Уит схватил меня за руку и дернул за один из массивных валунов, сваленных друг на друга. Прогремел выстрел. Все произошло так быстро, что я до сих пор не понимала, кто в нас стрелял. Я попыталась представить, где мы стояли, куда могла пойти Исадора. Была ли она рядом с нами?

– Не останавливайся, – сказал Уит, потянув меня за собой. Мы огибали камни, галька и песок взлетали из-под моих каблуков.

– А как же моя сестра? – закричала я.

Уит бросил на меня весьма раздраженный взгляд, прежде чем затащить за частично засыпанный дверной проем. Он спокойно выглянул, сжимая ружье в руках.

Я ткнула его в спину, и он хмыкнул.

– Мы не можем оставить ее. Пойдем…

– Это она выстрелила в нас, – процедил Уит. – А теперь тихо. Не думаю, что твоя сестра знает, где мы прячемся.

– Исадора не стала бы…

Уит едва не испепелил меня взглядом, и я притихла. Он жестом велел мне выглянуть в проем, и когда я высунулась из-за его спины, то увидела, как Исадора пробирается сквозь завалы. Пистолет в ее руке все еще дымился. Мой желудок сжался. Уит опустил ружье, наклонился, а затем выпрямился, показав мне камень, зажатый в кулаке.

Я ахнула:

– Даже не думай кидать в нее камень!

Уит закатил глаза, а затем швырнул камень в противоположном от нас направлении. Исадора развернулась и выстрелила в то место, где камень ударился о землю.

– Сестре-е-е-енка, – позвала она жутким певучим тоном. – Почему бы тебе не выйти и не поговорить со мной? Только сначала позволь мне позаботиться о твоем ручном дикаре. Никак не пойму, что ты в нем нашла.

Я ошеломленно смотрела, как выражение лица Исадоры становится холодным и мрачным. Казалось, вся прежняя теплота покинула ее. Я не могла понять, почему она так себя вела. Исадора зарядила пистолет быстрым, ловким движением. Изменилось не только выражение ее лица. Нет, она казалась совершенно другим человеком. Ее движения стали менее отточенными, менее совершенными, все признаки леди, которой она была, исчезли. Теперь Исадора шла свободно, ее шаги были широкими и уверенными. В ней не осталось ничего чопорного и изысканного. Она нетерпеливо одернула свою длинную юбку, пиная подол на ходу.

Этот человек был мне незнаком.

Уит направил на нее ружье, и я инстинктивно вскинула руку.

– Нет! – вскрикнула я.

Исадора обернулась, ее взгляд безошибочно остановился на мне. Я пригнулась, когда она выстрелила, и Уит выдернул меня из-под осыпающегося дверного проема. Но моя нога зацепилась за перевернутую каменную плиту, и я упала, тяжело приземлившись на четвереньки. Ладони словно обожгло, когда камешки впились в нежную кожу.

Исадора зло и резко рассмеялась. По телу пробежали мурашки. Я никогда не слышала, чтобы она смеялась так. Теперь нас разделяло не больше десяти шагов, и она целилась мне в голову. К горлу подступила тошнота. В голове всплыло милое личико Эльвиры, изуродованное смертью: ее широко распахнутые глаза, отвисшая челюсть.

– Брось ружье, – сказала Исадора Уиту.

Он без колебаний подчинился. Затем протянул руку и помог мне подняться на ноги. Мои колени задрожали, когда он стряхнул камешки с моих рук.

– Все будет хорошо, – пробормотал Уит.

– Отойди от нее, – велела Исадора.

Он послушался, но остановился на расстоянии вытянутой руки. Если бы я захотела, я могла дотянуться до него и крепко обнять. Но я держала руки по швам, страх отзывался у меня на языке горечью.

– Почему? – спросила я, вытолкнув это слово сквозь потрескавшиеся губы. – Почему ты предала нас?

– Она никогда не была на нашей стороне, Инес, – холодно произнес Уит.

Исадора разглядывала меня. Мягкие черты ее лица не сочетались с ненавистью, горевшей в голубых глазах.

– Однажды я уже сказала, что ты слишком доверчива, Инес. Слишком наивна, чтобы понять, что все это время было перед твоими глазами.

– Перестань говорить загадками, – сказала я, закипая от гнева. – И не будь снисходительна ко мне. – Мысли кружились в голове, пока я пыталась распутать узлы головоломки. Исадора решила обмануть меня. Заставила поверить, что мы семья.

Она взяла мою самую большую мечту и превратила ее в нечто уродливое.

– Все это время ты помогала Mamá. С самого начала ты пыталась навредить нам. – Внезапно меня осенило. – Ты привела нас прямо к тем мужчинам в Каире, не так ли? Ты бы позволила им убить меня.

Лицо Исадоры оставалось каменным, пока на нее сыпались обвинения. Мне хотелось, чтобы она защищалась, сказала мне, что это неправда. Но она лишь молчала.

– Это ты свистела возле банка, – расстроенно произнес Уит.

Мне стало стыдно.

Все это время Уит пытался предостеречь меня. Но из-за смерти Эльвиры я привязалась к единственному человеку, от которого следовало держаться подальше. Ядовитой змее.

Глупейшая ошибка.

– Мы не могли позволить тебе подобраться слишком близко,– наконец сказала Исадора.– Мы так усердно работали и проделали такой большой путь, чтобы увести Mamá подальше от него.

– От кого? – спросила я. – Бэзила Стерлинга?

– Она хотела обмануть Стерлинга и открыть собственный черный рынок, – сказал Уит. – С самого начала ты была частью ее плана.

– Да, – просто ответила Исадора. – Она хотела начать новую жизнь.

– Почему? – спросила я.

– Потому что прежняя убивала ее, и ей хотелось освободиться. От всех вас.

Это прозвучало так, словно Исадора уже нажала на спусковой крючок. Я пошатнулась и ссутулилась, потрясенная ее словами. Моя мать была так несчастна, что пыталась разрушить нашу жизнь, мою и папину. И не просто разрушить, нет: она зашла гораздо дальше. Она решилась на убийство.

– Mamá наняла тех людей в переулке, чтобы они убили меня, – прошептала я, и от ужаса к глазам подступили обжигающие слезы.

Если она поступила так со мной, то без зазрения совести поступила бы так же с моим отцом. Только в этот момент я по-настоящему поверила, что мать убила его.

Он умер. На самом деле умер.

– Папа и я – ее настоящая семья. Частью которой ты никогда не была, – продолжила Исадора. – Уит, сделаешь еще один шаг к ней, и я выстрелю. Ты понял меня, жалкий негодяй?

Уит застыл, нахмурившись.

– Послушай, – сказала я. – Маму интересуют только деньги. Иначе зачем ей посылать тебя…

– Я сама себя послала! – огрызнулась Исадора. – Маме на тебя не наплевать. Впервые я видела, чтобы она принимала глупые решения, и виной тому была лишь ты.

В моей груди расцвела надежда. Если мать не обращалась за помощью к Исадоре, она могла и не знать, что меня пыталась убить собственная сестра.

– Мы же семья. Конечно…

– Ты не моя семья,– воскликнула Исадора, шагнув к нам.– Мама бросила тебя. Выбрала меня. Понимаешь? Меня! Это мне она доверяет больше всего, со мной делится всем. А тебя она держала в неведении, на другом континенте. Ты заблуждаешься, если думаешь, что она любит тебя так же сильно, как и меня. – Она уверенно взвела курок пистолета.

– Инес, – прошептал Уит, придвинувшись ко мне. – Ружье.

Я не опустила взгляд, но увидела, куда он бросил заряженное оружие. Ружье лежало слева от меня, прямо перед грудой камней.

– Прекрати двигаться, – закричала Исадора.

Я вздрогнула от ее разъяренного голоса.

– Сестра, прошу…

– Я тебе не сестра,– процедила Исадора.– Как бы часто мама ни говорила о тебе, как бы сильно ни пыталась убедить в этом. Я сделала все, чтобы стать той дочерью, о которой она всегда мечтала. Совершила именно то, чего она хотела, научилась существовать в мире, который она построила вместе с моим отцом. Мама пообещала мне, что с ее прежней жизнью покончено и что теперь я была для нее всем.

– Но потом она снова и снова пыталась спасти Инес, – сказал Уит. – Она часто сравнивала тебя с ней? С дочерью, которой ты была не соперница?

– Ты пытаешься разозлить меня, – вкрадчиво ответила Исадора. – Хочешь, чтобы я потеряла контроль? Допустила ошибку? Я думаю, прежде чем действовать, идиот. Что еще показала тебе Клеопатра?

– Подумай хорошенько,– произнесла я.– Ты действительно считаешь, что Mamá одобрила бы твои действия?

– Говори все, что знаешь, Инес, – повторила Исадора.

– Как ты думаешь, она любила бы тебя больше, если бы узнала, что ты мне угрожаешь?

– Может, и нет, – согласилась Исадора. – Но она не может любить призрака, верно?

Уит прыгнул, оттолкнув меня в сторону, и тогда она нажала на спусковой крючок.

Я рухнула на землю с удивленным криком. Уит застонал и крепко зажмурился. Он схватился за бок, и сквозь его пальцы потекла кровь.

– Нет,– прошептала я.– Нет.

– Ружье, – процедил Уит.

На дрожащих ногах я потянулась за ружьем, но Исадора отбросила его в сторону.

– Последний шанс, Инес. Говори, что ты видела.

В отчаянии я схватила горсть камней, гальки и песка и швырнула в нее. Исадора вздрогнула, быстро заморгала, и я вскочила на ноги. В этот момент воздух сотряс звук еще одного выстрела. Исадора промахнулась.

Уит попытался пнуть ее, но она со смехом перепрыгнула через него.

– Беги!– хрипло крикнул Уит.– Беги!

Мое сердце разрывалось на части, когда я, спотыкаясь, бросилась прочь. Исадора побежала за мной, без конца стреляя, отгоняя меня все дальше от входа в маяк. Я пригнулась, когда позади прогремел еще один выстрел. Впереди показалась полуразрушенная лестница, и я бросилась к ней, желая оторваться. Я карабкалась вверх вдоль стены, находила выемки, за которые можно было зацепиться, и поднималась все выше и выше. Сердце бешено колотилось о ребра, один болезненный удар за другим.

– Тебе некуда бежать, – крикнула Исадора у меня за спиной.

Я оглянулась через плечо, с ужасом увидев, как она перезаряжает пистолет, спокойно следуя за мной.

Спотыкаясь, я поднялась еще на несколько ступенек и резко вскрикнула. Многие из них разрушились. Бо2льшую часть пути преграждали каменные глыбы, и мне пришлось пробираться сквозь завалы на осыпающейся лестнице. Вскоре ступени закончились. По лицу стекал пот. Юбка мешала разглядеть, что у меня под ногами, и я торопливо наклонилась, чтобы подобрать ткань.

Раздался еще один выстрел.

– Так близко, – проворковала Исадора. – Тебе больше некуда идти.

Я схватила камень размером с ладонь и бросила в нее. Она ловко увернулась, нахмурившись. Подняла руку, но я бросила еще один камень. Он угодил ей в руку, когда она нажала на спусковой крючок, и пистолет полетел вниз.

Я упала на ступеньку, и от удара боль пронзила мои колени. В этот момент пуля просвистела над моей головой. Я перегнулась через край ступеньки, в глазах защипало. До пола было футов тридцать. Уит в отчаянии полз вперед, держась за бок.

– Инес! Осторожно!

Где-то позади прогремели шаги, и я потянулась за другим камнем, но не нашла ни одного достаточно маленького, чтобы его можно было бросить. Грубые руки с силой схватили меня за волосы, и я вскрикнула. Исадора вцепилась мне в лицо, глубоко впившись ногтями в кожу.

Я почувствовала во рту вкус крови и пыли.

Она прижалась ко мне, обхватив руками за шею. Легкие сдавило, я не могла вздохнуть. От паники сердце бешено колотилось, мне не хватало кислорода. Я не хотела умирать. Не хотела, чтобы все закончилось вот так. Слезы текли по пылающим щекам, пока я пыталась вдохнуть.

Выхода не было. Воздух заканчивался.

Перед глазами потемнело. Я изо всех сил толкнула Исадору локтем…

Громкий треск заставил нас обеих вздрогнуть. Камни под нами задрожали. Я вслепую потянулась за чем-нибудь, за что могла ухватиться, и почувствовала, как Исадора ослабила хватку на моей шее, когда ступеньки под нами рухнули. Я сделала резкий вдох и закашлялась от усилия. Пальцами нашарила опору и повисла на выступе, раскачиваясь вперед и назад. Раздался испуганный крик Исадоры, который становился все тише и тише, пока она летела вниз.

Звук удара ее тела о землю пронзил меня насквозь. Громкий шлепок, хруст костей, резко оборвавшийся звук, будто ей зажали рот ладонью.

– Черт, черт, черт, – прошипела я. Мои пальцы были скользкими от пота, я цеплялась за камни, но чувствовала, что соскальзываю. – Я сейчас упаду!

– Инес! – крикнул Уит снизу. – Ступени вот-вот обрушатся. Прыгай!

Меня охватил ужас.

– Я не могу. Здесь слишком высоко!

Я обернулась через плечо, посмотрела вниз и вскрикнула при виде изуродованного тела Исадоры. Уит стоял прямо подо мной, одной рукой держась за бок, а другую высоко подняв. Его рубашка была в ярко-красных пятнах.

– Я поймаю тебя. Инес, я поймаю!

Кусок камня полетел вниз, и я закричала.

– Господи.

– Уит! Ты в порядке? Уит!

Он закашлялся.

– Я в порядке. Инес, прыгай. Остальная часть лестницы обрушилась, я не смогу подняться к тебе. Пожалуйста, прыгай.

– Здесь слишком высоко… – выдавила я, задыхаясь. Еще одна часть лестницы с оглушительным треском полетела вниз. Я услышала, как Уит отбежал в сторону, а затем вернулся и встал прямо подо мной.

– Инес,– спокойно произнес Уит, пытаясь унять панику, которая бушевала у меня в груди.– Я поймаю тебя. А теперь прыгай!

Я крепко зажмурилась, боясь поверить его словам. Я боялась, что он меня не поймает. Что я закончу так же, как Исадора, – растянувшись на камнях, безучастно уставившись вверх с неестественно вывернутыми руками и ногами.

– Инес, ты любовь всей моей жизни, – рявкнул Уит. – Я не хочу потерять тебя.

Я снова посмотрела на Уита. Он не сводил с меня глаз, запрокинув голову и по-прежнему протягивая руку. Он кивнул, подбадривая меня:

– Я здесь. Пожалуйста, прыгай.

Я судорожно вздохнула и закрыла глаза. Разжала руки и позволила себе упасть. Полет длился всего мгновение, но мне показалось, что прошла целая вечность. Вокруг меня взметнулся воздух, а затем я ударилась об Уита, который крепко обхватил меня руками, и мы упали на землю. Откатились в сторону, несколько раз перевернувшись. Смертоносный ливень тяжелых булыжников обрушился туда, где мы только что были. Вокруг столбом поднялась пыль.

– Инес, – хрипло прошептал он, притянув меня к себе, подальше от окружавших нас зазубренных скал. Когда Уит снова заговорил, его губы коснулись моего горла. – Ты в порядке? Не ранена?

Я сделала глубокий вдох: радостное неверие мешало произнести хоть слово, сформулировать хоть одну мысль.

Уит легонько тряхнул меня.

– Ответь мне, милая.

– Мы живы? – выдавила я через мгновение.

– Конечно. Как драматично. – Уит откинул волосы с моего лица, обхватив мои щеки обеими руками. – Ты ранена?

Я покачала головой, и мое зрение затуманилось. Лицо Уита запачкалось пылью, и он кивнул в ответ. Его глаза закрылись, и меня охватила паника.

– Уит. Уит!

Он лежал неподвижно. Под его телом растекалась темно-красная лужа.

– Уит! – закричала я. – Если ты умрешь, я никогда тебя не прощу.

Он ошеломленно открыл глаза и быстро заморгал.

– Я в порядке. Просто переводил дух.

От облегчения у меня закружилась голова. Если Уит мог говорить, то, конечно, это означало, что его ранение не было слишком серьезным. Он вздрогнул, когда я слезла с него, и со стоном схватился за правую сторону живота. Его голубая рубашка и руки были в крови.

– Ты не в порядке. Мы должны убираться отсюда. – Я накрыла его ладони своими и надавила.

– Идем, – резко сказал он.

– Разве мы не должны остановить кровотечение? – громко закричала я.

– Я ранен, а не оглох, – прохрипел Уит между вдохами. – Потолок вот-вот обрушится.

Он попытался сесть, его лицо побледнело. Я помогла ему подняться на ноги, и его тихие стоны пронзили мое сердце.

– В меня никогда раньше не стреляли, – удивленно заявил он. – Мне это совсем не нравится.

Уит споткнулся, и я закинула его руку себе на плечо.

– Еще несколько футов, – уговаривала я. – Как можно быстрее.

Уит поднял голову, когда воздух разрезал внезапный грохот.

– Где Исадора?

Я оглянулась через плечо. Под грудой обломков была видна только ее рука. Я покачала головой, и Уит поджал губы. Потолок застонал и треснул, на нас снова посыпались камни.

– Уходи. Уходи без меня, – сказал Уит. Губы его побелели. – Уходи.

Какая чушь. Я лишь крепче вцепилась в него. Казалось, Уит понял, что ради моего спасения он должен спасти и себя. Его лицо приобрело зверское выражение. Затем оно сменилось смирением: он согласился на мою помощь. Нам удалось выскочить наружу. Уит держался за бок, а я тянула его за свободную руку вниз по каменистой тропинке к пришвартованной лодке. Позади нас раздался грохот падающих камней, земля задрожала под ногами. Я помогла Уиту проделать остаток пути, шаг за шагом, его движения были неуверенными, он спотыкался.

– Подожди, подожди, – попросил он. – Минутку.

Уит старался дышать ровно, по его лицу градом катился пот. Волосы прилипли ко лбу, а плечи поникли, будто он пытался защититься от очередного удара.

– Мы должны идти, – сказала я, потянувшись к нему. – Тебе нужна медицинская помощь.

Уит кивнул и позволил отвести его к лодке. Там ему пришлось остановиться, а я принялась толкать ее изо всех сил, пытаясь спустить на воду. Ему оставалось только беспомощно наблюдать за этим. Когда часть лодки оказалась в воде, я помогла ему перевалиться через борт. Это сопровождалось чередой невероятно сочных ругательств.

– Лицом к корме, – слабым голосом произнес Уит. – Задней части лодки.

Я сделала, как он велел, а затем снова посмотрела на него в ожидании новых указаний. Взялась за весла, вставила их в уключины и неуклюже попыталась направить лодку обратно к александрийскому берегу. Уит молча наблюдал за мной, тяжело дыша.

– Если бы я только мог помочь.

– Не разговаривай, – сказала я. – Береги силы. Я доставлю нас на берег.

Уит слабо улыбнулся.

– Я знаю.

Затем он запрокинул голову, прислонившись к противоположной скамье, и закрыл глаза. Отчасти я боялась, что Уит никогда больше их не откроет и не посмотрит на меня, отчасти радовалась, что он действительно послушал меня. Я вспомнила, как Исадора вскинула руку, крепко сжав рукоять пистолета. Когда она нажала на спусковой крючок, на ее лице отразилась чистая ненависть.

Уит вовремя толкнул меня. Спас мне жизнь.

И из-за этого мог умереть.

Я крепче сжала весла. Я этого не допущу.

Вскоре наша лодка оказалась почти у края причала – рассветное солнце уже окрасило небо в ослепительный золотой цвет. С Уитом все будет в порядке. Нас ждал экипаж. Оставалось только добраться до отеля, где я попрошу служащих вызвать местного врача.

Уит не умрет.

Он приоткрыл один глаз.

– У тебя отлично получается, милая.

– Прекрати разговаривать, – огрызнулась я. Правая часть его рубашки была вся в крови. Ее уже не отстирать. – Как ты думаешь, мне стоит перевязать рану? Я могла бы оторвать лоскут от нижней юбки.

Казалось, такая перспектива весьма развеселила Уита.

– Разве девушке не положено рвать свои нижние юбки, когда герой в отчаянном положении?

– Разве ты не убеждал меня, что ты не герой? – парировала я.

Уит кивнул:

– Ты права. Я не герой.

Я отвела взгляд. Изо всех сил старалась вспомнить тот момент, когда узнала, что он украл мое состояние. Примерно то же самое я почувствовала, когда стояла на песчаной отмели Филе и смотрела, как моя мать уплывает, бросив меня и забрав с собой сотни артефактов. Я чувствовала себя взбешенной, обманутой и использованной.

Мать бросила меня на произвол судьбы.

Но Уит спас меня.

Дважды.

Он сказал, что любит меня… но, разумеется, сделал это, чтобы я прыгнула. Еще одна попытка манипулировать. Я его не понимала. Зачем рисковать своей жизнью ради меня – женщины, которая собиралась развестись с ним? Которая, как он знал, ненавидела его? Все это время я знала, что он отчасти винил себя за этот поступок, но не настолько, чтобы попросить прощения. Он сам сказал, что не изменил бы своего решения.

И все же.

Теперь, когда Уит истекал кровью и медленно умирал у меня на глазах, было трудно злиться на него. Потому что я знала, что, если бы ему пришлось выбирать, спасать мне жизнь или нет, он бы снова бросился под пули ради меня. И снова, и снова, и снова.

Он вел себя так неподобающе благородно.

Я направила весь свой страх, гнев и разочарование на то, чтобы продолжать вести к берегу эту чертову лодку.

* * *

Я вышла из номера и принялась расхаживать по длинному коридору. Врач был с Уитом уже несколько часов. Тишину нарушали только тихое бормотание и случайные постояльцы, с любопытством поглядывающие на мое траурное платье, которое теперь покрылось пылью и местами порвалось. Уже трижды ко мне подходили служащие отеля, предлагая чай и обед из хумуса и свежих овощей, но при виде еды меня начинало тошнить (хотя я и согласилась на чай).

Еще час прошел в молчании.

С каждым шагом воображение все больше путало мои мысли. Кровь на рубашке Уита. Вот Исадора бежит за мной по лестнице – и падает. Вот ее тонкая бледная рука, единственное, что видно за грудой камней, заваливших ее хрупкое тело.

Она умерла, и я знала, что ее отец не пощадит нас.