Я прикусила губу, чтобы не закричать. Веревка со свистом натянулась. Я ухватилась за петлю обеими руками, будто за качели. Потянулась вперед, удерживая равновесие, и ухватилась за другую веревку, едва видимую в свете лампы. Затем я начала тянуть и перебирать руками, как делал отец, медленно спускаясь все ниже и ниже.

Свет тускнел с каждой секундой.

Добравшись до второго уровня, я совсем ничего не видела. Я проскочила мимо дорожки, расположенной прямо под той, с которой только что спрыгнула, и продолжила спускаться. Руки стали скользкими от пота, а веревка жгла ладони, но я не осмеливалась отпустить ее.

Больше всего на свете мне хотелось, чтобы Уит был внизу и поймал меня, если я упаду.

Я заставляла себя дышать, чтобы справиться со страхом. Мне хотелось, чтобы это закончилось и больше никогда не повторилось.

Мгновение за мгновением.

– Ты почти внизу,– тихо позвал Papá. – Иди на звук моего голоса. Осталось несколько футов.

Наконец мои ботинки коснулись земли. В уголках глаз защипало от слез, и я сделала глубокий вдох, содрогнувшись от облегчения и усталости. К тому времени, как я выпуталась из петли, отшвырнув ее от себя, словно свернувшуюся змею, тело перестало меня слушаться. Papá подошел ко мне, приобнял за талию и выпрямил.

– Не упади в воду, – предостерег он. – Если нужно, прислонись к стене. Мне нужно вернуть веревку мистеру Грейвсу.

Он отпустил меня, передав лампу, и я привалилась к стене. В паре футов передо мной дорожка резко обрывалась, и я могла видеть, как мимо проносится поток воды. Мы подождали, пока мистер Грейвс присоединится к нам, и наше шествие продолжилось: папа снова шагал впереди, а ненавистный мистер Грейвс позади меня. Времени любоваться потрясающими видами не было, так как спутники шли быстрым шагом, от которого я чуть не запыхалась.

– Там, впереди, поворот направо, – сообщил мистер Грейвс, перекрикивая рев воды.

Papá повернул, и я последовала за ним. Волнение сделало мои движения ломаными. Я не была готова к тому, что нас ждало: десять мужчин, одетых в темную одежду разных цветов, от черного до темно-серого, в кепи, низко надвинутых на лоб. Рукава рубашек у большинства были закатаны до локтей.

– Где вход в библиотеку?– спросил Papá.

– Впереди, – ответил мистер Грейвс, приблизившись и остановившись перед группой. – Эти люди вооружены ружьями или револьверами, ножами и кинжалами. Как бы вы хотели действовать дальше?

– Можно ли окружить объект?

Мистер Грейвс кивнул.

– В библиотеке нет внешней стены, только одна арка, которая обозначала парадный вход, хотя вы можете войти через другие каналы, сходящиеся в этом месте. Как только вы пройдете дальше, то увидите стены, вдоль которых выстроились ряды стеллажей. Этот участок выстлан деревом, но в некоторых местах пол сгнил и видна вода. Весьма любопытное место для библиотеки.

– Отчаянный шаг,– задумчиво произнес Papá. Хотя он говорил шепотом, я все равно слышала сильное волнение в его голосе. – Но как еще сохранить чудеса, которые библиотекари и ученые собирали тысячелетиями? Защитить от бесчисленных пожаров, войн, восстаний? Какая необычная идея – переместить мировые богатства под землю. Я полагаю, что именно греки посчитали крайние меры нео…

– Сэр, – пробормотал мистер Грейвс. – Не хочу вас перебивать, но, возможно, нам следует поторопиться, пока у нас преимущество?

Мужчины столпились вокруг, беспокойно переминаясь с ноги на ногу.

Мистер Грейвс указал на одну из дорожек:

– Двое пойдут с мистером Стерлингом, если вы не возражаете. Я останусь с мисс Оливерой посередине, а остальные отправятся следом. Не издавайте ни звука. Понятно?

Мужчины кивнули и тихо встали в нужном порядке. Papá зашагал в сопровождении двух охранников, а затем мистер Грейвс взмахнул пистолетом, приказывая следовать за ним. Я так и сделала. Он зашагал рядом, его оружие блестело в свете лампы. Слева от меня ревела вода, отчего было влажно и казалось, что я нахожусь в парильне. Рубашка прилипла к коже.

Лицо Уита не раз мелькнуло у меня в голове.

Я вышла из нашего номера, чтобы заказать завтрак, даже не догадываясь, что через несколько минут меня увезут из отеля. Уит наверняка впал в ярость, отчаянно разыскивая меня, и я бы все отдала, чтобы услышать его крики, а не мерный стук наших шагов, пока мы следовали за моим отцом, генералом, ведущим войну против моей матери.

Нам пришлось пробираться сквозь завалы. Колонны обвалились, их края упали в воду. Гигантские каменные глыбы преграждали путь, и нам приходилось перелезать через них, чтобы двигаться дальше. Пот струился под воротник моей рубашки, и я вытерла лицо рукавом. Плевать на приличия. Было трудно разглядеть, как…

Я зацепилась ногой за перевернутый камень и влетела в спину впереди идущего мужчины. Он взмахнул руками, чтобы удержать равновесие, а затем повернулся и уставился на меня.

– Черт, – пробормотал он.

В следующую секунду он покачнулся. Его глаза расширились, он принялся размахивать руками, пытаясь уцепиться за что-то, а потом упал в воду. Река уносила его прочь, пока он кричал и отчаянно махал руками, пытаясь удержаться на плаву.

– Стоять, – рявкнул мистер Грейвс. Он схватил меня за руку, впившись в кожу ногтями, и развернул лицом к себе. – Что, черт возьми, произошло?

Я ошеломленно уставилась на него. Все случилось слишком быстро.

– Он упал.

Мужчина дернул меня, и его дыхание резко обдало мое лицо.

– Ты толкнула его.

– Нет, – сказала я, пытаясь вырваться из хватки, но она была железной. У меня точно останутся синяки. – Я этого не делала. Клянусь…

– Он споткнулся, – тихо произнесли за спиной. – Я лично видел.

Я замерла, приоткрыв рот от удивления. Дрожь охватила мое тело, и я изо всех сил постаралась сохранить самообладание.

Этот голос.

Когда-то он утешительно шептал в темноте, иногда раздраженно кричал. Я бы узнала его где угодно, даже под землей.

– Идиот, – с отвращением сказал мистер Грейвс. Он посмотрел на мужчину позади меня прищурившись, но затем его внимание переключилось на остальных. – Вперед и, ради бога, смотрите под ноги.

Он потянул меня дальше, и я попыталась оглянуться через плечо. Но в этом не было необходимости – я знала, кто пришел за мной.

Уитфорд Саймон Хейз.

Меня захлестнула волна эмоций. Облегчение оттого, что я больше не одна, быстро сменилось ужасом.

Мне хотелось накричать на него.

Мне хотелось поцеловать его.

Поскольку я не могла сделать ни того ни другого, я решила молчать и сосредоточилась на том, как нам выбраться отсюда. Я знала, что Papá будет использовать меня как рычаг давления, пока не узнает, где Mamá спрятала Клеопатру и артефакты. А еще я знала, что мистер Финкасл, скорее всего, захватил с собой целый арсенал на случай, если их обнаружат.

Я содрогнулась при мысли о перестрелке, которая могла случиться здесь, в окружении воды. От страха у меня скрутило желудок.

Я знала, что внизу меня ждала смерть.

Мы шли до тех пор, пока не приблизились к высокой статуе мужчины в свободных одеждах, рука которого покоилась на одной из спин трехглавой собаки. Он стоял перед богато украшенной аркой, изображавшей свитки пергамента. На изгибе были выгравированы греческие буквы.

– Серапис,– прошептал Papá. – Поразительно.

Лицо моего отца застыло от радости. Только его глаза перебегали с одного предмета на другой, отчаянно изучая каждый дюйм. Но затем Papá расправил плечи и посмотрел на мистера Грейвса.

– Мы возьмем их врасплох, – сказал он. – Сколько человек внутри?

– Они вдвоем, и… – ответил мистер Грейвс. – С ними трое рабочих и один охранник. Они надеялись сохранить свое открытие в тайне.

– Отлично,– сказал Papá. – Оцепите территорию, а мы с Инес последуем за вами.

Мистер Грейвс кивнул и жестом велел мужчинам двигаться дальше. Он показал на мужчину позади меня и сказал:

– Ты пойдешь со мной.

Мое сердце сжалось от ужаса. Я почувствовала нерешительность Уита. Я знала, что он не хотел уходить, но теперь, когда нас окружили вооруженные люди, он не стал бы рисковать мной.

Наконец Уит протиснулся мимо меня. Его кепи было низко надвинуто на лоб. На долю секунды его палец коснулся моего мизинца. Я почувствовала его отчаяние и ярость. Уит вместе с мистером Грейвсом прошел через арку.

– Это не займет много времени,– произнес Papá.

Я оторвала взгляд от удаляющейся спины Уита. Именно тогда я поняла, что отец держит меня под прицелом. Все мое внимание сосредоточилось на пистолете в его руке. Эта же рука держала меня, когда я была ребенком. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом, ожидая увидеть хоть какую-то вспышку эмоций. Возможно, сожаление. Горе. Но ни того ни другого не было. Отец смотрел на меня со смесью смирения и решимости: в выражении его лица не было ни намека на мягкость. Возможно, он знал, что этот момент обязательно наступит.

Отец угрожал жизни своей дочери.

Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Я не осмеливалась сделать резкое движение: интУитивно знала, что он, не колеблясь, нажмет на спусковой крючок.

– Почему? – наконец спросила я. Казалось, за это небольшое время я прожила несколько жизней.

– Ты – мой козырь, – объяснил отец. – Если ты важнее для своей матери, чем сокровища, думаю, ты переживешь эту ночь.

Раздался выстрел. Затем еще один. И еще. Звук обрушился на нас, громче, чем шум Нила. Мое сердце бешено забилось, и я резко обернулась.

Отец схватил меня за руку и притянул к себе.

– Давай посмотрим, сможем ли мы остановить стрельбу, хорошо, querida?

Papá приставил дуло пистолета к моему подбородку, и мы прошли под аркой, минуя колонны, расположенные в том же шахматном порядке. На них висели факелы, которые освещали нам путь. Целые участки пола под ногами давно сгнили. Вскоре мы подошли к месту, где пространство между колоннами было заставлено стеллажами, на которых, сложенные друг на друга, теснились сотни свитков пергамента. Невероятно, но мой отец не обращал внимания ни на один из них, он почти тащил меня за собой, упираясь стволом пистолета мне в челюсть. Мы переходили из одной квадратной комнаты в другую через узкие дверные проемы. Чем дальше мы продвигались, тем беспорядочнее располагались стены, образуя сначала большие квадратные, а потом прямоугольные залы. Наверное, сверху это напоминало настоящий лабиринт.

– В каждом зале свитки, посвященные определенной науке,– выдохнул Papá. – Мы прошли залы поэзии, юриспруденции, истории, литературы и медицины. Это удивительно.

– Не для меня, – процедила я.

– Тихо,– сказал Papá. – Кажется, я слышу… Да, это мистер Грейвс.

– Поверните налево, и найдете нас, – отозвался его помощник.

Papá втащил меня в комнату, дуло пистолета холодило мне кожу.

Завтра от его постоянных тычков у меня появится еще один синяк. Если, конечно, я доживу до завтрашнего дня.

Перед нами предстала ужасающая сцена. Комната значительно расширилась, и дальше виднелся канал. Из трех желобов лилась вода, шум стоял оглушительный. Мне показалось, что мы находимся на задворках библиотеки. Свет, исходивший от десятков факелов, хорошо освещал всех присутствующих.

Трое рабочих-египтян сидели на полу, а один из людей моего отца держал их под прицелом. Один мужчина был убит выстрелом в голову. Он распростерся на полу, и его кровь запачкала дерево.

Должно быть, это и был тот самый охранник, о котором говорил мистер Грейвс.

Остальные люди моего отца направили свое оружие на двух человек, стоявших бок о бок: мою мать и мистера Финкасла. У его ног лежала груда ножей, два пистолета, ружье на кожаном ремне и другие припасы. Я заметила, как Уит, все еще переодетый, бросил на Papá яростный взгляд. Я похолодела. Он рискнет своей жизнью, чтобы спасти меня. Будет сражаться до последнего вздоха, несмотря на то что недавно едва не погиб.

Медленно я перевела взгляд на единственного человека, которого искала с тех пор, как осталась одна на берегу Филе.

Mamá.

Уит

Чертов идиот притащил сюда динамит. Нет, не только его, но и гранаты. Мне хотелось подбежать к Инес, но я остался стоять, уверенно держа пистолет в руках. Мужчины рядом нервничали, по их лицам стекал пот.

На меня нахлынули болезненные воспоминания о друзьях, которые так же переживали за мгновение до первого выстрела.

Как, черт возьми, мы собирались выбраться из этой передряги?

Я придушу свою жену, когда все это закончится. Сразу после того, как зацелую до изнеможения. Если мы выберемся живыми, я никогда больше не спущу с нее глаз.

Я заметил, что Лурдес переминается с ноги на ногу, и мое внимание переключилось на нее. Она холодно встретила мой взгляд. По тому, как она стиснула зубы, я понял, что она узнала меня. Лурдес опустила взгляд на арсенал оружия, а затем снова посмотрела на меня.

Я едва заметно покачал головой. Нас окружала вода, пол под моими ботинками прогнил, и взрыв мог обрушить колонны.

Было нелепо даже думать об этом.

Затем мистер Стерлинг резко дернул Инес вперед, приставив оружие к ее изящному подбородку. Гнев пронзил мое тело, и я словно вспыхнул, адское пламя внутри готово было вырваться наружу. Мои руки задрожали.

Инес перевела взгляд с Лурдес на меня, безошибочно узнав мою маскировку – кепи, низко надвинутое на лоб, и куртку не по размеру. Моя жена узнала бы меня где угодно.

И в ту секунду, когда наши взгляды встретились, я прочитал то, что она не могла сказать вслух.

Инес боялась за мою жизнь. Надеялась, что мы переживем эту ночь. Верила, что я буду с ней, что бы ни случилось. Любила меня.

Мои руки перестали дрожать, и я полностью сосредоточился на одном: я не позволю ей умереть. Я бы сжег этот мир дважды, чтобы спасти ей жизнь.