Мистер Стерлинг выпрямился и шагнул вглубь комнаты, казалось заполнив собой все пространство, затемнив углы, понизив температуру до пугающего холода. На нем был традиционный костюм-тройка: темные брюки, пиджак в тон и жилет, застегнутый на все пуговицы. Мне не нужно было смотреть на его ботинки, чтобы убедиться, что они начищены до блеска. Его пышные усы задрожали от удовольствия, когда он увидел наши вытянутые лица.
– Я бы не стал тянуться к ножу, мистер Хейз, – сказал мистер Стерлинг гнусавым голосом и поправил очки. – Более того, предлагаю вам вообще поднять руки повыше.
На челюсти Уита дрогнул мускул. Его взгляд метнулся к пистолету, а затем встретился с моим. Я прочитала в нем ярость, пылавшую в глубине языками синего пламени. Он многое мог, в том числе причинить немало проблем.
Но рисковать мной он бы не стал.
Уит, сжав кулаки, медленно поднял руки.
– Юная леди, – произнес мистер Стерлинг, переключив внимание на мою сестру. – Я буду очень признателен, если вы сделаете то же самое.
Мистер Стерлинг последовал за нами, вероятно, в поисках подсказок о мамином местонахождении. Он собирался взять все, что мог унести. Я машинально потянулась к карману, достала первый попавшийся уменьшенный предмет и сунула его в рот. Это оказался один из крошечных пузырьков для чернил, которые я взяла с книжной полки. Затем я потянулась в другой карман и засунула уменьшенные страницы под воротник своего платья.
– Немедленно, юная леди, – повторил мистер Стерлинг, нахмурив густые брови.
Исадора поджала губы. Мистер Стерлинг недоуменно разглядывал ее.
– Мы встречались? – наконец спросил он.
Исадора покачала головой. Гнев сочился из нее, словно кровь из открытой раны.
– Вы похожи на леди, но поскольку находитесь в компании опозоренного солдата и дочери моего врага, весьма вероятно, что вы спокойно выстрелите мне в лицо.
Голос моей сестры прозвучал холодно и уверенно. Я никогда так не гордилась ей.
– Вы правы.
– Руки, – повторил мистер Стерлинг.
Исадора подняла их.
– Чудесно, – сказал он. – Итак, Инес, я вижу, что у тебя много вопросов, но они подождут. Я хочу забрать все, что вы нашли… А, вот и они. – Мистер Стерлинг отошел в сторону, чтобы пропустить в комнату нескольких мужчин. – Упакуйте все. – Его пристальный взгляд блуждал по полкам, оценивая стопки книг и журналов; все это время он держал пистолет неподвижно, направляя мне в сердце. Он без колебаний застрелит меня. Как сказал мистер Стерлинг, я дочь его врага. Агента, который предал его. Как еще причинить боль моей матери, если не убить меня? В горле пересохло, и я вдруг пожалела, что приехала в Египет. Эльвира была бы жива. Я бы никогда не влюбилась в вора. Абдулла и Tío Рикардо не оказались бы в тюрьме. Но если бы я не приехала… также я бы никогда не узнала, что у меня есть сестра.
Мое внимание переключилось на Исадору.
Чего бы мне это ни стоило, моя сестра покинет этот дом живой. Я сделаю все, чтобы она оказалась в безопасности.
– Полагаю, я должен поблагодарить вас, – сказал мистер Стерлинг, пока его люди собирали магические предметы. – Рано или поздно я бы нашел тайник Лурдес, но без вашей помощи это заняло бы больше времени.
– Нашей помощи, – повторила я. Говорить нужно очень осторожно, потому что под языком я прятала крошечный пузырек. – Я не помогала вам, никогда не хотела и не собиралась.
Мистер Стерлинг уставился на меня с легкой улыбкой, словно родитель на своенравного ребенка с глупыми идеями.
– Как было сказано однажды: «Никогда не говори, что знаешь, чего захочет чье-то сердце». Инес, ты еще слишком юна, чтобы говорить так категорично.
Его слова задели меня за живое.
– Я не помогала вам, – процедила я.
Мистер Стерлинг улыбнулся еще шире.
– Вы привели меня прямо сюда.
Я растерянно нахмурилась, быстро переглянувшись с Уитом. Ярость исходила от него мощными волнами.
– Вы следили за мной? – спросила я.
В голове замелькали возможные последствия. Знал ли мистер Стерлинг, где мы остановились? Был ли он в банке?
Это означало, что Mamá ускользнула не только от нас с Уитом, но и от Бэзила Стерлинга.
– На каждом шагу, – произнес он елейным голосом. – А теперь я бы хотел, чтобы вас обыскали, – распорядился мистер Стерлинг. – Без сомнения, мы найдем несколько уменьшенных вещиц, спрятанных в карманах и сумках.
Я уставилась на него, разинув рот. Как он узнал о мамином платке? Ответ пришел на ум секундой позже. Они работали вместе, и должно быть, она использовала магическую вещь, когда собирала артефакты.
Мужчины шагнули к нам, трое к Уиту, двое к Исадоре, а последний ко мне. Он был высоким, и от него пахло табаком. Он заставил меня вывернуть карманы и забрал все пузырьки с чернилами, угольные карандаши и одиночную серьгу. Гнев взорвался во мне, такой сильный, что захотелось кричать до изнеможения.
– Почему бы нам не поговорить наедине? – предложил мистер Стерлинг. Он поманил меня пальцем свободной руки, другой по-прежнему крепко сжимая пистолет. – Побыстрее, дорогуша.
– Я вам не дорогуша, – сказала я. – Я вам никто.
– Верно, – жестко произнес мистер Стерлинг, – но ты, безусловно, оказалась полезна.
Я посмотрела на Уита, не зная, что делать. Он следил за мной, в голубых глазах горела ярость, и ее волна накрыла меня с головой. Его охраняло несколько человек, и каждый направлял ему в грудь дуло пистолета. От этого зрелища во рту пересохло.
– Да, – сказал мистер Стерлинг, стоя в дверях. – Если ты откажешься сотрудничать, твой муж, – Уит зарычал, – живым отсюда не выйдет.
Я стиснула зубы и одними губами попрощалась с сестрой, а затем с Уитом. Я не простила его за то, что он сделал, но не такого расставания мне хотелось. Уит молча смотрел на меня, и в каждой линии его напряженного тела читалось отчаяние. Затем я отвернулась и последовала за мистером Стерлингом в переднюю часть дома. Как можно незаметнее вытащила пузырек с чернилами изо рта и спрятала его под высоким воротником платья. Пузырек был размером с металлическое перо ручки, и я едва чувствовала, как он касается кожи.
По крайней мере эту вещь Бэзил Стерлинг не смог у меня отнять.
Мистер Стерлинг привел меня в маленькую гостиную, через которую мы прошли, когда оказались в доме. Он становился хозяином в любой ситуации, в которой оказывался. Воспоминания о том, как мы делили купе во время поездки на грохочущем поезде из Александрии в Каир, все еще преследовали меня. Он снисходительно отмахивался от каждого моего слова, будто я ничтожество или хуже – невежественная женщина. Для него я была лишь досадным недоразумением.
– Ты обдумала наш последний разговор?
Вопрос на несколько секунд лишил меня дара речи. Искренняя уверенность мистера Стерлинга в том, что я приму его предложение и соглашусь искать с ним свою мать, была возмутительной. Я бы сделала все что угодно, например, проглотила бы одну из лампочек мистера Эдисона, только не это.
– Нет, – ответила я. – Я решила вообще никогда о вас не вспоминать.
Мистер Стерлинг внимательно посмотрел на меня. Его взгляд ни разу не опустился ниже моего лица, но я все равно почувствовала себя грязной. Будто он заглядывал мне в душу, пытаясь найти что-то похожее на его собственное черное сердце.
– Мой ответ – нет. – Я скрестила руки на груди, мой взгляд метнулся к пистолету в его руке. – Решительное «нет». Полагаю, теперь вы снова будете угрожать моим друзьям, – с горечью добавила я. – Лишь слабый и ограниченный человек прибегает к насилию, чтобы получить желаемое.
– И что ты предлагаешь? – тихо спросил мистер Стерлинг.
– Стоит лишь обратиться к истории, чтобы понять, что большинство людей, которые руководствовались страхом и злобой, недолго продержались на своем влиятельном посту, – сказала я. – Они сталкивались с революциями, восстаниями, перестрелками, войнами и попытками убийства. Но лидеры, которые вдохновляли своих подданных, завоевывали их любовь, поддержку и защиту. – Я посмотрела на него прищурившись. – Поверьте мне, вас ждет печальный конец. Я не согласна со своей матерью во многом – возможно, даже во всем, – за исключением одного. Я понимаю, почему она вас обманула.
Я думала, что моя вспышка гнева приведет мистера Стерлинга в бешенство, но он холодно смотрел на меня и, видимо задумавшись, молчал.
– Что-то подсказывает мне, – сказал он наконец, – что ты изменишь свое мнение.
– Я лучше умру, – вскипела я.
Он весело посмотрел на меня.
– А ты любишь эффектные речи, да?
Иногда так и было, но в тот момент я говорила искренне.
Лицо мистера Стерлинга исказилось, он поспешно вытащил из кармана носовой платок и громко закашлялся. Рука, в которой он держал пистолет, дрогнула, и я сделала шаг к двери, но тут кашель утих, и его хватка снова окрепла.
Я застыла, мой взгляд уперся в дуло пистолета. Колени задрожали, и мне стоило огромных усилий держаться прямо. Я всегда считала себя храброй, но после того, как потеряла Эльвиру и своими глазами увидела, на что способно это оружие, ужас сдавил мне горло.
Этот страх уже не истребить.
– Это твой окончательный ответ? – спросил мистер Стерлинг.
Пристрелит ли он меня, если я скажу «да»? Секунды тянулись одна за другой. Я облизнула пересохшие губы и прошептала:
– Я не изменю своего решения.
Мистер Стерлинг пристально смотрел на меня. В голове один за другим проносились вопросы. Сколько времени мне потребуется, чтобы выбежать в коридор? Выстрелит ли он мне в сердце?
Был ли это мой последний вздох?
Мистер Стерлинг едва заметно улыбнулся, а затем показал на выход из комнаты:
– Давай вернемся к остальным. Нам нужно многое упаковать.
Я растерянно заморгала, не понимая, о чем он говорил. А затем медленно выдохнула, когда до меня наконец дошел смысл. Мистер Стерлинг не собирался убивать меня. Я нахмурилась. Тогда зачем мы пришли сюда?
– Вдруг ты согласилась бы. Об этом никто не должен был узнать, – произнес мистер Стерлинг, словно прочитав мои мысли. Он жестом велел мне идти впереди, что я и сделала. Я была уверена, что он вот-вот выстрелит мне в спину. Мои движения были скованными, я постоянно оглядывалась через плечо, ожидая увидеть дуло пистолета, направленное между лопаток.
– Я не собираюсь стрелять, – весело сказал мистер Стерлинг. – Подумай, какой хаос это тут создаст. К тому же ты – неотъемлемая часть моего тщательно продуманного плана. Ты помогаешь мне больше, чем можешь себе представить.
По спине пробежал резкий холодок.
– Что вы имеете в виду? Как я могу вам помогать?
– Подумай хорошенько, – произнес он почти ободряюще.
Мистер Стерлинг был жаден и имел неограниченные ресурсы. Он знал, где мы остановились, возможно, даже номер комнаты. Он мог знать о приезде моей тети и двоюродной сестры. Возможно, приложил руку к арестам Абдуллы и Рикардо.
Масштаб катастрофы, которую мог устроить этот человек, поражал.
– Неужели здесь нет ни одного человека, кого вы не подкупили?
Мистер Стерлинг молчал, но я чувствовала, что мои терзания доставляют ему удовольствие. Я была всего лишь винтиком в сложном механизме, который он строил, чтобы наказать Mamá за то, что она натворила.
Если происходило что-то ужасное, ниточки всегда вели к моей матери.
Я хотела избавиться от нее, оборвать все связи и забыть, как много она для меня значила. Сколько лет я потратила, пытаясь быть похожей на нее, пытаясь угодить ей? Все это оказалось ложью. Mamá хотела, чтобы я стала идеальной леди, женщиной с безупречными манерами, которая точно знала, как себя вести и что говорить.
Женщиной, которой сама она никогда не была.
Я не могла смотреть, как люди мистера Стерлинга упаковывают все ее вещи. Каждый предмет был потенциальной зацепкой, способом найти ее. И он отнял их у меня. Уит и Исадора наблюдали за происходящим в беспомощном молчании, вынужденно стоя в углу комнаты с высоко поднятыми руками. Сестра дрожала от напряжения.
Этого было достаточно, чтобы мне захотелось закричать.
Уит увидел меня и медленно окинул взглядом, убедившись, что со мной все в порядке. Он приподнял бровь, и я едва заметно кивнула. Отбросив старые обиды, я пыталась понять, как нам всем выбраться из этой ситуации живыми.
Я не хотела никого терять.
– Кольцо смотрится на тебе лучше, чем на мне, – небрежно заметил мистер Стерлинг.
Я сжала кулаки, сердце бешено заколотилось о ребра. Это кольцо было напоминанием о Papá, и мне не хотелось, чтобы мистер Стерлинг прикасался к нему. Меня злило, что теперь он нагло разглядывал украшение.
– Обещаю, что при взгляде на него ты всегда будешь вспоминать обо мне, – проницательно сказал мистер Стерлинг, снова легко прочитав мои мысли.
Я не могла скрыть от него свои чувства.
Закончив собирать вещи, мужчины в несколько заходов вынесли все из дома. Мы остались в пустой комнате – теперь здесь не было ни мебели, ни ковров. Мистер Стерлинг и его спутники направили на нас свои пистолеты.
Уит сделал полшага вперед, прикрыв меня, насколько мог. Но это не имело значения – пули настигнут нас, где бы мы ни стояли. Спрятаться негде. Мистер Стерлинг сказал, что не причинит мне вреда, но я не поверила ни единому его слову. Если он сказал правду, я не позволю ему застрелить Уита или Исадору – я закричу и буду вести себя так, словно наступил конец света.
Для меня это ощущалось бы именно так.
Мистер Стерлинг вытащил из кармана пиджака тонкий серебряный футляр. Открыл его и достал визитную карточку, напечатанную на плотной бумаге в крапинку.
– Пожалуйста, возьми.
Он протянул карточку мне.
Я с опаской уставилась на нее.
– В последний раз, когда я что-то у вас взяла… для меня это плохо кончилось.
Мистер Стерлинг улыбнулся.
– Когда ты передумаешь, просто потри большим пальцем мое имя. У меня есть такая же визитная карточка из магической бумаги, и мое имя начнет светиться от твоего прикосновения. Я приеду в отель как можно скорее.
– Я ей не воспользуюсь, – заявила я.
Он сунул карточку в карман моего платья.
– Возможно, но вот мое обещание, сеньорита Оливера. Если я найду вашу мать, я воспользуюсь этой карточкой, чтобы дать вам знать. Вряд ли вы сможете устоять и не прийти ко мне.
Опустив подбородок, он направился прочь, и его сообщники потянулись следом. Казалось, они покидают роскошный званый вечер. Я повернулась к Уиту и Исадоре, еще не оправившись от произошедшего, но Уит резко шагнул к окну. Отпер его, рывком распахнул и перекинул через подоконник одну ногу, затем другую.
– Куда ты? – спросила я.
– Ждите меня в отеле, – поспешно сказал Уит. Затем скрылся из виду, даже не взглянув в мою сторону.
– Как грубо, – с отвращением произнесла Исадора. – Неужели нельзя сказать «пожалуйста»?
Я подошла к окну и высунулась, насколько смогла. Уит уже давно исчез, и я хмуро вглядывалась в темноту. Он бы не оставил нас, не имея веской причины. Пожав плечами, я повернулась к сестре.
Она помрачнела.
– Это тот самый человек, которого предала мама, не так ли? Мистер Стерлинг?
Я кивнула:
– Да, верно.
– Жаль, я не смогла застрелить его, – искренне сказала Исадора.
Я уставилась на нее. Кровожадный комментарий не вязался с тонкими чертами ее лица, круглыми щечками и большими голубыми глазами.
– Скольким людям ты причинила вред, Исадора?
– Нескольким. И еще тому крокодилу, – ответила она.
Воспоминание об обсидиановых глазах, следивших за мной, заставило меня вздрогнуть, по рукам побежали мурашки. Внезапно мне захотелось выбежать из этой темной пустой комнаты. Почувствовать на коже тепло и солнечный свет и никогда больше не видеть дуло пистолета. Перед приездом мистера Стерлинга мы тщательно обыскали дом, и, поскольку он все забрал, вряд ли мы найдем что-то еще.
– Не пора ли нам возвращаться? – Я похлопала по воротнику своего платья. – Мне нужно кое-что показать.
Исадора с улыбкой приподняла подол. Наклонилась и достала сложенные листы бумаги, засунутые в ботинок.
– Отлично. Мне тоже.
Мы взялись за руки и вместе вышли в ночь. Исадора бесконечно поливала грязью мистера Стерлинга, выплескивая свое раздражение из-за потери ценных материалов. Сначала он был мерзкой жабой, затем чумной бородавкой. Но всю обратную дорогу я почти не слушала сестру, размышляя над одним тревожным вопросом.
Как мистеру Стерлингу удалось проследовать за мной из Каира так, что никто из нас этого не заметил?
Я выглянул из-за угла дома, щурясь от тусклого света двух газовых фонарей. Этот ублюдок путешествовал с шиком. Он уехал в закрытом экипаже, обшитом черными панелями, с медными дверными ручками, двумя фонарями и откидными сиденьями сзади. В его экипаже легко бы поместилось человек десять. Лошади беспокойно переминались с ноги на ногу. Даже они выглядели дорого. Извозчик соответствовал транспорту – элегантная темная одежда, начищенные ботинки, длинный кожаный хлыст. Стерлинг забрался внутрь, сказав что-то спутникам, но я был слишком далеко, чтобы расслышать. Они погрузили оставшиеся коробки с вещами из дома Лурдес, не заметив, что за ними наблюдают.
«Каково это, когда за тобой следят, урод?»
Меня злило, что я упустил его головорезов, которые следовали за нами по пятам с самого Каира. Вот только… ни в поезде, ни на вокзале после нашего прибытия в Александрию нам не попадался никто подозрительный.
Я знал, потому что внимательно проверил.
Как же Стерлинг это сделал?
Я подкрался ближе, согнув колени и пригибаясь как можно ниже к земле. Почти бесшумно подобрался по грязной тропинке к задней части экипажа. Извозчик щелкнул языком, и, когда люди Стерлинга забрались на переднее сиденье, экипаж дернулся вперед, а я легко забрался на заднюю перекладину, откинул сиденье и устроился поудобнее.
Мы ехали по городу, без труда лавируя на улицах среди путешественников и жителей города, которые шли пешком, ехали на ослах и лошадях. Наконец мы добрались до неприметного квартала в Турецком городке, с видом на восточную гавань. На одном из ухабов я спрыгнул с сиденья. Экипаж продолжил путь без меня, но я следовал за ним на небольшом расстоянии, пока он наконец не остановился у здания, на нижнем этаже которого был магазин, а на верхнем, кажется, – квартира. Мужчины выбрались из экипажа. Охранники Стерлинга оглядели улицу, потом перетащили вещи Лурдес в дом. Я убедился, что никто меня не заметил, и подошел ближе, спрятавшись в переулке прямо напротив штаба Стерлинга. Они разговаривали, и я прислушался.
– Мистер Грейвс, я ожидал большего от юного Коллинза… Разве он не… – сказал Стерлинг, и ветер унес остальные слова прежде, чем я успел их расслышать.
Мужчина по фамилии Грейвс, прищурившись, вгляделся в конец улицы.
– А вот и он.
Я пригнулся к земле, полностью скрывшись в тени. К ним, понурив плечи и надвинув на лоб шляпу, подошел какой-то парень. Казалось, он еле волочил ноги, будто уже знал, чем закончится разговор с начальником.
Лишь в последнюю секунду он увидел, как Грейвс вытащил свой револьвер.
Черт.
– Ты привел нас не в то место, – тихо сказал Грейвс. – Если бы не… мы бы не нашли…
Юноша поднял руки. Они тряслись так сильно, словно он стоял на зыбучем песке и знал, что через несколько минут сгинет. Он был совсем молод.
– Я не нарочно.
Грейвс посмотрел на Стерлинга, и тот едва заметно кивнул.
Стерлинг исчез в здании, когда воздух разорвал выстрел, прорезав тишину ночи, словно лезвие ножа. Заслышав со всех сторон изумленные возгласы, Грейвс рявкнул: «Бросьте его в море!» В соседних зданиях начали распахиваться окна, кто-то выглянул на улицу. Другие отвернулись, захлопнув ставни. Судя по их реакции, Стерлинг нередко расправлялся со своими людьми.
Соседи знали, что лучше не вмешиваться.
Мою ладонь обожгло. Я опустил взгляд и с удивлением обнаружил, что крепко сжимал камень. Я медленно положил его на землю и вытер руку о брюки. Тем временем Грейвс руководил отъездом. Один мужчина ушел пешком, другие забрались на лошадей. Остались только он, экипаж, упряжка лошадей и кучер.
Грейвс оглядел улицу, переводя взгляд со здания на здание. Его внимание привлек переулок, где я притаился в темноте.
Я стоял совершенно неподвижно, мое дыхание было ровным, глубоким и беззвучным. Он не мог меня видеть, но мне почему-то казалось, что он смотрит прямо на меня. Затем он повернулся, забрался в экипаж и приказал трогаться.
Я все еще не шевелился, даже когда они свернули с улицы.
Наконец я медленно встал, снова подумав о Стерлинге.
Он был внутри этого здания, возможно, не один. Мне придется постараться, чтобы бесшумно проникнуть внутрь. Снаружи дом был точно таким же, как и остальные: верхний этаж нависал над узкой улицей, окна украшали декоративные наличники и ставни. По каменным блокам, из которых состояли стены, было легко взобраться: они давали достаточно точек опоры для ног. Стерлинг зажег лампу в одной из комнат: скорее всего, в спальне, готовясь ко сну.
Я ждал, чувствуя, как соленый морской воздух наполнил легкие.
Через полчаса свет в окнах погас.
Я без труда отыскал его кабинет, расположенный в задней части дома на втором этаже. Храп Стерлинга, доносившийся из комнаты этажом ниже, был достаточно громким, чтобы заглушить любой производимый мной шум. Я нашел поднос, заваленный свечами и спичками, и зажег одну. Через мгновение глаза привыкли к свету.
В комнате царил беспорядок.
Стопки книг, бутылки с ликером, карты. На полках стояли баночки с различными лекарствами и настойками, крем для обуви, что-то похожее на усы – длинные, короткие, разного цвета, – несколько пар очков, банки с зубным порошком, коробки спичек, шляпы, пустые вазы и пиджаки. Очевидно, как и Лурдес, Стерлинг коллекционировал случайные предметы, хранившие магию. Я осмотрел комнату, собирая дополнительную информацию. Стерлинг пользовался одеколоном и любил чай. Пустые чашки стояли почти на каждой свободной поверхности. У него не было горничной. Любопытно.
Казалось, он проводил в этой комнате много времени, читая и готовясь к предстоящему дню.
Его люди принесли коробки с вещами Лурдес и сложили их высокими штабелями. Я закатал рукава рубашки и тут же почувствовал, как камнем навалилась усталость. Отмахнувшись от этих мыслей, я принялся за работу, надеясь найти улики, любую зацепку, все что угодно, чтобы помочь Инес.
Прошел час, затем два, свеча догорала, пока я осматривал каждый ящик, вещи и документы, лежавшие там. Я не нашел ничего, что указывало бы на преступления. Стерлинг – коррумпированный агент в сфере антиквариата, основавший самый прибыльный подпольный рынок в Египте. Должно быть хоть что-то. Рисунок ворот. Приглашения с датой и временем. Квитанции об оплате, которые он получал при каждой продаже.
Казалось, здесь было все, кроме того, что мне нужно.
Никаких ценных украденных артефактов. Ни одного талисмана, ни одного амулета. Не было даже подделок, которые продавались на рынках, рассчитанных на туристов.
Мое разочарование росло. Выбрав одну коробку, чтобы осмотреть ее вместе с Инес, я открыл окно и выбросил ее наружу. Перекинул ногу через подоконник и спустился вниз, дыша медленно и ровно. Я наклонился, чтобы поднять коробку. Пока я нес вещи Лурдес в отель, одна мысль не выходила у меня из головы. Я мог представить себе эту комнату в точности такой, какой я ее нашел, с каждым разложенным передо мной предметом.
Казалось, ничего необычного.
Но интуиция подсказывала мне, что я упустил самое главное.