в конец света?» И сразу второй: «Чем займетесь при апокалипсисе?» Погуглила, убеждаясь, что правильно написала слово «апокалипсис».

За соседним столиком девочки вожделенно смотрели на мороженое. Юноша – на Карину.

– Не зеваем! – Отец семейства хлопнул в ладоши. – Теперь можно! Лопайте!

Девочки накинулись на десерт, как голодные звери. Мамаша уронила ложку, полезла под стол.

«Фу!»

– Папочка, – с набитым ртом проговорила младшая дочь, – а там у нас будет мороженое?

– Там, – важно сказал папаша, – у нас будет все. Мороженое, литры газировки и море леденцов.

– Ух ты, – замлела девочка. – Быстрее бы.

– Моргнуть не успеешь!

Подтаявшее мороженое стекало с подбородка мамаши и капало на блузу. Карину передернуло.

– А ты почему не ешь? – спросил папаша сына.

– Нет аппетита.

– У хороших мальчиков, – пропел отец, – хороший аппетит.

Юноша мотнул головой и встал.

– Куда ты? – насупился папаша.

– В туалет.

– Ты какать или писять? – поинтересовалась младшая сестренка. Старшая захихикала.

– Молодой человек. – Папаша постучал ложкой по столешнице. – Туда и обратно.

Юноша заторопился. Младшая крикнула вслед:

– А то уйдем и бросим тебя тут навсегда! Будешь плакать!

– Больше никто не будет плакать, – сказала мамаша.

Карина пожалела, что рядом нет подруг, чтобы обсудить странное семейство. Она сосредоточилась на социальных сетях. Подписчик чиркнул в личку: «Во время апокалипсиса займусь с тобой с*ксом».

«Размечтался», – хмыкнула Карина.

Брюнет вернулся за столик и продолжил пялиться на Карину. Она отписалась Свете:

«Боже, в „Жорж Санде“ сегодня такие фрики! Я хз, кто их рожает».

Света ответила моментально:

«Красотка, пора бы привыкнуть, они вокруг нас! Кстати, че вечером?»

За соседним столиком папаша выскреб ложкой остатки мороженого и попросил счет. Дочери расстроенно смотрели в пустые креманки.

Пальцы Карины пробежались по дисплею:

«Вечером меня трахает Мечеслав».

«Ах ты шалава)))», – написала Света.

Карина самодовольно усмехнулась. Папаша высыпал на стол мелочь. То же самое сделал каждый член семейства, даже младшая дочь. Пять одинаковых монетных горок.

– Ну, – объявил папаша, – навстречу приключениям!

Карина провожала семейку многозначительным взором. Проходя мимо, бледный парнишка внезапно сунул ей сложенную вчетверо салфетку. Карина опомнилась, когда, прощаясь с посетителями, зазвенели колокольчики.

– Они вам не докучали? – осведомилась официантка.

– Все хорошо. – Карина держала салфетку двумя пальцами, словно дохлую муху. Потом обронила под стол и вытерла руку о джинсы.

«Не в этой жизни, извращенец», – подумала она.

Записку утром следующего дня обнаружила официантка, уже смывшая грим и отклеившая шрамы. На салфетке корявым почерком значилось:

«Улица Кирова, 26, большой дом с красной крышей. Родители хотят убить меня и моих сестер и покончить с собой. Пожалуйста! Срочно вызовите полицию!»

Комета продолжила путешествие в космической черноте. Конец света не наступил. Лол.